С честью пирата: Йо-хо-хо, боцман!

Вскоре световые колебания преобразовались в шумы, а следом через динамики зазвучали отдаленные отрывистые голоса на фоне неразборчивого гула и эха.

— Как ты понял? — Харлоу одобрительно посмотрел на друга.

Фабиан же просто онемел от восторга.

— Шутишь? — напыжился лериец. — Я же лучший в галактике эксперт по передатчикам.

— И все-таки?

— Все дело в частоте, которую использовал этот неизвестный трансляторщик.

— А что с частотой? — уточнил капитан Харлад.

— Передача явно велась со спутника, вернее, с использованием спутника в качестве ретранслятора и усилителя. Такие на звездолетах не функционируют. Разве что… Не важно… Но либо это мог быть мега-тяжелый крейсер, либо… Вуаля! Поймали!

— Космическая станция! — смекнул Фабиан.

— И засекли… Башковитый, малек!

Акулито криво усмехнулся, а Харлоу хмыкнул.

Заслужить похвалу у Лэгги — не каждому дано.

— Что за станция?

— Кирдэк.

— Это же в соседнем секторе? — удивился Фабиан.

— Да, но совсем близко. Граница-то рядом проходит.

— Умно придумано, — капитан покачал головой.

— А что за дело до нас хантурианским воротилам? — акуленыш нахмурился.

— Едва ли они к этому причастны, — Лэгги пожал худыми плечами. — Кто-то просто подключился к их спутникам. И этот кто-то по ходу…

— Дьявольски хитер, — подытожил Харлад.

— А зачем нам тогда на хантурианскую на станцию? — недоумевал Фабиан.

Лэгги взглянул на него, приподняв брови.

— Не разочаровывай меня, малек. Кто-то что-то обязательно видел, слышал, подслушал или подглядел. Возможно остался след, что ведет прямиком…

— К Протагонисту?

Лериец вздохнул.

— Как бы там ни было, но поблизости от тех координат — это единственный населенный пункт и не просто пункт, а вотчина Хантури. Вот и выясним.

И Харлада в этот момент осенило. В голове оформилась некая мысль, что подспудно зрела с тех пор, как он узнал, кому адресовалась передача. И реплики Фабиана этому поспособствовали. Но обнародовать свои догадки капитан Харлоу не спешил.

— Курс на Кирдэк, — решил он. — Но всем соблюдать осторожность. Кто знает, что задумал неизвестный…

— Надеюсь, это не ловушка? — встревожился Фабиан.

— Это вряд ли, — фыркнул Лэгги. — Он или они же не знали, что мы перехватим ту передачу. А так… В словах капитана есть зерно — космеограмма прямо-таки вопила об Акулиной смерти и, учитывая, кому она предназначалась… Кто-то явно точит зуб на Акульего сына, а может и на всю вашу команду.

Вот так запросто лериец озвучил то, что только подозревал и обмозговывал Харлад.

— Черт, Лэгги! Задрай шлюзы! [1]

— воскликнул капитан, заметив, как побледнел акуленок и понизив голос зашипел на приятеля:

— Не мог промолчать?

Поздно! Фабиан уже смекнул, что к чему.

— Пусть говорит, — вмешался он, — и пусть только сунутся. Так мы летим на станцию, или нет?

— Вперед, на Кирдэк, — мрачно подтвердил Харлад.

Как-то непривычно он себя чувствовал в роли капитана и неловко. Словно по ошибке обул великоватые ему по размеру сапоги Клайдона и волочил в них ноги.

Глава 13

Галактика Тарантула, Пояс Риволка, сектор Хантури, Торговая станция-склад-база ZU-285

Рерих Шадор

Станция поразила Шадора вопиющим хаосом. Там царила движуха! Все куда-то спешили, толкались и одновременно говорили… Приходилось протискиваться боком и прокладывать себе дорогу локтями в потоке из самых разных тел.

В этом длинном сводчатом и многоярусной помещении, которое Джаспер культурно назвал «променадом», и яблоку негде было упасть. На плац-палубе КА-11 и то никогда столько народу не собиралось. Рерих привык к четкому распорядку и регламентированным передвижениям на крейсере. За треть гака привык… Да и раньше никогда не бывал в таких местах, как этот Кирдык-Кирдэк. Эта станция воплощала собой гармонию беспорядка, поскольку форма вполне соответствовала содержанию — собранная из разномастных частей, деталей и кусков, совершенно не подходящих друг к дружке, но умело скрепленных, приляпанных и подогнанных. То там, то тут проглядывали щитки явно кондорских блок-риверов, люки и трапы точно с дейгарских кораблей и обломки холдейских труб…

Капитан и его спутники (Порга тоже взяли, по настоянию Хатима!) вот уже больше часа проламывались, а иначе и не скажешь, в сторону гостиницы для контрабандистов. Находилась она на отшибе и в относительно спокойном секторе, но туда можно было добраться, только минуя этот муравейник. Либо по космосу. Благодаря свой изворотливости, хантурианин умудрился снять им номер с индивидуальным стыковочным портом. И в данную минуту один из эсбэшников перегонял туда шкут. Пришлось, естественно, раскошелиться, но оно того стоило, чтобы удрать в случае чего быстро и незаметно. К тому же, капитан не обеднел бы, располагая неограниченными ресурсами своего могущественного спонсора — Тезериона.

Н-да, чуял он задницей, что когда-нибудь ему обернется сие расплатой, но это после, а пока…

— Гинг-ма… Пуган! Куда прешь, раззява! Рум-су…

Многоязычная речь тут звучала в порядке вещей. Порой, фраза начиналась на одном языке, а заканчивалась на другом, а то и на третьем. Однако сейчас к этой смешанной тираде прилагался глыбоподобный керрасианец, грозно напиравший на капитана… Шадор машинально положил руку на рукоять старбеллума, висящего на поясе в кобуре. Но из-за спины капитана выступил Порг и устрашающим оскалом с характерным рычанием, перекрывающим гул голосов, заставил керрасианца заткнуться и немедленно ретироваться. При этом Рерих нечаянно отдавил ногу гройкрийцу или медианину, или… От обилия и пестроты лиц у него рябило в глазах. Пострадавший, узрев модификанта сам извинился и поспешно юркнул в толпу…

Но сильнее всего докучали зазывалы. Они орали все скопом, оглушая, раздражая и запутывая:

— Вас приветствует… Гигантская креветка с остовов Талиятти… Примет в свои нежные объятия…. Только у нас! Нетрадиционная… Охладительная система для офисов… С вакуумной решеткой… Копытни-гриль! Копытни-гриль!..

Вокруг вспыхивали неоновые вывески, зажигались интерферентные экраны, ослепляя и донимая рекламой… Капитан весь взмок, пока подгоняемые приободряющими (и отпугивающими воришек!) возгласами тайпэ кудан, они не выбрались из этого бедлама. В темной узкой кишке коридора Шадор испытал невероятное облегчение. И после десятиминутного марша гуськом по слабо освещенному тоннелю, Хатим остановился перед почти неприметными створками и приложил к мигающему красному датчику чек-жетон. Створки разъехались и впустили их в небольшой сумрачный отсек…

Хантурианец повернулся, что-то сказал Джасперу на хантури, и тот перевел:

— Система каждый раз при входе взымает плату. Поэтому нужно кому-то всегда оставаться внутри.

«Очень похоже на хантуриан», — усмехнулся про себя Реряих, надеясь, что не сильно задолжал Тезериону.

А люк, ведущий в мини-шлюз, оказался в полу.

Сюрпри-из!

«Ладно, — оптимистично рассудил капитан, — удача, что не на потолке».

Но выяснилось, что удача тут ни при чем. Хатим специально выбирал каюту, исходя из главного принципа хантуриан — «так проще уносить ноги». Ну, очень по-хантуриански!

— Действительно, — заметил Рерих, после того как холдеец ему все перевел. — Удирать через потолок — весьма проблематично.

Услышав это, тайпэ кудан расплылся в улыбке, без обратного перевода.

«Значит, понимает меня, прохиндей этакий!»

Что ж, путь к отступлению у них есть. И то хорошо.

Сама каюта напоминала по форме полуцилиндр, в одном из «заусенцев» которого находился гальюн, а в другом — молекулярный очиститель, заменяющий нормальный душ. Впрочем, тут уж не до комфорта. Хотя, со стиркой заморачиваться не надо. Повесил в кабинку, включил, вынул через пять минут и никакой тебе сушки и глажки.

Впрочем, они все равно не собирались здесь надолго задерживаться… Индикаторы на люке замигали желтым, затем зеленым, и вскоре оттуда приглушенно матерясь выбрались эсбэшники.

Хантурианин деловито раздал всем стандартные переговорники, принимающие местные частоты. И правильно. Светить комьюните здесь недопустимо и опасно.

— Хатим говорит, что лучше отсюда пока не выходить, — передал всем Джаспер. — Еду заказать в номер… Приложите чек-жетон к этому круглому датчику, введите меню и все доставят…

«Ну да, — прикинул Рерих, — урезав тем самым ваш галактический счет еще на пару нулей».

— Не проблема! Будем питаться пайками.

Тут у Хатима запиликал переговорник, он ответил на вызов, несколько минут тараторил по-хантуриански, а после сразу засобирался.

— Куда это он? — поинтересовался Шадор.

— На встречу с посредником. Тот вроде бы нашел ему подходящего и проверенного покупателя.

— Подходящего и проверенного?

— Ну, из скирийцев, и чтоб не кинул…

И когда этот ловкач все успел?

Надо признаться, Рерих готов был согласиться с Джаредом. Хантурианин и в самом деле оказался толковым, а в некоторых вопросах просто незаменим.

Да уж, первое впечатление зачастую обманчиво…

Перед уходом тайпэ кудан снова что-то пробормотал на прощанье…

«Напомнил нам о благоразумии», — решил капитан, узнав сочетание слов.

— Хатим передал, что ежели не вернется, — перевел холдеец, — чтоб улепетывали отсюда немедленно на суперкосмической.

— И с какого момента нам считать его невозвращенцем? Он не уточнил?

— Через семьдесят два часа.

Ждать пришлось сорок восемь часов. Столько отсутствовал хантурианин. За это время Рерих успел столько всего обдумать, передумать… И надумать.

Из обстановки в каюте были только откидной столик, откидная же двухъярусная кровать и кресло… И в тесном помещении не особенно разойдешься. Вдобавок, полное отсутствие иллюминаторов и других отверстий, не считая крохотной вентиляции и люка в полу. Спали они по очереди и по очереди спускались на шкут. Изменение точки гравитации хоть как-то смахивало не прогулку… Ели в основном пайки. Один раз правда заказали еду в номер, чтобы казаться своими. Пирожки и жаркое из копытня оказались съедобными, а мясо ящерицы тушеное с овощами пришлось спустить в дезинтегратор.

И все это время Порг торчал в углу! Словно задействовал у себя какой-то режим ожидания. Отдельный вопрос, как он этот угол нашел в полукруглом отсеке… Но Порг на то и Порг.

И вот, наконец, явился хантурианин! Посигналил условным кликом, и Рерих вздохнул с облегчением.

— Кирдык! Тарантулдеринах….

— Что?! — всполошился Шадор. — Что случилось со станцией?

— Это он так выругался, — перевел Джаспер. — Устал просто, а со станцией все нормально.

А потом Хатим, верный своей манере, затараторил.

— Собирайтесь, — перевел холдеец. — Через два часа у нас встреча с покупателем. И надо взять образцы…

«Все-таки Джаред был прав!»

Шадор мысленно поблагодарил старпома, признав, что тайпэ кудан и в самом деле дока. В своей тарелке.

— Образцы при мне, — капитан похлопал себя по кобуре. — Возьмем еще пулдагер, голковер и резомет, для демонстрации… И пару гранат.

Торговать так торговать! Глядишь, еще и выгодный контракт заключат с пиратами.

Рериха это неожиданно развеселило. Он представил, как втайне от Тезериона толкает оружие со склада КА скирийцам, а потом их же и разоружает… А на этом можно крупно навариться!

На встречу выдвинулись прежним составом, плюс Порг. Эсбэшников капитан оставил в каюте, чтобы снова не платить за вход. Заодно посторожат шкут. А по правде говоря, насмотревшись на них за сорок восемь часов, Рерих хоть и нехотя, но признал свою ошибку. От бойцов за версту разило военной выправкой, что в корне противоречило легенде. Шадор не хотел раньше времени проколоться. Выходит, Джаред и тут был прав, отправляя с ним тех курсантов. Дважды прав! Жаль, он ему не поверил… Но зато теперь постарается выучиться на своих ошибках.

* * *

Фабиану все это порядком осточертело!

Мало того, что его оставили на клипере одного, так еще заперли словно несмышленыша. То есть нет, не одного, а приставили к нему нянек. Микаэллу, у которой он теперь числился помощником. И эту «наглую моль», как его, Лэгги! Что представлялось юному пирату унизительным вдвойне.

Поэтому при первом же удобном случае Акулито сбежал от своих нянек-тюремщиков. Он знал Бурю как свои десять пальцев — на руках и на ногах, с детства излазив его вдоль и поперек. Его отец был капитаном… Горько осознавать, что был… И акуленок хотел изо всех сил доказать обратное. Он бы все отдал, чтобы вновь увидеть его живым, поговорить с ним. Вот ради кого Фабиан навсегда отказался бы от капитанства, лишь бы отец был жив…

Акуленок сбежал с корабля и бесцельно шатался по шумному и людному променаду. Фабиан не впервые прилетал на эту станцию, однажды посетив ее с отцом… Воспоминания захлестнули и колом застыли в горле…