Девки гулящие 3

Тут же германцев, австрийцев и прочих венгров к винному складу прислонили и кончили. Приводившие приговор в исполнение вчерашние чиновники, учителя и гимназисты бледный вид имели, двое блевали, но приказ революционный выполняли.

Исключенным из рядов полиции, что при этом присутствовали, часть достреливать пришлось. Тит Титыч прав был в мнении о своем войске – многие винтовки в руках весьма неуверенно держали.

Город взяли в своё подчинение, новую власть в Петрограде признавать отказались, объявили себя самостоятельной Вятской республикой. Руководство заговорщиков Верховным Советом этого вновь созданного образования себя окружающим представило. В уезды депеши отправили о смене власти.

Первое решение Верховного Совета тут же вслед в волости и уездные города полетело – хлеб из Вятской республики вывозить запрещено, продотряды ликвидируются. Зерно будем для города покупать по договорной цене. Вот так и не иначе.

Железнодорожные мосты на въезде в губернию бревнами набили и между собой крепко их связали. Пулеметами и пушками ощетинились и принялись новую жизнь строить.

На защиту Вятской республики.

Глава 65 Про пехотные командные курсы

Вятские командные курсы. Парад.

Вятские – люди хватские…

Получилось у них новоявленную власть в масштабах губернии свергнуть и свою установить, а вот у соседей – нет. Ни Нижний, ни Пермь, ни Казань победить германских ставленников не смогли.

Как продотряды в губернии отменили и хлеб по справедливой цене покупать у крестьян начали, он откуда ни возьмись в нужных количествах появился. Припрятано было у землепашцев его порядочно, они же не дурачки бесплатно результаты своего труда дяде отдавать, на неизвестно кого горбатиться.

Пшенички не так уж много на рынок привозить стали, а вот ржи – есть не переесть. Овес опять же в свободной продаже имеется. Хоть сам кушай, хоть лошадку корми – кому как нравится. Овсяный то кисель на Вятке ой как любят… Про толокно уж и говорить нечего.

Трубы заводов день и ночь задымили. Если с рабочим по-честному, то и он так же. В губернии и оружие производят, и те же паровозы, да много чего. Про серпы и ведра, косы и прочий ширпотреб и говорить нечего. Железоделательные заводы достаточно для этого металла готовят…

Свои деньги республика ввела – губернская типография их напечатала. Могут же, когда захотят. Не хуже «хабаловок» они получились. Золотом хоть они и не обеспечены, но с удовольствием принимают их за свои товары в любом магазине и на базаре. Более надежное по нынешним временам у них обеспечение имеется – зерно. Золото грызть не будешь, а калачик всегда место на столе найдет…

Кроме зерна, вятский рубль ещё и на серебре из клада Пугачева держится. Явил в удачный момент его Ванька Воробьев народу. Рука ни у кого не поднялась у Героя Вятской Республики металл отнять. Приняли по весу и на счёт в банке республики соответствующую сумму зачислили.

Таких Героев сейчас три – Иван, Федор и Тит Титыч. Чем они славны – каждый в республике знает. Бургомистра они взорвали. Это чем-то вроде выстрела «Авроры» в старом мире попаданца было. Хоть и в масштабах губернии, но все ж…

Вятская республика сейчас как осажденная крепость. Со всех сторон у неё неприятель. Вместе с тем, все недовольные нынешним режимом в России в Вятку стекаются. Идут лесами и болотами, вдоль рек скрытно пробираются. И офицеры, ещё императорской армии, в Вятку стремятся, и студенты с гимназистами, юнкера, врачи, чиновники, купцы и предприниматели… Всем место находится, ещё бы военных побольше…

Армия – вот сейчас первый приоритет в Вятской республике.

Больших военных чинов хватает, да не много их и требуется, а вот командиры отделений, взводов и рот в большом дефиците. Республика даже свои Вятские командные курсы учредила, и Иван с Федором на них в сей момент обучаются.

Весь день на занятиях, а вечером на Больше-Хлыновскую спешат. На курсах не ахти как кормят, только сестриными ужинами и спасаются, а то бы штаны давно на подколенки спали.

– Ванечка, про учёбу то свою расскажи. – ежевечерне сестрицы Ваньку спрашивают. Сколько уж раз про это говорил, а им всё неймется. Забывают, что ли за день, а потом и те же самые вопросы задают? Причем велят с самого начала рассказывать. Так и сегодня. Федор только улыбается и ложкой наяривает – в два раза больше Ивана съесть умудряется. Его то рот болтовней не занят…

– В сорок восьмой уж, наверное раз говорю, что организованы наши курсы руководством республики. Учат нас офицеры, что из Москвы и Петрограда в губернию пробрались. Есть даже из бывшего Генерального штаба. Проглот вот этот, что скоро ложку сломает от усердия – на командира роты подготовку проходит, а я – на командира взвода. У него хоть и три класса земской школы, но опыт войны имеется и вся грудь в крестах. Награды империи республика не отменила – за них кровь честно пролита. Преподают нам тактику пехотного боя и управление взводом и ротой. Школьный курс ещё по ряду предметов читают, это тоже полезно – Федор то вон буквы за фронт почти забыл, да и знал ли? – Иван свою тарелку поближе к себе пододвинул, а то Федька ему налитую уж скоро смолотит и за его примется. За ним не заржавеет.

– Дальше давай, рассказывай. – Александра Федору добавки не пожалела, нет бы брату подлить…

– Учимся мы в здании Вятского духовного училища – сто раз вы мимо его проходили. Библиотека в нем имеется, правда немного не по профилю и прекрасно оборудованные классы. Три отделения на курсах – подготовительное, для командиров взводов и командиров рот. Хоть днем я этого идола не вижу. Учиться нам с Федором четыре месяца, а некоторые, кто с подготовительного начинают и все три отделения будут проходить – на это им целый год потребуется. Каждое отделение делится на учебные роты, а те на полуроты и взводы. Возглавляет курсы полковник Илидор Николаевич Ясницкий. Вояка матерый и преподаватель прекрасный. Начинало нас учиться сто пятьдесят человек, а сейчас уже в два раза больше. Скоро в армии Вятской республики будет много грамотных командиров. – рассказывал Иван, а при этом ещё и есть успевал. А, вот и ему от Александры добавка досталась, не всё Федору.

– Слушаем. Слушаем мы. – это уже Мария. Ей то что неймется? Хотя, женщины про военных любят рассказы.

– Каждый день три часа строевая подготовка. Федору то что, а у меня скоро ноги уже отвалятся. Ещё час на гимнастику и столько же на фехтование. Заняты с раннего утра до самого позднего вечера. Называемся мы хоть и курсами, а учат не хуже, чем в военной академии. Всё, больше сил моих нет – поесть спокойно дайте! – сделал вид, что разозлился Ванька. Сам же и завтра сестрицам готов это рассказать, если они попросят. Скучно им – развлечений никаких нет, театр и прочие заведения из-за «немки» закрыты, а в госпитале у них каждый день одно и тоже. Вот Ванька и веселит их своими рассказами.

– Спасибо, Ванечка, уважил. – Мария на Ивана ласково глянула.

– Завтра вам пусть Федор рассказывает, у меня язык не казенный. – проговорил Иван и чай пить принялся. По названию чай, а на самом деле травки духовитые у сестер заварены. В блокаде губерния, чай в неё уже давно не поступает.

– Расскажу. Твоего интереснее. – Федор за словом в карман не полез.

– Вот и ладно. Пошли, Федор, перекурим. – закончил чаевничать Ванька.

Вятские командные курсы. Занятие в классе.

Вятские командные курсы. Гимнастические упражнения.

Вятские командные курсы. Спальня курсантов.

Глава 66 На фронт

Преподаватели и учащиеся Вятских пехотных командных курсов.

Полностью, ни Федору, ни Ваньке Воробьеву на Вятских пехотных командных курсах отучиться не удалось. Чтобы вот так – с толком, с чувством и с расстановкой. Жизнь свои коррективы внесла.

Если в течение месяца после образования Вятской республики на её границах довольно вялые боестолкновения происходили, у новой власти в Петрограде руки до вятчан всё не доходили, другие неотложные и важные дела решались, то уже на пятой неделе вышел приказ этот камешек из сандалика вытряхнуть. Со скрипом, «немка» свирепствовала, собрали войска и со всех направлений на Вятку двинули.

Со стороны Перми, Нижнего Новгорода и Казани для наказания своевольных жителей губернии полки двинулись. Где-то их чуть притормозить получилось, а где-то не очень.

Руководство Вятской республики во все колокола забило, всё что можно навстречу карателям двинуло.

На Ванькиных и Федора курсах в один день расписание занятий изменили, общеобразовательные предметы, гимнастику и хождение по плацу было отменено. За трое суток дочитали тактику пехотного боя, провели экзамены и получили новоявленные командиры направления в войска республики. Ваньку и Федора под Глазов распределили. Федор ротным будет, а Иван в его роте – взводом командовать.

Сестрицы повели себя ожидаемо – плач до небес, собирание короба с продуктами питания и тёплыми вещами. Шерстяные носки и прочие нужные предметы одежды были решительно возвращены в домашние сундуки, а пуд съестного выставлен на стол – самим остающимся в Вятке пригодится. Служивых республика кормить-поить будет, зря что ли они за неё кровь проливать идут.

– Ванечка, ты там береги себя, напрасно под пули не кидайся! – Мария Ивана перед отправкой в Глазов наставляла.

– Ты ему сложные то задания не давай – какой из Ваньки нашего командир. – Александра на Федора наседала, чуть не кулаком ему грозила. Что-то оторвать даже грозилась, если с любимым братиком что-то по вине Федьки случится. Он ведь, скорее всего, Ивана то с пути истинного и сбил, на курсы эти командирские уговорил записаться, а теперь вот и воевать придётся. Сам бы и ехал биться, если дома не сидится…

– Понял всё, понял. На божницу его посажу и сам охранять буду от бед и несчастий. – Федор от сестер как умел отбивался, обещал назначить Ивана в тылу кашеварами командовать и продовольственным складом. Сытая и не опасная это работенка.

Понимали все прекрасно, что такого не будет. Знали сестры характер своего братика. Помнили, как он в молодые годы, до публичных домов ещё отправлялся по России-матушке бродяжничать и непонятно чем заниматься.

Войско Федору досталось – оторви и брось. Пол сотни человек было в его спешно сформированной роте. Гимназисты, приказчики, несколько вчерашних служащих по разным ведомствам, работники губернской типографии… Кроме Ивана, командиры взводов с тех же курсов, где они ещё вчера сами обучались.

Винтовок хватало. После роспуска по домам прежней властью запасного полка их много имелось в наличии, патронов также щедро отсыпали. Шанцевого инструмента Федор вытребовал сверх всякой нормы – не закопай таких воинов в землицу, вмиг от них ничего не останется.

Провожали роту Федора с Петербургского вокзала. Народу пришло чуть не в три раза больше чем уезжающих. Сестры Ивана присутствовали в полном составе, маски нацепили как санитарной службой было предписано. Родственников и знакомых подчиненных Федора тоже нашло пруд пруди. Оркестра не было, да и какие по нынешним временам оркестры.

Отправились строго в назначенное время, ни на минутку не задержались. Хотя, как показалось командиру роты, некоторые были не прочь и на денек-другой задержаться. Желания сложить голову на лицах не было написано у большей половины.

Глазовский вокзал архитектурным великолепием не поражал. До вятских вокзалов, что одного, что другого ему было далеко. Деревянный домик под крашеной железной крышей, лавочки на перроне и единственный фонарь там же. По дневному времени последний был погашен.

Ванька, ещё до войны как-то слышал, что по всем планам Транссибирская магистраль должна была пройти мимо Глазова, но пройдошистые глазовские купцы не жмотясь собрали денежки, дали кому надо и Глазов оказался на самой длинной в империи железнодорожной колее. Так ли это, а может и очередная сказка – сейчас не известно. Федору то и Ивану в сей момент это только на руку. Не по тракту грязь месить им пришлось – сели на чугунку и на отведенных им позициях оказались.

Позицию ту Федор не сам выбирал. Ему на карте карандашиком линию от сих до сих прочертили. Одно хорошо – времени на её оборудование выделено было достаточно, а не так – высадили из вагонов и в бой.

Федор пользу от окапывания хорошо понимал, германцы на фронте его на совесть учили.

Двое суток рота в землю зарывалась, мозоли кровавые на руках зарабатывала. Волдыри на ладонях – не пуля в голове. Это лечится.

Глазов. Вокзал.

Глава 67 Чехи

Легионеры чехословацкого корпуса.

– Вань, смотри, чехи это. – Федор голосом каким-то удивительно веселым к Ивану обратился и бинокль ему в руки сунул.

Ванька резкость на данном аппарате под себя настроил. Посмотрел. Точно – чехословацкий корпус. На фуражках красно-белые легионерские ленточки. Занятия на пехотных командных курсах даром не прошли – сразу они с Федором противника своего определили.

– Я то всё п*ереживал, что в наших стрелять сейчас придётся, российские души на небеса отправлять. – можно сказать, что объяснил улучшение своего настроения Федор Ивану.

Уже на вокзале в Вятке смурной он какой-то стал, не веселый. Всю дорогу почти молчал, да и потом при организации линии обороны не улучшилось его настроение. Ванька понять ничего не мог, а тут вон дело и прояснилось. Не хотелось Федору родную кровушку лить. Пусть это сейчас и противники, но на одной земле их родили, язык у них общий и вообще – наши это, пусть сейчас и под чужим флагом. Задурили им головы, против своего народа воевать отправили.

Чехословацких же легионеров Федору не жалко. Бывшие это военнослужащие австро-венгерской армии, в основном пленные чехи и словаки. Выразили они желание воевать против Германии и Австро-Венгрии, вступили в национальное добровольческое воинское соединение в составе Русской армии. Сейчас же новое правительство России с этими супостатами замирилось, ещё и землицы своей им не пожалело. Вместо германского фронта и используют сейчас легионеров как карателей против Вятской губернии. Федор австро-венгров ещё на войне много к праотцам отправил, ну и здесь робеть не станет…

Руководил Федор организацией обороны и всё переживал – с налету без артиллерии её так сразу то и не взять. Много российских солдатиков на поле лежать останется. Сейчас же всё поменялось – иностранные воины от пуль роты Федора полягут.

Окопы успели отрыть в полный профиль – Федор из Глазова ещё подмогу на земляные работы получил, сумел с местным руководством договориться. Объяснил им, что ежели не смогут они задержать неприятеля – городу ох как не поздоровится.

Пулеметные гнезда у него были по всем правилам военной науки оборудованы. И те, где сейчас оба их пулемета находились, и запасные. Гранаты рота получила с запасом – тоже весьма хорошо.

Перед линией обороны воинства Федора ещё не большая речушка имелась с топкими берегами – это вражинам тоже не велико, но препятствие.

Линия окопов немного на горочке находится – противнику снизу-вверх опять же бежать…

Всё что мог, Федор в своих интересах использовал. Не сильно опытные у него воины, но уж какие есть. Других у него не имеется. Будем играть на тех инструментах, что в руки попали.

Легионеров видно, как из вагонов высадили, так и в бой погнали. Командир их решил Федора с нахрапу взять. Имелась, скорее всего, у него информация о численности и составе обороняющихся.

– Ваня, ещё раз напомни своим, что стрелять начинаем, когда у вражин глаза видны будут. Раньше пусть не палят – стрелки они ещё те. Пулеметчики моего приказа тоже ждать будут. Подпустим поближе и угостим голубчиков. – распорядился Федор. Доведено это уже не единожды до личного состава, но ещё раз приказ по цепочке в траншее пошел.

Самому Ивану приказано рядом с Федором находиться. Вот он и исполняет, никуда не мечется.

Три раза чехи в атаку поднимались и все три раза рота Федора их приземляла. К пулеметам у ротного опытные люди были поставлены, было то их в роте раз-два и обчелся, но на пулеметы хватило. Третий раз легионеры даже малую речку перешли и сейчас на её бережках много трупов лежало.

На участках соседей тоже видно отбились – во фланг роте Федора пока никто не ударил.

Ночь на удивление прошла спокойно. Перед окопами около речки постанывали, но к утру все затихли.

– Что, Федя, отобьемся? – рассматривая местность перед линией обороны Иван у своего ротного поинтересовался. Немного уменьшилось вчера за день их воинство, но не критично. Не подпустили чехов к окопам пулеметы.

– Я думаю, что за ночь они артиллерию подтянули и сегодня плоховато нам придется. Чехов за дураков держать не надо. Правда, вчера они порядочно начудили – с голым задом на наши пулеметы поперли… – вздохнул Федор. Предчувствие у него было нехорошее…

Ванька обошел позиции своего взвода, проверил всё ли ладно.

Обратно уже к своему ротному доложиться двигался, как свет в глазах его как выключили…

Конец третьей книги.

Если уж дочитали, то пару слов в комментариях черкните и сердечко лайкните – годная, мол писанина. Мне, как автору АТ это важно.

Автор вынужден сделать определенный перерыв в жизнеописаниях Ваньки Воробьева – необходимо выполнить коммерческий заказ на написание большой книги к юбилею одной весьма уважаемой организации. В архивах придется много сидеть, да и писать тоже не мало придется…

Сами понимаете – не воздухом профессора питаются…