Эвакуатор. Часть 1

Люди, хмурые и ежившиеся от холода, столпились у нескольких работающих на пределе тепловых пушек. Очевидно, какой бы план спасения ни был у государства на такой случай, пока он не вступил в силу. Или мы его на себе не почувствовали.

— Ты как? — неожиданно донесся до меня молодой мужской голос, и, оглянувшись, я увидел парня лет двадцати. Он протягивал кружку с чем-то ароматным, и отказаться у меня просто не нашлось сил. — Не против, если я рядом сяду? Елагин, Герман, помогаю полиции.

— Слава, — пожал я крепкую руку парня. — Тоже помогал.

— Видел. В одной из машин был, когда вы нас вытащили. Этот суп тебе в виде благодарности. Как ты вообще? Я думал, тебя плитой прижало — и с концами, — бесхитростно сказал парень.

— Выбрался как-то, — ответил я, отхлебывая быстрорастворимый суп. Бульон обжег верхнюю губу, но после агонии перерождения это была приятная боль. — Что тут происходит? Какие новости? А то я даже счет времени потерял.

— Если с самого большого П, то часов двадцать прошло. Не меньше, — сказал парень, взглянув куда-то наверх. — Буря не стихает. Начальник закрыл гермостворку, но землетрясение знатно потрепало станцию. Многие секции обвалились. Проводка держится на мате, синей изоленте и честном слове.

— Двадцать часов? — я чуть не поперхнулся. Выходит, я провалялся в беспамятстве почти сутки. Тогда понятно, почему люди выглядят как пришибленные. Обычная катастрофа должна была уже кончится. Ни одно землетрясение не может продолжаться весь день. Пик бури не продлится дольше десятка часов. Это ненормально. Хотя о чем я? Будто можно говорить о нормальности, когда у меня появился интерфейс.

— Ага. — Герман достал смартфон, переведенный в режим максимальной экономии. — Еще трое суток протянет на зарядке. Связи нет. Никакой. Сети нет. Буря стала только жестче. Ну, хоть разломы новые образовываться перестали. Хуже уже не будет.

— Будет, — угрюмо сказал сидящий в нашем же круге черноволосый мужчина с крючковатым носом. — Обязательно будет.

— Да что вы каркаете? — отмахнулся волонтер. — Что может плохого случиться?

— Что? Тебе список? — зло взглянул на нас мужчина. — Мы в десятке километров тоннелей от Москвы реки. Если землетрясение разрушило грунтовые укрепления и отводящие трубы — через пару часов нас начнет подтапливать. Если повезет, вначале вода пойдет в станции глубокого залегания и на кольцевую. Тогда у нас сутки.

— Разве насосы не справятся? — спросил Герман. — Они же на каждой станции установлены. Электричество есть, все в порядке.

— Если вода пойдет не от дождика, а из реки — ничто не спасет, кроме перепада высот и обрушения туннелей, — заявил крючконосый мужчина. — Даже молиться будет бесполезно. Перекрыть туннель у нас не выйдет, там вагон застрял. В общем — жопа.

Я поёжился, представив перспективу.

— Спасибо за воодушевляющую речь, блин, — едко ответил Герман. — Ну, раз воды до сих пор нет, значит, все в порядке. Так ведь?

— Жрать охота. Надо что-то придумать. А то в животе уже урчит, — невпопад заметил качок, явно на массе. Медицинская маска была ему мала, едва закрывая рот и нос. — Эй! Начальник! У вас же тут сухпаи должны быть, как раз на такой случай. Раз мы тут застряли, не пора ли ужин устроить? А то у всех личные запасы к концу подходят.

— Верно говорит! — поддержал качка крючконосый. — Мы для этого налоги платим, чтобы государство нам помогло в экстренной ситуации. А не для того, чтобы обирало до последней нитки. А вы вместо помощи все вещи отобрали! Хватит это терпеть!

— Хватит это терпеть! — тут же вскинулось несколько подростков. — Вы должны…

— Тихо! — перекрывая нарастающий гул, выкрикнул Михаил. — Мы забрали вещи, чтобы перераспределить их между нуждающимися. Сухпаи как и медикаменты, останутся на складе до того, как станет понятно, что ситуация неразрешима! Прошло меньше суток с начала бури. Вскоре все успокоится. У нас есть электричество и вода. Тепло на станции поддерживается на должном уровне…

— Нет! Хватит! Мы здесь власть! — выкрикнул рослый парень, срывая маску. — Государство не выполняет своих обязательств! Вы как его представитель обязаны служить народу!

— Служилка не лопнет? — попробовал ввернуть фразу начальник станции, но его слова потонули в реве толпы, поддерживающей крикуна. В бою между мозгом и желудком последний выигрывал с большим отрывом. И это даже несмотря на наличие у полицейских оружия. А вот у меня полицейские вызывали все больше сочувствия и одобрения. Они делали хоть что-то.

— Прочь! Мы сами разберемся! — сказал качок. — Раз вы нам ничем помочь не хотите и не можете — справимся без вас. Верно я говорю, мужики? Их тут всего четверо…

— Пятеро! — выкрикнул Герман, вскочив с места и встав рядом с полицейскими.

— Шестеро, — сухо сказал спокойный невзрачный мужчина. Я впервые обратил на него внимание, хотя мог поклясться, что он был здесь с самого начала.

— Граждане, успокойтесь! — снова заговорил Михаил. — Мы организуем раздачу продуктов, как только это станет возможно. По уставу я должен выждать двадцать четыре часа или дождаться сигнала о введении чрезвычайного положения. Пока не произошло ни того, ни другого.

— Четыре часа можно и подождать, — громко сказал я. — Зачем конфликтовать? Лучше вздремнуть, а потом поесть как следует.

— Тоже разумно, — согласился качок, смотрящий на оружие полицейских. — Потерпим четыре часа. Верно? А если они затянут — возьмем все в свои руки!

— Через четыре часа может быть уже поздно, — сказал крючконосый. — Если начнет затапливать станцию…

— Да не будет такого. Иначе мы все уже давно плавали бы, — отмахнулся детина. — Я Василий Бочкарев, кмс по пауэрлифтингу. Бизнесмен…

Мужики и подростки собрались вместе, знакомясь и обсуждая ситуацию. В основном, правда, говорил именно Василий. В нем чувствовалась уверенность и мощь. В отличие от перешагнувшего за четвертый десяток Михаила, он мог похвастаться тем, что к нему тянулись и женщины, и подростки. Я понял, что началось формирование нового авторитета. Но вливаться в коллектив не собирался.

— Как ты себя чувствуешь, Изяслав? — спросил внезапно оказавшийся рядом серый мужчина. От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Только что рядом со мной не было никого, и тут же место оказалось занято.

— Плохо, но поправляюсь, — ответил я, допивая остатки супа.

— Похвально. Знаешь, что я заметил? Паренька, которого ты спас, нигде нет. Он будто испарился. Больше того, я не уверен даже в поле и возрасте спасенного. А это редкость. — Он чуть улыбнулся. Сухонький, с начинающей появляться залысиной. Неопределенного возраста и социального статуса. Неужели мне реально повезло напороться на шпика? И не такого, как два клоуна, ездивших смотреть на шпили-вили, а самого настоящего.

Ещё вчера я бы начал волноваться по поводу подобного внимания, но сейчас, после всего произошедшего…

— Я думал, такие, как вы, перевелись, — без особых эмоций ответил я. — Может, хоть представитесь для приличия? А то вы мое имя знаете и, скорее всего, не только имя. А я вас впервые вижу.

— Сергей, — будто издеваясь, ответил мужчина, протянув руку. Секунду поколебавшись, я ее пожал. — Пойдем. Твоя помощь может понадобиться.

— Я сейчас не в том состоянии, чтобы суметь кому-то еще помочь, сам едва отхожу, — заметил я, ставя кружку на пол.

— Для помощи ближнему никогда не поздно, а иногда хватит даже не слова, а вида, — ответил Сергей, похлопав меня по плечу. Странно, но боли почти не было. — Идем, и я покажу тебе это на практике. Поверь, это может спасти многих от увечий и лишнего кровопролития.

— Да как это поможет? — удивился я, но предложение принял. Мы подошли к полицейским, и ждавший нас Герман довольно улыбнулся. Михаил кивнул, но довольным он не выглядел. Стоило оказаться рядом с волонтером и полицией, как к нам тут же присоединилось еще несколько человек.

— Критическая масса, — шепотом сказал Сергей через несколько секунд. — В основном это те, кого вытащили из машин. Они видели, как ты спасаешь ребенка, и решили последовать за тобой.

— То есть вы меня тупо использовали как флаг?

— Именно. Но, согласись, цель благородная, — улыбнулся шпик.

— Вот только что с его обещанием делать? — строго спросил Михаил. — Склад завалило. И медикаменты, и провиант остались на той стороне. Народ на грани. А вылезать на поверхность — чистое самоубийство. К тому же инспектор прав. Вода может нахлынуть в любой момент. Нужно подумать о том, чтобы выводить людей.

— Куда? В бурю? Под град размером с кулак? — покачал головой Сергей. — Нет. У вас есть обязанности, устав и приказы.

— Это верно. Только там наводнение, землетрясение и ураган — это три разных пункта. Ни одним приказом такое не предусмотрено. Мы не просто в жопе. Случился большой пиздец, которого многие с таким нетерпением ждали. — Михаил в сердцах сплюнул на пол. — Но, если есть предложения, я их с удовольствием выслушаю.

— Нужны продукты. Так или иначе, — прервал я повисшую тишину. — Можно одеть одного-двух человек в несколько курток и шапок, чтобы град не пробил. Соединить страховку и отправить их наверх. Радом должны быть магазины. Продуктовые в шаговой доступности. Я помогу сделать страховку и объясню, как пользоваться.

— Может, и не придется далеко идти, — вмешался в разговор Герман. — Я как раз домой из магазина ехал. Набирали на неделю и на праздники. Может, на один раз продуктов хватит на всех.

— Отлично, значит, вы двое и пойдете. Герман парень крепкий, справится. А Слава покажет, что и как нужно делать, — воодушевленно сказал Михаил.

— Я тоже помогу, — кивнул Сергей, поддерживающий меня под руку. — Должен же кто-то страховать ребят. А вы и без меня справитесь. К слову, если с завалом не решить в ближайшее время, помощи мы можем не дождаться. Советую начать разбор завалов немедленно. Но вначале — разрядите обстановку.

— Ясен хрен, — недовольно хмыкнул Михаил, поднимаясь, а затем громко, на всю станцию, заявил: — Дети, беременные женщины, старики! Подходите для утепления! Мы готовим спальные места…

— Идем, — поддерживая меня под руку, Сергей помог взобраться по перекошенным ступеням. Гермостворка оказалась закрыта не полностью, ее перекосило градусов на пятнадцать. Механизм заело, да так, что в щель легко мог пролезть взрослый мужчина. Что мы и сделали, протиснувшись один за другим.

Для полумертвого я себя чувствовал даже слишком хорошо. Руки и ноги слушались все лучше. Отек постепенно спадал. Улучив момент, я скосил глаза на интерфейс.

😊💀💀 🌀

💪 🞑🞑🞑🞑▨▨◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [🞑🞑🞑▨▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [🞑🞑🞑🞑▨▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [🞑🞑🞑🞑🞑▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [🞑🞑🞑🞑▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [🞑▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Моя сила и скорость быстро восстанавливались. Зрение, слух и обоняние полностью пришли в норму. Думал я как обычно. В общем, будто просто вчера сильно перетренировался, а не умер два раза. Неестественно. Но от этого не менее потрясающе. А то, что я видел это в значках и шкалах? Ну так что с ним? Единственное, что меня смущало, стоящий отдельно значок — 🌀

Стоило зацепиться за него взглядом, и он отделился от основного интерфейса. Словно соринка он следовал за направлением взгляда. Но стоило посмотреть чуть дальше пары метров — покраснел. Учитывая, что я никак не контролировал процесс движения и слабо понимал, что это такое, меня это сильно смутило.

— Что-то не так? — вкрадчиво спросил Сергей.

— Ничего, просто голова закружилась, — соврал я, пытаясь понять, что этот значок должен олицетворять и для чего служить.

Стоило задержать взгляд в ближней зоне, как он мгновенно начинал раскручиваться. Казалось, еще секунда — и что-то произойдет. Но я совершенно не хотел после бури попасть на опыты в какое-нибудь НИИ ЧАВО. А потому перевел значок в красную зону, посмотрев вдаль. В интерфейсе замигал красный квадрат.

🌞 [🞑▨▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Ага, а если отодвинуть еще дальше? На едва виднеющуюся противоположную сторону улицы?

🌞 [🞑▨▨▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Выходит, это нечто требует заполнения шкалы? А сама медленно заполняющаяся шкала… мана? Может, аналогия и дурацкая, но единственная, которая пришла мне в голову. Стоило подвести взгляд к собственным ногам — значок исчез. Значит, что бы это ни было, у него есть максимальный и минимальный радиус действия. При этом максимальный зависит от маны, а минимальный — от моего местоположения. И если это что-то зависит от моего загаданного ЖЕЛАНИЯ.

— Отдышался? — спросил Сергей. Голос был совершенно ровный, безучастный. Но не безэмоциональный, как могло показаться вначале. — Герман, начинай одеваться. Я побуду со Славой, пока он не отойдет.

— Хорошо, сделаю, — кивнул парень.

— Я даю тебе гарантию безопасности, — прошептал Сергей. — С тобой ничего не случится, обещаю. Понимаю, в это сложно поверить, но человек с твоими физическими данными куда ценнее в качестве сотрудника, чем в качестве образца.

— Вы что?

— Нет, мысли не читаю. Хотя это было бы максимально полезно. Но твои сомнения понять можно. Помоги мне разрешить кризис, и после окончания катастрофы получишь рекомендацию в академию. Поверь, с ней тебя возьмут без проволочек. Три года учебы — и получишь отличную рабочую специальность себе по вкусу. Деньги, уважение коллег и важная миссия прилагаются, — пообещал Сергей. — У тебя есть отличные задатки оперативника и офицера. Но прежде мы все должны выжить. А для этого нужно есть.

— Хорошо. Я подумаю, — ошарашенно ответил я. — Герман, ты готов? Нужно обвязать тебя страховкой.

Глава 4

— Я себя космонавтом чувствую, — весело произнес Герман, с трудом двигающий руками из-за обилия одежды. — Земля, прием-прием.

— При нем. Скалолазанием занимался? — хмыкнул я, дергая страховку. — Смотри сюда, нужно будет зафиксировать себя, есть три карабина. Главное, тщательно выбирай, за что цепляешься. Иначе мы тебя обратно можем не вытянуть. До машины лучше перебираться короткими перебежками с подветренной стороны.

Я проговаривал и без того очевидные вещи, но опыт подсказывал, что провести инструктаж необходимо. Тем более в экстренной ситуации. В отличие от прошлой вылазки, снаружи почти ничего не было видно. Во мраке едва угадывались редкие горящие фонари. А силуэты машин скрывались за оранжевым бураном.

— Доберешься — обязательно закрепись. Вторая страховка для перетаскивания. — Я подёргал за шнур, показывая, что он свободно двигается в карабине. — Суешь продукты в рюкзак, мы его вытаскиваем и перетягиваем обратно уже пустым. Потом повторяем. Повезло, что ветер только с одной стороны, можно найти укрытие.

— В идеале обследовать не только одну машину, но и соседние. Может найтись что-то полезное, — заметил Сергей, наблюдавший за нами чуть издали. — Но пока первоочередная задача — продукты. У тебя был седан или купе?

— Я брал «форд» в прокате. Седан, — уточнил Герман.

— Значит, есть доступ к багажнику с пассажирского сиденья. Заходи сбоку. Это безопаснее, чем пытаться открыть дверь сзади. Заодно автомобиль прикроет тебя от ветра, — сказал Сергей, берясь за конец страховки, перекинутой через перила. — Готов?

— Да, — кивнул, чуть подпрыгивая от волнения, парень. Он нацепил очки для плаванья и поплотнее накрутил шарф на лицо. Дверь легко подалась внутрь, запуская поток холодного ветра. Буран из снега и песка ворвался в помещение вместе с ярким морским запахом. Это у нас-то, в Москве?

Но размышлять о птичках было некогда. Стоило Герману выйти наружу, как ураганный ветер повалил его на асфальт. Я уже думал втягивать его внутрь, когда парень на четвереньках пополз вперед. К счастью, дорога хоть не была покрыта льдом. Ремонт ей не помешал бы. Ямочек и трещин хватало, цепляясь пальцами за выемки, Герман скоро оказался у перевернутой машины.

Мы настороженно ждали, готовые в любую секунду втащить его обратно. Вместо этого страховка дернулась и ослабла. Растворившийся в урагане парень, похоже, сумел закрепиться, и я выдохнул с облегчением. Посылать другого на опасность оказалось не слишком приятным делом. Вскоре веревка два раза дернулась, как договаривались, и, привязав рюкзак, мы перетащили его к Герману.

Ждать пришлось больше пяти минут. И я уже снова начал переживать за парня, когда условный знак повторился. Я остался страховать Германа на основной линии, в то время как Сергей втащил и опустошил рюкзак. Надо сказать, приоритеты у парня были правильные, из рюкзака посыпались консервы. В таком количестве, что хватит на похлебку даже на сотню человек.

— Отлично, — довольно сказал Сергей. — С этим уже можно жить.

— Нужно его возвращать. Ветер усиливается, — заметил я.

— Рано. Если они на весь месяц запасались, там еще рюкзака два наберется, — покачал головой Сергей. — Он в машине. Почти в безопасности. Все будет нормально.

— Я в этом не уверен. Надо было хоть рации взять.

— Они в буре не работают, — отрезал Сергей, стягивая рюкзак ремнями. Разумно. В результате пустая сумка уменьшилась в несколько раз и ее не так сносило ветром. Теперь Герману потребовалось больше времени, и веревка дернулась только через десять минут.

— Все. Хватит, — сказал я, когда из рюкзака начали появляться банки и пачки макарон. — Надо его возвращать.