Разрыв небесного шаблона

– И кому ты нужен, тебя подставлять?

Андрей с ужасом понял, что ему совершенно некого заподозрить в подобном. Тогда что?! Сознаваться в том, чего он не делал? А, собственно, в чем его…

Только сейчас он осознал в полной мере слова, произнесенные майором: «Вы похитили и убили Варвару Никиткину!»

– Погодите… Что, Варю убили?!

Желудев, не отвечая, сверлил Андрея взглядом.

– Вы сказали: «похитили и убили»… – лихорадочно соображал Андрей. – Но, минуточку… Если Варю похитили и вы ее пока не нашли, то откуда вам известно, что ее убили? А если вы Варю уже нашли… Тогда почему вы ее искали в моей квартире?!

– Молчать! – заорал Желудев. – Умнее всех он тут, видели! Сейчас пойдешь в камеру, посидишь, а к утрецу попокладистей станешь!

Андрей немножко подумал.

– Вы не предъявили мне обвинение.

– Обвинение предъявит прокурор. Наше дело фактики собрать.

– А у вас их нет. Ничего, кроме фотографий, неизвестно как оказавшихся на моем планшете. Но фотки еще не преступление.

– Варвара Никиткина объявлена в розыск. К нам обратилась ее мать, уже шесть дней назад. А фотки ты выложил на Фейсбук сегодня днем. На твоем планшете они появились тогда же, даты файлов указаны. Выходит, парниша, ты еще сегодня утром Варвару видел и снимки ее сделал.

Это никак не служило доказательством, что девушку похитил именно он, лихорадочно соображал Саблин.

…Да, лихорадочно, почти как в бреду, на каком-то автопилоте, странным образом еще функционирующем. Когда смотришь фильм и видишь, как человек путается в показаниях, то негодуешь: у них там у всех чего, совсем с логикой плохо? Что он несет, герой наш? А вот когда сам в такой ситуации оказываешься, то вдруг понимаешь: это страшный стресс, а стресс парализует мозг!

Давай, автопилот, вывези, на тебя вся надежда. Последняя, можно сказать!

Итак. Даже если бы действительно фотографировал Варю он, Андрей, это вполне могло произойти раньше, хоть месяц, хоть год назад, – просто на планшет их перебросили только сегодня днем, с фотоаппарата или телефона. То есть…

– А вы проверяли, каким аппаратом их сделали? Посмотрите в «Свойствах» фотографий, и вы увидите, что планшетом я их не снимал! Там, если не ошибаюсь, должно быть указано, чем. И дата съемки.

Желудев уставился на Андрея с такой ненавистью, что у него даже глаза заслезились. Пожевав толстыми губами, он нажал на кнопку.

«Ты на месте?» – произнес он в селектор и, получив утвердительный ответ, вышел из своего кабинета, прихватив планшет Андрея с собой.

Ждать пришлось минут пятнадцать, пока майор Желудев не вернулся размашистой, уверенной походкой.

– Ну, спасибо за совет, гражданин Саблин, ну, удружили! Просто прекрасно, теперь все ясно!

– О, вы стихами говорите, – ехидно заметил Андрей. – И загадками.

– Загадками? Загадок больше не осталось! Полюбуйтесь, полюбуйтесь, дорогуша: вот они, «Свойства»! Видите, что тут написано? Что эти гнусные фотки вы сделали телефоном как раз шесть дней назад, когда Варвара Никиткина пропала! – Майор тыкал толстым волосатым пальцем в планшет. – А перекинул ты их к себе на планшет сегодня днем, и оттуда уже отправил на Фейсбук! Ну что, попался, голубчик? Главное, сам же идею подал, вот молодчина!

– Да зачем мне было на планшет перекидывать фотографии? Если бы я сам снимал и хотел поставить в Интернет, то прямо с телефона бы и отправил!

– Так ты же сам объяснил: отретушировать хотел! – расплылся в довольной, победной улыбке майор.

Андрей некоторое время смотрел на толстый палец Желудева в раздумье. Повторять, что эти фотографии сделаны не им? Что он никогда бы не стал ни снимать Варю в таком виде, ни тем более ретушировать такие фотки? Бесполезно.

И вдруг его осенило. Он сдвинул палец майора с текста «Свойств».

– Снимки сделаны телефоном «Самсунг», тут написано. А у меня «Айфон», вон, лежит у вас, – Андрей кивнул на край стола.

– А как докажешь, что второй мобилы у тебя нет?

– Вы делали у меня обыск. Нашли?

– Хитер ты, парень, ничего не скажешь! – рассмеялся майор. – Так ты же его выбросил! Или запрятал далеко. Сделал черное дело и от улики избавился!

– Чушь какая-то. У меня сроду «Самсунга» не было! У меня и планшет «Айпад», все яблочное.

– Чего-чего? – напрягся Желудев.

– А чего? – не понял Саблин.

– Ты на что намекаешь? На партию, что ли, «Яблоко»?

– Нет, на другое яблоко. Фирма «Apple».

– Ах эпл, – протянул майор. – Думаешь, самый умный? А ты докажи, что у тебя «Самсунга» не было!

– Это вы должны доказать, что был! – возмутился Андрей.

– Мы тебе, парниша, ничего не должны. Пока что ты идеальный подозреваемый. И выкручиваться придется тебе, если сумеешь, конечно. Спасение утопающих – дело рук… Знаешь, чьих?

Андрей не ответил. Пререкаться с этим человеком смысла не имело. Придется, действительно, как-то самому выкручиваться…

– А мобильный Вари, где он? Вы его нашли? Может, фотографии были сделаны ее телефоном?

Судя по выражению лица майора Желудева, о судьбе Вариного мобильного им ничего не известно.

– Да? И как они в твоем планшете оказались, в таком случае? – оскалился майор.

Ответить Андрею Саблину было нечего.

– Я имею право на звонок, – произнес он.

Майор Желудев молча придвинул к нему аппарат стационарного телефона.

– Мне нужен мой мобильный. Все номера у меня там.

Так же молча Желудев подтолкнул к Андрею его сотовый, тот пролетел по столу, ткнувшись Саблину в ладонь.

Андрей набрал номер Тимофея, юриста и адвоката своей фирмы, с которым три года назад заключил договор об адвокатском абонентском обслуживании. Объяснил в двух словах суть и попросил подъехать. Тот обещал примчаться немедленно, попутно обругав начальника, что не сразу его вызвал.

После ночи, едва ли не целиком проведенной в полиции, даже солнечное утро показалось Андрею Саблину враждебным. Весна уже начала робко хозяйничать на земле, расстилая сухие асфальтовые коврики меж пыльных осевших сугробов. Кое-где на проталинах прорезались тонкие перышки травы, почки на деревьях налились, округлились, будто беременные, и тонко, едва ощутимо пахли обещанием скорого солнца и тепла. Но Андрей, обычно чувствительный к природе, лишь угрюмо смотрел в окошко машины. Его адвокат, сидевший за рулем, вещал что-то ободряющее, однако Андрей его не слушал. Он думал о Диане. Если она узнает про Варю и, главное, про Галину…

Вряд ли ее порадует, что совсем недавно Андрей крутил роман с другой женщиной. Да еще и дружил с ее персональной секретаршей. Она может провести параллель между Варей и Милой и сделать выводы…

Увы, совершенно верные.

Надо как-то скрыть от нее эту историю. Если полиция на этом успокоится, то ему волноваться не о чем. А вот если его начнут вызывать снова и снова…

Боже. Он попал в кошмарный сон и никак не может из него выбраться.

– Андрей Андреевич, вы меня слушаете? – повысил голос его адвокат.

– Извини, Тимоша, нет. Повтори.

Очень молодой и очень толковый юрист Тимофей не обиделся. Он знал, что Саблин – человек творческий, идеи могут застать его в самый неожиданный момент, и тогда его «дух далече улетает».

– Частного детектива надо нанять, говорю. Финансы вам позволяют, а у меня на примете есть один крутой профессионал. Пока полиция будет копать под вас, – а она будет, сомневаться не приходится, – он глядь, и отыщет Варю. Или тех, кто вас подставил…

Часть 2

Суббота, 21 марта

– Андрей Андреевич, какие-то проблемы? – спросил Игорь, видя, что посетитель молчит, задумавшись.

– А? – Саблин оглянулся вокруг. Он все так же сидел в кабинете частного детектива, куда пришел несколько минут назад. Сам детектив оказался болен, принимал Андрея ассистент сыщика по имени Егор… Или Игорь?

– О, простите, я этой ночью почти не спал, провел ее в полиции. Голова в тумане…

На самом деле Саблину все же удалось поспать с утра часика три, но нужно было как-то оправдать свое молчание, в течение которого он перебирал факты, решая, о чем рассказать, а о чем умолчать.

Впрочем, голова так-таки пребывала в тумане. Три часа сна – какая малость на фоне многочасовой нервотрепки!

– Рассказывать по порядку, говорите… – продолжил он. – Да особенно рассказывать нечего. Я познакомился с Варей в то же время, что и с ее хозяйкой, Галиной. Варя ее персональный секретарь. Или личный секретарь, как угодно. Встретились мы в Париже, на одном вернисаже – Галина покупает и продает картины современных художников – и разговорились. У нас с ней завязались отношения…

О своей охоте за персеками и знакомстве с Варей в книжном магазине Саблин говорить не стал.

– С кем отношения? С Галиной или…

– С Галиной.

Саблин снова помолчал. Помощник сыщика терпеливо ждал.

– Увы, они довольно быстро «развязались», – наконец грустно произнес Андрей, сократив до абсолютного минимума всю историю. – Однако с Варей я успел подружиться. Помогал ей иногда выполнять поручения Галины – у меня своя компания, алиби страждущим создаю, вы наверняка знаете о таких фирмах…

Игорь кивнул: знал. И, честно говоря, относился к такому бизнесу без симпатии. Они находились на противоположных полюсах: сыщики помогали клиентам найти правду, а все эти подставные алиби помогали тем же клиентам лгать. Разумеется, Игорь не был законченным моралистом и отлично понимал, что и у правды, и у лжи существует множество оттенков, в силу которых первая может оказаться злом, а вторая – добром. Как частенько говаривал шеф, Алексей Кисанов: «Всё всегда сложнее, чем вам кажется». Поэтому Игорь относился к бизнесу Саблина хоть и без симпатии, но и без осуждения.

– Ну и, соответственно, имею множество полезных знакомств, – продолжал Андрей Саблин. – А Варя, она очень милая девушка, веселая, смешная, умненькая, мне нравилось с ней общаться. Никаких намеков на любовную историю. Варя успела в Париже влюбиться в моего приятеля и меня взяла в дуэньи. Однако с ней я тоже потихоньку прекратил общение, раз уж с Галиной расстался… Вот, собственно, и вся история. И вдруг ко мне заявилась полиция. Вчера вечером. Оказалось, что Варя пропала шесть дней назад. Точнее, сегодня уже суббота, значит, семь. Ее родители подали в розыск.

– И при чем тут вы?

– Вот это самое странное. На Вариной странице в Фейсбуке – а мы там почти сразу же зафрендились – появились ее неприличные снимки. Обнаженка. Причем появились они вчера утром, тогда как Варя исчезла уже с неделю. И вчера вечером полиция меня задержала: они установили, что фотографии загружены в соцсеть с моего планшета! Но я впервые увидел их лишь в полиции.

– То есть вы хотите, чтобы мы нашли, кто скинул снимки Вари на Фейсбук через ваш планшет?

– Ну да. Ведь именно из-за этого меня заподозрили в похищении Вари.

– А ваш парижский приятель не мог этого сделать? – спросил Игорь. – Ведь у них с Варей возникли отношения, как я понимаю, и фотографии в стиле «ню» он вполне мог…

– Нет, что вы! Володька художник, а не хакер. Как бы он мог отправить снимки с моего планшета? Он в Париже, я в Москве… Да и такие гнусные фотографии Володька никогда бы не снял. Это вовсе не «ню», это… даже не знаю, как сказать. Порнуха какая-то… Володька раздолбай, но не подлец. Он не только подобные фотки не стал бы делать, но и не стал бы портить репутацию девушки, выкладывая их на всеобщее обозрение, к тому же без ее разрешения. А Варя никогда бы не позволила. Абсолютно исключено, Егор.

– Игорь.

– Да, простите, говорю же: голова в тумане…

Саблин умолк. Молчал и Игорь: ему нужно было подумать, как к этому делу подступиться. У шефа совета не спросишь: «абонент недоступен», что называется.

– Хотите кофе? – предложил он, чтобы выиграть время. – Чаю?

– Чаю, – согласился гость. – Если у вас хороший.

– Пойдемте на кухню. – Игорь раскрыл один из шкафчиков и указал на разноцветные коробочки. – Выбирайте, какой по душе!

Саблин выбрал, Игорь заварил. Наполнив две чашки, он достал печенье, вафли, зефир – у них в офисе всегда водились сладости для гостей – и присел за стол.

– Я сам начну заниматься вашим делом. Алексей Андреевич действительно болен, пока не сможет. Но, надеюсь, через день-другой он будет чувствовать себя лучше и сможет подключиться.

На самом деле Игорь очень надеялся, что шеф оклемается уже через пару часов, но, на всякий случай, клиенту назвал срок с запасом.

– А пока я поделюсь с вами первыми соображениями, – продолжал он. – Снимки могут попасть в чужой компьютер, равно как и в планшет, двумя путями: либо удаленно, либо непосредственно. В первом случае речь идет о хакерском взломе, понятно. Во втором случае некто должен был получить доступ физический, то есть заполучить ваш планшет в руки и перегнать на него фотографии с какого-то устройства. В вашем «Айпаде» есть разъем для флешки?

– Нет. Но ее можно подключить с помощью переходника.

– А переходник у вас хранится где-то рядом с «Айпадом»?

– И дома есть, и в машине всегда лежит.

– Кроме того, фотографии можно скопировать с карты памяти, – задумчиво произнес Игорь. – Вытащить вашу, вставить свою, со снимками. Даже быстрее получилось бы, чем с USB-накопителем.

– Согласен…

– Пароль у вас стоит?

– Только на включение. На выход из спящего режима пароль не требуется… Только я не знаю, кто мог получить к планшету доступ. Он, как и мобильный, всегда со мной!

– Послушайте, Андрей, – помолчав, проговорил Игорь. – У меня к вам два предложения. Первое: пусть ваш адвокат настаивает на том, чтобы полицейские спецы проверили планшет на предмет хакерского взлома. Обычно такими делами занимаются на заказ хакеры средней руки, иной раз даже старшеклассники, и они всегда хоть какой-нибудь лог да оставят.

– Тимоша, юрист моей фирмы и адвокат, уже озвучил эту мысль ночью, когда в участок приехал.

– Отлично.