Феникс. Маги [СИ]

― Потому что он серьёзный человек и хорошо о тебе позаботился, а Феникс ― слабый, сразу убежал куда-подальше, ни о чём, кроме магии, и не думал.

Эти слова меня взбесили.

― Да ты что, мама? Если я правильно понял, он в тебя влюбился, а ты его кинула. И Феникс ушёл, чтобы не мешать. Это ― слабость? А, по-моему, характер. Будь у вас хоть тысячу причин, это он ― жертва и, к тому же, отличный человек. Если бы ты оставила меня Фениксу ― я бы не превратился в инфантильного подростка: детство прошло бы в путешествиях по мирам, в конце концов, сделав меня хорошим магом.

Я набрал побольше воздуха, чтобы продолжить свою обличительную речь.

― Отец ― тоже хороший человек и любит меня, не спорю. Но он не учил меня магии, в итоге я оказался совсем не готов к тому, с чем столкнулся. Он годами не давал мне встречаться с Фениксом, рассказывал про него всякие глупости, и постоянно лгал, даже о тебе… ― и тут я замолчал, потому что увидел стоящего в дверях отца с такими расстроенными глазами, что чуть не подавился от досады…

Они оба ― мама и отец ― меня бесили, но я замолчал. Схватил форму мага и пулей выбежал в другую комнату. Роми смотрел на происходящее с испугом. Я кивнул ему:

«Иди туда, „братишка“, мама подберёт тебе одежду по размеру». Он повесил голову и обречённо поплёлся. Вот когда я пожалел, что разорался ― наверняка Роми всё слышал и расстроился, бедняжка.

Едва я успел натянуть форму и плащ, как из соседней комнаты раздался грохот. Выбежал и чуть не сел на пол. Передо мной снова стоял Чудик и вертелся перед зеркалом. Вся одежда была разбросана по полу. Он обернулся ко мне, сдвинув стол своим большим тылом, улыбнулся акульей улыбкой и прогудел:

«Какие ещё, к чёрту, шубы? Моя шкура прекраснее всего, скажи?»

И он со смехом протиснулся во входную дверь, нырнул в сугроб и стал шутливо барахтаться в нём, задрав гигантские лапы кверху. Выйдя на крыльцо, я еле сдерживал смех. Хорошо, что родителей не было в комнате. В голову пришла неприятная мысль, что они могли уйти в спальню, и меня от этого чуть не стошнило. Но через секунду я забыл о собственной дикой фантазии. Стало не до того.

Барахтающегося в снегу иничего вокруг незамечающего Чудика окружили четыре человека в таких же, как у меня, одеждах, и накинули на него магическую сеть, сковав легкомысленного «братишку». В их руках тут же появились луки, чьи стрелы были нацелены прямо ему в сердце.

Я замер от страха, но голова работала хорошо. Вспомнилась золотая вышивка на внутренней стороне одетого мной плаща ― Элитный Отряд Гвардии Великого Герцога. Глубоко вздохнул, как никогда, понимая, что от моих действий сейчас зависит жизнь Чудика, а, возможно, и не его одного. Поэтому придал своему голосу спокойствия и надменности.

― Господа маги, опустите оружие. Это мой трофей, я первым доставлю это чудо ко двору его Светлости, ― произнёс и сам удивился, как правдоподобно это прозвучало.

Вспомнил наставление отца, учившего меня вести переговоры с противником: высоко держать голову, расправить плечи и добавить во взгляд немного презрения, ― это покажет силу и характер. Странно, но у меня получилось, может, потому что я непроизвольно его копировал.

К тому же от волнения у меня «загорелись руки», что мгновенно подействовало на магов. Они убрали луки и поклонились мне. В ответ я лишь слегка наклонил голову, давая понять, что Элитный отряд никому не кланяется. Они приняли это как должное.

Один из магов, видимо, старший в команде, представился.

― Мы Егеря его Светлости, охотились на чудовищ в здешних лесах и случайно набрели на этот дом.

― Как же, как же, наслышан, ― у вас прекрасная команда, ― произнёс, не скрывая издёвки, ― и много монстров на вашем счету? Чем порадуете на этот раз?

Они смутились и не знали, что сказать, видно, дела у них шли неважно. А я вспомнил, что пока мы охотились на монстров, Атли не раз подсмеивался над этим отрядом, который как огня боялся тварей и чаще всего обходил опасные места стороной. Один из них вдруг спросил:

«А Вы кто будете, наверное, из Придворных магов?»

Я рявкнул так громко, что мне показалось, будто окна в избушке зазвенели, а моё пламя возмущённо перекинулось с ладоней на все руки и начало плясать вплоть до плеч.

― Про Элитный Отряд ― слышали? Немедленно отпустите мою зверушку, она совершенно безопасна, пока я не прикажу ей напасть…

Магическая сеть растаяла, и Чудик сел, по привычке почесал задней лапой за ухом и улыбнулся своей незабываемой улыбкой, от которой маги попятились назад.

Было слышно, как ахнули егеря и зашептались:

«Да он, наверное, новый герцогский фаворит!»

Эти слова меня слегка смутили, но виду я не подал, только выше задрал нос. Потом свистнул, мысленно попросив Чудика подойти ко мне поближе. Он хорошо соображал и неторопливой гордой походкой приблизился ко мне, дружелюбно, словно пёс, виляя пушистым хвостом.

В ухе пробасило:

«Ну как я, справился? Может, откусить им головы?»

Я погладил его лохматую шерсть, по которой успел соскучиться, и подумал:

— Потерпи, надо будет, я дам знак, «братишка».

Старший из егерей взял под козырёк и огорошил меня:

— Для нас честь проводить Вас до города, Герцог только что приехал и, несомненно, обрадуется такому замечательному подарку!

Я понял, что влип, но отказываться было нельзя. Ни мамы с её знаменитой силой, ни отца с демоническими крыльями. И чем они там так заняты друг с другом, что не видят, как любимого сыночка уводят прямо в пасть Герцогу? Ладно, отправлю эту команду подальше от родителей, чего мне бояться? Моё Чудо со мной.

И я, благосклонно кивнув, двинулся следом за неожиданным эскортом. Чудик шёл рядом и когда кто-нибудь из «охраны» пытался заговорить со мной, недобро обнажал зубы. Это действовало безотказно. Глядя на свою «защиту», немного успокоился, и пламя на руках погасло. Итак, я отправился навстречу очередному, возможно, последнему приключению в своей жизни…

Феникс. Дорога к сыну

Часть 1

Как только первые лучи солнца осветили лес, я разбудил Мику, что было совсем непросто, если учесть, что уснули мы поздно. Несмотря на то, что я поставил надёжную «охрану», мне было неспокойно. Мика тоже нервничал, хотя и старался не показывать этого. Странные завывания и хруст веток за соседними кустами не давали нам расслабиться всю ночь.

― Как думаешь, кто это, Феникс? ― обычно уверенный голос младшего брата вздрагивал, как только очередной вой неизвестного животного раздавался недалеко от нас. И что было самым неприятным ― ему отвечали….

― Кто знает, Мика, на волков не похоже. Я давно уже не был в этих краях, мало ли какие твари расплодились за эти годы. Дядя Джек говорил мне в своё время, что бывший Герцог увлекался собиранием диковинных зверей. Так что тут может водится всякое.

Видя, что Мика нахмурился, решил его отвлечь и стал рассказывать историю своих путешествий с Дани, о встрече с Мари и наших непростых отношениях, в которых я так и не разобрался. О том, как узнал, что Алекс ― мой сын, и как одновременно хочу и боюсь встречи с ним…

Мика внимательно слушал, глядя на меня с сочувствием, и от этого я ещё больше казался себя неудачником. К счастью, говорить пришлось только мне, братишка молчал и не перебивал меня своими обычными едкими комментариями. Наш разговор был прерван появлением пугающих двуногих, покрытых густой шерстью, существ ростом с высокого человека. Их спины были сгорблены, слишком длинные руки доставали до колен. Низкий лоб и глубоко посаженные глаза напомнили мне картинку в учебнике истории с изображением древнего предшественника человека…

Мика охнул и выругался, в его руках появился огненный шар, но окружившие нас монстры, не смевшие переступить охранную черту, не обратили на него никакого внимания. Это было странно, но, похоже, они не боялись огня: ни костра, ни магического пламени, трепыхавшегося в дрожащих руках брата. И тогда я встал, позволив вспыхнуть на ладони своему огню. Эффект был поразительный ― монстры взревели и бросились врассыпную.

Мика радостно свистел им вслед, его глаза сияли. Обхватив меня, он слегка придушил старшего брата, и я еле-еле выбрался из этих слишком «горячих» объятий.

― Феникс, они боятся твоего огня! Круто! ― весело сообщил братишка.

― Точно, все боятся его, честно говоря, почему и сам не знаю. У меня такое ощущение, Мика, что наши с тобой «гости» уже знакомы с этим редким видом магии ― ишь, как резво побежали…

― А ты сам-то часто встречал такую способность у других? ― в глазах «младшего» зажглись огоньки любопытства.

Я засмеялся.

― Ни разу, похоже, это только моя «фишка», если только… здесь был Алекс, ― высказав эту мысль, я понял, что меня трясёт от волнения. Мика удивлённо посмотрел на меня, и пришлось поделиться с ним своей догадкой.

― Это же здорово, Феникс. Возможно, твой сын здесь, и вы наконец-то встретитесь! И знаешь, не обижайся на меня, но я тебе так скажу: ты ― рохля, брат, хоть и очень хороший человек. Всё время думаешь о других, но пора и о себе позаботиться. Учти, если опять попробуешь сделать глупость ― всё бросить и убежать, я на тебя обижусь. Теперь, когда нашего отца больше нет, мне придётся за тобой присматривать…

Сказано это было очень серьёзно, и я похлопал заботливого мальчишку по спине:

— Ладно, договорились. А пока ложись-ка ты спать, утром попробуем найти дорогу и нашего лохматого «потеряшку», ― с усмешкой смотрел, как Мика устраивается на подстилке из хвойных лап, и благодарил судьбу, что у меня в жизни появился ещё один прекрасный брат. Который, правда, постоянно доставлял мне хлопоты и даже не так давно перерезал горло, но это всё ерунда, дело прошлое…

А утром, перекусив тем, что нашлось в моей «безразмерной» сумке, мы отправились вперёд. Я почти не спал эту ночь, настраивая заклинание поиска на Роми. Его след находился довольно далеко от нас, и поскольку дороги под сугробами мы не отыскали, пришлось идти, ориентируясь на моё чутьё. Это было непросто: ноги постоянно вязли в снегу, и, поразмыслив немного, я соорудил нам с братом снегоступы ― только тогда дело пошло на лад.

К обеду вышли на хорошо заметную тропу, больше того, благодаря тому, что в последние дни снегопада не было, мы буквально наткнулись на огромные свежие следы Чудика. За ним по пятам двигались посетившие нас накануне монстры, державшиеся на заметном расстоянии от нашего «пушистика» ― весь снег был истоптан отпечатками их лап.

― Слушай, ― сказал уставший куролесить по лесу Мика, попивая на привале горячий чай, ― не пойму, почему Чудик так странно петляет. Он что, бежит от кого-то? Или следы путает? Замотал меня…

― Трудно сказать, найдём ― спросим, ― у меня было неспокойно на душе, и всё потому, что мы приближались к домику Мари. Нет, моя память не была настолько идеальной, чтобы через почти семнадцать лет в заснеженном лесу найти знакомую избушку. Я просто чувствовал, что мы идём туда, где всё напоминало мне о прошлом. И когда через два дня мытарств, наконец, вышли прямо к ней, остановился в нерешительности.

Зато Мика обрадовался человеческому жилью и с радостными воплями:

«Феникс, смотри, ― настоящий дом, неужели сегодня я смогу выспаться под крышей?» ― бросился вперёд. Он взбежал на крыльцо и нос к носу столкнулся с выходящим из дверей Дани. Мгновение они испуганно смотрели друг на друга, а потом со смехом обнялись.

― Мика, ты жив! Как же я сходил с ума, что пришлось оставить вас троих у Разлома. Феникс с тобой?

Я вышел вперёд, улыбаясь, и старший брат бросился ко мне. Это было таким счастьем ― оказаться снова рядом с ним, увидеть, как сияют его глаза. Но первое, о чём я спросил, было не «как он здесь оказался», а:

«Дани, ты нашёл Алекса?»

Глаза брата погрустнели, а лицо в миг стало несчастным:

«Нашёл и даже смог спасти его от Разлома, перенеся сюда. Но, убей меня, Феникс, я это заслужил ― твой старший брат-разиня умудрился снова потерять и его, и Роми, разыскавшего нас в облике Чудика»…

Я растерялся:

«Рассказывай всё как есть…»

― Может, для начала зайдём в дом? ― жалобно заныл Мика, ― я уже вдоволь налюбовался снегом, хочу посмотреть на печку и поваляться на кровати…

Мы с Дани одновременно взглянули на недовольного «младшего» и согласно кивнули. Мика радостно распахнул дверь и тут же скрылся из виду. Я собирался взойти на невысокое крыльцо, как вдруг смутившийся брат схватил меня за руку, останавливая.

― Феникс, ты только не волнуйся, Мари ―в доме.

Эти слова оглушили меня и заставили замереть. Я столько лет мечтал увидеть её, услышать любимый голос, но не думал, что всё произойдёт так внезапно… Даже не знаю, откуда взялся мой холодный тон:

«Понял. Пошли в дом, мы с Микой и в самом деле намёрзлись за эти дни».

Мне не надо было оборачиваться, чтобы представить изумлённо округлившиеся глаза старшего брата, поэтому я решительно поднялся на крыльцо, небрежно бросив через плечо:

«Не беспокойся, Дани, я не забыл, что она твоя жена…»

Открыв дверь и попав в маленькую прихожую, сбросил на стоявший у стены сундук шубу, отряхнул снег с сапог и вошёл в комнату. Мика стоял у стола и весело болтал с ней. Увидев меня, он махнул рукой, приглашая подойти поближе, и собираясь что-то сказать. Но я его опередил, еле слышно выдохнув:

«Здравствуй, Мари. Давно не виделись, а ты по-прежнему замечательно выглядишь».

И замер, не в силах отвести от неё взгляд. Мика изумлённо таращился на нас, наконец, выдавив из себя:

«Так Вы и есть та самая Мари? Мама Алекса?»

Она кивнула и сделала ко мне шаг, я инстинктивно отступил назад, и это погасило радость в её нежных глазах. Моя любовь совсем не изменилась. Нет, стала ещё прекраснее ― короткие, стриженные «под мальчика» волосы отросли и золотой косой лежали на всё таких же худеньких плечах. Её точёная фигурка была изящна, словно статуэтка, белоснежная кожа сияла как у молоденькой девушки, и только между бровей пролегла маленькая горестная складка. Век бы любовался…

Дани зашёл следом за мной и по-хозяйски подтолкнул меня к дивану.

― Не стой столбом, птенчик. И ты, Мика, садись, сейчас мы с Мари приготовим Вам обед. Вы наверняка устали и проголодались…

― Ещё бы, ― обрадовался Мика, ― а что у вас есть? ― молодой «проглот» плюхнулся рядом со мной, и я легонько толкнул его в бок, чтобы он немного поубавил пыл. Братишка понял и скромно опустил глаза.

― Я сейчас, Дани, побудь с братьями, сама на кухне управлюсь, ― голос Мари звучал так расстроенно, что мне захотелось немедленно попросить у неё прощения за свою холодность. Но вместо этого я пялился в окно, будто там происходило нечто интересное.

― Феникс, не веди себя как болван, ― сказал Дани, усаживаясь на табурет.

Я усмехнулся.

― Не будем об этом, лучше расскажи мне про Алекса и Роми.

Дани вздохнул, и вскоре я узнал о том, как они с сыном попали сюда, и как, пока, доставая продукты, он разговаривал с Мари в кладовке, Алекс и Роми умудрились исчезнуть из дома, не оставив никакого сообщения. Мари ворожила, и оказалось, что эта парочка направляется в город. Дани как раз собирался отправиться вслед за ними, но в этот момент появились мы с Микой.

Я ничего не сказал, в голове крутилось: «Как же, „разговаривалиони“, что за бред! Не дурак, прекрасно понимаю, чем они в кладовке так увлечённо занимались, что прошляпили детей». Меня взбесили эти мысли, и я резко встал.

― Вот что, хоть я и мало знаю Алекса, но, думаю, без причины он никуда бы не пошёл, а Роми, скорее всего, увязался за ним. Или, что ещё хуже, их могли увести насильно. Второй вариант мне кажется наиболее вероятным, поэтому покормите Мику ― ему и в самом деле надо отдохнуть, я же немедленно отправляюсь за сыном. Боюсь, он попал в беду…

Дани остановил меня, когда я был уже у двери.

― Да притормози, бешеный! Пойдём вместе, я быстро найду их по следам, а Мари займётся Микой.

― Не надо мной «заниматься», ― вспыхнул Мика, ― я не младенец! И, вообще, не такой уж и голодный, так что иду с вами. Кто знает, что там с ребятами происходит. И не спорьте, всё равно не послушаю.

Он выскочил за дверь, опередив меня, натягивая на ходу шубу. Я не стал тратить силы на бесполезные споры с ними обоими и, также одевшись, вышел за порог. Хлопнула дверь, Дани стоял рядом, укоризненно глядя на меня, но в тот момент мне было на это плевать.

«Пусть делают, что хотят, какая разница, они же ― муж и жена, меня интересует только мой сын», ― и, хотя прекрасно понимал, что сейчас во мне бушует глупая ревность, продолжал злиться на брата и Мари.

Я «настроился» на Алекса и сразу почувствовал его след, он вёл от дома в сторону старой дороги. Чудик был рядом, их сопровождали следы незнакомых людей, это подтвердило мои опасения ― кажется, детей взяли в плен.

― Феникс, что ты почувствовал? ― Мика не спускал с меня озабоченных глаз.

― Боюсь, и Алекс, и Роми ушли отсюда не по своей воле. Дани, можешь слетать и поискать их?

Вместо ответа брат взмахнул крыльями и быстро скрылся из виду.

― Как же он меня пугает, когда такой, ― вздрогнул Мика, ― думаешь, ему теперь до конца дней ходить в этом отвратительном виде?

― Не могу сейчас об этом думать, прости. В голове одни переживания за наших ребят.

― Перестань, если им действительно будет угрожать опасность, Чудик всех раскидает. Пока ничего ужасного не происходит, возьми себя в руки. Давай дождёмся возвращения нашего летуна, послушаем, что он скажет…

Я согласился с ним, и мы продолжили путь, ориентируясь на следы. Дани быстро вернулся, и мне не понравилось выражение его лица.

― Алекс и Чудик идут в город в окружении большого отряда. Когда я подлетел, с ними было всего четверо егерей, но внезапно навстречу вышли маги со своими людьми, видно, были где-то поблизости. Их слишком много, чтобы нападать. Что будем делать?