Сокровище Потерянного Мира

– Когда ты всё подсчитал? Ты же ничего не делал!

Андрей рассмеялся, довольный произведённым эффектом, а, возможно, такое впечатление произвело на него глупое выражение моего лица.

Затем объяснил:

– Ты же дока по Потерянному Миру и должен знать хоть что-то про «медлячок». Это он. «Медлячок».

Пелена спала с моих глаз.

– Вон оно что. А я забыл. Знаю об этой аномалии самую малость. Она редкая, считается безопасной для людей. В ней замедляется течение времени.

– Верно. Я дошёл до центра, там наибольшее замедление. Я несколько раз бывал в ней. Однажды специально одни часы взял с собой, а другие оставил снаружи. Выяснил, что время там замедляется примерно в тридцать раз. На сей раз я пробыл там минуту полторы, ну, две. В это время решил твоё уравнение. У тебя прошло пять-шесть секунд. Вот почему я оставил у тебя свои часы, не хотел, чтобы они отстали. Пусть на них останется точное время.

Проверять правильность решения задачки я не стал, это не было так важно. Я понял главное. Вернее, пристальнее посмотрел на «медлячок», вот он какой…

Далее мы пошли, обсуждая эту аномалию. Прикидывали, как можно её использовать?

Напарник рассказал, что один раз сделал это. Тогда он проходил мимо «медлячка» сильно усталым, просто вымотанным, очень хотел отдохнуть. Решил воспользоваться свойством аномалии. Огляделся по сторонам, никого из опасных зверей не заметил. Прикинул, что если даже кто и явится сюда сразу же после его осмотра, то не раньше, чем через минут пять-десять. Значит, он мог внутри пробыть в безопасности 150-300 минут, 2,5-5 часов.

Вошёл, в центре «медлячка» расслабился, отдохнул, поел. Вышел примерно через три часа. Конечно же, вокруг никто не появился.

Слева показалась разбитая асфальтовая дорога, сквозь разломы в которой росли высокие травы, а кое-где даже и кусты. Но всё же по ней двигаться было удобнее, чем по бездорожью. Шли около часа.

В одном месте мой напарник круто свернул вправо, мимо кустов лещины спустились в довольно глубокий овраг, в котором оказался родник, пробившийся из глиняного склона.

Вода в нём оказалась вкусной и очень холодной. От неё аж заныли зубы.

Мы по очереди обмыли руки и лицо. Затем Андрей достал из рюкзака два сложенных в квадраты пакетики. Когда развернул их, то я увидел, что это были пластиковые вёдра.

– Ёмкость каждого до десяти литров. Я всегда беру здесь воду и несу в схрон. Увы, там воды нет.

Одно из вёдер понёс я, а другое досталось моему напарнику.

Мы вернулись на дорогу и продолжили путь.

Я постоянно вертел головой, осматривая местность по сторонам, нигде не видя ничего похожего на какое-то убежище. Где же этот пресловутый схрон?!.

Стало заметно сумрачнее, когда Андрей остановился и внимательно огляделся по сторонам. Даже присел и внимательно оглядел всё вокруг нас по низу.

Потом выпрямился и потянулся, разминая спину.

– Схрон? – догадался я.

Напарник согласно кивнул.

– И где он?

– Я мог бы сказать, но попробуй догадаться. Просто для развития наблюдательности. Быстро обнаружишь? Ну, действуй, детектив.

Теперь уже начал рассматривать все стороны окрестностей я. Видел с одной стороны ложбину, группку тополей за ней, бутылочное дерево и полянку рядом, а с другой стороны находилась похожий овражек с грудой всякого хлама. Здесь находились куски бетона с торчащими из них ржавыми арматуринами, различный металлолом, спутанная проволока, доски, куски фанеры и картона, треснутый лист шифера, разнокалиберные пластиковые бутылки, консервные банки, канистры, булыжники, тряпки, бумага, сухие ветки с пожухлыми листьями и прочий мусор, которого в Потерянном Мире имелось повсюду предостаточно.

Указал на них:

– Думаю, где-то здесь.

– Ты почти прав, Алёша, мой схрон внизу, под дорогой. А под этим мусором скрывается вход в него.

– Если ты не сказал, а я просто проходил мимо, то ни за что бы не догадался.

– Это верно, – согласился Андрей. – Уж я приложил немало сил, дабы замаскировать его. Много чего натаскал отовсюду. Что-то даже очень издалека. Честно говоря, замучился. Особенно тяжело пришлось, когда волок шестерни, они огромные, ржавые, грязные. Перемазался весь. Теперь внизу лежат, сверху незаметны.

– И где же вход в схрон?

– Сейчас увидишь. Идём за мной.

Мы спустились в овражек, подошли к груде наваленного мусора.

Андрей переложил в сторону переломанные гнилые доски ящика, несколько арматурин, куски железной сетки и толи, смятое ведро, всякий мусор. Откатил камень и перед нами открылся узкий лаз внутрь.

– Лезь за мной следом, – велел напарник и отправился внутрь завала первым.

Я двинулся следом. Ход поначалу шёл вниз, потом передо мной оказался земляной пятачок, где я смог почти выпрямиться, увидев рядом Андрея. Он показал налево и я разглядел огромный бетонный круг.

– Тут прежде текла речка. Когда стали строить дорогу, то уложили эту дренажную железобетонную трубу, а уже сверху уложили асфальтовое покрытие. По-видимому, в половодье река переполнялась, это учли, и потому эта труба столь большая, два с гаком метра в диаметре. В самой высокой части я не достаю руками до верха.

– С этой стороны лежит куча мусора, а что с той?

– Когда я нашёл этот водовод, тут никакой кучи мусора не имелось, а в нём обитали динофелисы. Вернее, это они «нашли» меня, тогда я едва отбился. Последний бросился в своё убежище, рассчитывал в нём спрятаться. Я его там добил. Вход сюда был почти свободный с противоположной стороны. Позже я его перекрыл арматурой, камнями, а сверху покрыл слоем земли и дерном. Уже спустя несколько месяцев стало практически невозможно догадаться о том, что там было, – Андрей тут довольно хмыкнул. – А к этому концу со всей округи долго стаскивал всякий хлам, дабы лучше замаскировать лаз в схрон. Правда, до этого я обустроил его. Сам увидишь, как именно. Только подожди минутку…

Андрей зажёг фонарь, подвешенный на крюк из торчащий сверху арматуры. Протянул руку к горшку, в котором горбилось что-то вроде гриба, серого с тёмными крапинами, высотой сантиметров пятнадцать, и ласково заговорил:

– Здравствуй, друг мой верный! Я вернулся домой. Спасибо, что хорошо охранял его от непрошенных гостей. Со мной мой друг, прошу любить его и жаловать.

Повернулся ко мне:

– Догадался, кто или что это?

До его вопроса я этого не знал, а теперь вдруг словно наяву увидел заметку про «гриб-однолюб» из Потерянного Мира, который имеет скромные размеры, но к нему не смеет приблизиться ни один из хищников и злодеев. Ответил вопросом:

– Это не выдумка, это действительно «гриб-однолюб»?

– Ты и это знаешь? Удивил, Алёша, удивил. Да, это он самый – «гриб-однолюб». Он у меня здесь вместо сторожа. Все твари его обходят шагов за двадцать стороной. Силой не подтащишь… Правда, я не пробовал, это образный оборот речи. Кстати, на тебя он отреагировал хорошо. То есть, не отреагировал негативно, иначе ты бы не смог и близко подойти к схрону.

Я припомнил ещё кое-что и спросил:

– Он у тебя ещё молодой, потому ты его сумел взять. К большим вообще никому подойти невозможно.

– Это так. Он ещё растёт. Ко мне относится хорошо. Пусть и тебя примет.

Напарник повернулся к «грибу-однолюбу» и поблагодарил его:

– Спасибо, что приветил моего друга. Низкий поклон тебе за это.

Я спросил, сдерживая улыбку:

– И он тебя понимает?

– Наверное, да. Понимает. Уверен в этом. Когда я заполучил его, привёз в боксе в «Терем». Какое-то время он пробыл в моём номере. Так ты знаешь, Бакшиш в дом зайти не мог, ему становилось плохо. Не ко мне, не в мой номер, а просто в дом…

– Бакшиш, а кто это?

– Ты его не знаешь. И вряд ли увидишь. Он с год назад пропал в Потерянном Мире. Бакшиш – пронырливый и вороватый стрелец. Он задумал при моём возвращении из Потерянного Мира подстеречь меня, пристрелить и забрать бычу. И тут такое. Однажды я уносил бокс с «грибом», вышел с ним на улицу, а тут он шагает навстречу. Вдруг его всего перекосило, и он поспешно попятился от меня в сторону. Метров на десять почти отбежал, только после моего ухода смог вернуться на тротуар. Это произвело на него такое впечатление, что он ударился в мистику, молился кому-то. А потом пришёл ко мне с повинной и признался, что ко мне питал всякие и разные нехорошие намерения.

– А «гриб» его подпустил к тебе?

– Я его уже сюда отнёс. И что интересно, тогда много людей вокруг было, но только его одного «гриб» ко мне не подпускал, несомненно, охранял. Именно от Бакшиша, другие приближались свободно. Как его не уважать за это. Без него меня тот же Бакшиш мог убить… Но ты осматривайся тут, я через пару минут вернусь. Закрою ход снаружи, завалю его тем, что было и поставлю сигнализацию. Ежели кто сюда сунется, то мы будем предупреждены.

Напарник отправился в лаз, а я принялся оглядывать схрон. К моему удивлению, он имел деревянный пол из досок, которые раньше, как я догадался, были бортами военных грузовых машин. Так что с него я дотягивался до бетонного верха трубы. Сбоку у входа на стальном листе с загнутыми краями лежала вязанка сухих дров, мешочек с углём, связка растопки из сухой бересты. Тут же имелся керогаз и ёмкость с керосином, как я догадался.

Далее два уложенных друг на друга крепких ящиков были накрыты клеенкой. Несомненно, они служили столиком. На нём стояла укрытая куском светлой ткани посуда.

Рядом на полу друг на друга были уложены три маленьких ящика. «Каждый из них можно использовать как стулья», – догадался я.

Пара больших ящиков были заперты на увесистые замки.

В конце бетонной трубы, примыкая к её торцу, находилась кровать из досок, уложенных поперёк трубы на высоте выше моих колен. На ней лежала скатанная постель.

Пространство под кроватью заполняли закрытые на замок ящики.

С обеих сторон бетонных стенок перед кроватью на крючках висела какая-то одежда.

Тут вернулся мой напарник:

– Ну, как мои апартаменты? Оцени удобства. Ух, сколько я времени потратил, а также и сил, дабы тут всё обустроить. Зато теперь могу отдыхать спокойно, и пусть только кто сюда попробует сунуться.

Искренне похвалил:

– Я увидеть подобное не ожидал. Просто великолепно.

– Для нас, стрельцов, находящихся в походе, это можно считать чуть ли не верхом комфорта. У выхода сейчас поставим печку, сварим кашу и будем пить чай. Только нужно это сделать побыстрей. Скоро начнётся катавасия с «дождями» и прочим, до них с час всего остался. Мешкать не следует.

– Нам они не повредят?

– В Потерянном Мире ничего нельзя сказать определённого, на то он и Потерянный Мир, – чуть хмуро ответил напарник. – Но я уже пару раз пережидал «серебряные дожди» именно тут. Всё обошлось. Надеюсь, так будет и на сей раз.

– Дай то бог.

Мы поужинали гречневой кашей с тушеным мясом. Затем устроили чаепитие.

Андрей показал мне устроенный у входа в схрон туалет. Рассказал, что поначалу пытался сделать здесь колодец, имелась надежда добраться до водоносных грунтов. Но они залегают тут слишком глубоко, да и обнаружилась необходимость туалета, стока грязной воды после мытья тела, одежды и посуды.

– А ты бы какой выбор сделал? – спросил меня Андрей.

Я задумался. Тот и другое мне казалось одинаково нужными. Ответил осторожно:

– Наверное, всё устроил бы, как и ты.

– Я долго думал тогда, мне показалось, что легче носить в схрон воду, чем выносить отсюда все отходы. В том числе – жидкие помои.

Я согласил:

– Ты прав. Это действительно так. Выбор сделал правильный.

Андрей показал мне на пару больших ящиков в стороне, сдвинутых боками.

– Они будут твоей кроватью. Сверху постелишь пару одеял, третьим накроешься. Жестковато, но терпи, казак, станешь атаманом. Подушки у меня две, одну получишь в своё пользование. Можешь располагаться. Расслабляйся и отдыхай. Вот-вот начнутся «серебряные дожди». Мы тут в безопасности. Над нами слой железобетона, гравия и бетона дороги. Вполне надёжная защита. Во всяком случае прежде была таковой. Хотя полную гарантию в Потерянном Мире не может дать даже полис.

Я устроил с помощью напарника себе постель и улёгся.

Каюсь, было у меня намерение хотя бы отсюда, из трубы, послушать, как снаружи бушуют «серебристые дожди», но не получилось – уснул, несмотря на усилившиеся завывания над нами, ибо слишком устал за день. Они не только не помешали моему крепкому сну, а наоборот расслабили, ибо казались похожими на обычную непогоду с дождём и градом, под которые я всегда любил спать в тёплой постели.

Андрей на правах хозяина спал в конце схрона на своей кровати…

Глава 8. «Мёртвая вода»

Я проснулся от тихого верещания в наручных часах Андрея. Понял, это сигнал будильника, который он установил на… На сколько же он его установил? Сколько сейчас?..

Посмотрел на свои часы: ровно шесть часов утра местного времени.

Напарник повернул голову в мою сторону и спросил:

– Ты уже проснулся? Как спал?

– Нормально. Расслабился, дрыхнул без задних ног. Проснулся от твоего будильника, а мог бы так спать и дальше.

– Пора вставать. Быстро одеваемся, уминаем сухой паёк и в путь. В нашем распоряжении часа два, максимум – три. Потом «мёртвая вода» испарится.

– Мы можем взять сухой паёк с собой и употребить его в пути.

– Алёша, так можно было поступить в обычный день, а минувшей ночью буйствовала стихия. Всё преобразилось, появились разные сюрпризы, новые представители доисторической флоры и фауны. Зверюги от них или ещё от чего другого кинулись в бега. Идёт гон! Мы на кого-то или на нас много кто может наткнуться. Нужно сохранять максимальную бдительность, боеготовность и прочее. Максимальную! Не до еды в таких условиях!

– Понятно…

Мы обтёрлись мокрым полотенцем, воды в схроне было мало, приходилось экономить. Наскоро съели по солдатскому сухому пайку. Проверили снаряжение, оружие, боеприпасы.

Хорошо, что объёмные рюкзаки смогли оставить в убежище, взяли с собой только наборы боксов и футляров для артефактов. Но они были лёгкими и вообще не казались грузом, привязанные за плечами.

Андрей отправился в лаз, обезвредил свою сигнализацию и вылез наружу. За ним выбрался и я.