Ухожу в Stand Up! Полное руководство по осуществлению мечты от Американской школы комедии

Мы живем в век, в котором «все идет в ход». Разве осталось то, о чем говорить не принято?

В 1968 году Ленни Брюс был арестован за непристойное поведение в Сан-Франциско, после того как употребил слово «хуесос». В том же году его арестовали в Лос-Анджелесе за слово «поц», что значит «член» на иврите. Аресты не прекращались. В 1964 году копы под прикрытием попали к нему на выступление и арестовали за непристойное поведение. Его судили, признали виновным и отправили в тюрьму на четыре месяца. Он подал апелляцию, но умер до того, как она была рассмотрена в суде.

Ох, друг мой, как же изменились времена.

В 2011-м на Бродвее вышла пьеса «Мудила в шляпе». Текст был просто потоком нецензурной ругани. У пьесы шесть номинаций на премию «Тони», включая «Лучшую пьесу». Единственным намеком на сомнения относительно лексики стала цензура заголовка в рекламе, где его печатали «Му**ла в шляпе».

Сегодня в комедийных клубах по всей Северной Америке можно услышать шутки, в которых отборным матом описывают половые акты, и все это – нон-стоп весь вечер всю неделю, включая Рождество, Рош Ха-Шана[17] и Кванзу[18].

«Все идет в ход» – это не только про секс; это относится и к общественным, и к политическим проблемам, и к вопросам личного характера. В первой половине XX века расизм был запретной темой в индустрии развлечений. Отрывок выступления Сары Сильверман про ее афроамериканского бывшего парня, который я приводил в одной из глав, еще совсем недавно был бы немыслим в стендапе. Как и все выступление Лизы Лампанелли. Будучи Королевой Зла, Лампанелли налево и направо сыпет расистскими, сексистскими и гомофобными шуточками… Если в двух словах – достается всем.

Дамы, никаких претензий к вашим белым мужьям. Но трахнитесь хоть разок с черным; далась вам эта верность… Я со многими черными трахаюсь. Это моя тема. Но мне и выбирать-то не приходится. Я еще не похудела настолько, чтоб меня трахнул белый. Я для них тяжелая ноша, вот в чем проблема… Есть у нас тут кто с Ближнего Востока? Я просто ничего не чую. Вы здесь, вонючие засранцы? Ну они ж воняют. Когда уже эти таксисты поймут, что карри не дезик. «Достаточно сильный для мужчины, но создан специально для индийской принцессы».

Судя по аплодисментам, могу смело заявить, что у нас тут в первом ряду большой грязный гомик. Обожаю этих жопоебов, ага. Вы б его, ребята, видели, он гомик настолько, что срет «Скиттлзом».

К сожалению, такое пренебрежение политкорректностью вышло за пределы комедийной сцены, где все подается в сатирическом ключе, и перешло в политику, где цель – власть, а не веселье.

«Все идет в ход» – это не только про секс; это относится и к общественным, и к политическим проблемам, и к вопросам личного характера.

Вот шутка Лампанелли про испаноговорящее население:

(Обращаясь к латиноамериканцу в зале.) Обожаю этих латиносов. Всегда хотелось потрахаться с этими мелкими выблядками. Но мои родители – старые добрые итальянские расисты. Помните, как в пословице: «К латиносам пойдешь – родителей с ума сведешь». Ведь начнешь подворовывать.

А вот что Трамп сказал о мексиканцах, когда объявил, что выдвигает свою кандидатуру на пост президента:

Когда приезжают люди из Мексики, приезжают далеко не самые лучшие. Не такие, как вы, к нам приезжают. И не такие, как вы. Приезжают люди, у которых куча проблем, и они тащат эти проблемы с собой. Они привозят наркотики. С ними приходит преступность. Они насильники. Хотя некоторые, как мне кажется, все же неплохие.

Многие считают, что выступления Трампа – расистские, его слова угрожают и тем, о ком он говорит, и американской демократии. Естественно, его речи ставят под угрозу и выступление Лизы Лампанелли. По шкале резкости то, что говорит Лампанелли про латиносов, меркнет по сравнению с высказываниями Трампа. Стало сложно привести публику в восторг своими озорными провокациями, после того как президент Соединенных Штатов высказался гораздо более оскорбительно.

Вот она – палка о двух концах в юморе на грани. Как можно развлекать публику, выходя за рамки того, что считается приемлемым, когда, по всей видимости, никаких границ не осталось в принципе. Луи С. К., которого приводили в бешенство собственные дети в одной из глав выше, в эфире шоу Saturday Night Live хохмил про то, что педофилия, должно быть, хороша, если люди идут на риск загреметь в тюрьму. Если шутку про педофилию показывают на телевидении, разве мы не достигли дна?

К счастью, ответ – нет. У юмора на грани всегда есть будущее. Чтобы понять, почему, заглянем в прошлое. Десятки лет назад стендап существовал в гораздо более консервативном обществе. В отличие от современных артистов, в те времена комики рисковали карьерой, а иногда и жизнью, если касались провокационных тем и использовали ненормативную лексику. Они считали несправедливость и предрассудки недопустимыми и выражали свой протест в юмористичной форме.

Лоретта Мэри Айкен, афроамериканская юмористка комедии персонажей, была пионером юмора «на грани». Она придумала персонажа Джеки «Момс» Мэйбли и выступала со стендапами в роли Момс пятьдесят лет, с 1920-х по 1970-е. Артистка выходила на сцену в домашнем халате и в болтающемся вязаном чепчике, обращалась к зрителям «дорогие детки» и казалась беззубой.

Однако хватка у нее была еще та. Она рассуждала о женской сексуальности и расизме, когда обе эти темы были запретными. Из-за сиплого голоса, плохой дикции (якобы из-за недостающих зубов) и сильного уличного говора приходилось вслушиваться в то, что говорит Момс. Но твои усилия окупались с лихвой шуточками, которые никто из ее современников не осмеливался произносить со сцены.

У юмора на грани всегда есть будущее.

Ее остроты про сексуальные потребности и желания звучали в эпоху, когда большинство не хотело признавать, что у женщин они вообще могут быть. Именно поэтому слышать такое от престарелой беззубой черной женщины было особенно провокационно:

Помогите мне пережить эту ночь. Если протянете хотя бы полчаса, меня устроит.

Не надо меня целовать, возможно, вы начинаете то, что не сможете закончить.

В те дни мужчина запросто мог появиться в обществе с юной девушкой или распинаться о том, что хочет девушку помоложе. Но женщина и подумать не могла про отношения с мужчиной младше себя. Вот что по этому поводу говорила Момс:

Знаете, Момс обвиняли в том, что ей нравятся молоденькие мужчины. И я виновна, признаю. Старики меня не волнуют. Передайте мне лучше весточку от молодчика. Это все, что мне светит.

Если увидите, как меня лапает старикан, это, по-любому, легавый.

А вот совет Момс всем старикам, которые хотят секса:

Выходите из игры, раз ничего от вас больше не зависит.

В отличие от своего персонажа, Лоретта Мэри Айкен была лесбиянкой. И, в отличие от многих своих современников и в шоу-бизнесе, и за его пределами, она этого не скрывала. Лоретта одной из первых начала писать про гомосексуалистов.

Два паренька шли по улице, встретили третьего и говорят ему: «Ох, королева». Тогда он обернулся и с первого удара вырубил одного из парней, сказав второму: «Когда он очнется, передай ему, что никакая я не королева. Мои родители еще живы… Я принцесска».

Желая иметь единую и сплоченную аудиторию, комики не выражают (и никогда прежде не выражали) неприязнь только к одному определенному региону. Если ты чернокожий артист в Америке середины XX века, последнее, что тебе придет в голову, это оскорблять южан: до 1960-х годов черных там просто линчевали. Ради своей карьеры и личной безопасности не шути про южан. Если только ты не Момс.

Это не преступление – быть родом с юга. Преступление – возвращаться туда.

…Как-то мне пришлось вернуться домой. Пришлось вернуться в те места. Народ там просто ужасный… Там опасно, детка. О да, места суровые. Клянусь, там все уверены, что мы должны их слушаться. Делать, что они скажут. Как-то мимо проходила парочка старых ку-клукс-клановцев, и мне крикнули: «Мамаша!» А я им: «Никакая я не мамаша, черт бы тебя побрал! Только Момс! Не знаю я ниче ни о какой хижине. Не видела ни одной. Вот такой вот раскол в пригородах, прикинь». Ага, один старикан клановский попросил поменять ему постельное дерьмо… в смысле белье. Я такая: «Я этой херней не стану заниматься. Совсем поехавший?» Сам пусть меняет себе все. Я сбежала оттуда. Из-за этих кровожадных псов я бежала, словно шавка, села на автобус и свалила.

Момс Мэйбли использовала юмор, чтобы обличать и высмеивать расизм всякий раз, когда имела с ним дело. В 1960-е своим выступлением в Филадельфии она на пять десятилетий предвосхитила движение Black Lives Matter[19]. В те времена отмененная судом школьная сегрегация вызвала расовые волнения по всей стране. Номер начинался с рассказа о том, как ее оштрафовал филадельфийский полицейский просто за то, что она стояла в белом квартале. На довод о том, что она не сделала ничего плохого, полицейский сказал, что задерживает ее за переход улицы в неположенном месте. Занервничав, Момс достала жвачку, а когда выбросила обертку, ей еще выписали штраф за то, что она мусорит. По дороге в участок они проходили пекарню, и полицейский разрешил Момс туда зайти и купить чизкейк:

Я без ума от чизкейков. Когда я вошла, там все жевать перестали и уставились прямо на меня. Я им сказала тогда: «Не парьтесь, я не собираюсь в школу с вами ходить, просто чизкейка захотелось. Вот и все».

В этой теме у Момс не было неприкасаемых ни среди регионов, ни среди людей:

Цветной паренек идет по улице и встречает еще одного цветного. А тот весь побитый. Тогда он спрашивает: «Чувак, что с тобой стряслось? Ку-клукс-клан? Местный совет белых? Кто тебя так отделал?» А тот ответил: «Нет, мужик. Свои меня так». – «А за что они тебя избили?» – «Да я продал дом пуэрториканцу».

До Момс Мэйбли выступления некоторых комиков, например Уилла Роджерса и Боба Хоупа, тоже изобиловали остроумными и смешными политическими шуточками. Но только они были безобидными.

Я не состою ни в одной политической партии. Я демократ.

…Чем больше изучаешь политику, тем больше убеждаешься, что одна партия хуже другой. Уилл Роджерс

Мне нравится бывать в Вашингтоне. Словно я навещаю свои деньги… В Вашингтоне так холодно, что политики запускают руки в карманы. Боб Хоуп

Момс Мэйбли своими шутками копала под власть Соединенных Штатов гораздо глубже, чем кто-либо до нее. Она использовала стендап в совершенно новых целях – открыто говорить о женской сексуальности и выступать против самого смертного греха нации, расизма. Именно поэтому Момс Мейбли – матерь юмора на грани. Ленни Брюс – его отец.

Национальная слава настигла стендап-комика Ленни Брюса в 1950-х и 1960-х. Причем он всего добился, не пользуясь благами фабрики звезд – телевидения. Там он был в черном списке. Артист был слишком провокационным, чересчур чумовым и похабным для телевидения. Хью Хефнер пригласил его в свое телевизионное эстрадное шоу «Ночной плейбой», а Стив Аллен – в свое «Шоу Стива Аллена». На этом все. Выступая в клубах и концертных залах, он заработал себе репутацию и дурную славу. Как и у Момс, его выступления касались того, чего не касался никто прежде. В своих шутках он противостоял лицемерию столпов общества, включая политиков и религиозных деятелей. Плюс ко всему он прославился тем, что открыто высмеивал всю мерзость и нелогичность негативного отношения общества к сексу.

В десятом классе средней школы Макмаронека я как-то прогулял целый день, чтобы побывать на выступлении Ленни Брюса в Нью-Йорке. Это было самым авангардистским представлением из всех, что я видел. Оно сбивало с толку. Я чувствовал то, чего никогда раньше не испытывал одновременно: мне было и смешно, и страшно. Я смеялся над остроумными шутками, хотя мне было не по себе. Он шутил о вещах, о которых даже говорить было не принято: о мастурбации и Кресте Господнем. (Позже в суде Ленни будет отрицать, что выступал с материалом, который я слышал своими ушами. Помню, я тогда очень расстроился. Он открещивался от великолепного представления.)

Вот цитата Ленни по поводу отношений католической церкви и евреев. В 1965 году Ватикан опубликовал документ, в котором говорилось, что отныне нельзя в смерти Христа винить весь еврейский народ. Убеждение, что евреи были (и остаются до сих пор) ответственны за акт богоубийства, наполнило Европу антисемитизмом и положило начало нацистскому холокосту. Ленни же считал, что, сняв с евреев вину в этом преступлении, церковь все равно продолжала считать их виновными. Вот что он сказал:

Последнее время ходит много споров, убивали евреи Христа или нет. Хочу прояснить раз и навсегда. Мы его убили. Если он вернется – мы сделаем это снова.

Черной женщине нужно иметь мужество и принципы, чтобы шутить про расизм. Еврею нужно иметь мужество и убеждения, чтобы шутить про христианский антисемитизм.

В 1960-х Ленни стал мишенью для полицейских арестов за непристойное поведение. Стресс от постоянных задержаний и его наркозависимость привели к творческому упадку и завершению карьеры, а вскоре и к преждевременной смерти от передозировки морфием в 1965 году.

Христиане убеждены, что Христос умер за наши грехи. Комики должны знать: Ленни умер, чтобы мы могли грешить.

Сэм Кинисон продолжил дело Ленни Брюса. С середины 1980-х до самой смерти в 1992-м (ему было 38) его нападкам подвергались религия, политика и сексуальность. Перед тем как прославиться в жанре комедии, Кинисон был пастором-пятидесятником. В его выступлениях был слышен тот же «Гнев Божий», что и когда-то на проповедях. Смешнее и нахальнее всего выступления Кинисона были, когда речь заходила о христианстве. Получился просто невероятный стендап, когда он прошелся по Библии с точки зрения элементарной логики. В этом отрывке он затронул самую священную тему в христианском вероисповедании – воскрешение Христа:

Иисусу тяжко жилось. Читал я про этого парня. Иисус единственный мужик, которому удалось вернуться с того света и не напугать всех остальных до смерти. Он единственный, кому удалось выбраться из могилы, а люди даже не начали: «Аа! Аааа! Я ТОЛЬКО ЧТО ВИДЕЛ, КАК КАКОЙ-ТО ГОВНЮК ВЫЛЕЗ ИЗ СВОЕЙ МОГИЛЫ!! ГЛАЗАМ СВОИМ НЕ ВЕРЮ!!! ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ?? ЧУВАК ВЫБРАЛСЯ ИЗ ЯЩИКА ПОД ЗЕМЛЕЙ!» Народ ведь должен был с ума сойти: «Ооо! ЖИВОЙ МЕРТВЕЦ! ЖИВОЙ МЕРТВЕЦ!» (Имитирует походку зомби и хрипит) «СРОЧНО НУЖЕН КОЛ – ВОТКНИТЕ ЕМУ КОЛ В ЗАДНИЦУ! БАШКУ ЕМУ СНЕСИТЕ! ЗАМОЧИТЕ ЕГО СНОВА!!!» Иисус возвращается – и никакого давления, никаких возмущений. Он никого не трогает. Он вылез наружу, бродит – никого это не беспокоит. С ним можно пообедать и все такое. (Изображает как два человека перешептываются) «Эй, а разве этот мужик не мертвый?» – «Да, мертвее не бывает, но он этого не признает». (Изображает Иисуса, который закатывает глаза и ест) «Масличко передайте… (Намазывает хлеб) На что они уставились?!»

Момс Мэйбли, Ленни Брюс и Сэм Кинисон своими выступлениями освещали путь к светлому будущему провокационного юмора. Объединяло их то, что мишенью своего творчества они выбирали самые опасные запретные темы своего времени. И поступали они так не только потому, что это было смело и смешно, но и потому, что искренне верили в искоренение несправедливости, изобличение абсурдности, ханжества и лицемерия среди могущественных и восхваляемых. Юмор на грани таким потрясающим делает тот факт, что за возмутительными шутками стоят сильные убеждения.

Сегодня, возможно, нелегко найти запретную тему, но, тем не менее, они есть и всегда будут. Присмотрись – и увидишь дьявола, цитирующего Священное Писание. Присмотрись – и увидишь то, что великий комедийный драматург Бернард Шоу увидел в своей эпохе: «Наша проблема не в том, что мы не можем жить в соответствии с нашими идеалами. Проблема в том, что мы как раз очень часто живем в соответствии с ними, но только многие из них развращенные и эгоистичные».

По-настоящему провокационный юмор заставляет зрителей столкнуться лицом к лицу с неудобной правдой о них самих и их образе жизни. Один из великих комедиографов всех времен, французский драматург Мольер наставляет нас:

Долг комедии – исправлять людей, развлекая их.

Выпьем за это, друг мой.

Особые формы выступлений

Помимо классического стендапа, в котором комик общается со зрителями, существуют особые разновидности этого жанра. Есть артисты, выступающие с реквизитом, есть юмористы, которые пародируют знаменитостей, есть те, кто использует фокусы в своих номерах, кто-то сопровождает свои выступления музыкой, бывают целые команды комиков и чревовещатели.

Юмор на грани таким потрясающим делает тот факт, что за возмутительными шутками стоят сильные убеждения.

Как и любые другие виды стендапа, эти элементы можно миксовать между собой или отдать предпочтение одному. Например, есть комики, которые могут включить в свое выступление пару-тройку пародий на знаменитостей, а есть Рич Литтл, чье выступление целиком состоит из пародий. Некоторые юмористы могут исполнить парочку песен в своем номере, а Виктор Борге, например, все выступление проводил за роялем.

Включая любые элементы в свой стендап, помни, что во время выступления могут возникнуть определенные сложности. Если ты используешь реквизит, тебе придется тащить его в клуб и найти место, куда пристроить его на сцене, чтобы он всегда был под рукой, если нужен, но и не мешал бы за ненадобностью. В большинстве клубов нет пианино, соответственно, если оно тебе понадобится, придется тащить свой синтезатор, а может, еще и усилитель. Заранее продумай все, что потребуется, и узнай, есть ли это в клубе, а если нет, сможешь ли ты это достать самостоятельно и настроить на месте.

Чтобы эти элементы оказались успешными, необходим реальный талант. Пародия, песня или фокус должны быть на высоте. Просто включить эти фишки в свое выступление не прокатит. Если надумаешь за такое браться – делай это хорошо.

Если будет казаться, что ничего путного у тебя не выходит, это тоже насмешит публику. Джек Бенни иногда включал в свой номер игру на скрипке. Он сначала напыщенно нахваливал свои способности, а потом отвратительно играл. Пока он выжимал из своей скрипки визгливый хрип, настолько фальшивый, что сложно было понять, что это вообще за мелодия, его лицо светилось от восторга. Если отключить звук во время просмотра видео, то увидишь виртуоза, млеющего от тех божественных звуков, что он издает. Но если включить звук, то перед тобой Джек, который игнорирует и то, насколько ужасно его творчество, и насколько жалок он сам. Плохая игра требует мастерства, а у Джека Бенни оно было. До того, как стать комиком, он был профессиональным скрипачом.

Пародия, песня или фокус должны быть на высоте. Просто включить эти фишки в свое выступление не прокатит.

Однако просто уметь делать что-то хорошо еще недостаточно для полноценного стендапа. Если ты поешь в своем номере, просто прекрасного пения не хватит, это должно быть смешно. Основной прием в стендапе – заменить текст известной песни. «Странный Эл» Янкович всю свою карьеру на этом построил. Вот, например, отрывок из переделанного им хита «Девчонки хотят веселиться». Он назвал его «Девчонки хотят пожрать»:

Я знаю, как любую девушку удовлетворить,При виде моей кредитки они не в силах говорить,Их возбуждает мысль в рот что-нибудь взять,Ох, девчонки, как же они хотят пожрать…

Этим можно пользоваться, чтобы в зале не смолкал смех. В мастерски написанной песне каждая рифма может смешить публику. Такие рифмы могут вызывать смех в зале от шести до восьми раз в минуту. Это отличное соотношение.

У великого комика Берта Лара само пение выходило очень забавным. Посмотри, как он исполняет песню «Будь я королем леса» в фильме «Волшебник страны Оз». Текст глубокомысленный, но не веселый. Смешно то, как он поет. Это быстрые колебания и изменения высоты звука, благодаря чему обогащается звучание. Его вибрато охватывает весь диапазон и длится уморительно долго.

Если ты включаешь в стендап пародии, недостаточно просто поставить речь и перенять повадки знаменитости. Пародия должна быть смешной. Чтобы это получилось, можно гиперболизировать характерные вокальные или физические особенности человека. Например, благодаря своему заиканию актер Джимми Стюарт стал любимчиком пародистов. Чтобы пародия получилась комичной, можно также изобразить ситуацию, в которую знаменитость совершенно не вписывается. На прожарке Дона Риклза, профи оскорбительного юмора, Рич Литтл спародировал Риклза в роли президента Соединенных Штатов, приветствующего мировых лидеров в Белом доме на конференции по вопросам мира. «Президент» Риклз естественно умудрился оскорбить каждого из них:

Шейх Фейсал из Саудовской Аравии. Так, так, так, так, рад, что у вас получилось приехать. Надеюсь, смогли найти, где припарковать своего верблюда? Что ж, позвольте вам кое-что сказать. Говорю это от всего сердца. Вы самый мерзкий король из всех, кого я встречал.

Если ты выступаешь с партнером, просто смешных шуточек недостаточно. У вас должны быть забавные отношения, и всем должно быть понятно, почему вы вместе на сцене. Братья Смотерз были братьями, Джордж Бёрнс и Грейси Аллен – супругами. Дин Мартин и Джерри Льюис были лучшими друзьями, также как Дик Мартин и Дэн Роан. Мало того что отношения в принципе должны быть, они должны быть комичными. В перерывах между исполнением народных песен братья Смотерз всякий раз затеивали ожесточенную братскую вражду, в результате чего Том постоянно надувался, а фраза «Мамочкин любимчик» стала его коронной.

Грейси Аллен использовала комедию пороков, чтобы создать образ милой глупышки. Ее партнер, муж Джордж, обычно отвечал за сетап смешных реплик и помогал зрителям понять, что она имеет в виду.

Грейси Аллен: Подумать только, в магазинах сегодня были толпы народа. Я стояла в отделе обмена товара, а девушка отошла на обед, поэтому мы все вынуждены были стоять и ждать ее в очереди. Я была седьмой.

Джордж Бёрнс: Ну зато это твое счастливое число!

Аллен: Я спросила у стоявшей впереди меня дамы, что она меняет, и она сказала: «Мне нужно вернуть туфли моих детей. Они вон уже все в хлам». А я ей ответила: «Вам должно быть стыдно, что вы разрешаете своим детям так напиваться».

Бёрнс: Ну, думаю ее это впечатлило.

Аллен: Хм… а потом очередь продвинулась, и я стала шестой.

Бёрнс: Та девушка вернулась с обеда?

Аллен: Нет, женщина, что стояла передо мной, пошла в конец очереди.

Бёрнс: Конец очереди? Мне стоило догадаться.

Аллен: Потом передо мной оказался мужчина, у него была такая необычная внешность. У него на голове было столько волос, но все только по бокам, сверху ни одного. Я ему еще тогда сказала: «Боже, вы, наверное, неимоверно быстро росли, когда были ребенком. Волосы, похоже, за вами не поспевали».

Бёрнс: А ты умеешь завязать разговор!

Если хочешь использовать в стендапе фокусы, то и они сами, и их исполнение должны быть смешными. Стив Мартин, выступая на шоу «Потехе час с братьями Смотерз», показал известный трюк с парящим шаром. Обычно, исполняя такой трюк, фокусник показывает зрителям шар, после чего помещает его на подставку на столе. Накрывает шар платком и произносит «волшебные слова». После этого шар, чьи очертания можно рассмотреть под тканью, волшебным образом начинает подниматься. Фокусник вновь произносит «волшебные слова», и шар появляется, словно балансируя на кромке платка. После чего шар снова скрывается под тканью. Так продолжается до тех пор, пока фокусник не прикажет шару возвращаться на подставку. Что, собственно, и происходит.

Когда Мартин во время своего исполнения приказал шару вернуться на подставку, тот его не послушался и продолжал жить своей жизнью. Он не обращал на Мартина совершенно никакого внимания и продолжал улетать прочь от сцены, увлекая за собой беспомощного комика.

В исполнении Стива Мартина и сам фокус удался, и зрителям было смешно.

Чревовещание потребует от тебя мастерства сразу в нескольких сферах. Сам артист должен уметь говорить разными голосами и имитировать различные акценты. Также нужно уметь чревовещать, чтобы казалось, что голос исходит не от человека, а от куклы. Нужно научиться говорить не шевеля губами. Придется также поработать с изготовителем куклы, чтобы получился персонаж, чьи личные качества будут отражены в его внешности. Джефф Данэм – один из ведущих чревовещателей нашего времени. Его основной кукле, Уолтеру, даже говорить не нужно, чтобы мы поняли, что он – брюзга: уголки рта опущены вниз, он всегда нахмурен, а глаза недоверчиво прищурены, руки спрятаны под мышками в знак вечного недовольства. Также чревовещатель должен уметь обращаться с куклой так, чтобы она оживала в его руках. Научившись всему этому, артист создает живого персонажа, который становится его сценическим партнером.

После этого нужно написать комедию, которая бы явно отражала личность куклы. Шуточки Уолтера изобилуют негативом и осуждением. Сатирический материал, написанный для Ахмеда, Смертельного Террориста, еще одного персонажа Данэма, опирается на безуспешные попытки терроризировать людей:

Данэм: Добрый вечер, Ахмед.

Ахмед: Добрый вечер, неверный!

Данэм: Значит, ты – террорист.

Ахмед: Да. Я – террорист.

Данэм: А какой конкретно террорист?

Ахмед: Терроризирующий (водит глазами взад-вперед, пытаясь всех напугать) террорист. Тебе страшно?

Чревовещание потребует от тебя мастерства сразу в нескольких сферах. Сам артист должен уметь говорить разными голосами и имитировать различные акценты.

Данэм: Вообще-то нет.

Ахмед: ААРР… А теперь?

Данэм: Не-а, нет.

Ахмед: Ааа! АРРРРР! А сейчас?

Данэм: Нет.

Ахмед: Черт тебя побери! Ой, ой! Аллах тебя побери! (Зрителям) Тихо! Я вас убью! (Ахмед устрашающе смотрит на зрителей. Они же смеются и хлопают.)

Терри Фейтор – еще один виртуозный чревовещатель и пародист. Его кукла Мейнард Томпкинс уверена, что лучше всех в мире пародирует Элвиса Пресли. Он носит блестящий плащ, как у певца, и у него стрижка и баки, как у Элвиса. Вся суть шуток, связанных с Мейнардом, в том, что он не умеет петь, как известный певец. Он всем говорит, что так нервничает перед большим скоплением народа, что просто не может петь вслух, вот и все. Он убеждает нас, что пение в его голове – точная копия голоса Элвиса. Но нервы не единственная причина, почему он не поет песни Элвиса. Он просто ни одной не знает. Градус комедии повышается, когда Мейнард начинает все больше раздражать Фейтора. Заканчивается номер тем, что Мейнард, пародируя Элвиса, прекрасно исполняет попурри из его самых известных песен. До этого Мейнард постоянно говорил, что не знает песен Элвиса. Теперь же выяснилось, что он просто был не в курсе, что все эти песни – его. Фейтор блестяще сочетает мастерство чревовещателя, пародиста, певца и стендап-комика.

Если помимо таланта к стендапу у тебя есть еще какой-нибудь навык сценического артиста, можно включить его в свое выступление, доставив удовольствие самому себе и поразив публику. Помни, ключ к успеху – включать те фишки, в которых ты хорош, и исполнять их смешно.

Импровизация

В любом виде сценического искусства есть что-то, что кажется невозможным. На встречах-обсуждениях в театре, где зрители могут пообщаться с актерами после спектакля, самый часто задаваемый вопрос: «Как можно запомнить весь этот текст?» Оперные певцы выдают такой широкий диапазон мощных богатых звуков, что это кажется сверхчеловеческой способностью. Танцорам же словно отключают гравитацию. В стендапе кажется невозможным шутить с ходу вечер за вечером. Это словно магия какая-то.

Вообще-то это и правда сродни магии. Потому что, по сути, это фокус. Фокус в том, как подать заранее написанный материал таким, казалось бы, спонтанным, что зрители будут уверены: ты сочинил его вот сейчас, с ходу. Когда я только начинал изучать стендап, я каждый вечер приходил на выступления одного и того же комика в разных клубах, чтобы посмотреть, как меняется его выступление. Выяснилось, что оно не менялось. Помню одного артиста, выступавшего в клубе Improv в Нью-Йорке. В середине своего номера он сбился, потеряв нить повествования, и сказал: «Погодите минутку, помню, еще вам хотел что-то рассказать. А, точно!» После чего перешел к следующей шутке. Он выступал в трех разных клубах тем вечером, и в каждом из них, в этом же самом месте он проделывал эту штуку с «Погодите-ка минутку». Таким образом он создавал иллюзию того, что он невероятно уморительный парень, рассказывающий нам то, что придумал всего несколько минут назад. Хотя в действительности он воспроизводил заранее написанный текст, слово в слово. Я назвал эту технику «ушла мысля», когда артист создает иллюзию спонтанности, притворившись, что ему надо восстановить ход мысли. Когда у комика платка[20] в крутом клубе, он выступает с заранее заготовленным материалом. Он может импровизировать лишь чуть-чуть, и то если он и вправду хорош в этом деле. Может показаться, что он все время просто болтает и сыплет шутками. Но на самом деле он выступает с обкатанным материалом, который стабильно вызывает громкий смех в зале. Если клуб тебе платит за выступление, а зрители платят, чтобы тебя увидеть, нельзя рисковать и импровизировать весь номер. Непроверенный материал может зайти с переменным успехом. Такое случается со всеми, даже с самыми известными артистами и авторами.

Но есть местечко, где можно понаблюдать, как профи импровизируют весь номер – в клубах, где обычно выступают неплохие комики местного пошиба, а не знаменитые хедлайнеры. Когда артист с громким именем появляется в таком клубе, его выступление не анонсируют. Тот факт, что им никто не платит, дает им право импровизировать и обкатывать новый материал. В топовых клубах им платят большие деньги за то, что у них постоянно получаются потрясающие шоу. Если ты новичок, можешь опробовать новый материал на шоу «открытый микрофон» или на занятиях по стендапу.

Я назвал эту технику «ушла мысля», когда артист создает иллюзию спонтанности, притворившись, что ему надо восстановить ход мысли.

Но есть одно исключение из правила не импровизировать весь номер на платном выступлении. Имя ему Джонатан Уинтерс. Его способности выходят за рамки человеческих возможностей. Он словно не от мира сего. Под словом «сего» я имею в виду планету Земля. Вбей на YouTube в поисковике Jonathan Winters The Stick. Ты увидишь его импровизационный четырехминутный сет на национальном телевидении. Это просто неописуемо смешно. (Это значит, что надо отдать ему должное и не описывать его.) Поэтому сейчас же иди и посмотри его. Я подожду. Вперед.

Джонатан Уинтерс – единственный комик из всех, кого я знаю, кому удалось прославиться и оставаться знаменитым, занимаясь импровизацией. Но, скорее всего, перед своим телевизионным дебютом ты не будешь стоять за кулисами перед выходом и гадать, что бы такого сказать зрителям.

Импровизация – это не тот вид стендапа, с которым принято выступать в клубах. Однако именно так и зарождается комедия. Тебе внезапно приходят на ум смешные шутки, и ты их озвучиваешь, а ведь именно так и формируется черновик. Это подводит нас к следующей части книги.

Импровизация – это не тот вид стендапа, с которым принято выступать в клубах. Однако именно так и зарождается комедия.

Часть III

Руководство по созданию материала для стендап-комедии

Прежде чем браться за черновик

Теперь, когда у тебя сложилось представление о различных видах стендап-выступлений и стало понятно, как другие комики адаптируют под них материал, пришла пора приниматься за свой собственный. В следующих трех главах я объясню, как протекает процесс написания материала. Это нужно, чтобы твой текст:

• Был оригинальным.

• Имел твой характерный комедийный голос.

• Был лаконичным и емким, чтобы постоянно вызывать смех в зале.

Начнем по порядку. Шаг первый.

Поверь в то, что ты – автор комедии

Меня постоянно спрашивают: «Я частенько веселю друзей, но это же не значит, что я могу написать комедийный стендап, правда?» Отвечаю: запомни, каждый раз, когда окружающие смеются над твоими шутками, ты слагаешь устный комедийный стендап. Люди пишут стендап-комедию ручками, карандашами, на клавиатуре, словами. Все способы хороши. Единственное отличие устного творения в том, что потребуется дополнительный шаг. Тебе или кому-то другому придется записывать то, что ты говоришь. Поэтому неважно, касается ли карандаш бумаги или пальцы стучат по клавиатуре, – если люди смеются, ты автор комедии.

Порой те, кто никогда прежде не сочинял комедию, считают авторов-сатириков волшебниками, обладающими магическими чарами, недоступными простым смертным. Это не так. Для человека, знающего, как рассмешить людей, написание комедии – работа, и только. Чем усерднее трудишься – тем лучше получается. Я верю в принцип: талант – это труд, а гениальность – одержимость работой. Скажу еще кое-что: считай, что «автор комедии» – это шляпа, надень ее и носи.

Лови свое чувство юмора

Следующий шаг в качестве автора комедии – научиться ловить свое чувство юмора. Раньше, не прочитав эту часть, ты бы рассказал своим друзьям что-нибудь смешное, они бы посмеялись, и на этом бы все закончилось. С этим покончено. Юмор слишком ценен, чтобы с ним так обращались.

Позволь, приведу пример того, насколько он может быть ценен. Однажды я разговаривал с инвестором высокобюджетных голливудских комедий. Я спросил, есть ли у него какая-нибудь система, помогающая определить, в какие фильмы вкладывать деньги. На что он ответил, что читает сценарий и максимально точно пытается определить, сколько там шуток категории А. (Смех категории А, иногда его еще называют «домашним», это значит, все твои домашние смеялись.) По последним данным, каждая такая шутка категории А приносит в прокате 7 млн долларов. Так вот он прикидывает, сколько их имеется в сценарии, и умножает на 7 млн. Если получившаяся цифра существенно превышает бюджет фильма, его это заинтересует. Ну, и только после этого он смотрит на остальные факторы, например кто режиссер, кто снимается, и уже принимает решение. Но для него знаменитые режиссеры и актеры имеют значение лишь в том случае, если над сценарием много и от души смеешься.

Неважно, касается ли карандаш бумаги или пальцы стучат по клавиатуре – если люди смеются, ты автор комедии.

Шутки категории А – ценный товар. Когда ты научишься отлично писать и выступать с материалом, вызывая постоянный смех аудитории такими шутками, тебе начнут платить. Необходимо научиться замечать каждый раз, когда ты подумал, сказал, услышал или увидел что-то смешное. Запиши куда-нибудь или сделай голосовую заметку на диктофон. В интервью «Парижскому обозревателю» Вуди Аллен рассказал, как он работает с новым проектом: