Регрессор в СССР. Лето 1977. Книга 1

Три, четыре, ножи достает,

Пять, шесть, в оба гляди,

Семь, восемь, с ним не шути,

Девять, десять, распятье возьми…

Раз, два, скоро Фредди придёт,

Три, четыре, он сквозь стены пройдет,

Пять, шесть, страшный-страшный Фредди,

Семь, восемь, ты не будешь спать,

Девять, десять, Фредди идёт убивать…

Такая вот незатейливая песенка из к/ф «Кошмары на улице Вязов» привела ассистента в натуральный шок и он, открыв рот застыл…

Пощадив пациента, я не стал эту «страшилку» песенку петь на английском языке дабы не усугублять «феерический» шок, поэтому ограничился переводной версией. Мрачноватый текст, вкупе с моим окровавленным – «покоцанным» видом, а также, довершающий образ злодея – большой топор, сделали своё дело – клиент созрел и завыл…

– Нет! Нет, не надо! – запричитал, заикаясь чижик–рыжик.

– Ну что б**?! Пива нет говоришь?! – спросил я, стоя над полуживым трупом, злобно улыбаясь и ногой раздвигая ему ноги.

– Нет! –хрипел единственный человек в стране ощутивший связь города Москвы с Брюсом Ли. – Не надо! Есть! Есть пиво!! Вон бери… Не надо! Пожалуйста! Я уеду! Не надо!..

Я взмахнул топором и ударил ему между ног…

Щепки паркетной доски полетели в разные стороны.

– Ааааа! – засипел дядя Эрик, пустил лужу… и заплакал.

– Фу… как не хорошо, гражданин, – сказал циничный я и поднёс топор к его лицу, а затем зарычал, глядя в ненавистную морду, – Слушай сюда, падла! Короче!.. Забирай свои шмотки и больше никогда, слышишь б**, никогда сюда не возвращайся! С моей мамой, больше никогда не общайся и не встречайся! Ты нам не нужен, впрочем, как и мы тебе. Это последнее предупреждение! Ты понял меня! Маме я найду хорошего жениха, а не такого подонка как ты! Всё понял?!

Ассистент закивал.

– Пошли, – сказал я.

– Куда? – заикающимся голосом спросил «анкл» Эрик, пытаясь отползти.

– На кухню, куда ж ещё?! Будешь писать письмо.

– Кому? – прозаикался клиент.

– Ты чего, совсем дурак?! – заорал Фредди Крюгер. – Бегом на кухню!

– Ааа… Конечно, конечно. С-сейчас, – проблеяла «бедная овечка» и, вытирая слёзы, поползла на четвереньках по коридору.

Я сходил в комнату, взял с письменного стола альбомный лист и ручку. Зайдя на кухню, увидел сидящего на табуретке Эрика. Жалкий, сгорбленный и плачущий. Такого можно было бы и пожалеть, если бы… я не знал, что это за мразь!

«А табурет то придется за ним мыть», – к горлу подступила тошнота. – Ну на***! Пусть с собой забирает! Презент, мля!»

– Пиши… Прости меня, я по семейным обстоятельствам уезжаю на Север, навсегда. Извини, я полюбил другую. Прощай. Меня не ищи. Больше мы никогда не увидимся….

Тот принялся строчить.

– Куда ты б** подписываешься – «Твой любимый Эрик!?». Ты что, совсем ох***?! (обалдел прим. автора) – в очередной раз заорал я и долбанул «любимому дяде» подзатыльник.

Через 10 минут, «анкл» Эрик покинул вдруг ставшую столь недружелюбной ему квартиру, забрав свои вещи, половую тряпку которой вытирал свою лужу в коридоре, табуретку на которой сидел, ну а я принялся за обработку ран.

Достал аптечку. Всё что нужно в ней было. А как может быть иначе? Не зря же мама работает медсестрой. Промыл раны перекисью водорода, засыпал кровоточащие раны стрептоцидом. Помазал зеленкой локоть на правой руке и забинтовал его. Да уж, видок ещё тот. Хотя, может, это и к лучшему. Так шанс, что меня запомнят в библиотеке более высокий.

***

Вечером же этого дня, так как мама дежурила в ночную смену, я собрался сходить в одну школу, которая находилась в соседнем районе. Дело в том, что в той жизни произошла одна история, которую я случайно вспомнил, попав сюда…

Однажды, в молодости, меня пригласил в гости один знакомый, живший в соседнем районе. Мы встретились. Он рассказал, что его пригласили играть в ансамбле.

– Круто, поздравляю, – сказал я, порадовавшись за знакомца, а сам расстроился.

«Ничего себе, настоящий ансамбль! Выступление перед публикой. Гастроли. Везёт же некоторым, а мне о таком остаётся только мечтать и гонять в музыкальной школе гаммы с утра до ночи. Ну что за жизнь такая несправедливая! Почему его? Почему не меня?! … Хнык, хнык, хнык» … – хныкал про себя я, а он попросил меня подучить его игре на гитаре.

– Да не вопрос, а где репетировать будете?

Знакомый сказал, что всё «на мази», и решил мне показать их репетиционную базу.

База, как оказалось, находилась в подвале пятиэтажного жилого дома. Когда мы туда спустились, я понял, что никакая это не база. Там сидело пять человек моего возраста. Один парень пел и играл на расстроенной акустической гитаре, что-то из репертуара типа «Мурка». Рядом, на канализационных трубах, лежали три пионерских барабана, по которым молотил какой-то пьяный тип с радостной улыбкой на лице.

В принципе, пьяны они были все. На сбитом из досок столе стояла почти пустая двух литровая банка, как впоследствии оказалось, с вином. Также лежала газета, на которой разлеглась селёдка. Рядом с ней соседствовала обгрызенная буханка чёрного хлеба и большая красная луковица.

«Вот это – студия!?» – обалдело подумал я и повернулся к сопровождающему. Тот лишь пожал плечами, а в глазах его я прочитал немой вопрос, типа: «А ты чего ожидал тут увидеть? Рояль, пианино и клавесин, что ли?»

Меня представили, мы поздоровались, и мне сразу же налили стакан вина. Вино было горькое, а папиросы «Беломорканал» крепкие. В благодарность за оказанный приём я настроил гитару, показал ребятам несколько аккордов и несколько небольших гамм.

Благодарные ученики за это достали ещё одну банку, на этот раз трёхлитровую. Меня передёрнуло от понимания что с нами со всеми после употребления этой банки станет, но я категорически отбросил горестные мысли и продолжил веселье…

Кто-то уже дудел в пионерский горн, кто-то пел, кто-то играл, а кто-то просто орал с наслаждением душераздирающие крики…

Между делом я поинтересовался у знакомого, откуда такие богатства, имея ввиду барабаны и горны. Оказалось, из пионерской комнаты школы, где некоторые из них учатся.

«Тушите свет!» – сказал я сам себе, и мне опять протянули стакан.

Когда застолье было в самом разгаре, мы услышали чей-то отдалённый крик, раздававшийся из темноты подвала со стороны входа. Прислушались. Обращались, по всей видимости к нам…

– Мальчики! Ребята! Отдайте пожалуйста инструменты! – раздавался девичий голос.

– Пионервожатая припёрлась, – заявил горнист.

– На хрена? – не понял гитарист.

– В гости хочет! Музыку послушать! Видишь, как надрывается, – схохмил барабанщик.

После секундной паузы, началась жаркая дискуссия. Поднимался только один вопрос. Как бы эту милейшую двадцатитрехлетнюю симпатичную барышню затащить к нам в подвал.

– Спускайся к нам и сама забирай, – крикнул пьяный вокалист.

Слава Богу, у пионервожатой хватило мозгов этого не делать.

Охренев от таких разговоров, я попытался внушить ребятам:

– Сейчас она позовёт участкового или вызовет милицию, и вы сядете за кражу социалистической собственности, – проговорил я, откусывая от хвоста селёдки и обдумывая, об кого бы мне вытереть руки… Вопрос о том, что вместе с ребятами могу присесть и сам, я по своей детской наивности себе не задавал, ибо знал – раз человек в налёте не участвовал, то значит ему ничего и не грозит. Я был уверен – наша милиция, самая справедливая милиция в мире, если даже нас всех арестуют, органы следствия сразу же во всём разберутся и никогда не накажут невиновного…

Нда, наивный чукотский юноша… Разберутся они, как же… Эх, молодость… какими наивными мы были…

Мой внезапный, но обоснованный пассаж, насчёт милиции, произвёл нужный эффект, и хоть народ был «в хлам», в тюрьму или колонию не хотел никто. Аргумент был принят и понят. Конечно, были и такие которые «на*** всё вертели», и «на *** всех видели…», но процесс, что называется, пошёл.

Ещё немного «похорохорившись», больше для «понта», инструмент было решено вернуть, что называется «в зад» владелице. А что Вы смеётесь? Пьяный вокалист и лидер топ ансамбля, так и сказал:

– Верните ей взад горны, а я блевать! – и таки пошёл зигзагами к мокрой кирпичной стенке подвала, по дороге засовывая два пальца себе в рот для пущего очищающего эффекта.

Возвращать три барабана и четыре горна было предложено мне, как человеку которого пионервожатая не знает, так как я с другого района и учусь в другой школе. Это предложение сразу же незамедлительно, в порядке трудовой дисциплины, было рассмотрено мной и категорически отвергнуто, а предложивший этот фарс был послан на***! (нафиг – прим. автора.)

В результате возникшей высоко интеллектуальной дискуссии, на тему – «Кто понесёт?», с формулировкой: «Барабаны были тебе нужны, нам они на*** не упёрлись!», сдавать реквизит было поручено ещё десять минут назад весёлому барабанщику. Он махнул винца, зло на нас зыркнул, затем опустил голову, собрал скарб и попёр сдавать барахлишко…

Возвратившийся к нам «лидер ВИА», немного погрустив – секунд пять, вскочил и, засунув голову под пожарный кран, из которого лился ручеёк холодный воды, что называется привел себя в порядок. Далее, вытирая майкой лицо, вокалист заверил всех, что ещё ничего не кончено и школ в округе много! А поэтому хватит ныть и пора продолжать сабантуй, на что естественно возражений не последовало. Ну а спустя некоторое время, мне рассказали в подробностях, историю о том, где и как они совершали «ограбление века».

***

Что мне там было нужно теперь? Дело в том, что там стояла печатная машинка. Сторожа в школе не было, поэтому вся ночь была в моём распоряжении. Некоторые письма, я хотел передать адресату как можно быстрее. Поэтому через день, когда мама находилась на ночных дежурствах, я на всю ночь оставался в школе, печатая важные по моему мнению материалы. Уходил я оттуда только под утро. Очень интересно и то, что, поспав два-три часа в сутки, я был бодр, и мне этого хватало. Адреналин колбасит, что ль?..

Так, что вечером мне туда, а пока ищем инфу…

Распорядок этих дней выработался такой… Когда мама была дома, мы проводили время вместе в разговорах, игре в карты или же в лото. Днём, когда родительница уходила на работу мне делать было нечего, и я лазил в планшете. Я искал быстрый и безопасный способ обогащения.

Способ заработать деньги с помощью музыки я пока особо не рассматривал, так как в принципе с ним было всё более-менее ясно. Сделал песню, записал, предложил, продал… Ага-ага, если было всё так легко и просто. Но общий смысл был ясен.

Какие же ещё варианты для того, чтобы появились деньги, можно было придумать? Какие-либо попытки что-либо «изобрести» и, получив патент, кому-то продать, я отмел как нежизнеспособные в нынешнем государственном устройстве – всё заберут себе, а мне в лучшем случаи дадут грамоту и наказ – учиться!

Оставалось найти клад! И в этом мне очень помог планшет, который по непонятной причине как ни в чём не бывало ловил несуществующую в этом времени сеть интернета. Этот момент меня постоянно озадачивал, но радовал. Откуда тут может быть инет, если нет спутников? Да и вышек с «3 джи» и уж тем более – 4G, тоже нет…

Раздумывая над природой работы интернета, я пришёл к выводу что это «чудо» никак не больше факта «чудесного» переноса сознания из будущего в это время, поэтому в дальнейшем особо на это не обращал внимания – есть интернет и хорошо! Всё равно до правды я вряд ли докопаюсь, так к чему тогда голову себе забивать?

Так значит клады…

Один из таких кладов будет обнаружен в Минске, напомню, сейчас Беларусь входит в состав СССР, в августе 1988 года, на углу Володарской и Республиканской (в вашем времени Городской вал) улиц. При рытье траншеи для прокладки теплотрассы, экскаваторщик увидит в ковше земли бокал. Когда же он его осмотрит, поймёт, что бокал из серебра. После этого, он достанет ковшом целый сундук необычной формы, похожий на гроб, с драгоценными изделиями – 547 предметов, среди которых только серебряных монет и изделий из серебра было около тринадцати килограмм.

Безусловно, тут была одна «небольшая» проблема! Как это богатство оттуда достать?! Кто мне разрешит рыть в центре Минска? Ответ ясен и понятен – никто. Наверное, возможно было бы придумать схему в лучших традициях «Великого комбинатора» – Оси Бендера, но это очень сомнительное предприятие, в которое можно пускаться только на самый крайний случай, который я надеюсь никогда не наступит. Поэтому я решил просто помнить о этой находке.

Другой клад будет обнаружен в 1988 году в Москве, в Кремле близ Спасских ворот. Триста серебряных головных украшений, гривны, посуда и так далее, и тому подобное… Клад будет датирован тринадцатым веком. И этот вариант тоже отпадает по известным причинам. Рыть у Кремля?! Ну-ну, удачи…

Покопавшись ещё в интернете, я нашёл сведения о том, что в Ипатьевском переулке был обнаружен монетный клад – 3398 монет, свыше 74 кг серебра.

«Клёво, – подумал я в предвкушении, – берём»! Но, прочитав дальше обломался…

Клад был найден в 1970 году.

«Нда… Это они конечно поторопились!»

Далее в интернете было описание большого количества кладов, которые находились за границей Советского Союза в союзных странах, куда в принципе в будущем можно было бы дотянутся, а также и за границей стран социалистического лагеря. Рылся, рылся и всё же нашёл…

Находка, в доме Нарышкиных…

Я посмотрел дату находки. Март 2012 года, а значит что? Это значит, что клад ещё не был обнаружен и находится на месте!

Клад представлял собой: три старинных сервиза, каждый из которых, в полной комплектации имел более тысячи предметов, от ситечка до самовара. Всё, разумеется, серебряное. Также была найдена шкатулка с ювелирными украшениями, дорогой бижутерией, русскими и иностранными орденами, памятными знаками, часами и т.д., и т.п.

Последним владельцем «моего клада», скорее всего, был некто – поручик лейб-гвардии Гусарского полка Сергей Сергеевич Сомов, вероятно являвшийся дальним родственником Нарышкиных. На самом деле, как теперь, именно в эту секунду, стало известно, единственным и любимым родственником этого замечательного семейства является Ваш покорный слуга! Поэтому и права на наследство, невзирая на национализацию богатств у буржуазии в СССР революционных годов, я имел более чем кто-либо, ибо любимый праправнук собирался это самое наследство, по законам жанра с*****ь! (своровать. прим. автора.) Оставался вопрос – как?

Стоимость клада составляла, на год находки, приблизительно 4 миллиона евро! Что самое замечательное, тут копать было не нужно! Клад находится за замурованной дверью в комнате.

Очень, очень интересно. Необходимо будет съездить туда, посмотреть, что да как. Так сказать, провести рекогносцировку местности. Особняк Петра Трубецкого дом 29.

Хотел переписать адрес, но потом решил запомнить, «на всякий пожарный» …