А. Носову
Пшеница клонится к дороге При легком беге ветерка. Вдали на горные отроги Присели грузно облака. Иду и верст не замечаю, Дивлюсь на пашню, На стога... Не хлебороб я — заводчанин, Но мне деревня дорога. Пусть на колхозных этих далях Не сеял хлеб я. Не растил, Но знаю: Плуг из нашей стали Вот эту землю бороздил. * * *
Дуют ветры и дымы бугрятся, И встает завод среди огней — Многотрубный, В золотом багрянце, Отлитый из славы наших дней. Под его искристою короной У стальных И у чугунных рек, Рядом с печью, домною, колонной Неприметен вроде человек. Неприметен, Чуть сутуловатый, В грубой куртке, Молчалив на вид... Человек — в груди своей, Как атом, Силу непомерную хранит. За работой звонкой, многотрудной Он, в свои поверив чудеса, Глянет в печь — и закипают руды, Глянет вверх — и встанут корпуса... Он стоит у пульта, неторопкий, И огонь работает в печах... Но завод он возводил не кнопкой — На своих покатистых плечах. И глядишь, взволнован, удивленно: У стальных И у чугунных рек, Рядом с печью, домною, колонной Неприметен вроде Человек. Задыхаясь от огня и дыма, Он прошел сквозь тысячи наук. И встают мартены, Коксохимы — Продолженьем дум его и рук!... ЗАВОДСКИЕ ТОПОЛЯ
На земле апрельской небогатой Тополя сажали всей бригадой. От работы отойдя монтажной, Лунки рыли с превеликой жаждой. Всех земля далеким зовом тянет, Каждый сердцем — чуточку крестьянин... Саженцы теснились в лунках тесно. Рядом в цехе — плавилось железо. И высоко пламя восходило, Густо в ведрах воду золотило... Тополя мы к солнцу поднимали, Огненной водою поливали... Чтоб они прижились, Не завяли Рядом с громом И кипеньем стали. Рядом с нашей усталью железной, Заводскою славой повсеместной. И они прижились, Задышали, На ветру листвою задрожали. Может, кто придет и удивится — Как сумели тополя прижиться, Разветвиться пышно и крылато На земле, от плавок рыжеватой? Мы не зря их к солнцу поднимали, Огненной водою поливали. Как детей, растили и жалели,— До печей бегут теперь аллеи. И о нас потом расскажут были: Мы — огонь с деревьями сроднили! 
ЖЕЛЕЗО
Я гнул его, Рубил зубилом Под сводом заводских небес. С железом я к высотам лез И по плечам своим нехилым Познал его удельный вес. Оно покорно, Словно глина. Его секреты я постиг. Оно певучее, Как стих, Имеет гибкость — балерины И стойкость — рук мастеровых. В январский день, Когда и птицы К плавильной жмутся духоте, Железом грелся я в труде, Хоть примерзали рукавицы К обледенелой высоте... Зато всегда зимой и летом В час перекура с высоты Я видел — 
Шли за мною следом — Цехов железные скелеты, С монтажной выправкой мосты. И было радостно и лестно Припомнить тяжесть и ветра, Как покорялось мне железо И что меня небесполезно Учили делу мастера. 
ЖЕЛАНИЕ
За какими делами захватит Час последний в дороге меня? Я б хотел умереть на закате На руках догоревшего дня. Я с рожденья не верю в беспечность, И за это под шум деревень Впереди будет тихая вечность, Позади — голубеющий день... Вам на память оставлю заботы, Я не шел от забот стороной. И покой на земле заработал,— День последний остался за мной! И за мной — отшумевшие травы И железных цехов голоса... А во мне эту вечную славу Приютили душа и глаза. Приютили, взрастили, согрели Всем, чем мы и горды и сильны... И вплели полуночные трели Соловьиной сквозной тишины. По дорогам нетореным, Тряским Из-под рук моих песня и труд Далеко уходили, Как сказки, И, как сказки, со мною уйдут!.. 
ПРИЧАСТНОСТЬ
Огнями дышит коксовая печь. Ревут-ревут Моторами пролеты. Я в душевой Снимаю робу с плеч — Прощай, завод, Друзья мои, Работа... Нет, Я душой к заводу не остыл! А за работой, В грохоте стозвучном, Я разглядел С монтажной высоты: Нелегче путь, К поэзии зовущий... Последний раз Иду с братвою в душ Под теплые, Игольчатые струи, Они звенят и пляшут, Словно струны, Снимая тяжесть с огрубелых душ... Струись, Струись, серебряный поток, И бей в лицо, Как над печами пламя... Я смою грязь От тысячи потов, Оставив чистой О заводе память... Где к небесам Меня вздымали дни, Рубахой потной К сердцу прикипая: Здесь каждый болт Судьбе моей сродни, Любой пролет И высота любая... Друзья мои! Вы завтра без меня Уйдете ввысь, Под всполохи И рокот. Я вас найду По россыпям огня, Монтажный труд — Он виден так далеко... СЛОВО
Каждый день идут дожди сурово. Заслезились думы и глаза. Залегло несказанное слово, Где с землей сомкнулись небеса. Слово, Слово — дальняя жар-птица!.. На каком искать его пути? И с небес к нему не опуститься, По земле к нему не подойти... Погляжу во все концы без страха И спрошу, Как самый давний друг: — Подскажи, Ты слышишь, славный пахарь, Подскажи, известный металлург?! — Перед правдой — слово не уроним! Добывая слово, Словно честь... Чтоб его, Как яблоко с ладони, В час усталый людям преподнесть... ВЕТРЫ
Развел в пути я множество костров И в час прозренья для себя приметил: Раскроен мир на тысячи ветров, Есть ко всему попутный в жизни ветер. Есть ветер зла, Есть ветер суеты, Попутный ветер к зависти, Бессилью... О, сколько душ они перебесили И никому не дали доброты! Я сам стоял когда-то на ветрах... И по крови упрямый от рожденья, Хоть падал я, Но, презирая страх, Оставил сердцу ветер восхожденья. Он дует в грудь И замедляет бег, И высекает ранние седины... Но зарубил я для себя навек — Не верь ветрам, Что дуют резво в спину! Они тебя закрутят, Заведут, Куда и сам ты никогда не метил... Острей чутье, когда идешь на ветер, Хоть путь тяжел, Подъем к вершине крут. Но ты придешь к вершине бездорожьем. И крылья даст упрямству высота. И сам увидишь, к твоему подножью Так подхалимски, жалостно, ничтожно Прилипли зависть, злоба, суета... 
АГАВА
Расцвела агава в южном парке, Цвет фонтаном заструился ярким. Тридцать лет всего живет агава И цвести лишь раз имеет право. Только раз — Цвести высоким цветом, Увядая навсегда при этом. Как ее возвысила планета — Умереть от собственного цвета! 
Я ПОМНЮ ДЕНЬ
Я помню день — Снег таял на асфальте, Плелись ручьи неведомо куда. И было это В давнем-давнем марте, Которого не будет никогда. На площади бурлило воскресенье, У зимушки прощальной на краю... Я в этот день, По-доброму весенний, Навек запомнил молодость твою. Тогда в любви я на скамье признался. Ты рассмеялась до жестоких слез. Я удержать смешно тебя старался, Так, как реку апрельскую мороз... Да, было так! ...Земля года листала... И средь людской Весенней суеты Я в женщине прохожей И усталой Вдруг уловил прощальные черты. Твой карий взгляд — По-прежнему он властен. И молния, застывшая на лбу... В каком окне ты зажигаешь счастье, На чьих руках возвысила судьбу! А может, так случилось все иначе? Припомнив ту разлуку по весне. В каком окне, меня увидев, плачешь! И в чьих руках тоскуешь обо мне!.. И вытаяли губы, И ресницы, Любовь моя... На площади скамья... И лишь тебе не двадцать И не тридцать... И бог тебе за молодость судья! Я помню день — Снег таял на асфальте, Плелись ручьи неведомо куда. И было это В давнем-давнем марте, Которого не будет никогда... ОЖИДАНИЕ
А к вечеру, как видно, будет дождь, Хоть полдень был по-летнему хорошим. И ты ко мне захочешь — не придешь. Я от тебя Грозою отгорожен. Шумит, Шумит веселая ветла И на ветру заигрывает с вязом. Любовь к тебе На сотни лет светла. Кружусь, Как спутник, Что с Землею связан. ...Дождь убежит под радугу с горы, Под солнцем травы влажно заалеют. И нас березы — белые костры — В зеленом доме тишины Согреют. ПРИШЛА ЛЮБОВЬ
Жене
Звезда, Звезда, что смотришь так печально? Оставь нам тайны добрые свои! Ко мне любовь Дорогой изначальной Опять пришла сквозь сумраки мои. О, этот день, Каким ты богом послан? Моя любовь ушедшая — горька! Давно душа до донышка промерзла, Как в январе усталая река. Любовь, любовь, твое какое дело До прошлого? Пожалуйста, не тронь! А может быть, ты просто залетела, Как бабочка ночная на огонь?! Расплакалась: — Прости меня, Я верю! И новым жаром душу обожгло. Бурлит река И размывает берег, И на сто верст По-звездному светло... * * *
Я живу На озерном Урале, Ты живешь На великой реке, От моей Полуночной печали Почернело Кольцо на руке. Упаду, Как ослепшая птица, Путеводной не видя звезды. Из какого резного копытца Выпить мудрость Волшебной воды! Доживу без любви И без ласки И тебя Никогда не дождусь. Все равно, Как царевич из сказки, Я однажды тебе Пригожусь. Ты очнешься, Но будет уж поздно, Слишком жизнь у людей коротка. Укачает Упавшие звезды Голубая Речная тоска. 
* * *
Дождь отшумел, Отбарабанил, Увел грозу по небесам. Пропах и хвоей и грибами Уральский август по лесам, Притихли буйные озера. А за озерами вдали От высоты прогнулись горы И, как верблюды, побрели. Бредут спокойно, величаво, Нелегок их извечный труд, Несут они — Европу справа, А слева — Азию несут... ОТГУЛЯЕТ ЗИМА ПО УРАЛУ...
Отгуляет зима по Уралу На своем белоногом коне, И опять Как ни в чем не бывало Заторопится юность ко мне. Заторопится дождиком, Громом, Майским лугом Взойдет надо мной... И под парусом Белым черемух Поведет стороною родной. Поведет по равнинам, Озерам, Тишиной приласкает в краю, Где о наши Скуластые горы Точит молния Саблю свою. Там рога запрокинули лоси, Шаг далеко заслышав чужой... По озерам Прошедшая осень Карасиной рябит чешуей... Там, Тревожа окрестные села, Зазывает огнями завод И в чащобах, Как мудрый геолог, Ищет клады уральские крот. Тянут ветры сквозные из леса Запах липы в озерную синь. Здравствуй, край Красоты и железа — Молчаливая гордость Руси! 
НАЕДИНЕ С ПОЛЯМИ
Стоял июль, жарой распятый, На желтом фоне спелой ржи. В дали усталой и горбатой Качались слепо миражи. Расставшись с речкой и деревней, Так довелось однажды мне. Под тишиной небес полдневных С полями быть наедине. Для сердца так необходимо Ветрами родины вздохнуть... И после домен, коксохима В таком просторе утонуть. Хлеба готовились к покосу. И у тропинок полевых Я рвал колючие колосья И растирал в ладонях их. И как неписаная повесть Была мне миром вручена — Колосьев колкость И медовость Янтарно-звонкого зерна. Судьбой мне вверено до гроба По праву сердца и сельчан Земную славу хлеборобов Роднить со славой заводчан! 
НА РЕКЕ
Закат стекал лениво с желтых крыш, И горизонт сужался постепенно. В реку входил, сгорбатившись, камыш, Ему любые глуби — по колено. Среди реки я опустил весло, Отдав себя душе на попеченье... Меня в былое с лодкою несло Упругое и чистое теченье. Несло к любви, Разлуке, Торжеству, Что надо мной всходили, Словно звезды,— Всем, Чем сегодня тайно я живу, О чем всерьез задумался так поздно!.. Я опустил ладони в быстрину, Вода меж пальцев — шустрая, Как рыба. И вот в селе — Калитка острым скрипом Разрезала ночную тишину. От фонарей струился свет большой И до ладов баяна прикасался... И чей-то голос дальний и чужой Таким родным и близким показался. Камыш и тот, заслушавшись, притих. Звала меня таинственная сила. Но песня глуше, Глуше каждый миг, Как молодость, Все дальше уходила. И чувство вдруг года переросло. Поддался вновь былому увлеченью. Напрасно я хватался за весло, Стремился плыть наперекор теченью... РУСЬ
Обжитый мир под солнцем, под луной И под лучами звездными косыми, Где дух веков кружится надо мной И распахнулся далями России. И я иду навстречу тем ветрам, Голубоглазый, русый, коренастый. Колосья прикасаются к рукам, Озера колыхаются глазасто. Земля вовсю вращается, кричит Холмом, золой, Что с ней на свете было... Роняет солнце тихие лучи На обелиск, На братскую могилу. И кланяюсь я прошлому опять, Родной земле за все крутые были. Я в мир пришел — творить, А не рыдать, Века и так к нам на слезах приплыли... Нам прошлое сегодня, Как броня, И в нас живут его земные боли. Не потому ль мы встали у огня, Не потому ль мы распахали поле?! Я вглядываюсь в лица наших дней, В лицо огня и пашни, Неба, Пущи... Мне каждый раз становится видней Прямая связь меж прошлым и грядущим. 
ВО ВЛАДИМИРЕ
С. Никитину
Здесь Русь моя на все четыре стороны В зеленой вьюге Вешнего огня. Зубчатыми лобастыми соборами Устало смотрит древность на меня. Пусть опустели башни колокольные И ржавь легла от вековых ветров. Но слышу я — идут на битву воины Под перезвон седых колоколов. Лежат равнины, Росами омытые, И Русь моя огнем озарена. Дрожит земля под конскими копытами, И на крестах распята тишина. Я слышу гром И стон за перелесками, А у Кремля Рыдающий народ. О, дайте мне Доспехи князя Невского И верный ключ От золотых ворот... 
СТИХИ О РОДИНЕ
...Идут часы походкою столетий,
И сны встают в земной дали.
А. Блок
Что за сны мне снятся, Что за сны! Будто бы живу не в этом веке. И звенят Победные доспехи, Возвращаюсь с Невским я с войны. Что за сны мне снятся, Что за сны! Я убит. И смолкли соловьи. Стер мой конь о синеву подковы... И над гулким полем Куликовым Солнце встало на людской крови. Я убит — И смолкли соловьи. ...Вот сижу я в хате у окна: Посинела в чугунке картошка... Царь на тройке мчится за окошком... Зреет дума, Как чугун черна... И сижу я в хате у окна. Далеко уходит майский день, Вся деревня в радости весенней. И шагает по полю к нам Ленин, И в руках у Ленина — сажень... Далеко уходит майский день. Что за сны мне снятся, Что за сны! Я утрами напрягаю память. И какими долгими ветрами С вековой пахнуло стороны! Что за сны мне снятся, Что за сны! Это думы предков-россиян, От земной доверчивой любви, В плоть мою ворвались по крови, В земляничном зареве полян... Думы-думы предков-россиян!.. Новый день зажег в степи зарю, Родина, Иду к твоим огням. Мирный день, Что предки дали нам, В добрых снах потомкам подарю! Новый день зажег в степи зарю... 
* * *
Вновь дорога вечером остынет От жары полдневной и колес. Будет степь похожа на пустыню В желтом свете месяца и звезд. За селенье выйду в час вечерний И в степи увижу за селом, «Как ночная птица небо чертит И звезды касается крылом». А река в ромашковых низинах Завздыхает чисто, глубоко, Где коровьим стадом и бензином От дороги тянет широко... Ой ты, степь, Просторы непростые, Хлебный ветер с перезвоном ржи! Почему мерещишься пустыней? — Ты полет и жажда для души! Я мужал на ветровых высотах, Грелся у плавильного огня,— Черноземным вешним разворотом Ты звала — гудящая — меня. У огня, на заводском Урале, Ты давала силы мне вдвойне. Видел я в кипенье буйном стали Буйство чернозема по весне... Ты мое дыхание и пенье, Я с тобою выше и видней, Ты моя от самого рожденья, Ты в крови — от неба до корней! Ты сумела мне судьбу пророчить. Я в свои шестнадцать полных лет Был тобою послан в край рабочий И теперь представлен как поэт!.. 
* * *
Я молодость, как буйного коня, Все гнал, Все гнал по кручам И долинам. И не вгляделся на пути недлинном В ночную мглу, В простор зеленый дня. Мы в молодости временем щедры. Бросал я дни налево и направо. Безумно жег высокие костры, Беспечно падал в луговые травы. Судить себя за это не берусь. Всему свой час, Всему земные сроки... И счастлив я, Что под звездой высокой Она всегда неповторима — Русь! И день ко дню склоняет время плотно, И удаляет молодость мою. Где раньше я промчался мимолетно, Теперь в большом раздумии стою. Из мглы ночной придвинулись ко мне Высокой тайной вековые сосны. В игольчатой сквозистой тишине Ушедшие кольнули в сердце вёсны. И увели в простор зеленый дня, Где даль встает дымами и стогами... Земля качнулась тихо под ногами И понесла — усталая — меня К раздумиям о буйствах тишины, О тишине кипенья грозового... А для чего мы в мире рождены И для чего родятся люди снова? Им снова жить бездумно до поры И дни бросать налево и направо... И разжигать высокие костры, Беспечно падать в луговые травы... И к ним придут раздумья — жизни груз, Всему свой час, Всему земные сроки... И скажут вновь, Что под звездой высокой — Она всегда неповторима — Русь!.. 
Вячеслав Алексеевич Богданов
САМОЕ ДОРОГОЕ
Составитель Евгения Семеновна Богданова
Редактор М. Л. Срубщик
Худож. редактор Я. Н. Мельник
Техн. редактор Т. В. Анохина
Корректоры С. М. Кадошникова, В. И. Мельник
ИБ № 854
Сдано в набор 13.02.81. Подписано к печати 08.10.81. ФБ09062 Формат 70X90/64. Бумага офс. № 1. Гарнитура журн. рубл. Фотонабор. Печать офсетная. Усл. п. л. 1,76. Уч.-изд. л. 2,77. Тираж 5000 экз. Заказ № 931.
Цена 65 к. Южно-Уральское книжное издательство, 454113, г. Челябинск, пл. Революции, 2.
Областная типография Челяб. обл. управления издательств, полиграфии и книжной торговли, 454000, г. Челябинск, ул. Творческая, 127.
Богданов В. А.
Б73 Самое дорогое: Стихи /Вступит. статья В. Сорокина.— Челябинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 1982.— 96 с., ил.
65 к., 5000 экз.
Сборник включает стихотворения поэта разных лет. В них — любовь к Родине, к земле, к труду. Лирический герой Вячеслава Богданова — наш современник, наделенный знанием жизни рабочий человек.
ББК 84Р7
Р2
