Голос крови

– Не понимаю, – шептала она. – Как такое могло случиться?

Натанаэль внезапно понял, что знает ответ. Эта мысль привела его в замешательство. Он помнил всё, что случилось. Альсид Валентин, шприц, кровь Валера, приказ учителя. «Ты должен забыть всё, что видел».

Два года назад к ним в интернат на праздник основания Лариспема приходил гипнотизер. Его сценический псевдоним был Гонзаг Умопомрачительный. Он отрекомендовал себя как ученого, раскрывшего тайны человеческого мозга. На глазах у трехсот пораженных зрителей он ввел нескольких детей в транс. Одни сделались прямыми как доски, другие стали выполнять сложные гимнастические упражнения.

Натанаэль подумал, что его попытались загипнотизировать. Хотя способностей у этого Альсида Валентина явно меньше, чем у Гонзага Умопомрачительного, ведь Натанаэль, кажется, помнил всё. В сознании пронеслись вчерашние события, и сладкое оцепенение, которое владело мальчиком с утра, сменилось тревогой. Он отбросил одеяло, выпрыгнул из кровати. Снаружи голосомат продолжал выкрикивать одну и ту же бессмысленную фразу.

– Эй, юноша! – крикнула медсестра. Но он не отозвался и поспешил к выходу, лавируя между кроватями. У двери его чуть не сбил какой-то мальчишка. Вместо того чтобы извиниться, он схватил Натанаэля за рукав и начал ругать на чём свет стоит.

– Натан! Ну что за болван! Придурок! Бестолочь! Что ты засел в лазарете?

– Жером? Это ты?

Лучший друг смотрел выпученными от ужаса глазами. Можно было подумать, что кто-то вытащил его из кровати, хорошенько встряхнул и бросил на порог лазарета.

– Ты ведь должен был прийти в библиотеку в восемь! Морда-Решетом ждал тебя. Он подумал, что ты сбежал, и теперь ищет повсюду, чтобы шкуру содрать! – вопил Жером.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать: этой ночью умер мальчик, а один сумасшедший учитель ставит опыты на учениках! – быстро проговорил Натанаэль.

– Слушай, Натан, тебе нужно будет привести веский довод в свою защиту, иначе…

– У меня как раз такой! Я ведь только что сказал…

Их резко прервал чей-то голос.

– Вот где ты прятался, Январский…

К ним в сопровождении оруженосцев приближался Морда-Решетом.

Натанаэль выставил руки перед собой.

– Арман, послушай, я могу…

– Да-да, конечно, всё объяснить. Жермен, отведи-ка нашего друга в туалет.

– Стой! – завопил Натанаэль, чувствуя, как руки человека– гориллы с силой опускаются ему на плечи. – Я сделал то, что ты просил!

Арман нахмурил брови и почесал прыщик на подбородке.

– Я ждал тебя в библиотеке час назад.

– Пожалуйста, прости. Мне понадобилось пойти в лазарет, а там дали снотворное. Я только что проснулся. Что происходит снаружи? Вы знаете?

– Это… – начал было отвечать Морда-Решетом, но его прервал оглушительный звук. Пол затрясся, светильники в коридоре закачались. Повсюду слышались крики, мимо пробежала стайка мальчишек. В следующую секунду эхо взрыва рассеялось: голосомат наконец прекратил надрываться. – Айда в библиотеку! – позвал всех Арман.

Там на них никто не обратил внимания. Библиотекари позабыли правила достойного поведения. Взобравшись на стулья и прильнув к окнам, они высматривали, что происходит на улице, не сдерживая удивленных возгласов. Арман прошел к своему любимому столику и потребовал подробного отчета. Натанаэль заверил, что всё прошло безупречно, умолчав о последних изменениях, которые внес в личные дела.

– Результаты будут известны через три недели, в день ярмарки. Тебе же будет лучше, если я наконец смогу выбраться, – заявил Морда-Решетом.

– Надеюсь на это, – ответил Натанаэль, несмело улыбаясь.

– А что до твоего вопроса, Январский, у нас тут с самого утра полный кавардак. Голосоматы несут невесть что, аэростаты Стражи уничтожают их один за другим. Вот почему ты только что слышал взрыв.

За окнами еще что-то грохнуло.

– Ну и ну, – с ужасом и удивлением сказала какая-то библиотекарша, наполовину высунувшись из окна.

– А ничего так обстановочка, да? – произнес Арман, довольно улыбаясь. – Так, наверное, было во времена революции. Баррикады, пожары, бомбежка… Надеюсь, скоро начнется настоящая заварушка, и я наконец покажу, на что способен. А вы, ребята?

Жермен и второй оруженосец – Натанаэль наконец вспомнил, что его звали Рауль – радостно закивали. А вот Жерома, казалось, перспектива совсем не радовала.

– Я маловат ростом, простужаюсь от каждого сквозняка. Если вдруг начнется война, лучше останусь в тылу, – сообщил он.

– А ты, Январский? Никогда не хотел сражаться? Убивать врагов? – поинтересовался Арман.

– Даже не знаю, – начал было Натанаэль. Но, вспомнив комментарии учителей в своем личном деле, тут же поправился: – Думаю, я не хотел бы никого убивать. Я, наверное, пацифист. Ведь если кого-то убить, это уже не исправишь…

Внезапно Натанаэль осознал, что впервые увидел труп не далее как десять минут назад. При этой мысли у него заныло в животе.

– Это ты верно заметил, – усмехнулся Арман.

Натанаэль решил прекратить разговор. Искать аргументы в защиту своей позиции было не так-то легко.

– Я сделал то, что ты хотел, – объявил он, глядя Арману прямо в глаза. – Когда познакомишь меня с Изабеллой?

Рауль закатил глаза и захихикал.

– Да ты помешался на этой девчонке!

– Захлопни рот, Рауль! – приказал Арман. – Увидишь ее сегодня же вечером, Январский. Ты уже поднимался на крышу?

Натанаэль покачал головой.

– Сразу после спальни девочек карниз ведет к чердаку. Там будут открытое окно и свет. Это наше логово. Возьми с собой Жерома и будь осторожен. Там легко поскользнуться на черепице. Будет жаль, если свернешь себе шею, не успев встретиться с дамой сердца.

Рауль снова захохотал. Натанаэль посмотрел на него с беспокойством: он совершенно не мог понять причину безудержного веселья.

Остаток дня прошел в страшной неразберихе. Только и разговора было, что об испорченных голосоматах. Жером где-то раздобыл специальный номер «Маленького лариспемца». Газета была такой свежей, что непросохшие чернила пачкали пальцы. Натанаэль прочел ее первым, остальным пришлось ждать, а потом еще и приплатить Жерому за возможность узнать последние новости.

Над статьей, занимавшей две полосы, огромными буквами был напечатан заголовок: «АТАКА НА ЛАРИСПЕМ: КРОВАВЫЕ БРАТЬЯ ДЕЛАЮТ СЕБЕ РЕКЛАМУ!» Дальнейшее было изложено в обычной бойкой манере «Маленького лариспемца»:

Сегодняшнее утро в Лариспеме выдалось необычным. Начиная с шести утра наши сограждане просыпались под вопли десятка сошедших с ума голосоматов. Вместо того чтобы распространять обычные рекламные сообщения, которые наносят вред лишь кошелькам, аппараты выкрикивали зловещий боевой клич Кровавых братьев. Сотрудники сервисных компаний немедленно отправились в рейд, чтобы отключить взломанные аппараты. Большинство из них находилось в секторе кладбища Лашез, площади Бастилии и центрального аэровокзала. Для уничтожения пяти аппаратов, находящихся внутри аэростатов, потребовалось вмешательство воздушно-десантного подразделения Стражи: отключить их с земли не представлялось возможным.

Эти происшествия заставляют вспомнить, что случилось на улице Груссе и о чём мы писали совсем недавно. Возможно, то была «проба пера» перед сегодняшним выступлением. Террористическая организация «Братство крови» опять выходит из тени, и можно предположить, что, кроме взлома голосоматов, они готовят новые масштабные операции. Поэтому, пока бомба не разорвала нас на кусочки, а пожар не обратил в пепел, мы желаем воспользоваться случаем и сообщить этим господам, что их проделки нас совсем не пугают. Какие бы неприятности вы нам ни приготовили, мы видали и похуже. Кровь помнит всё? Лариспем тоже.

Рядом с текстом была нарисована карикатура: худой мужчина с заостренными чертами лицами, бледный как привидение, записывал что-то на фонографический цилиндр. Натанаэль прочитал подпись: «Луи д’Омбревиль, отправляя сообщение с того света, воскликнул: „Не могу придумать ничего нового! Нет вдохновения!“» Это было забавно, но потрясенный Натанаэль не мог улыбнуться.

– Всё? Прочитал?

Жером вырвал у него газету, прыгнул на стол и принялся вращать ее над головами одноклассников.

– Один поросенок, чтобы прочитать статью! Гоните поросят, граждане!

Натанаэль смотрел, как одноклассники бьются за газету. Они собрались вокруг Жерома, никак не реагируя на окрики учителя истории, пытавшегося восстановить порядок.

Натанаэлю было плохо. Знобило, волосы на затылке вставали дыбом. Тремя днями раньше он сидел на уроке математики в классе Девернуа, жизнь была понятной и предсказуемой. А потом развернулась цепная реакция, и в эпицентре оказался он сам. Вселенная трещала по швам, последние новости лишь больше сбивали с толку. Он очень рассчитывал на встречу с Изабеллой. А что, если всё пойдет не так, как он предполагал? Что, если она не захочет ничего объяснять? А если выдаст его светловолосому учителю?

Натанаэль провел остаток дня в лихорадочном возбуждении, какого раньше не испытывал. Он всегда считал себя спокойным человеком, способным взвешенно подойти к любой проблеме. А сейчас был вынужден признать, что заблуждался.

Жером отчаянно радовался приглашению в логово Морды-Решетом.

По этому случаю он где-то раздобыл бутылку шампанского с наполовину оторванной этикеткой.

– Где ты ее стащил? – недовольно спросил Натанаэль. – Хотя какая разница. Сколько сейчас времени?

– Половина десятого. Надо подождать, пока стемнеет. У нас еще пара часов. В картишки сыграем?

Не дожидаясь ответа, Жером подозвал четверых друзей, чтобы сыграть партию в покер. Не в силах сосредоточиться на игре, Натанаэль, к огромной радости товарищей, быстро продул всю мелочь.

Казалось, вечность прошла, пока часы наконец пробили одиннадцать. Мальчики тихо встали с кроватей и бесшумно ступили на карниз.

Стояла теплая ночь. В небе над Лариспемом сверкали звезды. Их свет был таким ярким, что проникал через смог, окутавший город. Снизу был слышен шум паромобилей, прямо под стенами интерната горланили песни ночные гуляки.

Проходя мимо спальни девочек, мальчики пригнулись, чтобы кто-нибудь их не увидел. Сделав еще несколько шагов, они заметили слуховое окошко – о нем говорил Арман. Подобраться к нему было не так уж трудно.

Мальчики постучали, Рауль с неизменной глупой улыбкой открыл окошко и впустил их.

– А вот и кошки с крыши! Здорово! Милости просим! – пропел он.

Подворовывая тут и там, Арман с дружками смогли обустроить гнездышко под самым носом у учителей, воспитателей и директора. На дырявых стульях и старых матрасах, покрытых одеялами, восседали как на креслах и диванах с десяток ребят – мальчиков и девочек. На вид им было от тринадцати до пятнадцати. Они качали головами и притопывали в такт музыке, которую играл видавший виды граммофон. Лишь двое мельком взглянули на вновь прибывших, остальные не обратили никакого внимания.

Здесь даже был камин – в нем на медленном огне жарилось мясо, наполняя чердак аппетитным запахом. Натанаэль пригляделся: было очень похоже на голубятину. Девочка, сидящая у очага, внимательно следила за мясом и время от времени поворачивала вертел. Десятки свечей, помещенных в пустые бутылки, мягко освещали чердак.

Натанаэлю могло бы здесь понравиться, если бы не Арман, восседавший на стуле рядом со светловолосой девочкой. Что еще хуже, Жермен тоже был здесь. Он сидел в тени, похожий на человекообразный автомат, готовый в любую секунду включиться и набить морду.

– Натанаэль! И мой любимчик Жером!

Подтверждая свою общительность, Жером поздоровался с каждым из присутствующих. Светловолосая девочка, которая до этой минуты ласково поглаживала Армана по голове, встала, чтобы взять шампанское из рук Жерома.

– Какая хорошая мысль пришла к тебе в голову, дружочек, – заворковала она, открывая чемодан и доставая оттуда бокалы, покрытые пылью.

Завороженные, Жером и Натанаэль не могли оторвать от нее глаз. Блондинка обрезала выше колена край свой форменной юбки, а блузку расстегнула так, чтобы получилось широкое декольте. Образ дополняли ожерелье из искусственного жемчуга и старые туфли на каблуках. Все вместе выглядело просто очаровательно. Натанаэль подумал, что никогда в жизни не встречал такой привлекательной особы, да и вообще не был уверен, что когда-нибудь видел девочку так близко. Внезапно он захотел оказаться на месте Армана.

Морда-Решетом не стал утруждаться, и девочка представилась сама:

– Меня зовут Рози. Приятно видеть новые лица!

В эту секунду Жером больше всего походил на кота, которому только что дали миску сметаны.

– Добрый вечер, Рози, – промурлыкал он. – Я Жером, и за пару-тройку поросят я готов достать тебе кружево на декольте.

– Арман! Да он милашка! Почему ты его раньше не приглашал? – смеясь, спросила Рози.

Затем она повернулась к Натанаэлю и окинула его взглядом. Мальчику показалось, что он уловил восхищение в ее глазах. Его настроение мгновенно улучшилось.

– А ты, сероглазый? Как тебя зовут?

– Натанаэль.

– На-та-на-эль, – повторила Рози, отделяя каждый слог, как если бы хотела попробовать имя на вкус.

Подмигнув, Рози развернулась и, стуча каблуками, прошествовала к патефону, чтобы сделать музыку громче.

Как по сигналу несколько пар встали с мест и закружились в танце.

– Да здесь просто рай! – с восторгом сказал Жером.

Казалось, еще минута, и у него изо рта потекут слюнки – прямо на пыльный паркет.

Даже не пытаясь переубедить друга, Натанаэль подошел к Арману.

– Могу я увидеть Изабеллу?

– Кого-кого? Ой, да ладно, шучу, не смотри на меня так, Январский!

Арман отвернулся и подозвал девочку, сидевшую в стороне. Она встала, отряхнула юбку и вышла на свет.

– Это Изабелла Майская. Изабелла, познакомься: Натанаэль Январский. Вот уж не знаю, влюблен он в тебя или еще что, но очень хотел видеть.

– Хорошо, – ответила Изабелла. Она выглядела совершенно невозмутимой.

Арман тотчас потерял к ним всякий интерес и подошел к Рози.

Оставшись вдвоем, Изабелла и Натанаэль внимательно посмотрели друг на друга. Изабелла была совсем девочка, ей от силы лет тринадцать, а может, и меньше. Ее недовольное личико обрамляли темные косы, под стать смуглой коже. Под черными глазами виднелись глубокие тени. Можно было подумать, она страдает от бессонницы. Натанаэль почти разочаровался. Он почему-то думал, что Изабелла как те роковые женщины с фотографий – некоторые мальчики в интернате тайком передавали такие друг другу. А эта девчонка – что она может рассказать? И как вообще ее допустили в круг Морды-Решетом?

– Привет! – наконец сказал он.

– Привет.

Изабелла не стремилась облегчить задачу. Просто стояла и терпеливо ждала, пока он решится сказать еще что-нибудь.

– Ну… хм… так это ты Изабелла?

– Хм…

– Ну… я просто хотел с тобой встретиться, потому что…