Феникс. Маги [СИ]

― Слушай, Феникс, прикинь, я такую шишку набил, когда падал. Что случилось-то?

― Боже, Мика, как ты себя чувствуешь? ― бросился я к нему, ― голова кружится? Или есть какие-нибудь новые ощущения?

― Какие ещё «ощущения», ну, болит шишка и всё. А этот придурок в кресле заснул, что ли? ― он поднялся, подошёл к Болли и удивлённо присвистнул. ― Ничего себе, кто посмел опередить меня и надрал этому гаду задницу?

― Кажется, это был я, ― голос Роми звучал испуганно, ― я не собирался его убивать, просто очень разозлился из-за мамы и дедушки…

Я обнял его и погладил по спине.

― Не стоит переживать, сынок. Конечно, надо было оставить это дело взрослым, но что случилось ― то случилось. Я бы всё равно его отсюда живым не выпустил, так он меня достал!

Мика радостно улыбнулся.

― Дай пять! ― и хлопнул Роми по протянутой ладони, ― ну, ты и крут! Зачёт тебе, братишка…

Тот в ответ заулыбался, но тут Мика спросил:

«А где отец? Он теперь тоже свободен?»

Я подошёл к нему и обнял.

― Свободен от всего. Отдал тебе свою душу и превратился в безмолвную тень. Он сдержал слово, смирись. Мы потеряли отца, Мика…

Я ожидал вспышки гнева и криков, зная бешеный характер подростка, но тот повёл себя по-взрослому. Сбросил мои руки со своих плеч и молча отошёл к стене. Я не стал его трогать, понимая, что он в шоке. А вот Роми прошептал ему: «Держись! Я тоже потерял маму и не знаю, увижу ли когда-нибудь её снова…» Мика ничего не ответил и просто отвернулся.

И тут меня словно ударило.

― Где Дани? Он же полетел за Алексом…

― Лучше бы ты спросил: «Где мы оказались?» ― пробормотал Мика.

Роми выглянул в окно.

― Мы в том же городе, на другом его конце. Вон ратуша, я её знаю, пошли скорее отсюда. Надо вернуться в рощу, наверняка Дани будет нас там ждать.

Я кивнул Мике, тот вытер глаза рукавом рубашки и направился к двери, мы с Роми пошли за ним. Остановившись у тела Болли, подтолкнул Роми к выходу.

― Идите на улицу, ребята, я вас догоню.

Оставшись один, молча смотрел, как послушно мой огонь сжёг тело мага. Сначала я пожалел, что не догадался захватить книгу с заклинаниями, но потом махнул рукой. Обвёл взглядом комнату и наткнулся на стоявший на небольшом столике портрет мамы. Рядом была ваза с прекрасными живыми цветами. Видно, Болли действительно очень её любил. Я взял портрет и спрятал в свою сумку, а потом быстро покинул это проклятое место.

Мика и Роми ждали меня у выхода и ни о чём не спросили. Итак, наш враг повержен, Мика теперь свободен. Возможно, со смертью дяди покончено и с моими «сердечными» проблемами. Но мы оба потеряли отца, и нам ещё предстояло осознать этот факт. Сейчас же самым важным было найти Дани и Алекса, поэтому мы поспешили на другой конец города.

Не помню, чтобы у нас хоть что-то проходило так, как мы планировали. Роми увидел кого-то вдали и задрожал. Я не успел его спросить, в чём дело, как он рванулся назад, и в моей голове загудел голос Чудика:

«Феникс, бежим скорее, это охотники, они пришли за мной!»

Когда Чудик волновался, он забывал, что оглушал нас своим рёвом. Так произошло и в этот раз. Из-за его стонущего баса я не понял, что он прокричал, судя по тому, что Мика схватился за голову ― с ним происходило то же самое. Я услышал топот удаляющихся ног моего младшего «сыночка», а потом крики толпы мужчин, до этой минуты спокойно шедших нам навстречу по противоположной стороне улицы.

― Смотрите, там снежный зверь! Да какой огромный!

― Вот так шкура, это убегает целое состояние, а ну, вперёд! Добьём его, и месяц можно пить и гулять сколько влезет!

Понятное дело, нам с Микой такие разговоры не понравились, и мы встали на пути охотников. Глупый маленький Роми испугался, потому что слишком долго был в шкуре зверя, совсем забыв ― теперь он человек, и бояться не нужно, однако я даже не успел заметить, куда умчалась эта белоснежная туша, которую надо было защитить.

Нас было двое против целой толпы не просто охотников, а магов. Люди без «способностей» в этих мирах не выживали. Значит, нам с Микой предстоял тяжёлый бой, отступать никто не собирался. Но и здесь судьба решила с нами пошутить. Внезапно охотники бросились врассыпную. Мика смотрел на меня с недоумением.

― Это что такое? Мы с тобой такие «страшные», что одним видом распугали этих идиотов?

― Не мы, Мика, они, ― и я показал на небо, в котором, словно из пустоты, один за другим выныривали местные «драконы». Они собрались в большую стаю и начали водить среди облаков свой ужасный хоровод.

― О, нет! Неужели это то, о чём ты рассказывал? Нам с тобой придётся прыгать в бездну, но на этот раз без защиты Дани ― это же верная смерть! Придумай что-нибудь, Феникс, я ещё слишком молод, чтобы умирать. Выходит, отец напрасно пожертвовал собой…

Я подошёл к нему и обнял, прижав его голову к своему плечу.

― Перестань, это Разлом, я не могу перенести нас на достаточное расстояние, времени не осталось. В любом случае, мы будем вместе до конца.

― Знаешь, Феникс, я тебя уважаю как старшего брата, но иногда ты несёшь такую чушь…

В то время как трещины под ногами начали множиться с огромной скоростью, и нам приходилось постоянно перепрыгивать с места на место, чтобы хоть ненадолго отсрочить неизбежный конец, огромный «дракон» бросился к нам и, подцепив когтями, первым ринулся в открывшуюся бездну. Грохот обвала оглушил нас и, потеряв сознание, мы не видели падения.

Я очнулся первым, было темно и холодно, зуб на зуб не попадал, так меня трясло. Как только глаза привыкли к мраку, начал искать Мику и вскоре нашёл. Он лежал среди каких-то корней… и сладко спал. Судя по всему, мой младший брат совсем не пострадал, впрочем, как и я. И это было невероятно.

― Возможно, потому что всё находится в руках судьбы, ― «прорычало» в моей голове, ― ваше время с братом пока не наступило. Живите, смертные, раз сама богиня вступилась за вас…

Перепуганный этим страшным голосом, я невольно обернулся, ища источник грохота, и неподалёку от себя увидел того самого «дракона», что утащил нас. Он сидел и смотрел прямо мне в глаза, и я понял, что этот взгляд принадлежал не страшному пожирателю плоти, который давно растерзал бы нас. Нечто «другое» разговаривало со мной. А когда его морда вдруг исчезла, и вместо неё я увидел очертания знакомого черепа, невольно выдохнул:

«Гадалка, снова ты…»

Видение мгновенно пропало, а дракон взмыл в воздух и исчез, повалив несколько деревьев, лишь, к счастью, не задевших нас с братом. Потрясённый случившимся, я стал тормошить Мику:

«Вставай, лежебока, посмотри, куда нас занесло!»

Он с ворчанием открыл глаза.

― Феникс, ты мне такой сон испоганил. Брат, называется. Я летал верхом на драконе. Когда такое ещё увидишь? Чёрт, а почему так темно? Это что, снег вокруг? Эй, огненный маг, смотри, сколько тут деревьев! Давай запалим костёр и согреемся. О! Да тут и шалашик есть. Очнись, Феникс, что застыл: меня разбудил, а сам решил вздремнуть?

Я молча поджёг большую ветку и с этим импровизированным факелом обошёл место нашего «приземления», пока Мика собирал хворост для костра и страшно матерился, ругая непонятно откуда взявшуюся зиму и отсутствие нормальной одежды.

Запалив костёр и натаскав лапника в шалаш, мы кое-как устроились там, прижавшись друг к другу, чтобы хоть немного согреться.

― Сейчас бы домой, в тепло, чайку горяченького попить, пиццу заказать, ― вздыхал Мика, пока я доставал из своей безразмерной сумки чайник, флягу с водой и пачку чая.

― Хватит ныть, займись делом, ― пробормотал я.

Брат радостно поставил греть чайник над костром.

― А тёплая одежда у тебя там есть? ― он с надеждой смотрел на мою сумку.

― Чего там только нет, Мика! Всё найдём. Я за время своих путешествий научился запасаться разным барахлом, никогда не знаешь, куда забросит жизнь.

― Беру свои слова назад ― ты лучший брат на свете! Знать бы ещё, куда нас занесло.

― Домой, ― грустно ответил я, ― узнаю эти места, хоть и прошло столько лет. Я здесь родился, Мика. Мы в Герцогстве, разрази его гром…

Братишка удивлённо округлил глаза:

«И что теперь будем делать?»

Я не знал, что ему ответить, оглянулся по сторонам, взлохматив и без того растрёпанные волосы.

― Здесь должна быть дорога, пойдём по ней. Ведь зачем-то Гадалка перенесла нас в этот мир, возможно, Чудик тоже здесь. Отдохнём немного и отправимся на его поиски. Не буду скрывать, Мика, я рад, что мы так удачно избежали гибели в Разломе, но то, что оказались именно здесь ― меня настораживает. Ничего хорошего я от Родины не жду…

Алекс. Долгожданная встреча

Часть 1

Покрутившись немного по подвалу, я довольно быстро нашёл небольшую дверь в стене. А поскольку это был единственный выход, не колеблясь, вышел наружу. Сопровождавшие меня «светлячки» зависли в воздухе, словно не зная, куда им дальше лететь. Примерно то же самое произошло и со мной. Я стоял перед развилкой тёмных туннелей, почёсывая взлохмаченные волосы и морща лоб в размышлении: «И что теперь?»

Конечно, покидая страшный подвал, я не знал, куда попаду, но, во всяком случае, рассчитывал на что-то определённое ― улица, лес, поле или подобное этому. А тут надо было выбирать, и, интересно, как? Камушки подбросить, довериться детской считалочке или наобум ломануться в первый понравившийся проход, надеясь на русский «авось»? Хотя, честно говоря, они мне все не нравились.

Я постоял на месте, как дурак потоптался у двери и решил вернуться назад ― поискать другой выход, но не тут-то было! Дверь захлопнулась намертво, и пришлось вернуться к плану «А» ― то есть, снова думать, куда податься. Для начала, конечно, уныло порылся в тетради дяди Феникса и, как и ожидалось, прямого ответа не нашёл. Если бы всё было так просто! Отец часто ругал меня за лень и нежелание «включать мозги», теперь я понял, насколько он был прав…

И всё-таки, я ― везунчик, потому что решение нашло меня само. В одном из тоннелей что-то зашуршало, сначала тихо, а потом всё громче. И это не было похоже на шорох бумаги, скорее, едва заметный, но приведший меня в ужас шелест крыльев. Нездоровое буйное воображение тут же нарисовало огромную стаю летучих мышей, готовых вырваться из тоннеля. А этого я боялся не меньше пресловутых инопланетян. Милая Иса, к тебе это не относится!

Руки «загорелись» сами собой, они по-прежнему подчинялись только моим эмоциям, а не доводам разума. Вид у меня, наверное, был устрашающий: «охотник на монстров» с трясущимися ногами, горящими руками и перекошенным от страха лицом. Я бы сам себя испугался, увидев в зеркале. Надо же, у меня ещё оставались силы посмеяться над собой.

Но я охнул, когда огромная летучая мышь вынырнула из прохода и остановилась прямо напротив меня, сложив куда-то крылья. Я был ни жив, ни мёртв, когда это исполосованное шрамами чудовище, кивнув на мои горящие руки, протянуло вперёд свои когтистые лапы и голосом отца нежно произнесло:

«Сынок, не бойся меня и „погаси факелы“, это я, твой папа, пришёл за тобой…»

Из всей этой фразы я услышал только «пришёл за тобой» и, закричав как сумасшедший, попытался нырнуть в ближайший тоннель. Но «оно» меня остановило, схватив за шкирку и, продолжая сначала успокаивать ласковым голосом отца, но, видя, что я ничего не слушаю и продолжаю брыкаться, гаркнуло над ухом:

«Уроки сделал? Дневник на стол!»

Это меня остановило. Похоже, я нарвался на безумного монстра, от которого к тому же не убежать. Как ни странно, руки перестали изображать из себя горящие ветви, и я развернулся, возмущённо чертыхаясь.

― Какого дьявола тебе мой дневник? Ты что, наш новый директор? ― рявкнул и только тут всмотрелся в любимое лицо отца. На меня на несколько секунд напал ступор, а потом я как четырёхлетка с воплями: «Где же ты так долго пропадал?» ― повис у него на шее.

Дальнейшую сцену описывать не имеет смысла, скажу одно ― это было трогательно. Я вцепился в него, не желая отпускать, попутно обрушив тонну вопросов, ни на один из которых он не ответил, продолжая обнимать меня и улыбаться.

― Успокойся, Алекс. Давай отложим все разговоры «на потом». Обещаю, я всё тебе расскажу. Но сейчас надо как можно быстрее выбираться отсюда. Здесь неподалёку в роще нас ждут твой дядя Феникс, Мика, его младший брат, и знакомый тебе мальчик Роми, он же ― твой друг Чудик. Места здесь страшные, и я не хочу надолго оставлять их. Выбирай ― или отнесу тебя, правда, мне придётся расправить крылья, которыми твой папа успел обзавестись, или…

Я не дал ему договорить.

― Не надо крыльев, пап, я боюсь, что опять не смогу контролировать свои руки и нечаянно причиню тебе вред. Показывай дорогу, обещаю бежать так быстро, как только смогу.

Отец недовольно покачал головой, видно, мой выбор его не обрадовал, и мы быстро помчались вперёд по тоннелю. Через несколько минут отчаянного бега перед нами замаячил выход на улицу, и отец подтолкнул меня вперёд под непривычно яркие лучи дневного света. Я прикрыл глаза ладонями.

― Ну вот, видишь, как быстро, ― бормотал, задыхаясь, но «крылатый папа» промолчал и нахмурился, к чему-то прислушиваясь. И вдруг так выругался, что я покраснел.

― Только этого не хватало, чёртов Разлом, ― он схватился за голову и посмотрел на меня, ― прости, Алекс, это тот трудный выбор, который, к несчастью, приходится делать в жизни. Но ты ― самое дорогое, что у меня есть.

― Ты о чём, па? Какой ещё Разлом?

― Тебе лучше не знать. Во-первых, я всё равно не успею, а, во-вторых, ― всех мне не донести. Остаётся надеяться, что они как-нибудь выкрутятся, ― но сказано это было таким упавшим голосом, что я понял ― дело плохо.

― И что теперь делать?

― Спасать тебя. Мы у дома Шаманки, за ним есть сарайчик с «переходом», давай руку, бежим туда.

Но я вырвался и с ужасом посмотрел на отца.

― Ты хочешь бросить всех, даже не попытавшись спасти? Не верю…

Он побелел, расправил ужасные крылья и, прижав меня к себе, закрыл ими. И быстро куда-то пошёл. Мне было темно и страшно, я пытался кричать и вырываться, но отец тащил меня с собой, делая вид, что не слышит моих воплей.

Он ослабил хватку уже у двух памятных мне дверей ― одна была серой и незаметной, вторая же сверкала и переливалась. И всё же я отчётливо видел, что они были другими и, вероятно, теперь вели в иные миры.

― Это не те двери, ― прохрипел я мрачному отцу, принявшему свой «нормальный» вид.

― Знаю, ― ответил он, но тут земля под ногами вздрогнула, и с потолка сарая начали осыпаться крошки и накопленный годамимусор.

― Это приближается Разлом, нельзя медлить, вперёд, ― отец схватил меня за руку и шагнул в мерцающую дверь.

Пройдя знакомую мглу, мы вышли в ночном мрачном зимнем лесу, при виде которого на меня напал столбняк:

«Не может быть, я только что вернулся отсюда. Или ошибаюсь, и это обычный лес?»

― Не знаю, о чём ты говоришь, но мне-то эти места никогда не забыть. Здесь есть дорога, и хоть сейчас она закрыта снегом, должна вывести нас к домику одной ведьмы. Надеюсь, он ещё стоит.

На отца было страшно смотреть ― он выглядел несчастным и растерянным, но я не поднимал на него глаз. Меня раздирали противоречивые чувства: наконец-то, встретил его, пусть и изменившегося, но не ставшего от этого менее любимым. И всё же, как поверить в то, что дяди Феникса, незнакомого мне Мики и дорогого Чудика больше нет, потому что отец решил спасти меня, бросив их.

― Ты знаешь, где мы? ― спросил, стараясь скрыть своё отчаяние и оглядываясь по сторонам.

― Да, мы в «гостях» у Герцога. Я много раз тебе рассказывал о нашем путешествии с Фениксом. Так ты уже успел побывать здесь?

― Ещё бы, и совсем недавно. Давай разведём костёр пожарче и подождём утра. Не знаю, как раньше, а теперь в этих краях появились страшные твари, и ночью ходить небезопасно, ― и, не дожидаясь ответа, я стал собирать хворост.

Вскоре мы сидели у костра и грелись, черпая горячую воду из котелка. Отец укрывал меня крыльями, за которыми было совсем не холодно. Я вяло рассказал ему о своих похождениях, не переставая думать о тех, кто остался там.

― Па, расскажи мне о Разломе. Тебе, похоже, уже приходилось с ним сталкиваться.

Он кивнул, и после его истории мне стало совсем тоскливо. Я вылез из своего тёплого укрытия и стал ходить кругами вокруг огня, не чувствуя холода.

― Папа, ты всегда был таким, или приключения тебя изменили?

Он нахмурился.