World of Warcraft. Темный прилив

– Ты должен кое-что увидеть, могучий Молот Рока, – сказал Гул’дан, отвешивая низкий поклон. Чо’Галл усмехнулся и насмешливо повторил это движение у него за спиной. – То, что может очень помочь Орде.

Оргрим кивнул, закинул свой молот на плечо и махнул Гул’дану, чтобы тот показывал дорогу. Чернокнижник повернулся и повел Молота Рока и Чо’Галла обратно. Они прошли метров тридцать. Там, создавая разрыв между деревьями, стоял огромный камень. На его шершавой поверхности были высечены руны, и даже Молот Рока, у которого вообще не было дара ни к сверхъестественному, ни к духовному, смог почувствовать исходившую от этого грубого монолита силу.

– Это еще что такое? – требовательно спросил он.

– Я точно не знаю, – ответил Гул’дан, поглаживая бородку. – Но в этой глыбе заключена огромная сила. Я считаю, что эти рунные камни – а по периметру леса на равном расстоянии друг от друга стоят и другие – служат неким магическим барьером.

– Нас они не остановили, – заметил Молот Рока.

– Нет, потому что мы не использовали ничего, кроме наших рук, ног и клинков, – ответил Гул’дан. – Я думаю, что эти рунные камни ограничивают использование магии внутри леса. Скорее всего, там действует только магия самих эльфов. Я пытался произносить здесь заклинания, и у меня ничего не получилось, но стоит отойти хотя бы на десять шагов, и мои силы возвращаются.

Молот Рока по-новому взглянул на громадную каменную глыбу.

– Значит, мы можем собрать их и расставить вокруг наших врагов, чтобы они не могли пользоваться заклинаниями, – подумал он вслух, прикидывая, сколько понадобится орков, чтобы сдвинуть монолиты с места, и как они будут их перевозить.

– Да, можно поступить и так, – согласился Гул’дан. По его тону становилось понятно, что он думал о таком варианте. – Но можно воспользоваться ими и по-другому, мой вождь. Пожалуйста, выслушай меня.

Молот Рока кивнул. Он совершенно не доверял Гул’дану, но чернокнижник хорошо послужил ему, когда сотворил рыцарей смерти. Оргриму стало интересно, что задумал низкорослый орк на этот раз.

– В этих камнях заключена магия невероятной силы, – пояснил Гул’дан. – Мне кажется, я смогу воспользоваться этой магией ради наших целей.

– Что ты имеешь в виду? – потребовал объяснений Молот Рока. Он знал, что Гул’дану нельзя давать свободу действий. Нет, Оргрим хотел все знать наверняка.

– Я могу воспользоваться камнем, чтобы сотворить алтарь, – ответил Гул’дан. – Алтарь бури. Перенаправляя энергию из этих камней, я смогу изменять других существ. Мы сделаем их сильнее, опаснее, хотя, возможно, их облик несколько исказится.

– Не думаю, что хоть один орк позволит тебе снова экспериментировать над ним, – резко заметил Молот Рока. Он все еще хорошо помнил ночь, когда Гул’дан предложил так называемую Чашу единства или Кубок перерождения каждому вождю клана в Орде, а также каждому воину, которого те сочтут достойным. Молот Рока уже тогда не доверял чернокнижнику, и, когда Чернорук предложил ему испить из Чаши, он отказался, сославшись на то, что не желает красть у своего вождя такую силу. Но он видел, что та жидкость сделала с его друзьями и соклановцами. Они стали больше и сильнее, да, но их глаза загорелись красным огнем, а уже позеленевшая кожа стала ярко-зеленой. Все это указывало на демоническую порчу. Те орки сошли с ума от жажды крови, от ярости и голода. Некогда благородные существа превратились в животных, в безумных убийц. Некоторые из них позже пожалели о своем перевоплощении, но было уже поздно.

Гул’дан улыбнулся так, словно понимал, о чем думает его вождь. Впрочем, возможно, так и было. Кто знал, какими необычайными силами теперь обладал чернокнижник? Но ответил он лишь на слова Молота Рока, а не на породившие их мысли.

– Мне не понадобятся орки, чтобы испытать эти алтари, – заверил его Гул’дан. – Нет, я воспользуюсь существом, которое не откажется от большей силы, но при этом почти не заметит никакой утраты интеллекта. – Он оскалился. – Мне нужен огр.

Молот Рока задумался. Огров у них было мало, но те, которые им подчинялись, как минимум в десять раз превосходили его воинов по силе. Если они станут еще сильнее…

– Ладно, – наконец согласился Оргрим. – Можешь соорудить один такой Алтарь. Посмотрим, что из этого выйдет. Если все получится, я дам тебе еще огров или любую другую расу, какую только пожелаешь. – Гул’дан низко поклонился, и Молот Рока кивнул. Когда он отвернулся, то уже думал о другом.

Глава двенадцатая

– Проклятье, быстрее! Нужно двигаться быстрее! – Аллерия стукнула кулаком себя по бедру, словно этим могла как-то ускорить солдат. Несколько секунд она шагала рядом с ними, но затем не выдержала столь медленного темпа и пошла вперед. Эльфийка за несколько минут обогнала длинную колонну пехоты и снова очутилась рядом с кавалерией. Она машинально огляделась, ища в первых рядах светлый ежик коротко стриженных волос. Вот он!

– Ты должен приказать войскам ускориться, – рявкнула она на Туралиона, проскользнув между лошадьми и оказавшись рядом с ним. Молодой паладин вздрогнул и покраснел, но в тот момент она не могла, как обычно, насладиться его реакцией. У них не было времени на такие глупости!

– Мы движемся настолько быстро, насколько можем, – спокойно ответил Туралион. Впрочем, эльфийка заметила, что он все равно мельком посмотрел назад, чтобы оценить скорость своих войск. – Ты знаешь, что наши солдаты не могут сравниться в скорости с твоими. И один человек всегда передвигается быстрее целой армии.

– Тогда я пойду дальше одна, как и должна была с самого начала, – решительно заявила Аллерия и приготовилась пробежать мимо лошадей, чтобы углубиться в лес.

– Нет! – Что-то в его голосе остановило ее, и эльфийка негромко выругалась. Почему она не могла его ослушаться? Туралион не обладал таким же авторитетом, как Лотар, и она сотрудничала с армией Альянса по собственной воле, а не потому, что ей так повелели. Но когда Туралион все-таки приказывал ей, Аллерия почему-то не могла противиться. Впрочем, это не значило, что она не могла с ним спорить.

– Позволь мне пойти вперед вас! – настаивала эльфийка. – Я должна их предупредить!

Ее сердце снова сжалось при мысли о ее сестрах, друзьях, о всем ее народе, которых Орда готовилась застать врасплох.

– Мы их предупредим, – заверил ее Туралион, и Аллерия услышала в его голосе уверенность. – И мы поможем им выстоять в битве с Ордой. Но если ты пойдешь одна, то тебя поймают, убьют, и это… этим ты никому не поможешь. – Казалось, Туралион собирался сказать что-то еще, и эльфийка почувствовала в груди нечто… Неужели радость? Но у нее не было времени, чтобы думать об этом.

– Я – эльф и следопыт! – с жаром убеждала она его. – Я способна исчезнуть среди деревьев! Никто не сможет меня найти!

– Даже лесной тролль? – Она повернулась и сердито посмотрела на чародея, ехавшего по другую сторону от Туралиона. – Ведь мы знаем, что они действуют сообща с Ордой, – продолжал маг. – И знаем, что в лесах они почти так же хороши, как и эльфы.

– Почти – возможно, – согласилась Аллерия. – Но я все равно лучше их.

– Никто и не спорит, – тактично ответил Кадгар. Впрочем, эльфийка видела, что за его напускным спокойствием кроется ухмылка. – Но мы не знаем, сколько их там, между нами и твоим домом. И десятка троллей будет вполне достаточно, чтобы твое мастерство перестало иметь значение.

Аллерия снова выругалась. Конечно же чародей прав. Она это понимала. Но эльфийка все равно хотела на полной скорости помчаться вперед, не заботясь о возможных преградах. Она видела Орду и видела, что могут орки. Она знала, какую опасность они представляют. И сейчас Орда направлялась к ее дому! И к ее народу, который даже не подозревал, что над ними нависла такая угроза!

– Просто заставь их двигаться быстрее! – огрызнулась Аллерия, обращаясь к Туралиону, и побежала вперед, чтобы разведать дорогу. Эльфийка отчасти надеялась, что по пути ей попадется несколько троллей или орков, но понимала, что они все еще слишком далеко и она их даже не увидит. Орда сильно оторвалась от них, и если люди будут и дальше тащиться со скоростью улитки, то расстояние между ними только увеличится!

– Она волнуется, – негромко сказал Кадгар, когда Аллерия скрылась из виду.

– Я знаю, – ответил Туралион. – Не могу ее винить. Я бы тоже переживал, если бы Орда двигалась к моему дому. Я очень беспокоился, когда мы думали, что они пойдут на Столицу. У меня уже лет десять, если не больше, не было другого дома. – Он вздохнул. – К тому же у нее за спиной лишь половина армии Альянса. И командую ею только я.

– Перестань себя недооценивать, – строго произнес чародей. – Ты – хороший командир и благородный паладин, член ордена Серебряной Длани, лучшего во всем Лордероне. Ей с тобой очень повезло.

Туралион улыбнулся другу, благодаря его за поддержку. Жаль только, он сам в это не очень верил. О, юноша знал, что недурно сражается. У него была хорошая подготовка, и во время их первой стычки с Ордой он доказал, что может использоваться свои умения в бою. Но командовать армией? До этой войны он никогда никем не руководил, даже не проводил молебны. Что он вообще знал о том, как вести за собой других?

Конечно, в детстве Туралион был дерзким мальчишкой и часто выдумывал игры, в которые потом играл со своими друзьями. А еще он командовал их потешными армиями, когда они играли в войну. Но когда юноша стал жрецом, все изменилось. Он начал исполнять приказы старших жрецов, а когда те привели его к Фаолу, то следовал указаниям архиепископа. Когда Туралион вступил в ряды первых паладинов и стал тренироваться с ними, он, как и все остальные, оказался под руководством Утера. Утер был волевым человеком и не терпел пререканий. А еще он был старше остальных и ближе всех к архиепископу.

Туралион очень удивился, когда Лотар не выбрал Утера своим заместителем. Возможно, главнокомандующий решил, что вера старшего паладина не даст ему легко сойтись с менее религиозными солдатами. Туралион был поражен, что его удостоили такой чести и дали такую должность. Он никак не мог понять, чем заслужил это. И заслужил ли.

Лотар, видимо, считал его достойным. А у Защитника Штормграда точно хватало опыта и мудрости, чтобы разобраться в человеке. Он был необыкновенным воином и отличным командиром, тем, за кем люди шли без сомнений. Такой человек заслуживал уважения и беспрекословного подчинения со стороны всех, кто его встречал. Воины Альянса уже прозвали его «Львом Азерота» из-за того, что во время схватки в Хилсбраде его щит сиял среди рядов орков. Туралион думал, заслужит ли он когда-нибудь хотя бы толику такого уважения.

А еще юноша размышлял, станет ли он когда-нибудь таким же благочестивым, как Утер. И таким же верующим, ведь вера даровала паладину его силы.

Конечно же Туралион верил в Свет, причем с самого детства. Будучи жрецом, он стал ближе к этому великолепному явлению. Но сам юный паладин никогда не чувствовал его, по крайней мере полностью. Туралион лишь ощущал слабое тепло его внимания и исходящую от него силу, когда Свет проливался на других. А после битвы с Ордой, сразившись с орками, он почувствовал, что его вера совсем ослабела.

Ведь Свет жил в каждом живом существе, в каждом сердце и в каждой душе. Он находился повсюду, эта энергия связывала между собой всех разумных существ. Но Орда оказалась ужасной, чудовищной. Орки творили ужасные вещи, на которые бы не решилось ни одно разумное существо, – ужасные, жестокие и извращенные. Воистину, уже ничто не могло искупить их грехи. И разве могли эти твари являться частью Света? Разве могло это яркое пламя гореть внутри столь беспросветной тьмы? И если Свет действительно жил в них, то, значит, он не был таким уж всесильным, раз его чистоту и любовь оказалось возможно подавить? А если в них ничего не было, если Орда не являлась частью Света, то он оказывался не таким уж и вездесущим, как учили Туралиона. И что же тогда это говорило о его присутствии, силе и об отношениях между всеми живыми существами?

Туралион этого не знал. И в этом заключалась проблема. Его вера сильно пошатнулась. После первого столкновения с Ордой он пытался молиться, но с его губ слетали лишь пустые слова. Юноша говорил не от сердца. И из-за этого слова ничего не значили и оставались неуслышанными. Туралион знал, что другие паладины могли благословлять солдат, чувствовать зло, даже исцелять страшные раны одним лишь прикосновением. Но он этого не мог. Он не знал, обладал ли когда-нибудь такими способностями, но сейчас у него точно ничего подобного не получалось. И юноша сомневался, что когда-нибудь получится.

– Ты снова притих. – Кадгар наклонился в его сторону, протянул руку и слегка встряхнул паладина. – Не уходи в себя слишком глубоко, а то вывалишься из седла. – Маг говорил дружеским, но слегка озабоченным тоном. Туралион постарался улыбнуться в ответ на несмешную шутку.

– Я в порядке, – заверил он молодого седовласого мага. – Просто думаю, что делать дальше.

– Ты это о чем? – Кадгар посмотрел по сторонам и повернулся назад, глядя на марширующих за ними солдат. – У тебя все под контролем. Продолжим двигаться вперед, прибудем на место как можно быстрее и будем надеяться, что поймаем Орду прежде, чем они натворят дел.

– Я знаю. – Туралион нахмурился. – Просто хотелось бы как-то обойти их и добраться до Кель’Таласа первыми. Возможно, Аллерия права и мне стоит позволить ей отправиться вперед нас. Но если ее поймают, если с ней что-нибудь случится… – Он замолчал на полуслове и сердито посмотрел на Кадгара, который уже не скрывал улыбку. – Чего?

– О, ничего, – смеясь, ответил друг. – Но если ты так переживаешь за каждого солдата, то нам лучше сразу сдаться, ведь ты ни за что не захочешь отправить их в бой. Вдруг они поранятся.

Туралион замахнулся на мага, но тот, продолжая смеяться, увернулся от удара. А потом они продолжили путь, ведя за собой армию.

– Мы почти на месте, – успокаивал Туралион Аллерию, которая нарезала круги вокруг его лошади, словно та стояла на месте.

– Я это и так знаю! – рявкнула эльфийка, лишь мельком взглянув на него. – Это мой родной край, или ты забыл? Я знаю эти места лучше тебя!

Туралион вздохнул. Последние две недели получились тяжелыми. Командование армией требовало от него большого напряжения, хотя все те же заботы уже были знакомы ему по предыдущим переходам. Разница заключалась лишь в том, что раньше все окончательные решения принимал Лотар. А теперь ответственность за них лежала на Туралионе, и этой дополнительной ноши оказалось достаточно, чтобы по ночам его мучила бессонница. А еще Аллерия добавляла проблем. Все эльфы на протяжении перехода были на взводе. Они беспокоились и думали о том, что сейчас происходит в Кель’Таласе. Тем не менее они понимали, что если будут озвучивать свои переживания, то лишь добавят Туралиону хлопот, а это могло еще больше замедлить марш-бросок. Поэтому эльфы молчали. Все, кроме Аллерии. Она же всю дорогу ставила его решения под сомнение: почему они пошли по этой долине, а не по другой; зачем разжигали костры в лагере, а не ели холодную пищу и не спали замерзшими; почему останавливались на закате, а не продолжали идти ночью. Туралион и так нервничал из-за того, что ему пришлось взять командование на себя, но из-за постоянных придирок Аллерии чувствовал себя в десять раз хуже. Ему казалось, что она всегда пристально наблюдает за ним и что каждое его решение лишь усугубляет ее недовольство.

– Мы скоро окажемся у подножия гор, – напомнил он ей. – А оттуда сможем увидеть границу Кель’Таласа. Тогда мы узнаем, как далеко успела зайти Орда. Возможно, переход через горы задержал орков и они еще не добрались до леса.

Что ж, тут им хотя бы повезло. Лотар убедил дворфов Громового Молота отправить одного из них в сторону Альтерака. Дворф передал приказы адмиралу Праудмуру, который оставил рядом с озером Дарроумир несколько кораблей.

Получив приказы, Праудмур отправил свои корабли вниз по реке. Они встретились с армией Туралиона неподалеку от Стромгарда и забрали солдат на борт, а после этого поплыли вверх по реке, минуя горы. Армии Альянса не пришлось переходить их, как это сделала Орда, что сэкономило им массу времени. Туралион надеялся, что этого будет достаточно. Ему хотелось доплыть до самого Кель’Таласа, но Аллерия убедила его, что это невозможно. Ее народ ни за что не позволит кораблям людей войти в их воды. Так что армии пришлось высадиться неподалеку от Стратхольма и дальше снова двигаться по суше.

– Когда я увижу лес, я пойду туда, – предупредила Туралиона Аллерия. – Даже не пытайся меня остановить.

– А я и не собирался тебя останавливать, – ответил юноша, с удовольствием отмечая ее мимолетную улыбку, которая сменилась удивленным выражением лица. – Я хочу, чтобы ты и твои следопыты нашли собратьев и предупредили их, – напомнил он Аллерии. – Я просто не хотел, чтобы ты по пути наткнулась на целую Орду. Но теперь мы подошли совсем близко, так что, даже если орки пришли сюда первыми, мы сможем ее отвлечь. Так у тебя будет время проскочить мимо них и привести свой народ в боевую готовность. Затем вы сможете ударить по оркам с тыла, и мы зажмем Орду в тиски.

Аллерия кивнула. Она посмотрела на него, в кои-то веки ничего не говоря, а затем положила руку ему на колено. Туралиону показалось, что к нему прикоснулось маленькое солнце, от которого по его телу разлилось тепло, а кровь забурлила в жилах.

– Спасибо, – мягко сказала эльфийка. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Один из ее следопытов нарушил момент, подбежав к ним.

– Мы подходим к вершине последнего холма, – быстро доложил он. – Я уже вижу верхушки деревьев!

Аллерия посмотрела на Туралиона, и тот кивнул, довольный, что она хоть раз спросила его разрешения. Эльфийка повернулась и убежала прочь. Следопыт последовал за ней. Но они отошли недалеко. Оба эльфа все еще были в зоне видимости, когда они вдруг остановились, словно оглушенные, и уставились прямо перед собой. А потом Аллерия взвыла. Туралион никогда раньше не слышал столь горестного вопля.

– Во имя Света! – Пришпорив коня, он галопом поскакал к ней. А затем юноша похолодел и натянул поводья, заставив своего коня остановиться. Паладин увидел, что так потрясло эльфов. Холмы действительно закончились, и перед ними раскинулся величественный лес Кель’Таласа, родины высших эльфов. Его огромные деревья мерно покачивались, словно танцуя под неслышную музыку, а их густые кроны отбрасывали на землю непроницаемые тени, которые почему-то казались благодатными, а не зловещими. Вид был прекрасный, полный умиротворения и тихого великолепия.

Нарушали его лишь плотные облака серого дыма, поднимавшегося из нескольких мест, в том числе с опушки к западу от их позиции. Прищурившись, Туралион смог различить роящиеся между деревьев темные фигуры и большие прорехи в сплошной зелени крон над ними. А еще он смог разглядеть огромные языки пламени, пляшущие вокруг крупных объектов, расположенных на этих пустырях. Людям и эльфам в нос ударил едкий запах горящего дерева, и они чуть не задохнулись.

Орда все-таки пришла сюда первой.

И она подожгла Кель’Талас.

– Мы должны их остановить! – прокричала Аллерия. Она резко повернулась к Туралиону. – Нам нужно их остановить!

– Остановим, – пообещал он ей. Юноша снова посмотрел вперед, убедился, что ничего не упустил, и повернулся к стоявшему за ним глашатаю. – Передай приказ командирам отделений, – велел он. – Мы двинемся вдоль холмов на север, пока не окажемся прямо напротив орков. Затем сразу же пойдем в атаку и застигнем их врасплох. Скажи солдатам, чтобы набрали как можно больше воды, и отправь несколько отрядов на тушение пожаров. Лес не должен сгореть вокруг нас.

Глашатай кивнул, отдал честь, развернул коня и поскакал передавать новые приказы. Туралион уже повернулся к Кадгару.

– Ты можешь что-то сделать, чтобы погасить огонь? – спросил паладин.

Чародей улыбнулся.

– Проливной дождь с громом и молниями сойдет?

– Если молнии не подожгут еще больше деревьев, то да.

Туралион повернулся к эльфийке.

– Аллерия.

Она не ответила, продолжая смотреть на дым. Ее лицо побледнело.

– Аллерия! – Крик вывел ее из ступора, и она повернулась к паладину. – Собери своих следопытов и выдвигайся. Иди! Твой народ наверняка сражается с Ордой где-нибудь в глубине леса. Найди их и сообщи, что мы здесь. Нам нужно скоординировать наши атаки, иначе Орда сначала сокрушит твой народ в лесу, а затем, когда мы останемся без вашей поддержки, уничтожит и нас.

Эльфийка смотрела на него и кивала, но не шевелилась. Она еще не отошла от потрясения.

– Иди же! – рявкнул Туралион. Ему не нравилось так грубо говорить с ней, но он понимал, что другого пути не было. – Или ты так медленно бегаешь, что не успеешь добраться до леса незамеченной?

Как он и надеялся, Аллерия сердито посмотрела на него. Затем она рыкнула, но отвернулась от горящего леса. Бросив несколько слов другим эльфам и быстро поправив висевший за спиной лук, Аллерия сорвалась с места. Эльфийка неслась по склону холма, как стрела, направляясь в сторону леса. Остальные следопыты бежали рядом с ней. Скоро они достигли тени деревьев и скрылись в лесу.

– Да защитит вас Свет, – прошептал Туралион, глядя им вслед.

– Да защитит он всех нас, – мрачно проговорил Кадгар. – Его помощь нам точно не помешает.

Глава тринадцатая

– Теперь тихо. Ни звука, – предупредил Зул’джин своих собратьев. Они быстро передвигались по деревьям, забираясь все глубже в Кель’Талас, но сейчас острый нюх тролля предупредил его, что эльфы где-то поблизости. Из-за этого Зул’джин замедлился, осторожно ступая на каждую новую ветку и крепко вцепившись руками в свои топоры, чтобы те вдруг случайно не зазвенели при движении. Он не хотел, чтобы эльфы узнали об их присутствии. Пока что.

Вокруг него другие тролли из племени Амани, держа оружие наготове, так же осторожно пробирались вперед. Большинство из них довольно скалились, обнажая треугольные зубы, и Зул’джин прекрасно их понимал. Они пришли на родину эльфов и готовились напасть на них в единственном месте, где те чувствовали себя в безопасности. Тролль предвкушал бойню.

Эльфы донимали их со стародавних времен. С тех самых пор, как тысячу лет назад бледнокожие, остроухие чужаки впервые появились здесь и украли территории у необъятной империи Амани, после чего объявили себя хозяевами лесов в этих землях. Как будто они могли сравниться с троллями в скорости, или в скрытности, или в ловкости! Но у эльфов было несколько значительных преимуществ, и одно из них – треклятая магия. Тролли никогда не сталкивались ни с чем подобным и не могли ни отразить магические атаки эльфов, ни прорваться сквозь их зачарованную защиту.

К счастью, троллей было значительно больше, чем эльфов, и они могли одолеть ненавистных остроухих, просто взяв их числом.

Но тогда эльфы заключили союз с людьми.

Вместе две бледнокожие расы уничтожили империю Амани. Они разрушили крепости троллей и перебили тысячи их предков. Зул’джин зарычал при мысли об этом. К счастью, его шарф заглушил рык. До той войны тролли были многочисленным и могучим народом, владевшим многими здешними землями. А потом их раскидало по континенту, и тролли стали лишь бледной тенью своего прошлого. У них так и не получилось восстановить численность своего народа и вернуть украденное наследие.

Но теперь все изменилось.

Орда пообещала им мщение. И Зул’джин поверил оркам. Их предводитель, Молот Рока, понимал, что такое честь, как может понимать только сильный лидер, уверенный в своей власти. Он не обманет Зул’джина. И он поклялся помочь троллям возродить империю Амани.

Зул’джин уже принялся за дело. Он стал первым троллем со времен тех ужасных войн, у которого получилось объединить разрозненные племена. Одного за другим он вызывал предводителей других племен на поединок, или на соревнование в скорости, или на какое-нибудь другое противоборство, и побеждал их. Все склонились перед ним, поклявшись в верности и передав ему власть над своими племенами. Лесные тролли снова стали единым народом. С помощью Орды они сотрут людей и эльфов с лица земли и снова станут править лесами. Деревья были неинтересны оркам, и Зул’джин подозревал, что те поселятся на равнинах и в полях этого мира. Пускай. Ему были нужны только леса.

Но сначала нужно отнять их у эльфов. И тролли с удовольствием сделают это.

Нос Зул’джина задергался, предупреждая его, что остроухие рядом. Он остановился и поднял руку, приказывая другим сделать то же самое. Тролль не услышал, а скорее почувствовал, как остальные замерли. Зул’джин опустил голову, глядя сквозь листву. Его острое зрение позволяло хорошо видеть в сумраке леса. Тролль стал ждать.

Ага! Внизу что-то промелькнуло, и кто-то попал в поле его зрения, ступая по лесной подстилке. Существо было одето в коричневую и зеленую одежду цвета деревьев, но Зул’джин заметил, что открытые участки его кожи были бледными. А еще существо двигалось совершенно бесшумно и ступало по опавшим листьям и веткам так, словно шло по гладкому камню.

Эльф!

За первым показался второй, а затем третий и четвертый. Вскоре под ними прошел целый охотничий отряд – всего десять эльфов. И они не смотрели вверх. Эльфы чувствовали себя настолько в безопасности в собственном лесу, что даже не задумались об осторожности.