Последний жрец богини Лу. Том III

Почти ничего до глаз противника не долетело, но боец рефлекторно дернулся, сбившись с темпа: мне пришлось применить ментальную магию и показать его глазам песка больше, чем было на самом деле, частично ослепив противника на долю секунды. Мне этого хватило.

«Никогда не оставляй в живых свидетелей того, что ты — маг разума», — прозвенели в голове слова Лу.

Древо копья все еще было в верхней позиции, так что, вместо того, чтобы перехватить свое оружие поудобнее, я просто провалился всем корпусом вперед — в сторону противника, проходя за линию острия полуторного меча.

Огрызок копья вошел бретеру прямо в горло, перебив позвоночный столб и выйдя с обратной стороны. Парень попытался дернуться, и достать меня в последнем ударе, но я перехватил его руку своей, удерживая противника нанизанным на древко. Через несколько секунд он дернулся в последний раз и осел на песок сломанной куклой.

Первая кровь пролилась, я выиграл.

И да, шоу удалось, но с совершенно иным привкусом, нежели планировалось изначально.

Ко мне быстро подошел Орвист и еще пара гвардейцев, которые вместе с секундантом маркиза засвидетельствовали, что бретер погиб во время дуэли и свершенное мной не является смертоубийством, за что меня можно было бы привлечь к суду.

После формальностей виконт увлек меня прочь в площадки, оставив стражников и секунданта разбираться с телом, а зрителей — обсуждать подлую низость, на которую пошел не желающий проигрывать фаворит короля.

— Ты же видел? Видел же? Мне не показалось? — жарко спросил я Орвиста, когда мы, вроде как, остались одни.

— Еще как видел, — процедил сквозь зубы гвардеец, — да все видели, что именно произошло.

— Ну, король свои сплетни получит сполна, — невеселая ухмылка как-то сама вылезла на лице.

— Я думаю, на этом ничего не закончится, — хмуро сказал виконт, но не уточнил, что имел в виду.

В тот же день состоялась беседа с королем, но Кай Фотен только разводил руками: прямо сейчас он не мог дать мне никаких ответов и предлагал самому прощупать сознания герцога и его сына, когда те окажутся рядом.

Меня теперь буквально сторонились, так что никаких новых вызовов или попыток меня спровоцировать на конфликт не наблюдалось. Я спокойно вернулся к работе.

Идея с чанами для белья и замена сырой воды на кипяченую, стала давать свои плоды. Рост заболеваемости замедлился, но недостаточно. Несколько раз я посещал лазареты вместе с Гареном, и реально ужаснулся методам местной медицины. Стерильность? Чистота? О чем вы вообще, господа? Грязные тряпки вместо перевязи, кое-как промытые раны, слишком много умирающих от гангрены на ровном месте. Я спросил про ампутации, но лекарь только покачал головой: с этим здесь были сложные отношения, и я понимал, почему.

В средневековье доля успешных ампутаций редко переваливала за половину от всех операций, то есть это пациент не умирал на столе. После еще минимум треть умирала от заражения крови, инфекций и прочих осложнений. Мне вспомнилось, как я читал о том, как хирурги более позднего времени — XVII-XVIII веков соревновались в отпиливании рук и ног на скорость. Ставились какие-то официальные рекорды, ведь считалось, что выживаемость и «чистота» среза напрямую зависит от скорости работы пилой. И все это без анестезии, с палкой в зубах.

Но ведь в процессе можно же было просто обрабатывать раны, да и руки самим целителям. Маги ладно — они работали наверняка, но обычные лекари сначала ковыряются в гнойной ране тяжелого больного, а потом, вытерев руки об фартук или какую тряпку, этими же руками лезут к относительно безопасной царапине или ране. В которую моментально заносят чужую инфекцию.

Как в одном фильме не хотели мириться с недобором в армию, так и я не собирался мириться с этой вопиющей ситуацией. Мыло всех проблем не решало, нужно было что-нибудь действенное и убойное. Что-нибудь спиртосодержащее.

Мои знания об изготовлении спирта заканчивались где-то на уровне среднестатистического миллениала, то есть я мог рассуждать о выдержке виски в дубовых бочках и преимуществе перегонного спирта перед спиртом из ректификационной колонны, но как добывались оба продукта, я знал смутно. Про процесс ректификации можно даже не думать — я и слово это когда-то с трудом выучил, а вот о добыче спирта перегонкой для медицинских целей можно было бы и подумать.

Когда я только прибыл в этот мир, то думал о самогоноварении как способе заработать на жизнь, но для устройства даже простейшего, в моем понимании, аппарата, нужно было слишком много ресурсов и специфических деталей. Тем более, как можно говорить о выгонке каких-либо напитков, если я даже не знаю, как определить процент содержания спирта в растворе? Как выглядит домашний спиртометр я знал — стеклянный поплавок. Принцип тоже был понятен, а вот как определить крепость изделия без благ цивилизации, не имел ни малейшего понятия. Единственный доступный мне способ — поджигать жидкость и смотреть, хорошо горит или нет, то есть много спирта в продукте или еще недостаточно. Вот для целей производства антисептика моих знаний должно хватить. Тем более, не так и много же понадобится спирта, так?

Были у меня и персональные надежды, связанные с самогонным аппаратом. Я наконец-то получу что-то достаточно эффективное в плане обеззараживания поверхностей и ран, так что перестану шугаться каждой царапины. Прививку от столбняка, которую надо было освежить в 25 лет в ближайшей поликлинике, я проигнорировал. Просто поленился. Сейчас же, оказавшись в средневековье, очень об этом жалел: еще бы на десять лет был бы гарантированно защищен.

Короля своими идеями напрягать не стал, так как все нужное мог достать самостоятельно, а что не мог — можно попросить помощи у Вилы де Шонц. Собственные деньги у меня были, так что даже если придется заказывать какую-то деталь у кузнеца, с этим проблем возникнуть не должно.

Сначала я прикинул, что можно использовать в качестве сырья. Конечно, по всем правилам стоило бы поставить брагу, но как запустить туда дрожжи, чтобы они начали работать — без понятия. В моем мире для этого покупались дрожжи в магазине и просто высыпались в чан, бутыль или бочку. Так что я решил пойти самым простым путем: реквизировать бочку испорченного вина из армейских запасов.

Я знал, что спирт можно выгнать из чего угодно, так почему бы не взять жидкость, в которой он гарантированно был? Само вино было малопригодно к употреблению — мерзкое, прокисшее, отдающее уксусом. Но запах был у него однозначный — спирт в наличии, что и было мне нужно.

Остался вопрос с самогонным аппаратом. Никаких резиновых трубок, змеевиков, стеклянных холодильников на проточной воде из-под крана, тут, конечно же, не наблюдалось. Так что я заперся в своем импровизированном кабинете и начал изводить один лист пергамента за другим.

«Не меньше пяти медных кло за штуку», — скользнуло по границе сознания, когда я отправил очередной лист на край стола — в стопку испорченных и исписанных.

Меня как-то перестали заботить простейшие бытовые вопросы: где спать, что поесть, как найти работу и протянуть до следующей оплаты. Только сейчас, имея возможность думать, а не выживать, мне в голову стали приходить какие-то дельные мысли и идеи, я стал более-менее умелым бойцом и больше занимался умственным трудом или тренировками с гвардией, чем вопросами выживания.

Сколько серебра уходило на мое питание ежедневно? С учетом отваров, неплохого вина, свежей выпечки? Сколько платили людям, что чистили мой нужник, приносили еду, таскали каждый вечер воду в большую медную ванну? Сколько стоит каждый день уголь, который я трачу на подогрев воды? А дрова камина?

Как только я начал прикидывать свой текущий уровень жизни, то даже немного присвистнул. Не меньше половины золотого в день. По очень скромным прикидкам только на текущие расходы. Когда-то мы с Лу и Илием могли спокойно жить на эту сумму неделю — три взрослых человека.

Было ли мне неуютно от свалившегося на меня знания? Самую малость. Ведь даже жизнь во дворце не давала мне всех тех благ, которые были у меня в Москве. Проточная горячая вода в любой момент. Безопасное питье, гарантированно чистая пища без угрозы подхватить каких-нибудь паразитов. Я со своей шизой конкретно достал местных кухарок, заставляя их прожаривать мясо чуть ли не до состояния подошвы, а если посуда, которую приносили мне с едой, была недостаточно чистой, то весь поднос отправлялся обратно, пусть и за мой счет.

Так что выгнать спирт очень хотелось. Хотя бы для себя.

После целого дня черканья и прикидок я пришел к выводу, что мне надо делать конструкцию в стиле «кастрюля-скороварка», с выходящей наружу медной трубкой, которая будет спиралью заходить в зону охлаждения, для выпадения конденсата.

Воодушевленный своей прозорливостью, на следующий день я пошел по ближайшим кузнецам и мастерам со своими корявыми чертежами. Там меня быстро спустили с небес на землю: отлить требуемые мне трубки было практически невозможно — только сплошное изделие. Мне же требовалась еще и герметичность по всей длине, так что с кузнецами случился облом. Тем более, медь здесь была не слишком популярным материалом, все больше по железу.

Вернулся я из своего похода по мастерам в расстроенных чувствах — столько времени убить и все зря! Ну мне нужен был этот импровизированных змеевик! Без него никак!

Я стал вспоминать, кто может исполнить для меня подобный заказ. Маг земли? В теории, он мог бы проточить мне отверстие в медном прутке, а потом я смогу аккуратно согнуть его в нужную форму. Но для этого надо идти искать, где там теперь живет королевская торговая гильдия — основная масса магов земли состояла у них на службе, занимаясь укреплением корабельных и прочих механизмов. Да и пустят ли меня к ним? И сколько будет стоить такая работа? А это придется опять тащиться к королю…

Я пока выпал из поля зрения Кая Фотена и немного отдалился от дел двора, занимаясь своим проектом и краем глаза контролируя историю с кипяченой водой для армии, но как только я попадусь под ясны очи монарха, он меня мигом припашет. Как минимум — подслушивать мысли его вельмож, которым Кай справедливо не доверял.

Так что от встречи с королем стоит избегать всеми способами.

Ночью мне снилось лото, первая игра, которую я проводил для Фотена и аристократов Клерии, а также мертвец-усач, который синей рукой забрал из моих рук кошель с золотом.

С одной стороны, совесть как бы говорила мне: ты так и не выяснил, кто кокнул толстого герцога-главнокомандующего, но мои мысли пошли в совершенно ином направлении. Лото! А конкретно — подарок королю в виде игрового набора. Он был выполнен очень тонко и искусно, а занимался работой ювелир. Может, мне помогут мастера по драгоценным металлам и камням и в этот раз?

Пока я завтракал и собирался в поход по уцелевшим ювелирам, то пытался вспомнить все, что знал о металлах. Свинец в качестве материала для змеевика был отвергнут сразу, хотя плавился он очень легко: мне этим спиртом пользоваться, а свинец гарантированно вступит в реакцию с парами спирта и водой. Не очень хотелось бы втирать такой раствор в собственную кожу или открытые раны. Конечно, отравление заработать будет тяжело, но никто же не отрицал накопление тяжелых металлов в организме, ведь так?

Я знал, что в химические реакции крайне неохотно вступают золото и серебро, но делать змеевик из желтого металла — это уже перебор особенно для меня. Так что вся надежда была на более дешевое, но при этом такое же полезное серебро. Причем мне не нужен был металл ювелирной чистоты — сойдет любой чистоты, главное, чтобы физические свойства не слишком уходили в сторону.

Для того, чтобы найти ювелира, пришлось взять коня и отправиться в сопровождении Орвиста в пригород — виконт отказался отпускать меня одного.

Я полгода не сидел в седле, и забыл, какое это сомнительное удовольствие. Так что пока проскакали десяток лиг, я отбил себе всю задницу и проклял и самогонный аппарат, и спирт и вообще, всю эту жизнь.

Ювелира нашли достаточно быстро, а когда мужичок разглядел на моей шее баронскую цепь — так и вовсе оттаял и стал приторно сладким. На самом деле, откуда у него заказы в такие времена?

Пришлось долго объяснять мастеру, чего я от него хочу и из каких материалов.

— Трубка должна быть с максимально тонкой стенкой, идеально, вот такой — я тыкнул пальцем в серьгу на прилавке, толщиной в миллиметра полтора, — а если получится, то еще тоньше. А внутри полость ну в пять стенок максимум. Вы же можете протянуть такую тонкую трубку?

Ювелир был озадачен. Он ожидал, что сейчас молодой вельможа закажет у него оправку для баронского жетона или какие-нибудь украшения, типа перстней, а я приперся с какой-то вундервафлей, которую непонятно как надо делать.

Дело сдвинулось с места, когда я заявил, что аккуратность не требуется, нужна только герметичность, да и все изделие из серебра делать не обязательно — стыки и швы можно обработать другими материалами.

Ювелир чуть приободрился и заверил, что за неделю сможет собрать для меня змеевик протяженностью в метр-полтора, загнув серебряную трубку широким радиусом и обработав швы оловом. Моим главным требованием была герметичность — чтобы пропуская через конструкцию воду, нигде не появлялось капель, а при погружении с запаянными концами — не всплывали пузырьки.

Саму трубку мужчина планировал делать из нарезанного листа серебра, который он собирался то ли выковать на заказ, то ли прокатить через металлические валики. Потом он уже протащит серебро через специальную «машинку», на которой тягались серьги или круглые элементы оправок, используя в качестве каркаса другую проволоку. Получатся отрезки свернутой трубочкой серебряной фольги по десять-пятнадцать сантиметров, швы которой мастер планировал запаять оловом или другим металлом. Вот только перед пайкой это все придется согнуть в нужную форму, а потом уже заделывать образовавшиеся швы и дыры… Короче, все выглядело очень хлипко и ненадежно.

Мастер лупанул мне за спецзаказ конский ценник — два «короля» задатка на материалы и, частично, за работу, вне зависимости от того, устроит меня конечный результат или нет. Пришлось расстаться с золотом в надежде, что ушлый мужик все же справится с задачей.

Вернулись во дворец ближе к вечеру, и сразу же попали в коготки Вилы де Шонц, которая моментом потащила меня к королю.

— Я слышал, ты к кузнецам пристаешь? — не здороваясь, начал монарх, как только я вошел в его покои.

Время было уже позднее, и король прямо сейчас собирался ужинать. Сервировано было на троих: справа от короля сидела Лу.

Я занял свободное место напротив богини и посмотрел на Кая, в глазах которого бегали дьяволята. От короля не укрылась наша размолвка с богиней — уверен, донесла де Шонц.

Лу выглядела как обычно, правда, сменила свой привычный костюм странствующей аристократки на более подходящее двору платье. Ее волосы были убраны в высокую прическу, на шее — простой медальон из серебра, плечи чуть открыты, демонстрируя взгляду белую кожу шеи и четко очерченные ключицы. Сейчас богиня была похожа на светскую львицу, а не на странствующее божество в поисках своей паствы, жреца и денег на храм.

— Король, я думаю, Антон был занят убийством бретеров и рисованием в своей комнате, -— с ядом в голосе сообщила Лу, беззастенчиво покопавшись в моей голове.

Я в этот момент как раз накладывал мясо в тарелку, чтобы присоединиться к начавшейся без меня трапезе, и чуть не уронил кусок на пол.

Я с неприязнью посмотрел на богиню. Создавалось впечатление, что сам факт моего существования ее теперь тяготит: мы все еще были связаны магией Матери, но больше ничем я ей не мог быть полезен. Так что расценивала меня Лу как балласт, с которым надо нянчиться, а временами — и беречь, чтобы не поранился.

Подобное отношение было мне не в новинку, мы просто вернулись к тому, с чего начинали.

— Бретер был необходимой жертвой, — спокойно ответил я богине, накалывая на трезубую вилку кусок мяса, — он пытался меня убить.

Лу и Кай как-то нехорошо переглянулись, и я понял, что мою точку зрения они не разделяют. Да что они вообще понимали? Это я встретился с рыжим лицом к лицу и видел, как он игрался со мной.

Вина за столом не оказалось — король старался не слишком налегать на этот напиток, чаще предпочитая холодные отвары из трав, которые отлично освежали, тем более, лето уже наступило, и в замке было душновато, так что я плеснул в кружку темного варева. Вкус был неплохой, но чем-то смутно знакомый.

Когда я понял, что именно пью, было слишком поздно.

Голову будто накрыло ватой, и я перестал чувствовать сознания короля и Лу. Я попытался дернуться из-за стола, но сзади на меня навалилось четыре гвардейца, прижимая к стулу и не давая шевельнуться. Среди моих пленителей был и Орвист.

— Суки! За что?!

Меня опять опоили, опять лишили ментальных сил, причем в этом теперь принимала участие и Лу. Я с ненавистью посмотрел на эту лживую дрянь, которая, за текущей ненадобностью, решила запереть мою тушку подальше от острых предметов, опасностей и ментальной магии. Лишь бы с ней ничего не случилось.

Гвардейцы быстро меня скрутили, связали и посадили обратно на стул. Все это время я грязно ругался, вспоминая все те конструкции, которые успел придумать в перерывах между сеансами каленого железа на моей коже в подземельях.

— Ты! Ты дал слово, мелкий выродок! И что теперь?! Так благодаришь за службу?!

Мои глаза налились кровью, и будь моя воля, я бы сейчас навалился на Фотена и вырвал ему глотку зубами.

— А ты?! — Мое внимание перекинулось на подошедшую Лу, — решила избавиться? Получила храмы и паству, сдалась и все, в расход счетовода? Ты вообще знаешь через что я прошел из-за тебя?

Вместо ответа богиня коснулась рукой моего лба и заставила отключиться. Мое сознание поглотила тьма.

В следующий раз я пришел в сознание уже в своих покоях — Орвист при участии Илия деловито заливали мне в глотку раствор. В комнате были еще несколько гвардейцев и Лу, которая переоделась в свои привычные штаны и рубашку.

Увидев предательницу, я зарычал и чуть не откусил виконту палец, который он еле успел убрать от моего рта. Сноровки у гвардейца не хватало — чай, не палач — так что большую часть отравы у меня получилось выплюнуть ему в рожу.

— Хватит, — дала команду Лу и подошла ко мне.

— Что, лишишь меня сил, но побоялась встретиться напрямую? — криво ухмыльнулся я.

Богиня ничего не ответила, положила руки мне на голову и утащила в свои чертоги разума.

Я моментально сориентировался, и пока богиня ничего не успела сделать, попытался вызвать ментальный конструкт. Ничего, пустота.

— Пока действуют травы, тут ты просто гость без сил и возможностей, — спокойно сказала богиня, стоя ко мне спиной.

Выглядела она точно так же, как и секундой раньше в моей комнате.

— И что, будешь избивать, как тогда, в Трейле? Выжжешь мне мозги?!

— Ты и сам с этим неплохо справляешься.

Я не понимал, о чем говорит богиня, о чем сразу же ей сообщил в максимально грубой, но доступной форме.

Вместо ответа Лу провела перед собой рукой, и я увидел сцену: дуэльная площадка, на которой сражаются двое. Молодой рыжеволосый парень из последних сил отступает под нажимом крупного мужика, в котором я узнал самого себя. Вот, парень ставит верхний блок, чтобы отразить мощный удар сверху, но мне плевать — я опускаю свое копье прямо на лезвие, которое разрубает древко.

На этом моя атака не заканчивается и, в тот же миг подняв облачко пыли концом оставшейся в руках палки, демонстративно пробиваю ничего не понимающему противнику горло острым концом обрубка. Тело, насаженное на деревяшку, дергается, но я удерживаю поверженного противника на весу. И только когда конвульсии стихли — упираюсь ногой в грудь трупа и сталкиваю труп несчастного с древка, которое выходит с мерзким чавкающим звуком.

«Ложь! Тебя там даже не было! Ты лжешь!»

Богиня не смотрит на меня, а показывает следующее видение. Я иду вместе с Гареном и с каким-то азартом и весельем рассказываю, что больным можно отрезать ноги и руки на скорость, а потом смотреть, сколько выживет, а сколько — загнется. В моих глазах нездоровый блеск, а Гарен косится на меня, будто впервые видит.

Следующее видение. Служанка приносит мне ужин, но тарелка слишком грязная. Вместо того, чтобы как обычно отослать девушку обратно на кухню, я хватаю ее за волосы, затаскиваю внутрь комнат и там заставляю вылизывать грязь сначала с посуды, а потом с собственных сапог.

«Это ложь! Зачем ты опять мне лжешь, тварь?!»

Теперь мы стоим в моем кабинете. Я что-то истерично черкаю на пергаменте. Рядом — куча исписанных и порванных бумаг. Вот рисунки перегонного аппарата, а рядом — какие-то кляксы и полосы, похожие на рисунки черной дыры. Или бездны. Внезапно я застываю и смотрю в одну точку. Из видения слышится голос Лу:

— Антон, ты здесь? Антон, ответь мне!

Я не реагирую и возвращаюсь к своей «работе». Когда пергамент заканчивается, я вскакиваю со своего места и, вымазав руки в чернилах, начинаю рисовать на стенах. Причудливые изгибы линий переходят в очертания каких-то механизмов, назначение которых я не знаю, а в итоге все сливается в огромный глаз, из которого на меня смотрела сама тьма.

Зачем она лжет мне? Зачем показывает эти фантазии? Я помню эти дни, я помню, что я делал.

«Это не ложь, Антон. Это теперь ты».

Мысли богини были полны сожаления.

«Нет! Не я! Это не мог быть я!»

Она наконец-то повернулась ко мне, и я увидел огромную печаль в ее глазах.

Богиня опять пытается меня обмануть, она всегда мне лжет.

«Ты сделал все это, Антон. Не помнишь, но сделал. Смотри сам, свои же воспоминания».

Богиня коснулась моей груди и вырвала часть моей памяти, отправив в сторону, разворачивая воспоминание и делая его видимым.