В некотором царстве… Сборник рассказов

 -Где найти этого подонка?

 -Ладно, постараюсь помочь. Никому не позволено моих мужей грабить. Без меня. Ответит за свою жадность. Только, чур, мне процент. Три процента. Это сколько будет…?

 -Договорились,– хмуро согласился Илья.

 Долго разыскивать Веню не пришлось. Он храпел пьяный в съемной квартире на Подольской улице. Хорошо, что у Альвины имелись запасные ключи. На подоконнике лежал открытый кейс, в котором не было ни рубля.

 -Куда валюту, сволочь, дел? Где ролс ройс? – ухватил его за тощее горло Пяткин.

 Веня проснулся моментально, как собака. Подобрал под себя колени, закрыл голову руками.

 -Не бейте меня! Это все Лаврушников придумал. Помощник депутата Баблуйского. Он к нам в театр за кулисы к одной актрисульке бегает. Увидел меня и застыл как соляной столб. Ты, говорит, копия моего шефа. А ежели подгримировать, то и родная мать не отличит. Потом позвонил и предложил дело.

 -Меня развести?

– Любого. Ну, я и вспомнил о вас, каюсь.

 Илья пригляделся. А ведь и впрямь одна рожа. Бывает же такое в жизни. Как говорят немцы – одного лишь быть не может, то чего не может быть. Впрочем, и это сомнительно.

 -Продолжай, Станиславский.

 -Лаврушников с вами по телефону говорил, а я по-актерски наставлял. Здорово? Когда в морг пришел, чуть не помер от ужаса. Думаю, нет, не смогу в холодильник забраться. А Лаврушников достал пистолет и говорит: лезь, комедиант, не то обратно не вытащу. Ничего не оставалась, как повиноваться грубой силе. Все деньги забрал, мне ничего не оставил. Сказал, потом часть отдаст. И на машине вашей уехал.

 -Так. Значит, помощник депутата. Кто он?

 -Хмырь какой-то из Сибири. Откуда и его шеф.

 -Баблуйский в курсе вашей аферы?

 -Я не спрашивал. Возможно. По телевизору же сказали, что он куда-то пропадал.

 -Разберемся. Звони своему сибирскому отморозку, назначь срочную встречу.

 -Велел больше не беспокоить.

 Илья помял артисту кадык:

– Лицедей недоделанный. Скажи, что…не все деньги он из морга забрал. Полмиллиона остались. Никуда не денется.

 На встречу поехали на машине Вени. Илья сел назад и когда подъехали к Цветному бульвару, сполз под сиденье.

 Помощник оказался щупленьким, но очень живым пареньком. Все время лазил по карманам, чесался, шевелил кончиком носа. Когда он сел в машину, салон наполнился запахами чеснока, водки и французского одеколона.

 Илья церемониться не стал. Накинул на горло помощника ремешок от брюк, притянул к подголовнику:

 -В общем, так, господин Лаврушников. Вон в том джипе,– указал он на первый попавшийся на глаза припаркованный к обочине автомобиль,– мои ребята из следственного управления ФСБ. Или говоришь правду, или через десять минут окажешься на Лубянке. Понял?

 -Ну, п-понял.

 -Узнаю незатейливую речь. Говори, картавый, знает Баблуйский о твоих делишках?

 -От-тстешку получает, а с какой грядки ему н-не интересно.

 -Ну да, дел полно, о счастье трудящихся думает. В особняках Майями. У него собственность за бугром есть?

 -У к-кого на Охотном ее н-нет?

 -Извини, глупость спросил. Скандала хочешь, после которого тебя твой депутат сам на березе вздернет? Можешь не отвечать. Знаю, что не хочешь. Тогда дашь мне на него убойный компромат. Левые счета в банке, адреса собственности за рубежом. Ну, или что-то в этом роде. Наверняка у тебя есть.

 -Н-ничего не знаю.

– А, жаль. Ну, тогда иди.

 -Св-вободен?

 -Как ветер в поле. Только сейчас я позвоню в Думу и скажу, что ты приходил в ФСБ и подробно рассказал о неприглядных делах не только своего шефа, но и его коллег-депутатов. Мол, гражданская совесть у подонка проснулась. А друзья с Лубянки подтвердят.

 -Н-не надо,– замер уже схватившийся за дверную ручку Лаврушников. – Не к-красиво будет.

 -А красиво порядочных людей на миллионы кидать? Кстати, если на моём ролсе хоть одна царапина появится, я тебя самого исполосую, как бог зебру.

 -Н-не появится. Нет р-ролса. Я его д-дагестанцам в-впарил.

 -Вы слышали? Вот они помощники слуг народа! Нет, здесь без подвалов Лубянки не обойтись.

 -Есть у меня к-кое-что на Б-баблуйского. Кассетка старая, из бани. Г-голые б-бабы на шефе верхом ездят, а он рж-жет, как м-ерин. Д-деньги верну, за ролс возмещу. П-пойдет?

 -Только ради душевного равновесия избирателей. Чтобы они в очередной раз не узнали, какие упыри прокладывают им дорогу в светлое будущее.

 Утром у Ильи уже была потертая кассета VHS с омерзительным видео. Еле отыскал в подсобке магазина видеоплеер. Качество было настолько хорошим, словно снимали на профессиональную камеру. Баблуйский во всей красе. На нем катались не только голые девицы, но и мужики с огромными причиндалами, при этом поливали его лысую голову шампанским и кетчупом. Сказка, а не кассета.

 Деньги Лаврушников вернул все до копейки, компенсировал материальные и моральные потери за проданный ролс ройс. Принимал его Илья в своем директорском кабинете, а на прощание даже предложил французского коньку. Помощник отказался, униженно попросил, чтобы его имя нигде не всплыло. За это отдал еще пятьдесят тысяч долларов. Расплачивался с такой легкостью, будто печатал деньги дома.

 Илья потребовал мобильный номер депутата, а когда тот испарился, добрался до старого проверенного таксофона.

 Избранник ответил сразу, словно ждал звонка Пяткина.

 -Слышь, Б-баблуйский,– начал Илья в привычной уже манере заики.– В руководители президентской а-администрации п-пойдешь?

 После долгого молчания, во время которого отчетливо слышались сап и непонятное шуршание, депутат заговорил:

 -Её же Сергей Сергеевич Иваньков возглавляет. Как, кстати, его здоровье?

 -П-плохо, п-потому и звоню.

 -Странно, недавно приезжал на Охотный ряд, такой румяный, подтянутый. Говорил, по утрам по пять километров бегает. Рысцой.

 -Д-добегается. Т-тебе ли не знать, как это д-делается?

 -Да вы что? Это провокация! Немедленно отсоединитесь, а то я сообщу службе безопасности. Покажу им номер вашего телефона и они вас вычислят.

 -Покажи, гнида,– перестал заикаться Илья.– А я покажу всему миру, как ты развлекаешься с бабами и мужиками, которые тебя во время оргий майонезом мажут. Ты случайно не брат Саши Музычко? Тот плохо кончил.

 -Н-не понимаю,– стал теперь заикаться депутат.

 -Не хочешь в администрацию, черт с тобой. Назову тебе одну фамилию, сделаешь этого человека генеральным директором холдинга "Белый маг". Подключишь свои связи в Кремле, если понадобится. Ты же с Иваньковым на короткой ноге? И не вздумай натравить на этого человека костоломов, увидишь свои причиндалы в новостях.

 -Как вы смеете?– возмутился, но не очень депутат.– У нас такое в эфире не покажут.

 -В России нет, вы все средства массовой информации под себя подмяли. А в Незалежной с радостью. Да еще скажут, что происходит это в Западенщине. Не слабо, да? Российский депутат развлекается со шлюхами и педерастами во вражеской стране. Разноцветный фейерверк и пожизненный волчий билет тебе будут обеспечены. На худой конец есть Интернет.

 -Это шантаж и вымогательство.

 -Точно. Собака понимает только собачий язык. Когда мы с ней говорим, она думает, что мы так лаем. Короче, определяешь человека на должность и десять лимонов евро. Твой помощник знает, куда нести бабки.

 -Почему так дорого?

 -Не уподобляйтесь Кисе Воробьянинову. Вы же солидный человек. Что для вас десять миллионов? Еще наворуете. Бабки должны быть ровно через неделю, в полночь. А должность не позже, чем через месяц. Записывай фамилию.

Илья не мог отказать себе в удовольствии. Несмотря на протесты актера, заставил его загримироваться под Баблуйского и залезть в 15-ю ячейку морга.

 Пяткин не ошибся. Чемодан с деньгами припер сам депутат. Не доверил никому.

 Когда ячейка открылась, Веня подтолкнул себя руками, выкатился в страшном гриме наружу. Откинул простыню. Начал медленно подниматься, выкатив безумные очи.

 -Узнаешь?– оскалил он зубы по наущению Ильи.

 -Узнаю,– упал на колени депутат.

 -Одной ногой ты уже здесь, в зазеркалье. А второй – марш к вертушке, пробивать должность для означенного тебе лица. Ну!

 Баблуйского сдуло как ураганным ветром. От него остался лишь едкий запах внезапного испуга, перебивающий ароматы мертвецкой.

 -Молодец, – похвалил Илья лицедея.– Талант. Будешь хорошо себя вести, найду для тебя место во МХАТе.

 -Лучше в МХТ.

 -Пошел вон.

 -Слушаюсь, Илья Саврасович.

 Через пару недель позвонил Хорьков из холдинга. Долго откашливался, потом закудахтал:

 -У нас тут такое, такое! Ходят самые невероятные слухи. Но я рад, честно и откровенно признаюсь, я рад. Вы самая достойная кандидатура. Надеюсь, вы не забудете нашей крепкой дружбы.

 Пяткин понял, что Баблуйскому удалось надавить на кого надо.

 Все же хорошо быть депутатом, нужно подумать о месте спикера. В крайнем случае, руководителя комитета по делам национальностей. Сталин тоже с этой темы начинал.

 -Когда совет директором, на котором будут меня…утверждать?– спросил он барственным, несколько равнодушным голосом.

 -В среду, Илья Саврасович.

 -Подготовь мне краткий доклад о некомпетентности бывшего руководства и справку по общим проблемам холдинга. С цифрами. Так чтобы убойно было.

 -Слушаюсь.

 -Пришлешь мне завтра на электронную почту. А я из Кремля вернусь и посмотрю. Опять на заседание Совета безопасности приглашают. Устал уже. Уйду от вас.

 -Как можно? Слушаюсь.

 Совет директоров прошел на высшем уровне. Все единодушно предложили на пост генерального директора холдинга господина Пяткина. И как один проголосовали "за".

 А у Пяткина все это время чесалась пятка, и он думал над сопроводительным текстом к кассете с похождениями депутата Баблуйского, которую сегодня же решил переправить в Киев.

 Потом плюнул, хохлы сами разберутся. Для них теперь любой компромат на высокопоставленного москаля, как бальзам на душу. И этим бальзамом с удовольствием вымажут весь мир. Прощай, Баблуйский!

 Нет, лучше все же оседлать комитет Госдумы по международным вопросам. Солиднее. Нужно посмотреть, кто этот комитет пока возглавляет…

 Вспомнил, что так и не проверил найденный когда-то лотерейный билет. А зачем, собственно? Жизнь каждый день бесплатно раздает выигрышные билеты, нужно только не зевать и с умом ими пользоваться. И блефовать, блефовать без зазрения совести. Как матушка-природа.

Перебор

Помощник режиссера Феликс Бабочкин возвращался поздно вечером от друзей. Денег на такси не было, почти всё прогуляли, поэтому решил прибегнуть к услугам общественного транспорта.

Раскачивались тусклые фонари, начавшаяся крупяная метелица норовила залезть под воротник, больно била по носу. Под ногами жутко скользило, видно, дворники давно не сыпали здесь соли с песком, а, возможно, и вообще никогда. Узкая дорожка между гаражами проходила в довольно глухом месте, в стороне от улицы.

 Когда Феликс выбрался на ровный асфальт, с облегчением вздохнул. Тоже скользко, но если что можно хотя бы ухватиться за деревья. Ну и райончик, пока доберешься до автобуса, все ноги переломаешь.

 До остановки было еще метров пятьсот. Вокруг – ни души. И не удивительно, в такую погоду и собаку хозяин на улицу не выгонит. По левую руку- пустырь, по правую, метрах в ста- микрорайон, но в этот поздний час окна в домах почти не горели.

 Где-то завыла собака, её подхватила другая, на секунду блеснула Луна и снова скрылась в непроглядном ночном небе.

 -Эй, гражданин,– раздалось неожиданно рядом и сбоку,– у вас на минуту не будет мобильного телефона? Батарейка села, а нужно срочно хозяину позвонить. Заплачу.

 Бабочкин резко обернулся. У бетонного спуска в какой-то подвал или парковку, под желтым фонарем, стояли два ужасных типа. Оба плечистые, в потертых джинсовых куртках и тренировочных штанах с лампасами, рожи квадратные, наглые, глаза маленькие, узкие. Тот что к нему обратился, имел большой шрам на щеке, как у Отто Скорцени. Словом, бандиты с большой дороги.

 Только этого еще не хватало,– сглотнул Феликс. Смартфон-то в кармане не дешевый, пришлось купить на последние, чтобы соответствовать дресс коду. Все же помощник первого режиссера. Покажи я его этим типам и где меня потом будут искать? С собаками розыскными не найдут. Заплатит, щас, кастетом по голове. Вон, руку за спиной держит. Что же, и у приятеля батарейка села? Ага, так и поверил.

 Бандит, видимо, уловил ход мыслей Феликса.

 -И коллега свой телефон случайно уронил. Вдребезги. Стационарный за неуплату отключили. В общем, ситуация, выручай, друг.

 Друзья твои на зоне отдыхают, подумал Бабочкин. Не дашь телефон, все равно башку проломят, специально место глухое подобрали. Надо их сразу на место поставить.