Безродный

— Что будем делать? — спросил я, наблюдая за тем, как четверо мужиков отламывают дубовые ножки у табурета, — Против всех нам не…

— Без тебя знаю, — оборвал меня Беррен, — Дай подумать.

Зараза. Пока ты будешь думать, нас просто в пол втопчут. Они вон уже готовы друг-другу глотки рвать. Надо самому соображать. Из-за чего начался первый конфликт? Из-за пивасика. Вернее из-за того, что кто-то из местных не смог за него заплатить. Учитывая положение деревни, денег вероятно нет почти ни у кого. Но Беррен упоминал про какой-то договор, с которым связаны какие-то нормы выдачи выпивки. На этом можно сыграть.

— Эй Виг? Чего за спинами прячешься? Зассал?

— Да, нассал! Прямо в твою вонючую пасть!

Нужно отделить дебоширов от их групп поддержки. И, кажется, я знаю, как это сделать.

— По две кружки пива! — рявкнул я, стараясь переорать беснующуюся толпу, — Две кружки пива каждому! — сработало. Люди притихли и внимательно слушали, что я им скажу, — Если эти двое помирятся и пожмут друг другу руки.

Снова гробовая тишина. Лишь на несколько мгновений.

— Ты совсем с дуба рухнул… — начал было возмущаться корчмарь, но Беррен жестом его остановил, и продолжил уже за меня.

— Вы всё слышали! Брен, Виго, не портите людям праздник! — капитан обвел зал тяжелым взглядом, — Пожмите друг-другу руки и распейте мировую.

— Мировую! — тут же крикнул кто-то из зевак, — Ми-ро-ву-ю, ми-ро-ву-ю, ми-ро-ву-ю! — подхватила толпа. Выпивка для большинства все-таки оказалась важнее, чем драка из-за политических взглядов.

— Ну… Виго… — кузнец сделал шаг вперед, — Наверное, они правы. Негоже нам друг другу бока мять из-за такой мелочи.

Но второй дебошир молчал, исподлобья глядя на своего оппонента. Ему было явно не по душе все происходящее. Правда, вместе с группой поддержки у него испарился почти весь гонор, так что все, на что хватило ярого заступника короля, это буркнуть себе под нос что-то вроде: «Не буду я этому говну руку жать» и направиться к выходу из таверны. Вот только люди были с этим не очень согласны. Несколько мужиков схватили его за плечи и буквально вытолкнули на середину зала, а толпа начала скандировать: «Виго! Виго! Виго!»

После такого у него уже просто не оставалось выбора. С явной неохотой дебошир подошел к кузнецу и пожал, протянутую ему руку. Перед глазами у меня появилась надпись:

Квест «пьяные политики» завершен.

Вы завоевали уважение жителей Медовища. Получено 20 очков уважения.

Получен уровень уважения «узнаваемый». До следующего уровня 60 очков.

Навык «дипломатия» достиг второго уровня. Получено 20 очков опыта. До следующего уровня персонажа осталось 200 очков опыта.

Да уж, это было непросто. Но и награда того стоит. Ещё бы узнать, что дают все эти характеристики…

— Быстро соображаешь, — одобрительно хлопнул меня по плечу капитан, — И схватываешь на лету. Будем считать, что проверку ты прошел, и официально принят в ополчение, — он немного помолчал, глядя на толпящихся возле стойки мужиков, — И, хоть ты нас сегодня неплохо разорил, на жалование рассчитывать тоже можешь.

Квест «Свой в доску» завершен. Получен статус «стражник».

Получено расположение капитана стражи. Открыта возможность ежедневного получения жалования. Для его получения обращайтесь к Беррену.

— Пойдем, — бросил капитан, направляясь к одной из пустующих лавок, — Надо это обмыть, тем более ты сам организовал сегодня добавку. Лорен! Эй, Лорен!

— Да? — девушка протиснулась сквозь толпу, ловко увернувшись от чьей-то здоровенной лапы, попытавшейся ущипнуть её за зад.

— Два пива, раз уж сегодня гуляем, — кивнул Беррен, усаживаясь поудобнее, и все ещё косясь на толпу мужиков, собравшихся перед стойкой.

И тут я, наконец понял, что у меня трясутся поджилки. И руки. А по спине стекает холодный пот. Тогда, перед разъяренной толпой, страха, как будто, не было. Все силы и мысли были направлены на поиск выхода из ситуации. А теперь, когда мозги немного подразгрузились и начали отрабатывать варианты развития событий из разряда «а если бы»… Если бы толпа качнулась вперед чуть раньше, чем я начал говорить… Если бы в голову не пришла та идея с пивом… Если бы… Дерьмо. С этим надо завязывать. Все случилось, как случилось, и закончилось более-менее хорошо. Так что, нечего об этом переживать.

Пытаясь немного успокоить скачущие в черепной коробке обрывки мыслей, я приложился к кружке с пивом и глянул на капитана. Мда. Раз уж меня теперь официально приняли в деревенское ополчение, было бы неплохо узнать о своих новых обязанностях. Не просто же так они бойцам жалованье платят.

— Так, собственно… — начал, было, я, но Беррен, будто прочел мои мысли.

— Что тебе на службе делать предстоит? — продолжил за меня он, — О, много чего. В основном, конечно, мы пока занимаемся патрулированием деревни, охраняем её по ночам от нечисти, да разнимаем вот такие пьяные драки. Но совсем скоро нам предстоит очень большое дело.

— О как, — поднял бровь я, — И что же за дело?

— Какой ты у нас любопытный, — голос капитана внезапно стал жестким и холодным, а рука снова легла на эфес меча, — Все тебе покажи, да расскажи. Небось, чтобы ты потом побежал и пересказал это своим дружкам-бандитам…

Он буквально прожигал меня своим испытующим взглядом. А я сидел и не знал, что ответить. Только открывал рот, как выброшенная на берег рыба. Слишком уж внезапная смена настроения случилась у Беррена. Да и опровергать его слова мне попросту было нечем. Всё, что мог, я рассказал ещё у старосты.

— Да расслабься ты, — хохотнул капитан и хлопнул меня по плечу, — Всё равно эти планы давно уже не секрет. Соберем ополчение и пойдем бить бандитов.

О как. Мда. С моим везением стоило чего-то подобного ожидать. Только подумал, что более-менее устроился, в тепле, безопасности, при кормежке и жаловании, и тут на тебе — собирай манатки и вали на войну. И пусть «воевать» придется не с хорошо вооруженной и обученной регулярной армии, но… Измазанному в говне арбалетному болту глубоко и искренне плевать, кто его выпускает: королевский гвардеец или местный оборванец-обосранец. Если попадет — конец. Не мгновенно, так потом, от заражения крови.

— И много у нас… сил? — поинтересовался я.

— Сил, — помрачнел капитан, — Да какие тут силы. Двадцать мужиков с вилами. И то, умеют ими, разве что, сено тягать. Конечно, есть ещё с десяток стражников, кое-как вооруженных и кое-что соображающих в военном деле, но этого все равно мало для полноценной облавы.

Мда уж. Не густо. Конечно, капитан может прибедняться и сливать мне дезу, всё ещё подозревая в шпионаже на тех самых бандитов. Вот только по пути к таверне нам навстречу не попалось ни одного стражника. А ещё дозорных на воротах было только трое, да и то, что капитан самолично пошел разнимать пьяные драки, тоже кое о чем говорит.

— И? У нас есть какой-то план?

— Есть, — кивнул капитан, — Сделать из того сброда, что у нас есть — хоть какое-то подобие армии. Но и тут имеется ряд проблем, которые предстоит решить.

— Например?

— Например, кладбище и трупоеды. Пока они там шастают — мы не можем оставить деревню без охраны. А для облавы нам понадобятся все силы, какие есть. Другая проблема — снаряжение. У нас, конечно, кое-что осталось от королевских войск, но ты сам видел — этого совсем немного и оно в плохом состоянии. Нужны топоры, копья, щиты и хоть какое-то подобие доспехов. Брен поможет нам с этим, но у него нет нужного инструмента и материалов. Их можно достать Живице, в его кузнице. Эту деревеньку сожгли ещё во время войны, но Брен успел припрятать все ценное, прежде чем сбежать сюда.

— Так, а почему до сих пор туда никто не сходил? — поинтересовался я.

— Были добровольцы, — покачал головой капитан, — Трое ушли. Вот только назад вернулся лишь один. Оборванный, обосранный и весь в крови. Говорил, что посреди деревни, — Беррен замолк, вспоминая, что именно рассказывал выживший, — сидит «какая-то кудлатая хуйня», которая рвет в клочья всех, кто к ней подойдет.

Вот как. Знакомая история. Это работа для ведьмака. Вот только не факт, что они или их аналоги в этом мире есть. А даже если и есть, то вряд-ли у местных найдется нужная сумма, чтобы кого-нибудь из них заинтересовать. Правда, это не мои проблемы. Я, ну ни разу не охотник на монстров и лезть туда не…

— Так что завтра я выделю ещё пару ребят, — оторвал меня от мыслей Беррен, — Вы пообщаетесь с кузнецом и прогуляетесь до Живицы. Посмотрите, что там такое поселилось.

— Но… — хотел было возразить я, но капитан просто не дал мне закончить.

— Чем быстрее Брен примется за работу, тем больше у нас будет шансов перебить бандитов, — продолжил Беррен, — Поэтому с этим лучше не затягивать. Тем более, я не прошу лезть вас в центр деревни. Просто посмотреть, что там, оценить обстановку и, по возможности, по тихому вытащить из тайника инструменты и материалы.

Ну, замечательно. Я так понимаю, отказаться у меня возможности нет. По крайней мере, без потери уважения и расположения капитана. Придется идти хер знает куда, рисковать собственной задницей там, где эти самые задницы уже двоим оторвали. И, возможно, сожрали.

— А за вашу храбрость, я выплачу каждому по пять бронзовых альдингов, — добавил капитан, — Кроме того, мы наконец-то сможем ремонтировать наше оружие и доспехи. А то без своих инструментов Брен может, разве что коней подковывать да косы точить.

Хоть какое-то поощрение. Если я правильно понял, бронзовая монета — это тут довольно серьёзные деньги. Пять сотен кружек пива… Лошадь на это вряд-ли купишь, но вот приличные доспехи справить можно. Наверное. По крайней мере, после такого у меня появится вариант взять деньги и свалить куда подальше, не ввязываясь в заварушку с бандитами.

— Ладно, договорились, — кивнул я, — Но ничего не обещаю. Боец из меня хреновый, так что «кудлатую хуйню» я вряд-ли смогу завалить. А если она сидит своей жопой прямо на тайнике кузнеца, то и инструменты вытащить у нас не получится.

— Ещё раз, — тяжело вздохнул капитан, сделав скорбное лицо, — Пришли. Посмотрели. Если пусто — обыскали тайник. Ушли. Никаких сражений. Никакого геройства. Всё ясно? Мне не нужны ещё три трупа.

Да уж. Яснее некуда. Впрочем, ладно. Не так уж это и тяжело, в конце-концов. Вряд-ли по пути к разоренной деревне нас будет ждать засада. Смысл караулить пустую дорогу, по которой много месяцев никто не ходил.

— Ладно, а что планируете с кладбищем делать? — поинтересовался я, отхлебывая пиво.

— Это уже второй шаг, — покачал головой Беррен, — Как только Брен получит нужные ему инструменты и отремонтирует наше снаряжение, я созову ополчение. Мы наведаемся на кладбище и убьём каждую погань, которую там встретим.

Звучит, конечно, неплохо. Вот только не окажется ли трупоедов слишком много для отряда из десяти плохо обученных бойцов. Конечно, если у каждого из них будет хотя-бы гамбезон с кольчужными вставками, это несколько увеличит шансы даже против пятерки таких тварей, но… Зараза, даже та которая за мной бежала, была слишком уж здоровой. И чтобы завалить её потребовались усилия трех человек. Если они навалятся на нас одновременно, то у бойцов просто не будет шансов. Ладно. Проблемы нужно решать по мере их поступления.

— А третий — натренировать новых ополченцев и вломить по бандитам? — поинтересовался я.

— Это четвертый, — покачал головой Беррен, — Ещё нужно выяснить, что за сектанты поселились в развалинах монастыря. Нам они проблем пока не доставляли, но… Не внушают они доверия.

Мда. Ещё одна проблема, причем куда менее понятная, чем предыдущие. Что это за сектанты, сколько их, чему поклоняются и самое главное — чем опасны. Раз уж в этом мире есть магия, то и их боги могут оказаться вполне себе настоящими. А богов лучше не злить без нужды.

Корчма потихоньку пустела. Люди расходились по своим домам и начинали готовится ко сну. Пора было сворачиваться и нам, но у капитана на этот счет оказались свои планы.

— В общем, служба наша и опасна и трудна, — подвел итог дискуссии Беррен, — И пускай некоторым она порой не видна, дело это нужное и исключительно полезное. Ладно, пойдем, — он неловко поднялся со скамьи, — Тут уже ничего интересного не произойдет.

— А мы куда? — поинтересовался я, направляясь к выходу вслед за Берреном.

— Как куда? — удивился капитан, — В дозор, на ворота. Деревню то охранять кто будет?

Понятно. Поспать мне сегодня не судьба. А завтра тащиться к сожженной деревне. Хорошо, хоть пиво совсем не пьянило. По правде говоря, закрадывались подозрения, что корчмарь его неслабо бодяжил водой из-за чего оно напоминало чуть горьковатую водичку с пеной.

Солнце уже скрылось за соломенными крышами низеньких домиков, и теперь лишь расплескавшийся по небу багрянец напоминал о растворяющемся в сумерках дне. Хлопали закрываемые на ночь ставни. Скрипели прилаживаемые к толстым дубовым дверям засовы. Где-то заунывно и протяжно выла собака.

— Кровавый закат. Плохая примета, — сплюнул Беррен, глядя на небо.

Больше он ничего не добавил. А, что именно это значит, я спрашивать не решился. Однако воображение мне тут же услужливо нарисовало не самую приятную картину. Десятки сутулых, но рослых фигур, бредущих через засеянные поля к деревенскому частоколу. Когтистые, нервно подрагивающие лапы. Раскрытые в хищном оскале пасти. Налитые кровью глаза. По спине пробежала струйка холодного пота, и мне пришлось помотать головой, чтобы хоть как-то отогнать мрачные мысли.

Сразу к воротам мы не направились. По пути Беррен постучался в ещё несколько домов. Вышедшие к нему мужики, оказавшиеся бойцами местного ополчения, были не слишком довольны предстоящим ночным дозором, но перечить ему не стали. С каждым из них он перебросился лишь короткими фразами, приказав одному поднимать всех бойцов, а другому проверить хорошо ли кметы заперли двери своих халуп.

Потом мы направились обратно к казарме. Взять копья. Похоже, Беррен воспринимал знамение вполне серьёзно. Странно, прошлой ночью мне показалось, что он довольно презрительно относится к суевериям. По крайней мере, к тем, которые были связаны с богами. Может быть капитан что-то знал, но пока не хотел делиться?

На воротах нас уже ждал ещё один паренек. Тот самый, что утром колошматил дубинкой соломенное чучело. Вернон. Вместе мы помогли капитану подняться на небольшой деревянный помост над деревенскими воротами. Я закинул наверх своё копье и неловко вскарабкался следом за ним. Гамбезон довольно сильно сковывал движения.

Немного отдышавшись, капитан тут же начал командовать.

— Генри, Вернон. Возле стены стоят самострелы, — он указал на три небольших самодельных арбалета, — Подготовьте их к стрельбе. Вернон, ты уже неплохо умеешь с ними управляться, так что тебе и стрелять. Генри — ты на подхвате.

Несмотря на небольшие габариты, тетива у самострелов натягивалась очень тяжко. Никакими воротами они, естественно, снабжены не были, крюка или козьей ножки тоже не наблюдалось, так что взводить их приходилось уперев в деревянный помост и натягивая бычью жилу двумя руками.

Закончив с последним, я распрямился, отер со лба пот и с завистью поглядел на перчатки капитана. Зараза. А ведь мог бы и поделиться ими, или, на крайний случай, хотя-бы помочь. По крайней мере, не пришлось бы руки резать о тетиву.

— Факелы не зажигать. Не шуметь. За частокол сильно не высовываться. Пиздеть исключительно шепотом, — снова скомандовал Беррен, — Трупоедов привлекает свет и громкие звуки. Но, пока они не видят и не чуют человека — не слишком-то соображают, где его искать. Вот только, в последнее время у них как будто ума прибавилось. Толи какой-то вожак появился, толи ещё что… Хрен его знает, чего там в ихней клыкастой башке творится. Так или иначе, лучше лишний раз без нужды не отсвечивать.

И мы замолчали, наблюдая за тем, как из-за горизонта на деревеньку наползала глухая и удивительно темная ночь.

Глава 7 «Они идут»

Прохладный ночной ветерок едва слышно поскрипывал плохо прикрытой ставней. Стрекотали сверчки в придорожной траве. Серебристый диск луны медленно плыл по небу, заливая округу своим мертвенно бледным светом. Деревня спала. Бодрствовали лишь мы с Верноном, по очереди напряженно вглядываясь в темную полосу леса, начинавшегося аккурат за пшеничными полями.

Капитан дремал рядом, привалившись спиной к парапету. Дежурить договорились по двое в три смены. Один отдыхает, остальные на страже. Так, по крайней, мере, у каждого будет хоть небольшая возможность выспаться. Правда похоже, что тревога была напрасной. Луна уже миновала зенит, а трупоеды так и не показались.

— Слушай, Генри, а ты сам из каких краёв будешь? — спросил Вернон, подперев плечом бревно частокола.

— Из далеких. Настолько, что сам уже не помню.

— То есть, — нахмурился парень.

— То и есть, — покачал головой я и лишний раз оглянулся на поле. Пока все было спокойно, — Мне отшибло память во время какого-то странного ритуала. По крайней мере, так сказал ваш староста. Так что я и правда ничего не помню.

— А, вон оно что… — задумчиво протянул Вернон, — Кажется, я знаю, о каком ритуале шла речь. Меня к нему довольно долго готовили, но потом… Обстоятельства изменились.

— Это как? И кто тебя готовил?

— Я был учеником Бенны, — погрустнел парень, — Осваивал травничество помаленьку. До того, как клирики ордена её сожгли.

— Сочувствую. Но ритуал тут при чем?

— Видишь ли, — Вернон немного помолчал, явно прикидывая, а стоит ли незнакомцу, только вчера появившемуся в деревне раскрывать секреты своего ремесла, — Для создания некоторых зелий нужна ворожба. Ну, дар, богов, значица. А всем известно, что дар этот можно получить только в ходе ритуала. Вот только пройти его могут далеко не все. Если боги отвергнут…

— Это мне уже известно, — хмыкнул я, — Проверил, так сказать, на собственной шкуре.

— Так вот, у Бенны этот дар был, — продолжил Вернон, — И она знала, как надо готовиться к ритуалу, чтобы почти гарантированно его получить.

Вот как. Любопытно. Видимо, у ордена все-таки были основания, чтобы её сжечь. По меркам морального кодекса этого самого ордена, естественно.

— Но это знание умерло вместе с ней, — продолжил парень, — Я сначала хотел было сам попробовать, но Беррен отговорил. Вернее, как отговорил. Сказал — не страдать херней, и что он лучше меня научит мечом махать.

— Верно, — пробормотал себе под нос капитан. Похоже, он дремал в полглаза, периодически просыпаясь и прислушиваясь к нашему разговору, — Старая добрая сталь куда лучше и надежнее, чем вся эта магическая хрень. По крайней мере, за неё пока не сжигают.

— Ага, — кивнул Вернон, — Ну, я, в общем, и сам решил потом отказаться от этой затеи. И глядя на тебя, возможно не зря. Не хотел бы потерять память. Кстати, а как это вообще?

— Ну… — я снова высунулся из-за частокола и окинул взглядом округу. Все было тихо. Только возле темной полоски леса, совсем недалеко от дороги что-то странно поблескивало. Или едва заметно светилось. Отсюда было не разобрать, — Не знаю даже. Ты просто не помнишь ничего, что было раньше. Как отрезало.

— Ну, — задумчиво протянул Вернон, сверля меня подозрительным взглядом, — Ходить ты, вроде, не разучился. Говорить тоже. Да и, как зовут тебя, тоже помнишь. Значит отрезает далеко не все.

— Заткнулись, — шепотом скомандовал Беррен, заметив, что я не отрываю взгляда от края поля, и тоже уставившись туда, — Это что ещё за хрень.

Поблёскивание не двигалось, но пшеница вокруг него была, как будто слегка примята. Но, что её примяло — понять пока не получалось. Не было ни силуэта существа, ни чего-то другого, что могло прижать траву к земле.

— Она… — тихо прошептал Вернон, — Моррин милосердная. Она же вянет!

Колосья и правда потихоньку чернели и опадали, образуя вокруг свечения что-то вроде кольца выжженной земли. Но больше пока ничего не происходило. Странное образование просто висело в воздухе, приковывая к себе взгляды.