Секретный Агент Эсэр. Битва за человечество

Ничего странного Мазур во время работы не заметил. Все относились к нему в фонде любезно, но сдержанно. Понятно было, что дружбу с ним заводить никто не собирается. Еще небольшой деталью, о которой он доложил Саре Гольдман, была на следующее утро нескрываемая радость оператора Франко, когда тот открыл свою электронную почту. Возможно, что там, наверху, их похвалили за выполненную работу. От удовлетворения он потирал руки и несколько раз повторил: Bene, bene, moltobene.

Все рассказанное Мазуром агент Эсэр передала в подробностях главному куратору.

— Пусть Мазур продолжает усердно, так сказать, работать в этом фонде и постарается как можно лучше себя зарекомендовать. По возможности он должен войти (но без лишних рисков быть раскрытым) к ним в доверие, чтобы узнать, кому именно отсылаются результаты анализов.

— Слушаюсь, товарищ полковник! Но, все же, какое это имеет отношение к вирусу?? — не переставала допытываться Сара.

— Агент Эсэр, ты опять меня пытаешь! Давай не будем терять время на разговоры… Потом сама все со временем поймешь!

В период великих испытаний жизнь все равно идет вперед. И женская красота, несмотря на происходящие ежечасно человеческие трагедии, не остается не замеченной. Волонтеру из Швейцарии красавице-венгерке Кларе Симон ненавязчиво и деликатно выражали свою мужскую симпатию итальянский врач Маттео и русский доктор Александр. Оба постоянно нуждались в ее услугах как переводчика, хотя в больнице были и другие достойные профессионалы. Иногда оба врача буквально разрывали ее на части, ссорясь между собой:

— Мне сейчас просто необходима синьора Симон! — уверял итальянский врач Маттео. — Я должен срочно переговорить с профессором из России!

— И мне тоже нужна Симон! — не отступал русский врач Александр! — Я должен понять, на что жалуется итальянский пациент в реанимации, пока ему не станет еще хуже!

Так она и бегала от одного к другому, не щадя своих женских сил, понимая критичность сложившейся ситуации.

На самом деле ей нравились оба врача: мужчины были совершенно противоположными по характеру и внешним данным, но оба чертовски обаятельными и симпатичными. Ах, как ей хотелось красивого мужского ухаживания и романтических отношений! Но сейчас в период пандемии разве это возможно?!

— Кларочка, дорогая, как бы мне хотелось сесть с вами в машину и поехать погулять на озеро Комо. Покормить лебедей, походить по парку виллы Ольмо… — как-то сказал ей Маттео во время небольшого перерыва в работе.

— Поверьте, доктор, и мне тоже! Я много слышала об этом замечательном городе, не раз проезжала мимо, так и не посетив его.

— Увы, нам не разрешается выезжать из Бергамо. Поэтому могу вам предложить лишь банальный ужин в ресторане нашей гостиницы. Вы придете сегодня вечером скрасить мое одиночество?

— С удовольствием, доктор, принимаю ваше приглашение. Мне тоже очень грустно и одиноко проводить вечера в моем гостиничном номере.

Во время ужина итальянский доктор немного рассказал о себе, о своей семье и о том, что он с ранней юности мечтал стать врачом, чувствуя, что это его жизненное предназначение.

— А у вас есть семья? — деликатно спросила Клара, не видя обручального кольца на руке Маттео.

— Я был женат и даже два раза, но обе мои жены так и не смогли смириться с моим ненормированным рабочим графиком. Хотя признаю, что уделял слишком мало внимания своей семье. Ну, что поделать… Такая у нас, врачей, работа!

— И детей у вас тоже нет?

— Увы… Мои оба брака были очень непродолжительными… Видно, женщины мне попались не очень-то терпеливые, ха-ха, — грустно рассмеялся он.

— Ну, что вы, не стоит так расстраиваться! Вам всего 42 года! И вы еще совсем молодой мужчина — найдете себе любящую, верную и, главное, понимающую вас вторую половинку, — подбодрила его Симон.

— Ну, даст Бог! Надежда меня пока еще не покидает!

Не забывая, с какой целью она здесь находится, и со слезами на глазах сказав, что ее глубоко трогают страдания людей, заболевших вирусом, Клара Симон поинтересовалась мнением врача о происхождении самого малоизученного вируса.

— Вы знаете, Клара, даже мы, врачи, на данный момент не знаем ничего определенного об этом ужасном вирусе. Сначала эпидемиологи утверждали, что этот вирус естественного происхождения, а теперь говорят, что, скорее всего, он создан в биолаборатории. Честно говоря, нам, врачам, находящимся на передовой, сейчас не очень важно знать само происхождение вируса. Намного важнее уметь лечить его и тем самым спасать человеческие жизни!!

— Я полностью с вами согласна, дорогой Маттео! — сказала молодая женщина, поняв, что, увы, не сможет ничего нового доложить своему шефу Саре Гольдман.

Через пару дней Клара Симон встречалась с русским военным эпидемиологом Александром. Уроженец Сибири, а ныне москвич, Александр был крепок телом, силен характером и чувствителен душой. Любил пошутить и, как многие русские мужчины, выпить. Клара не раз замечала, как он после своей смены пропускал по сто граммов горькой. После всего того, на что насмотришься за день в больнице, ей и самой не раз хотелось снять стресс алкоголем, но она не могла себе этого позволить. Ей надлежало быть всегда в форме и не терять бдительности ни на минуту.

— Клара, Кларочка, ты моя лапочка! — у Александра в тот вечер было великолепное настроение. За последние два месяца русский эпидемиолог в первый раз не пошел спать после работы к себе в номер, а вышел, так сказать, в люди.

— Ну что, давай немного снимем стресс, моя красавица? Нет, ты не подумай, я не алкоголик, но в данной ситуации ты же понимаешь, по-другому очень сложно выжить…

— Да-да, конечно… Я не осуждаю вас, Александр. — Клара, зажмурив глаза, опрокинула пятьдесят граммов русской водки. — Ой, какая же она горькая!

— Зато полезная… Ха-ха… Все вредные бактерии в нашем организме нейтрализует. Правильный этот бар: у них продается русская водка, а не польская, как в других местах. Жаль только, что огурчиков русских малосольных на закуску не имеется, — посетовал Александр.

— А мне неизвестен вкус ваших русских огурчиков! — развеселилась от выпитого Клара.

— Так это ничего, Кларочка, это поправимо! Говорят, что уже через месяц мы возвращаемся домой… Может, со мной в Россию поедешь?

— Вы что, Александр, мне предложение делаете? — и она лукаво прищурила свои прекрасные синие глаза.

— А почему бы и нет? — каждый раз при виде красавицы-венгерки у русского врача внутри все переворачивалось от страсти. Но он сдерживал себя и ни разу ничего лишнего себе не позволил.

— Я завидный жених: у меня квартира в хорошем районе Москвы, дача в ближайшем Подмосковье и заработок достойный. Короче говоря, субъект готов к семейной жизни! Ха-ха!

— Ну вы и смелый мужчина, Александр! Совсем незнакомую девушку замуж зовете! А вдруг у меня характер ужасный? Или я неряха и готовить не умею? — весело подыгрывала ему Клара.

— Может быть, все это и так… Только мы сейчас как на войне. А на войне времени долго размышлять нет! Завтра и мы можем заразиться и умереть. Не дай Бог, конечно! — и он опять опрокинул рюмочку водки, жадно откусив от большого бутерброда. — Светлая память все погибшим от этого проклятого вируса и многие лета всем нам: врачам, медсестрам и нашим выздоровевшим пациентам.

— Полностью разделяю ваши слова и пожелания, но, простите, Александр, пить больше не стану. Мне уже хватит, а то я со стула сейчас рухну! Ха-ха!

— У нас обычно в России говорят, «с дуба рухну», — и он громко на весь бар рассмеялся.

«Ох, уж мне эти русские с их поговорками! Что такого я смешного сказала?!» — курс русского языка средней венгерской школы не позволял ей понять всю глубину народной мудрости. Они еще немного поболтали о том о сем, и Клара решила, что пора спросить о главном.

— Вы же понимаете, Кларочка, что такое Китай и его руководство! — начал отвечать на ее вопрос о происхождении вируса Александр. — Разве они официально сознаются в своей вине? Да никогда! И цифры зараженных вирусом в их стране они реально преуменьшили. Ну, что поделаешь, такие они, эти азиаты!

— Да, вы все правильно говорите Александр! Мы тоже в ООН ничего толком о происхождении этого вируса не знаем, — ответила Клара, давая понять русскому врачу, что у нее от него секретов нет.

— Нам тоже руководство далеко не все рассказывает. Я полагаю, что вся информация по этому вирусу засекречена. — Александр с восхищением смотрел на красивую мадьярку.

— А каково ваше личное мнение обо всем этом? — не отступала в своих расспросах Клара. Только бы он ничего подозрительного в этом не усмотрел!

— Вы не подумайте ничего такого, дорогой Александр! Просто мне так жалко всех заболевших! — добавила грустным голосом она.

— Если желаете знать лично мое мнение как военного эпидемиолога, побывавшего в разных горячих точках и повидавшего много разных болезней, то я больше чем уверен, что это бактериологическое оружие, придуманное в целях сокращения населения планеты. Слишком необычна сама природа этого вируса и удивительно его поведение: кого-то он поражает насмерть, а кто-то и насморка не почувствует.

— Мне тоже так кажется… — высказала своем мнение венгерка. И опять ничего конкретного для доклада Саре. Ну, просто замкнутый круг какой-то!!

Наутро военный врач Александр прокручивал в голове вчерашний разговор с сотрудницей ООН Кларой Симон. Да кто их знает, этих красоток из международных организаций! Прикидывается простушкой, а, может, на самом деле работает на какую-нибудь иностранную разведку? Да вроде ничего лишнего он ей не рассказал, к тому же, и рассказывать особенно ему было нечего.

Сара Гольдман, в прошлом Адель Альковицкая, до этого момента в больницах не была ни разу. Не считая, конечно, швейцарскую клинику пластической хирургии, куда ее привезли силой. Ее родители погибли в автокатастрофе, не доехав даже до больницы. Любимая бабушка, Фаина Соломоновна, ушла из жизни у нее на глазах дома в своей постели, как того и желала. Но теперь, выполняя секретное задание Центра, Сара целыми днями проводила в итальянской больнице, становясь невольной свидетельницей ужасных человеческих страданий!

Но одна произошедшая в этой больнице ситуация ее просто выбила из состояния психологического равновесия.

Совсем маленькая девочка, заболевшая новым вирусом, находилась в реанимации, хотя ее состояние врачи оценивали как средней тяжести. Девочка заразилась от своей бабушки, которую, в свою очередь, предположительно заразил социальный работник, приходивший к ней домой. Увы, бабушка была на грани жизни и смерти. Трагедия этой семьи состояла еще и в том, что в больнице в гинекологическом отделении на сохранении находилась мать девочки. Женщина очень боялась заразиться вирусом (ведь в этом случае ее ребенок может родиться больным) и по своему психологическому состоянию находилась на грани суицида. Как только у Сары находилась минута свободного времени, она забегала к итальянке в палату, чтобы хоть как-то поддержать ее морально.

«Как бы мне хотелось ей помочь! С другой стороны, очень много людей находятся в таком состоянии…» — эти мысли мучили агента Эсэр не одну бессонную ночь. Да, у нее еще осталось несколько вакцин. Но только как она сможет объяснить этой женщине, откуда у нее эта «волшебная» вакцина?! А если она потом захочет или случайно с кем-то поделится этой информацией, и все это дойдет до журналистов? Страшно просто представить, что с ней сделают в СВР! Сара ворочалась с боку на бок, никак не находя подходящего решения этой проблемы. А может, поручить сделать вакцину этому русскому врачу, который пытается ухаживать за Кларой?

Нет… Это тоже не подходит… Военные врачи связаны с нашей конторой, и он, без сомнений, будет себя чувствовать обязанным сразу же доложить об этой ситуации. И тут неожиданно в ее измученную поиском решения голову пришла гениальная идея: она вспомнила, что обладает навыками легкого гипноза.

«Ну, конечно, Адель, как ты могла забыть, чему тебя учили на острове Бриссаго! — укоряла саму себя Сара. — Я введу эту женщину в легкий гипноз, а Клара вколет ей вакцину. Та ничего не будет помнить, если только однажды не пойдет к очень хорошему психологу, который тоже с помощью гипноза „вытащит“ из ее подсознания эту информацию. Но это вряд ли произойдет. А из физических доказательств у женщины на теле останется только маленькая точечка после укола, возможно, которую в данной нервозной ситуации она и вовсе не заметит».

Ее русская душа рвалась спасти весь мир и, найдя решение проблемы, секретный агент Эсэр тут же крепко заснула.

Наутро придя в больницу, Сара узнала, что беременной женщине сообщили, что врачи так и не смогли спасти ее мать. Она умерла от осложнений, полученных в результате заражения вирусом. У женщины произошел нервный срыв, и ей стали колоть сильнодействующие успокоительные препараты.

«Медлить больше нельзя, если я хочу спасти эту бедняжку! Надо срочно встретиться сегодня вечером с Кларой и рассказать ей о моем плане!»

Вечером Сара заказала ужин к себе в номер и позвала Симон.

— О! Нехилый ужин ты заказала, Сара! А что, есть какой-то повод для этого? — поинтересовалась венгерка, увидев отличное белое вино, салат из морепродуктов и первое блюдо, которое она сама просто обожала: спагетти с королевскими креветками.

— Есть повод, Клара. Давай сначала ублажим свое чрево яствами, а потом я тебе все расскажу.

Сара доверяла своим агентам. Но, как говорится, «доверяй, но проверяй». Посвятив Симон в свой план, она заявила Кларе, что в целях информационной безопасности она будет вынуждена «удалить» также и у нее с помощью гипноза всю информацию о вакцинировании беременной женщины. В глубине души такое решение ее босса немного расстроило Клару. Все же нет полного к ней и к Кшиштофу доверия. С другой стороны, Клара отдавала себе отчет, что, не являясь профессиональным агентом, в случае провала с нее никто и ничего строго не спросит… А Сара — человек военный и рискует своим положением секретного агента.

— Я полностью согласна с тобой, шеф. В данной ситуации мы должны быть очень осмотрительны и осторожны. Надеюсь, гипноз это не больно?! Ха-ха! — пошутила венгерка.

— Нет… Это, наоборот, приятно! Ха-ха. Но есть еще один нюанс: мне надо потренироваться на тебе, попробовать, так сказать, не утеряла ли я свои навыки в этой области… Прости подруга… Я знаю, что ты думаешь обо мне, но это просто необходимо!! Представляешь, мы придем к ней в палату, и у меня ничего с гипнозом не получится, а она поймет, что мы с ней собирались сотворить, и расскажет все врачам?! Даже если мы это делаем для ее же блага! Это риск, на который мы не можем пойти!

— Хорошо, Сара, не переживай ты так! Ради спасения человеческих жизней я готова стать подопытным кроликом.

Прояснив ситуацию, они пошли в номер к Симон, где после первых двух фраз, произнесенных агентом Эсэр, Клара медленно закрыла свои прекрасные синие глаза и заснула.

На следующий день молодая женщина не помнила, что она ужинала в номере у Сары и о чем они там разговаривали.

— Я помню только, что ты пришла ко мне в номер и все, — сказала Клара.

Эксперимент удался. Гольдман чувствовала себя уверенней, готовясь к визиту в палату к беременной итальянке.

Во время обеденного перерыва волонтер-переводчик Сара Гольдман доедала свою пасту в ожидании Клары. Оставалось еще пять минут, и они пойдут в палату итальянки. Но неожиданно открылась автоматическая дверь ординаторской, и вместо Клары Симон в нее вошел человек, которого Сара никак не ожидала здесь увидеть!

— Валя?! Журавлева,??! — изумленно воскликнула Сара. В другой ситуации она, конечно, порадовалась бы внезапной встрече с подругой, выбравшей ради их дружбы ее жизненный путь! Но сейчас их встреча ставила под удар весь намеченный план!

— Я тоже тебя очень рада видеть! — сказала Валентина, хотя ее подруга так и не выразила своей радости по этому поводу. Валентину это не смутило: в такой напряженной ситуации не до сантиментов.

— Ты как тут? Тебя прислали вместе с русскими военными врачами? — осторожно поинтересовалась Сара.

— Так точно! В помощь, так сказать, нашим итальянским друзьям, — ответила Валя, осматриваясь вокруг. Тут за ее спиной наконец-то появилась вечно опаздывающая Клара.

— О! А вот и моя коллега пришла. Знакомься, Валя, это Клара Симон, мы вместе с ней работаем в ООН.

— Очень приятно! Значит, будем работать вместе? Я как медсестра, а вы как переводчицы, не так ли? — Валентина взглядом изучала Клару, мысленно отметив, что мадьярка еще красивее в жизни, чем на фотографиях.

— Да-да, именно так. У нас сейчас с Кларой очень много дел, давай вечерком встретимся и в спокойной атмосфере пообщаемся, — предложила Сара, надевая на себя защитную одежду.

Неожиданный приезд в Бергамо Валентины Журавлевой не только мешал воплотить план с вакцинацией итальянки, но и чисто морально расстроил Адель. Ее что, прислали следить за ней и ее группой? Но зачем? И потом, почему Слава ее не предупредил об этом? Ведь наверняка ему было известно, что Валю направляют сюда.

— Я клянусь тебе, милая, что ничего не знал об этом решении нашего начальства! — ответил Гольдман Вячеслав на ее рассерженное сообщение. — Но в любом случае ты не должна сердиться и не доверять Валентине. Посмотри на это как на позитив: если вдруг вы попадете в критическую ситуацию, то Валентина сможет прийти к вам на помощь.

Котов был прав, но агент Эсэр все же решила перестраховаться.

— Сейчас важен каждый час, и мне очень жаль, но нам придется отложить все на пару дней, — объясняла по дороге в гостиницу из больницы Сара своему агенту Симон. — Валентина хоть мне и очень близкий человек, почти как сестра была в России, но сейчас мы на службе и необходимо понять, почему именно ее командировали в нашу больницу, ведь и в других итальянских городах и больницах находятся наши специалисты! Я все же склонна думать, что она приехала следить за нами… — Сара не понимала, зачем полковнику Васильеву понадобилось таким образом ее проверять.

Но и во время их вечерней встречи ничего конкретного Саре не удалось вытянуть из Валентины. Подруга уверенно заявила, что ее направили из Центра под видом медсестры проследить, как расходуются доставленные из России лекарства, медицинские материалы и средства дезинфекции, нет ли продажи «налево» или спекуляции со стороны российских военных врачей. И вообще, несмотря ни на что, Валентина пребывала в отличном, бодром расположении духа: неисправимая оптимистка с мужским характером и тонкой душой.

«Бесполезно у нее все выспрашивать, она все равно по инструкции мне ничего не расскажет», — заключила про себя Сара, пожелав подруге доброй ночи. Зато теперь она знает, что у Валентины выходной в воскресенье. А это немаловажно. — «Значит, мы сможем осуществить наш план в понедельник утром! Не позже 8 часов!» — уточнила план действий Сара.

— Как же в понедельник, если у твоей Валентины выходной в воскресенье? Она же нас застукает! — не сразу поняла стратегию и тактику своего босса венгерка.

— В том-то все и дело… Валентина, конечно, поняла, что я не просто так спросила у нее про ее выходной (все равно сейчас, кроме того, что отсыпаться в номере, ничего и делать в свой выходной нельзя). Поэтому, вот увидишь, она хоть и ненадолго, но придет в воскресенье на работу, чтобы нас проверить! Но после семи дней тяжелой работы медсестры она вряд ли придет на работу в понедельник или же придет с опозданием на пару часов. Ну, чтоб поспать немного подольше. А нам с тобой всего-то 15 минут и нужно: 10 на гипноз и 5 на укол.

— Как всегда гениально, босс! — похвалила ее Клара, а сама никак не могла решить, с кем ей сегодня вечером пойти на свидание: с Александром или с Маттео?

Как и предполагала агент Эсэр, ее подруга неожиданно для всего итальянского персонала заявилась в больницу в свой выходной. Журавлева энергично прошлась по палатам, как будто кого-то искала.

— Может, вам нужна помощь, вы кого-то ищите? — спросила ее итальянская коллега-медсестра.

— Нет, что вы, Лючия, я просто сделала обход больных. Вдруг кому-то из них нужна моя помощь, а нажать на кнопку они не могут! — заранее подготовила ответ Валентина.

— Святые эти русские волонтеры! — искренне произнесла ей вслед Лючия.

К концу воскресенья Валентина почувствовала жуткую усталость, ведь неделя без выходного в больнице это не прогулка по парку! Нужно отдохнуть!! Придя в гостиницу, даже не поужинав, Валя рухнула в кровать и проснулась на следующее утро не как обычно в 6, а в 9 часов! Таким образом, все произошло, как и рассчитывала Сара Гольдман.

К тому времени, когда Валентина в понедельник заявилась в больницу, агент Эсэр и ее помощница Клара, успев сделать беременной итальянке российскую прививку, столкнулись с ней у входа в инфекционное отделение.

— Доброе утро, девочки! — поздоровалась с ними Журавлева. — Вы такие веселые сегодня, не как в прошлый раз! У вас что, хорошие новости? — и она испытующе посмотрела на обеих.

— Да что ты, Валентина! Какие тут могут быть в пандемию хорошие новости! Просто выспались сегодня, и это уже много! — отшутилась Сара.

— Вот-вот… И я тоже хорошо поспала: опоздала на целых три часа! — пунктуальной Валентине на самом деле было неловко за свое опоздание на работу.

— Ну, ничего страшного… Ты, говорят, вчера в больницу приходила. Какая ты молодец! Помогаешь итальянским коллегам даже в свой выходной!! — так искренне, лучше любой актрисы, похвалила свою подругу Гольдман.

Валя никак не отреагировала на ее лесть, развернулась и молча пошла работать.

— «Один-ноль в нашу пользу», — агент Эсэр смотрела вслед удаляющейся по больничному коридору Валентине. Хотя на секунду ей показалось, что глаза той из-под пластиковой маски сказали ей: «Ну, ничего, подруга, я еще отыграюсь! Вы что-то тут сотворили втихую, чего я пока не знаю! Но я больше чем уверена, что вы ничего плохого не сделали!»

Прошло две недели. Сделанный беременной итальянке тест показал, что она не заразилась вирусом, а значит, и ее ребенок, мальчик, родится здоровым! Ее дочку, переболевшую вирусом в средней тяжести, уже тоже готовили на выписку.

— Мы спасли с тобой, Клара, двух людей: мать и ее будущего ребенка!

Вот это конкретный результат их пребывания в местной больнице! А что какие-то переводы разговоров врачей и медсестер?! Нет, конечно, это тоже полезный труд, но в данной ситуации два секретных агента под прикрытием дважды спасли жизнь матери и ребенка: от опасного вируса и от потери на нервной почве самого ребенка! И это очень круто!

Потихоньку сама эпидемиологическая ситуация в Бергамо выправлялась, и русские военные врачи стали постепенно покидать город.