Папа напрокат

Радость на лице девушки сменяется болезненным и страдающим выражением. Явно мой тёзка провинился перед Дашей или сделал кое-что похуже?

— Да и всё? — допытываюсь я. — Не хочешь ничего объяснить?

Даша прикусывает губу, борясь с нерешительностью. В этот момент начинает звонить её телефон. На экране высвечивается: «Daddy». Но в противовес легкомысленной надписи на английском фото очень суровое. Мужчина в фуражке и парадном кителе с ровными строчками наград. Военный он у неё, что ли? — Папа… — обречённо шепчет Даша и вытягивается по струнке.

— И с этим папой что-то не так? — удивляюсь я.

Телефон продолжает вибрировать и ползти к краю стола. Даша мнётся, думая ответить или нет. Наконец, гаджет оказывается на краю стола. Я подхватываю его, скользнув пальцами по кнопке «ответить».

Из динамика раздаётся громкий, командный бас, слышимый даже на расстоянии:

— Дарья, ты пропустила три моих звонка. Из приложения я вижу, что ты находишься в здании частной клиники. С тобой всё в порядке?

Даша бледнеет с каждой секундой больше и больше.

— Твой отец не в курсе, что он стал дедом? — шёпотом спрашиваю я.

— Он у меня военный. Месяцами пропадает на служебных заданиях, — едва не плача, отвечает Даша. — Папа обещал, что после возвращения с очередного задания обязательно навестит меня в столице. Вот… — всхлипывает. — Наверное, он уже собирается приехать в город. А у меня… у меня в жизни полная задница!

Ругательство из уст этой нежной девушки звучит непривычно. Крепкое словцо лишь подтверждает догадки о том, что мой тёзка, Кузнецов Игорь, полный кретин.

Глава 4

Игорь

Телефон Даши продолжает звонить.

— Ответишь отцу или нет? — спрашиваю я.

— Да, конечно, — спохватывается Даша.

Девушка принимает у меня из рук телефон. Думаю, моё присутствие при разговоре смутит Дашу ещё больше. Поэтому я выхожу в коридор, кивнув девушке на прощание. Последнее, что я успеваю увидеть, это как она обречённо подносит к уху телефон, отвечая:

— Алло. Привет, папа…

По-хорошему, я выполнил всё, что только мог. Другой бы на моём месте не пошевелил и пальцем. Но я делаю это не для того, чтобы повесить медаль себе на грудь. Просто чувствую себя виноватым из-за того, что Даша родила на тридцать седьмой неделе. Мне кажется, наше столкновение послужило тому, что она начала рожать. Поэтому я не могу уйти. Сижу в коридоре и читаю форумы о младенцах. Вот делать мне больше нечего, честное слово. Но я читаю о том, как ведут себя младенцы в первые дни жизни. Волосы на голове дыбом встают! Это же сущий кошмар. И как только девушки справляются с этими маленькими дьяволятами?! Нужно быть терминатором, чтобы выдержать это, не меньше.

Ситуация наталкивает меня на мысль позвонить при случае своей маме и поблагодарить её за то, что она возилась со мной и воспитывала, даже несмотря на то, что отец ушёл из семьи. По его мнению, я был недостаточно хорош и просто недостоин быть его сыном. Мой родной папаша — академик по прикладной математике и без пяти минут гений. А его сын, который, несомненно, должен был родиться ничуть не глупее, отставал в развитии и страдал дислексией. Папаша благополучно свалил за бугор, оставив нас с мамой. Позднее она вышла замуж ещё раз. У моего отчима тоже остался ребёнок от первого брака. У меня довольно близкие отношения со сводной сестрой. Алина младше меня на пять лет, но мы довольно дружны.

Это всё перипетии моих семейных отношений, к которым Даша не имеет никакого отношения. Но я хорошо помню, как тяжело было маме первое время после ухода отца, хоть тогда мне исполнилось десять лет.

Игорь Кузнецов, тёзка, очевидно, решил отличиться на том же самом фронте, что и мой родной папаня. Я едва не отвешиваю вслух парочку крепких слов, попутно сжимая кулаки.

Неожиданно дверь палаты приоткрывается. Даша выглядывает в коридор. Увидев меня, робко улыбается:

— Игорь? Можно попросить тебя кое о чём?

— Да без проблем! Говори…

Даша распахивает дверь палаты и приглашает войти. Я готов исполнить парочку просьб. Мне совсем несложно помочь девушке, попавшей в беду. Но просьба Даши повергает меня в состояние шока.

***

Даша

Я никогда не думала, что окажусь одной из тех, брошенных матерей-одиночек, с крошечным ребёнком на руках и кучей проблем за душой.

Но сейчас я именно такая. Мать-одиночка.

Игорь Кузнецов, не тот Игорь Кузнецов, который является отцом моей доченьки, но его тёзка, заходит в палату и садится в то же самое кресло, где сидел несколько минут назад.

Я не знаю, как начать этот непростой разговор. Разглядываю широкое, волевое лицо мужчины с улыбкой, располагающей к себе. Немного робею от его присутствия, ведь мужчина очень… большой. Мне кажется, он ростом метра два, не меньше. Потрясающе широкоплечий и следит за собой, активно посещает спортзал. Сейчас он уже снял майку и шорты для бега, переодевшись в джинсы и футболку. У Игоря массивные плечи, раскачанная, рельефная грудь. При каждом движении под смуглой загорелой кожей перекатываются мышцы.

— Ты хотела что-то сказать мне? — подсказывает Игорь.

У него очень низкий голос, но при том мягкий и обволакивающий. Мне приятно слышать его, до сильных вибраций где-то в глубине.

Сердечная рана ещё не затянулась. Мой парень предал совсем недавно. Поэтому внимание постороннего, абсолютно чужого мужчины трогает меня до глубины души. Ведь мужчина, сидящий рядом, никто! Просто случайный встречный, но сделал для меня очень много.

— Да. Я хочу ещё раз сказать тебе спасибо за внимание и заботу.

— Мне нужно позвонить кому-то из твоих родных? — интересуется парень. — Или ты уже рассказала родным о дочке?

— Это довольно сложно. Я не смогла рассказать. Я схитрила и отключила телефон. Включу его позднее, чтобы рассказать всё отцу. Но перед этим…

Я набираю полные лёгкие воздуха и… не решаюсь сказать ничего.

Чёрт. Это так трудно! Предложить малознакомому мужчине то, что собираюсь предложить я, это безумие!

Но есть ли у меня выход?!

— Не парься. Говори, как есть. Я не всесилен, но если у тебя сложности, то постараюсь помочь, — подталкивает меня к разговору Игорь. — Давай начнём с того, где папаша твоей дочурки?

— Игорь… Не ты, а тот, другой Игорь, оставил меня. Я не дурочка и не охотница за столичной пропиской. Я встретила парня, на три года старше. Мы начали встречаться… Он предложил жить вместе и снимать квартиру. Когда я забеременела, мы…

Горло перехватывает колючим спазмом и становится трудно дышать. Я ещё не пережила боль предательства любимого. Она сидит во мне ядовитой занозой и ноет глубоко внутри.

Игорь спохватывается и наливает мне стакан воды. Накрывает мои руки своими, помогая поднести стакан к губам. У него очень большие руки и сильные. Он удерживает стакан и смотрит в глаза глубоко и пронзительно. Мне должно быть неловко. И мне неловко, что я вываливаю на малознакомого человека грустную историю своей любви, окончившейся ничем.

Спустя пару минут меня немного отпускает. Стакан опустошён. Я отставляю его в сторону и сцепляю пальцы замком, собираясь с мыслями. Придаю им форму слов, стараясь не зацикливаться на болевых ощущениях и воспоминаниях. Мне просто нужно донести до этого Игоря факты и попросить его о помощи. Возможно, он откажется. Да, скорее всего, он откажется.

Но ради сохранения своей дочурки я просто обязана хвататься за любой шанс.

— Мы были рады тому, что я в положении. Мне казалось, что ребёнок желанен нами обоими. Поначалу, наверное, так и было. Когда срок был мал. Потом Игорю предложили стажировку за рубежом от той компании, где он работает. Он IT-шник. Разумеется, я согласилась отпустить его. Ведь он очень умный и заслуживает быть замеченным. Потом, через три месяца он огорошил меня новостью, что ему предложили работать там, в головном офисе компании. За рубежом. Но… с одним условием. Им не нужны семейные люди с детьми. Ему дали срок подумать. Месяц… Я думала, что он откажется. Но…

— Этот кусок дерьма не отказался, — жёстко заявляет Игорь.

Я улыбаюсь сквозь слёзы.

— Да, он не отказался. Извинялся очень много, долго и в самых цветистых выражениях. Беременность на тот момент была уже шесть с половиной месяцев.

— Он остался там?

— Да, — киваю я. — Остался. Он обещал помогать мне деньгами. Но сказал, что жениться на мне не собирается. Я закончила университет, о работе и речи быть не могло. С моим-то животом. Мне кажется, даже оценку за защиту дипломной работы мне сильно завысили, из-за круглого живота, видного всем и вся… И на этом всё.

— То есть как это всё? — хмурится Игорь.

— Вот так. Мой бывший выслал мне деньги всего один раз. Потом он перестал платить за квартиру. Мы снимали её вскладчину. Сразу после того, как он решил остаться там, за рубежом, он перестал высылать мне деньги. Я платила сама, ведь живу там сейчас одна. Но недавно хозяйка потребовала освободить квартиру, она собирается её продавать. Нужно забрать все вещи. У меня всего два или три дня на то, чтобы съехать. Я искала другие варианты и хотела поездить пару дней, чтобы посмотреть квартиры, но сегодня в парке налетела на тебя. А теперь родила…

Повисает тишина. Слёзы скатываются против моей воли. Игорь всовывает бумажный платок в мои пальцы.

— В этом всё дело? Нужно забрать твои вещи? Окей, без проблем! — соглашается Игорь. — Дай ключи, я всё сделаю и даже сдам квартиру хозяйке, только предупреди её, идёт? Можешь не беспокоиться, я не возьму ничего лишнего. Правда, придётся потрясти ящик с твоими трусиками, — усмехается Игорь, пытаясь порочной шуткой разрядить обстановку.

— Это ещё не всё! — выдыхаю я.

— Тебе некуда идти? — догадывается Игорь.

— Я не рассказывала своей семье о беременности. Папа очень строг, я с огромным трудом и скандалом вырвалась из-под его строгого надзора, чтобы учиться здесь. Но с огромным количеством правил и ограничений! Когда я забеременела, то боялась, что отец заставит меня сделать аборт, ведь одно из его условий было отучиться и только потом заводить отношения. Я скрывала и свой роман, и беременность. Я хотела познакомить папу с Игорем после его возвращения со служебного задания. Ведь к тому времени мы с Игорем планировали пожениться. То есть у меня была бы семья и муж… Я наивно верила, что так и получится, а отец будет вынужден принять Игоря и нашего ребёнка. Потом парень решил сделать ставку на карьеру. Я надеялась, что он вернётся… Не говорила ничего отцу. Я тянула до последнего. Сама виновата, знаю. Но Игорь не хочет быть папой по-настоящему. Я не смогла до него дозвониться, и даже по скайпу он мне не отвечает. А мой отец-военный — очень строг. Если он узнает, что я обманывала его почти целый год и родила без мужа, даже без жениха, он заставит меня отдать ребёнка. Он не позволит мне воспитывать дочку одной… — делаю паузу. Набираю полные лёгкие воздуха. — Я прошу тебя изобразить отца моей дочери.

Глава 5

Игорь

— Я прошу тебя изобразить отца моей дочери, — говорит на одном жарком выдохе Даша и переплетает пальцы до побелевших костяшек. За двадцать девять лет жизни меня просили о многом. Но о таком ещё ни разу не просили… — Если у тебя нет жены или девушки, конечно! — поспешно добавляет Даша, краснея.

Она опять прикусывает нижнюю губу. Кажется, прокусит до крови из-за повисшего в воздухе напряжения.

— Нет… Я не женат. И девушки у меня нет, — говорю медленно, растягивая слова.

Пытаюсь понять, как можно помочь Даше иначе. Потому что её предложение кажется сумасбродным и отчаянным.

— Пожалуйста! — умоляет она, округляя глаза. — Пожалуйста… Я хочу оставить девочку у себя. Отец не разрешит воспитывать её одной. Он больше всего на свете не любит ложь и примет самые суровые меры за обман. Не пощадит малышку, а меня отправить работать в какой-нибудь закрытый военный гарнизон и подберёт мужа-солдафона!

Просящие нотки в голосе девушки задевают меня за живое, трогают невероятно сильно. Но как это будет выглядеть?! Как?!

— Неужели твой отец настолько строг?

— Очень! — подтверждает Даша. — Он муштровал меня, и только чудом мне удалось уехать в другой город на учёбу, чтобы вздохнуть спокойнее. С кучей оговорок и ограничений.

— Вроде программы для отслеживания в телефоне?

— Да, — вздыхает Даша. Она начинает нервно перебирать пальцами ткань халата и внезапно сбивает меня с толку ещё больше следующими словами. — Это временно. Всего на три месяца, Игорь. Я… я даже оплачу твои услуги!

Даша цепляется пальцами за мою ладонь. Я автоматически сжимаю её пальцы. Пульс Даши запредельно частый и такой сильный, что, кажется, бьётся даже на кончиках тонких пальцев.

Но её слова запутывают меня окончательно.

— Подожди, я не могу понять. Сначала ты сказала, что у тебя в жизни полный трындец. Теперь говоришь, что заплатишь мне. И нет, я не торгуюсь и не назначаю себе цену, но я просто хочу понять… Что происходит?

— Намекаешь, что я сбежала из психушки? — оскорбляется Даша, сердито поджимая губы. — Ничего подобного. Да, я понимаю, что со стороны мои слова и предложения кажутся абсурдными. Но я сильно волнуюсь и поэтому говорю немного сумбурно. Сейчас я всё объясню. Моя бабушка завещала мне деньги. Довольно приличную сумму. Но в право наследования я смогу вступить только при достижении двадцати одного года. До моего дня рождения как раз остаётся три месяца. Потом я смогу распоряжаться этими деньгами по своему усмотрению и отцу не удастся упрекнуть меня тем, что я не вытяну ребёнка одна!

Мда-а-а-а… Ну и дёнек у тебя, Гарик! Сначала к твоим ногам падает беременная девушка, потом тебя записывают в отцы, потом эта недавняя беременная предлагает стать папой для её дочки. Папа напрокат…

Наверное, мои сомнения ясно написаны на моём лице. Потому что Даша расстраивается и готовится проливать горькие слёзы, но всё же перед этим решительно говорит:

— Всего три месяца, Игорь. Я могу заплатить тебе полмиллиона. Когда получу наследство, разумеется. Мы… мы даже можем составить договор и заверить его нотариально, чтобы ты не сомневался в моей честности! Пожалуйста!

Мне очень жаль эту девушку. Очень. Она красивая и невероятно трогательная. Кроха. Интуитивно хочется её защитить от всех невзгод. Но то, что предлагает Даша, не просто обман сурового родителя. Это ещё и несколько месяцев жизни! Я могу привыкнуть к ним. К этим девочкам.

Однажды может оказаться, что я буду называть их своими не напоказ, а от всего сердца. Но потом придётся расстаться и отрывать от себя с мясом. Игра в семью напоказ может окончиться лишь тем, что больно будет, если не всем, то многим.

Я не хочу лжи в своей жизни. Не хочу лгать в том, что касается детей. Для меня эта тема очень болезненна.

Я глажу Дашу по ладони и встаю. Наклоняюсь, оставляя смазанный поцелуй на нежной коже щеки. Заранее прошу прощения за то, что оборву крылья её хрупкой надежде.

— Извини… Но я не могу.

Глава 6

Игорь

Выхожу из палаты поспешным шагом. Не хочу видеть зарёванных глаз девушки, успевшей мне понравиться и как-то по особенному зацепить. Но чуткий слух улавливает судорожные всхлипы Даши.

Я покидаю стены клиники, отвожу машину на автомойку и заказываю полную чистку. Сам пересаживаюсь на старый, добрый Гелик и направляюсь в свой фитнес-центр. Вечером здесь всегда особенно людно.

— Добрый вечер, Игорь Андреевич! — лучезарно приветствует меня администратор Евгения. — Как ваши дела? Вы пропустили утреннюю тренировку. Без вас было ужасно скучно.

Евгения флиртует со мной постоянно. Впрочем, без особых успехов. Я не завожу романов на работе, даже с такими эффектными рыжими бестиями, как Евгения. Но сейчас у меня нет настроения ни на что. В том числе и на ответы дружелюбным тоном. Я молча киваю администратору и переодеваюсь. Хочу выгнать усталостью от силовых упражнений мысли из головы.

Зацикливаться на девушке, проблемы которой меня никак не касаются, неправильно. Неужели у меня нет собственной жизни, чтобы заниматься ею?

Ещё один подход. Количество «блинов» на штанге возрастает. Пот льётся градом. Но ни одному силовому жиму не удаётся избавить меня от образа Даши, прочно засевшего внутри.

Едкое раздражение пополам с сожалением — непростая смесь, которой я полон до краёв. Чувствую себя кипящим котлом. Злюсь непонятно на кого. На себя, что ли?

— Ты в отличной форме… — раздаётся приторный голосок Стеллы.

Рядом со мной возникает её точёная, доведённая до совершенства фигурка. Улыбаюсь бывшей жене, а зубы словно вязнут в густом сиропе.

— Спасибо!

С грохотом опускаю штангу и разгружаю блины.

— Оставь, — просит Стелла, когда количество блинов доходит до уровня веса, что она обычно жмёт от груди. Сейчас он немного больше, чем я помню. — Подстрахуешь?