Помоги проекту - поделись книгой:
– Ничего ты не понимаешь в жизни!
Чего ж тут непонятного, все кристально ясно. Я как увидела этот костюмчик, так единственное, что осталось непонятным, это где прайс-лист на услуги этой, с позволения сказать, горничной. Осталось его на лбу вытатуировать в актуальных конвертируемых валютах.
– Ты все-таки с ним спишь.
– И что?
– Тебе нет восемнадцати! Впрочем, я тебе не мать. Деньги-то где?
– Вот как раз сегодня и заберу. Жди звонка! Только не быстро…
Понятно, что в таком прикиде тебя никто не отпустит быстро. И когда она не перезвонила до вечера, я еще не суетилась. Но когда телефон утром оказался «вне зоны действия сети», мне это сильно не понравилось. А уж когда он продолжал там оставаться еще пару дней, я разозлилась. Но увидев, что написано на ее страничке в соцсети, куда я собиралась отправить гневную отповедь, я конечности от клавиатуры очень быстро отдернула. А там «висело» сообщение о ее смерти.
Дерьмо. Полное дерьмо! Другого названия у меня нет. Зато вопросы есть. С чего бы молодой здоровой девице помирать? От чего? Почему именно сейчас? Как мне найти этого псевдо-мыша', и получить деньги, если Аська – единственная ниточка к нему? Я же толком его даже не разглядела! Мама дорогая, да проблемы мои, получается по-прежнему не решены!
И информация в соцсетях по поводу Аськиной смерти оказалась… мягко говоря, не стандартной. Ее знакомые взахлеб муссировали тему о том, что она истекла кровью на какой-то съемной хате в результате медикаментозного аборта. То есть ты все-таки залезла с ним в койку, дурочка… да еще и залететь умудрилась… а вот причина смерти – это повод задуматься. Я конечно ни разу не врач, но примерно помню идеологию проведения такого вмешательства. Сначала поедается первая порция мифепристона, через сутки – вторая порция еще чего-то, и только еще через 3–4 часа наступает нужная реакция. А тут как-то быстро…
Я еще могу понять, если бы ты хотела скрыть факт беременности от всех, ну допустим, но неужели, зная о своем диагнозе, ты так рискнула здоровьем вдали от врачей? Потому что тебе бы скорее подошла вакуум-аспирация… И о чём, и, главное, чем думал твой кавалер? И как мне теперь его найти? Врача-то я обнадежила!
А обращаться за помощью к твоему… то есть нашему общему папеньке – на вариант. Есть шанс услышать, что я тоже виновата, раз знала о ее гульках и никак не пресекла, что и привело к столь печальному результату. Ему и без меня не здорово, Аська-то единственный ребенок в семье. Факт моего появления в такой момент и с такими проблемами может быть расценен… как попытка их решить за его счет. Не-ет, мне тоже следует держаться от него подальше!
Но как же мне твоего Бэтмена найти? Я толком не помню даже как он выглядел! Потому как что можно было разглядеть зимним вечером в салоне машины? Особенно, если учесть, что этот деятель свет не включал и оставался в бейсболке и очках. Ну, парень, ну, молодой, а еще что? Иномарка серая, бейсболка темная, древесно-пряный запах «Shaman» от Arno Sorel… всё. Шикарные приметы, под такие полгорода подходит! А ее аккаунты в соцсетях? Только фотки в костюмах с очередных тусовок, даже невнятных упоминаний об этом красавце нет. А через кошку? А кто ж тебя пустит копаться в базах клубных котят без точного знания возраста, имени и названия питомника? У тебя кроме породы, окраса и диагноза ничего нет. А если вязка матери этой кошки была внеплановая, то в базах о ней и упоминаний не будет… И что я теперь Арону Наумовичу скажу? А, главное, что я скажу маме?!
А его сын, Семен Аронович, которому я изложила все обстоятельства, подумал и сказал, что поскольку он сам, как один из изобретателей, заинтересован в проверке жизнеспособности нового метода, можно попробовать вопрос временно решить. И согласился провести предварительную оплату операции через какие-то полу благотворительные фонды, однако четко предупредил, что деньги будут даны пусть и без процентов, но под нотариально заверенную расписку. Я снова выдохнула, надеясь, что это уже последний рывок. А деньги… деньги найду, чай не безрукая. И подписала нужные документы.
Аэропорт Бен-Гурион, Тель-Авив, улица ха-Барзель 20, Рамат ха-Хаяль, клиника «Ассута». Я в том хостеле, куда меня Семен Аронович привел обитать, только ночевала, потому что практически безвылазно торчала либо в палате у мамы, либо, пока ей проводили очередную процедуру, околачивалась в комнате ожидания на том же этаже. И, по-моему, чуть не в первый раз в жизни искренне молилась всем богам, которых только сумела наскрести в памяти. И потом так же искренне рыдала, когда вышедший мне очередным утром навстречу Семен Аронович только покачал головой и сказал: «Сердце не выдержало».
Пружина, которая постепенно закручивалась внутри меня все последние годы, в одночасье лопнула и рассыпалась где-то в районе груди режущими осколками. Никогда. Никогда я ее больше не увижу, никогда она больше со мной не поговорит, никогда больше не поддержит. Никогда. И вот зачем, тогда, спрашивается, были все эти трепыхания и старания? Зря. Все было зря. Теперь я осталась одна.
Как-то мимо меня прошла процедура оформления документов на вывоз тела за границу. Представитель консульства России что-то чирикал о разрешении на вывоз тела, называя его Export Permit, мне что-то объясняли окружающие про справку, свидетельствующую о запайке железной обшивки гроба, но мозг наотрез отказывался воспринимать окружающую действительность. Даже предложение Семена Ароновича о переносе выплаты долга не зацепилось за сознание. Ощущение ватного кокона – все, что я помню, пока наш самолет с телом матери в багажном отделении не приземлился в аэропорту Шереметьево.
Меня встретил Вик, и только тогда я начала хоть что-то соображать. Нужно договориться чтобы гроб отправили… куда? В морг? В какой? А кто это решает? Где его кабинет? Что нужно? Понадобится транспорт? Правильно, не легковушку же использовать…
Похороны я тоже запомнила плохо. Морг, цветы, крематорий, соболезнования… Да какая теперь разница, что они там о маме думают… А вечером мы с Виком тупо нажрались. Никогда не думала, что в меня физически может влезть столько алкоголя, потому что часы шли, а водка меня не брала, потому что на тело, погруженное в 40-градусную жидкость законы не действуют. И только где-то под утро, видимо от усталости, я почувствовала, что начинаю отрубаться. Вот тогда я и проговорилась о предложенном способе вернуть долг. Как Витька орал! «Да чтоб он пошел! …в шестое измерение» было наиболее цензурным.
– Прошу тебя, не соглашайся на это! Я сам достану денег. Тебе не придется расплачиваться.
Догадываясь, где он может их начать искать, я долго пыталась его отговорить, апеллируя к тому, что будет, если его возьмут, а необходимость отдавать долг останется. Кто б меня послушал… И через неделю к нам пришла полиция. Вику предъявили обвинение в попытке хакнуть коммерческий банк, находящийся в соседнем доме. И даже пояснили, что у него почти получилось обойти его системы компьютерной безопасности. Почти, но не совсем. Банковские спецы его ущучили. Так что теперь он «пойдет» на зону по статье 274, пункт 1[29] – до пяти лет.
Если уж не везет по жизни, то во всем. Что ж за жопа такая получается? Вик в следственном изоляторе, мама на кладбище, мне придется уехать, как Марфа Ивановна здесь одна останется?
Вот перед кем мне было стыдно и неудобно, так это перед матерью Вика. Если Марфа Ивановна поймет… вернее, как только она поймет с чьей подачи единственный сын в тюрягу загремел… она мне Хиросиму с Нагасаки в одном флаконе устроит… и, между прочим, будет права. Прямо хоть окапывайся в своей комнате и бруствер дополнительно укрепляй…
Но выход есть. Нужно срочно выловить Пашку-Хабара и напрячь его. А то я не знаю, с кем Вик мог вместе попробовать ломануть соседний банчок! И если он Пашеньку не сдал, так скорее всего потому, что не хотел переквалификации своих действий на групповое преступление, что срок не могло не увеличить. А потому Пашке в благодарность за пребывание на свободе придется помочь Марфе Ивановне, пока Вика не будет. Найдет нормальных тихих жильцов в мою и Витькину комнаты, лучше всего семью с ребенком, и будет приглядывать, чтоб и платили вовремя, и дебошей не устраивали, и старушку не заморочили насчет продажи ее жилплощади. Мою-то они хрен отожмут, но договор сдачи можно заверить с Пашкой уже сейчас… и подумать кто проследит за самим Пашкой…
Как же уезжать не хочется! Бросать налаженную жизнь, работу, знакомых, мамину могилу… а придется. За все в жизни нужно платить. И далеко не всегда расплата будет в устраивающем лично тебя виде, ой, не всегда!
То, что предлагает Семен Аронович… рассматривай это как стандартный договор с определенными условиями. Ладно, пусть нестандартный, но договор, в котором будут четко прописаны требования, с одной стороны, и оплата, с другой. Деловито. И противно. А вот разные душевные волнения можешь смело засунуть себе же в небезызвестное темное и тесное место.
А ведь что-то интересное по этому поводу гова'ривали разные прошаренные мозго… круты. В смысле «Не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней». Ну, так, попробуй отнестись к происходящему отстраненно и поискать плюсы: образование, деньги, статус…
И вообще… «Продаваться надо легко и дорого…, так что, и продаваясь даже, ты наносишь ущерб идеологическому противнику, и надо стараться, чтобы ущерб этот был максимальным…»[30]
Quibus auxiliis?
Когда я прислушался к их беседе, то понял, что жена собирается меня убить. Иначе откуда взялось это обсуждение метода смерти? Что-то в картине того дня было сюрреалистическое: теплый весенний вечер, запах сирени, растущей под окном кухни, и способный заглушить даже аромат жарящегося мяса, звуки текущей в раковину воды, звяканье столовых приборов и… мать его, деловитое обсуждение того, как меня лучше отправить в небытие.
– …мужик он здоровый… как бы его правильнее изничтожить?
– Яд?
– Слишком нарочито, сразу заподозрят. Да и где мы его возьмем?
– Холодное оружие?
– Грязно и ненадежно. К тому же кровь плохо отстирывается… но хорошо обнаруживается!
– Удар током?
– И много мы понимаем в электричестве, чтоб наверняка и достоверно?
– Огнестрел?
– И сразу вся округа сбежится! И куда оружие прятать?
– Тяжелый предмет?
– Разве что… гантель там какая… и что у нас с алиби?
– Это я еще не придумала…
Вот так, грустно подумал я, а начиналось все с любви. Как там у классика «шёпот, робкое дыханье, трели соловья», желание видеть ее, доходящее до обморочного состояния, жаркие ночи в том золотом августе, свадьба в Испании, наш теплый и смешной сынишка, а теперь меня собираются приголубить моей же гантелей. И самый непонятный вопрос – а что теперь делать?
– Янка, напрягай мозг, у нас в запасе всего две недели, иначе Альбина нас без специй сожрет!
Еще и Альбина какая-то…, что у них там, бабский заговор против меня?
– Сожрать не сожрет… но понадкусает. А у нас и половины текста нет!
Какого текста? Что-то я вообще перестаю понимать, о чем речь… Зато, как оказалось, это хорошо понимал мой начальник охраны вместе с подчиненными. Ни разу мне не доводилось видеть, чтоб эти три здоровенных бугая так дружно что-то делали, вот как сейчас они меня отговаривали от выяснения подробностей беседы жены с какой-то мутной девицей, обещая просветить меня сами.
Оказалось, что моя любимая жена молодая, но талантливая писательница. И в ответ на мое «чего?», сопровождавшееся вытаращенными глазами, старший смены Геннадий поведал мне, что года четыре назад в свободное от домашних обязанностей время Ритка со скуки начала сочинять какую-то фантазийную лабуду, да еще выкладывать ее на всеобщее обозрение на каком-то сайте.
– И что? И при чем тут вторая девица?
А при том, что вторая девица тоже баловалась всяческой писаниной и тоже выкладывалась там же. А потом одна из них нацарапала на другую рецензию с разбором очередного опуса, мол, это хорошо, это тоже пройдет, а вот это никуда не годится, вторая со своей стороны не осталась в долгу и в результате они… нет, не поругались. Они задумались о соавторстве.
– Зачем?
Затем, что каждая из них имеет склонность к определенному стилю письма, недоступному для другой. У Риты хорошо получаются квесты, приключения, приправленные романтикой, Яна в свою очередь тяготеет к сочинению интриг и детективов с магической составляющей. А раз так, соединенные усилия могут дать необычную полноценную вещь.
– И?
И первая же совместно написанная вещь оказалась удачной, количество просмотров и скачиваний резко взлетело. На авторов посыпались поощрительные отзывы и призывы к дальнейшему творчеству. Мужики наперебой рассказывали, как они сами помогали девицам подобрать правильное оружие для главного героя, которого черти понесли не то спасать мир, не то с какого-то перепугу устраивать переворот, что, впрочем, было совершенно неважно, главное то, что они ему с учетом роста, веса и цели перемещения присоветовали подходящий карабин.
– А текст им так срочно зачем?
Так у них выходит первая вещь на бумаге, вот они и «гонят» текст. А редактор Альбина у них хуже саблезубой тигры! А текст на вычитку должен уйти не позднее, чем через две недели, иначе они не успеют… тут Денис осекся и начал что-то с интересом разглядывать под ногами.
– И что они должны успеть?
– Хозяин… Вы это… если можно, не рассказывайте им пока, что Вы в курсе… понимаете… Маргарита хотела успеть… свежий томик подарить Вам ко дню рожденья… сюрприз…
Хмм, ну в таком виде… хорошо, я пока помолчу, аж самому интересно, что там драгоценная жена сумеет наваять. Всяко лучше, чем она будет лелеять планы по моему устранению…
А через два месяца в день рожденья мне в подарок торжественно преподнесли свежеизданную глянцевую книгу под названием «Не дразните смерть» с непонятными именем и фамилией на обложке. На строгий вопрос «это еще кто?» жена мне бодро объяснила, что два имени они с соавторшей ставить не хотели, пришлось «лепить» общее: Маргарита + Яна = Марьяна. Берг + Ошуркова = Берош. Марьяна Берош, сталбыть. Эдакий Гривадий Горпожакс, блин, местного разлива. Козьма Прутков, не меньше. Нет, поднимай выше – Генри Лайон Олди[31]!
Историйка у девчонок оказалась пусть и не шедевральная, но вполне читабельная, детектив с некоторыми элементами мистики и боевика, и с неплохо закрученной интригой, можно оценить на твердую четверку, я, к примеру, главного убийцу так до конца и не угадал. А когда меня познакомили «живьем» с этой соавторшей, я поразился, насколько они неодинаковые: циничная резковатая Яна и моя домашняя мягкая Ритка. Коротко стриженные разноцветные патлы одной и длинная ухоженная шевелюра другой. Склонность носиться на мотоцикле против неумения водить что-либо кроме велосипеда. Любовь к крепким сигаретам у Яны и непереносимость табачного дыма у моей жены. Способность изничтожить за вечер чуть не пол-литра чего-нибудь сорокаградусного против неумения влить в себя за день больше бокала сухого красного. И дальше, чего не коснись, у девчонок диаметрально противоположные вкусы.
Вот совсем у них ничего общего. Совсем. А, значит, переплетение разного образа мыслей может породить необычный литературный сплав. И я с легким сердцем благословил их на дальнейшую совместную писанину. Но при этом держал в уме, что сову эту, в смысле девицу, по любому надо разъяснить! И я дал команду своим спецам по безопасности. Результаты меня несколько удивили. Девица, с одной сторон, оказалась скромным ветеринаром, сотрудником частной клиники «Питомец», фи. Но при этом подданной Соединенного Королевства, ох, и ни фига ж себе! Муж, дети, родственники – нет. Есть кот. Есть мотоцикл. Квартира – съемная. Конец информации. Странно, как ни крути…
А еще более странным оказалось то, что больше никаких данных на нее не нашлось. Явная русачка, причем именно что москвичка по выговору, но где росла, кем воспитывалась, где училась – сведения отсутствуют. Просто соткалась в 2019 году из туманного Альбиона и пристроилась на работу в столице. Прямо хоть верь, что ее как Мэри Поппинс ветром на зонте принесло. Более того, когда мои ребята попытались сунуться поглубже… серьезные люди настоятельно посоветовали под нее сильно не копать. Во избежание.
Так что моя охрана на всякий случай установила в доме микрофоны, а то мало ли на что эта подозрительная засланка будет мою жену подбивать. И начали «писать» все их разговоры. Я и сам не заметил, как выслушивание их бесед незаметно превратилось в еженедельное развлечение. А уж если я пораньше приезжал домой, довелось несколько раз подслушать вживую как они по вечерам проговаривают очередной поворот сюжета. Причем Яна при этом бегает по комнате, дергая себя за разноцветные вихры на маковке и фонтанирует идеями, а Рита сидит за ноутбуком, «подталкивая» напарницу наводящими вопросами к процессу соображания, фиксирует подходящие варианты и четко «обрубает» совсем уж закидонистые.
– Нам надо этого Луго убить. И как нам до него дотянуться?
– При чем тут мы? До него собирается дотянуться кровник, вот и надо придумать месть, представив себя на его месте.
– Он должен ударить его по самому больному месту… а что для этого раззвиздяя самое страшное?
– Лишиться магических способностей.
– Значит, в какой-то момент времени у него начинает бесконтрольно утекать магия…, и никто не может понять, как и почему это происходит…
– Пока не вспоминают одну редкую возможность – подпитка подрастающего вдали ребенка-мага, а делать это могут и, кстати, обязаны, только родители!
– И тут они все в опупении, потому что детям у него взяться неоткуда – амулет блокирования зачатия молодым людям на время обучения никто не отменял, а магия продолжает испаряться буквально на глазах!
– Но никто не отменял и старую легенду, позволяющую каким-нибудь… не знаю, фейри, эльфам, черту лысому, потом пороемся на сей счет в Интернете, короче, представительницам некой редкой расы беременеть от расы этого героя невзирая на любые амулеты.
– Причем только при соблюдении определенных условий!
– Каких?
– В результате, например, насилия обыкновенного, и тогда ребенок, подрастая и подпитываясь от блудящего, в смысле блудного папаши, абсолютно в своем праве.
– И сколько можно так… питаться?
– А либо до совершеннолетия дитятки… а это двадцать один год, либо до смерти папеньки.
– А как такое зачатие вообще оказалось возможным?
– А амулет блокирования «завязан» на кровь рода, и кто-то пару капель этой самой крови сумел раздобыть, чем и «смайнал» действие артефакта.
– Тогда этот кто-то должен был иметь доступ одновременно и к членам рода нашего главного героина, и к несчастной матери этого самого ребенка!
– Логично… давай это будет ее отец?
– Да ты что?! Чтоб отец сам подложил…
– А он не отец. Он помешанный на мести фанатик. И истоки его обиды коренятся в ой каком далеком прошлом. Например, отцы этой сладкой парочки сначала дружили в молодости, а потом чего-то не поделили, например, будущую жену этого самого отца Луго, а его отец нашего мстителя еще и мощно подставил по жизни. Отсюда жуткая обида, которую продвинутые психологи склонны характеризовать как скрытое пожелание смерти другому человеку. Вот откуда ненависть, и вот откуда возможность заранее заныкать какую тряпку с кровью… носовой платок, как вариант… еще со времен давней дружбы.
– Но все-таки собственную дочь… сыну врага…
– А мы к мотиву месть приплетем меркантильный интерес. Луго единственный наследник старого пня, так что, если он до совершеннолетия собственного ребенка успеет помереть, так внучок еще и собственность врага унаследует.
– Тогда Луго точно нужно умертвить до совершеннолетия его сына, а объяснениями добить его папаню, в смысле дедулю-подставщика!
– Блеск! Слушай, а сюжет-то вырисовывается!
Я от таких бесед по первости слегка обалдевал, но потом малость пообвык, и по примеру своих охранников даже пару раз предложил способы технического разрешения проблем, которых девицы не знали. Именно с моей подачи они расписали растворение очередного трупа не просто в кислоте, а в сочетании кислоты и щелочи, что гораздо быстрее и эффективнее. Зачем-то им было нужно, чтоб убийцу поймали не сразу, а так «нет тела – нет дела», н-да…
Я, наверное, только тогда понял, чем гордились мои охранники, когда-то подсказавшие «правильный» карабин, да тем же, чем и я сейчас, – чувством сопричастности к созданию чего-то почти вечного. Не в смысле, что эти девчачьи опусы будут востребованы и популярны у всех поколений читающих, а в смысле, что в Интернет попало – это навсегда. И в потенциальном интересе читателей есть и моя, пусть маленькая, но заслуга…
– Слушай, тут Альбина отписалась, она просмотрела последний материал, требует добавить эротики…
– Типа «Десять рослых мулатов схватили ее и раздели. Ее грудь напряглась, как обычно, соски отвердели[32]»?
– Ну, как-то так…
– Э, нет, Маргоша, про любовь-морковь и всякие сиськи-письки это к тебе, я как-то больше по мордобою… или там про заговор…
– Янка, да проснись уже! Что ты с утра как пыльным мешком по голове стукнутая? Или… ночь удалась?
– Да-а… я это люблю… умею… практикую…
– Молодец твой Вовчик.
– А… нет, уже неделю как следующий. Как там его… не помню… у меня в телефоне записано… Лёня. Левонид, значить.
– Где ты его откопала?
– В клубе сняла.
Поделиться книгой: