Выбор судьбы

– Человек тридцать.

– Что вы сказали им?

– Что мы работаем над лекарством.

– Вы солгали.

– Нет, – глава комитета присела на диван, – мы же работаем.

– Мы даже все еще не поняли, как работает это проклятие, – возмутилась Тони.

– Ты предлагаешь мне сообщить на весь Чарм о том, что Тамика наслала на всех чарокровных какую-то магическую чуму, которую мы не можем вылечить? Поверь мне, тут же найдется парочка уникумов, которые будут пытаться выкрасть элементы или сделать пару надрезов на плоти твоего дорогого друга Натаниэля.

Рыжая сжала челюсть:

– Это абсурдно.

– Вовсе нет, – колдунья покачала головой. – Там ведь есть чьи-то жены, мужья… дети.

– Есть заразившиеся дети? – сиреневый пигмент охватил радужки Антуанетты.

– Я знаю, что ты беспокоишься о Мэгги и Фелиции…

– Вы приказали всем, у кого проявились симптомы, молчать? – чародейка не удостоила вниманием последнюю фразу своей наставницы.

– Мы же обе не хотим, чтобы эта информация дошла до кого-то из твоих друзей, не так ли? – спокойно констатировала леди Браунхол. – И мне есть от кого это скрывать.

– Что вы будете делать, когда я умру? – рассуждала девушка. – Начнутся расспросы, лучше обставить все так, будто меня убили на задании…

– До этого не дойдет.

– Вы знаете, что дойдет. Я умираю. Это нечто стало развиваться во мне намного раньше, чем в ком-либо еще. Намного. Я буду первой.

– Мы разрешим ситуацию до того, как эта зараза убьет кого-либо.

– Тамика не снимет это проклятие, пока вы не отдадите ей все, чего она хочет.

– Проклятие спадет само, – решительно заявила Констанция.

– Только если…

– Только если мы убьем ее.

Леруа ухмыльнулась:

– Вы намерены перейти в наступление?

– Нет больше смысла тянуть время.

– Особенно когда оно на исходе.

Глава комитета поднялась со своего места и, проходя мимо собеседницы, провела пальцами по ее прядке:

– Иди на перерыв, постарайся поднакопить сил, – промолвила она, всматриваясь в каштановые волосы.

– Почему вы не отчитали нас? – сказала она вслед женщине, когда та была уже у двери. – За выходку во время переговоров.

– Тамика бы все равно вас не отпустила, – Констанция пожала плечами. – Ко всему прочему, думаю, ты уже и так получила свое наказание.

В комнате повисла небольшая пауза.

– И я сейчас говорю не о проклятии.

Когда дверь кабинета закрылась с той стороны, Антуанетта устало опрокинула голову на спинку кресла, глубоко вздохнув. Ее слегка пошатывало, когда она направилась к телепорту, но это было скорее от нервов, нежели от неназванной болезни. Секундой позже чародейка судорожно обыскивала все карманы сумочки в поисках платка, пока о деревянный пол стучали алые капли крови.

Глава 4

– Что ты застыл? – недоумевала Фелиция. – Раскладывай давай!

Блум стоял на пороге ее комнаты. Вдоль всего ее стола, стоявшего в углу помещения, были расклеены многочисленные рисунки и постеры, прямо как в ее бывшей комнате в коллегии. Некоторые из них двигались. На кровати лежала шахматная доска, вокруг которой были раскиданы матовые полупрозрачные шахматные фигуры. Минтвуд младшая копалась в своем шкафу. На ней вновь была надета толстовка больше нее на пару размеров и леггинсы, а волосы были заплетены в две косы.

– Почему мы не можем поиграть в гостиной? – парень фыркнул, присаживаясь на кровать.

– Потому что там я не смогу сделать так, – волшебница расслабленно повалилась на свою постель, и все фигурки, расставленные Мэттью, тут же подлетели в воздух.

Он закатил глаза.

– Да ладно тебе, – она смеялась, приподнимая над собой ноги.

– Объясни мне, – спокойно начал маг с волчьим взором, – как девушке с таким характером удалось добиться таких успехов в подобной игре?

Фи ухмыльнулась – она была в том возрасте, когда одна половина собеседников называла ее «девочкой», а другая «девушкой». Ей было приятно, что Мэтт выбрал второй вариант.

– Мне отлично даются все предметы в академии, – пояснила она, переворачиваясь на живот. – Порой мне становилось скучно оттого, что я все знаю, так что мне приходилось искать себе какие-нибудь хобби. Шахматы были одним из таких хобби.

– Ты лучше Феликса в его возрасте.

– Это он тебе сказал? – девчонка нахмурилась, подпирая лицо локтями.

– О, он это всем сказал, – с некоторым раздражением промолвил Блум. – Но дело не в этом. Это просто… заметно. Ты похожа на Ника. Только ты не самоуверенный придурок.

– Эй, не называй так Никки, – Фи пихнула спутника в плечо, но на ее лице красовалась улыбка.

– Но это правда. Он был ужасен в твоем возрасте… – парень наконец-то закончил расставлять фигуры.

– А ты ужасен в своем возрасте, и что дальше? – Минтвуд младшая сделала ход, интенсивно болтая при этом ногами.

– Так я этого и не отрицаю…

Волшебница покачала головой, сдерживая ухмылку. Она уже переставила своего коня, когда заметила, что Мэттью больше не смотрит на игровую доску. Взгляд парня был направлен ей за спину, и он совсем не выглядел радужным. Скорее, провалившимся в пучину тьмы и страданий. Фелиция повернулась – она совсем забыла, что на ее шкафу теперь стоял небольшой плюшевый медвежонок Софии.

– Откуда это у тебя? – голос люпана был твердым.

– Нейт отдал мне, – как ни в чем не бывало, ответила волшебница. – Еще какие-то блокноты и ручки… Взял специально для меня. Это очень мило с его стороны.

– Да, – он все еще не отрывал взор от игрушки.

– Тебе он ничего не передал, да? – Минтвуд младшая виновато покосилась. – Ты можешь забрать лорда Паттерсона.

Девчонка, очевидно, имела в виду медведя. Блум состроил недоверчиво-усмехающуюся гримасу и наконец-то сделал ход:

– Ну да, конечно, очень мне нужен этот кусок меха.

– Чтобы у тебя было что-то на память, – хихикала волшебница.

– Для этого у меня есть одна потрясающая вещь, – он указал пальцем на свою голову.

– Ну, с потрясающей ты это загнул…

Мэтт фыркнул.

– Вся эта ситуация, кстати говоря, отличный повод поговорить с Нейтом…

– Нет, это буквально абсолютно противоположно значению выражения «отличный повод», – в тоне мага появилась толика раздражения.

– Тебе приятно, что ли, когда тебя все ненавидят? – она съела его ладью.

– Ты не ненавидишь…

– Я слышала о том, какую смачную пощечину тебе залепила Нора, – девчонка с наслаждение хлопнула по своей ладони.

– А вот с ней, кстати говоря, я пытался поговорить…

– И как прошло?

– Сомнительно, она отчего-то припомнила мне интрижку с Тессой…

Минтвуд младшая вскинула брови:

– Интрижку с Тессой?

Теперь Мэттью подумал о том, что ему бы стоило внимательнее следить за тем, что он говорит. Он выглядел слегка смущенным. Увидев это, Фелиция разразилась смехом:

– Да я шучу, пресвятые основоположники, ну у тебя и лицо! Знаю я про ваши интрижки.

– Очень смешно, – саркастично ответил парень.

– Знаю. Шах и мат, – волшебница сделала финальный ход.

Блум задумчиво надул губы, всматриваясь в шахматную доску – он так и не понял, как пришел к проигрышу.

– Так чем все закончилось? – не унималась девчонка, садясь в позу лотоса.

– Она сказала, что новенький ненавидит ее, потому что она знала, что Софи умрет. Но я не понял, о чем она говорит.

Лицо Фелиции потемнело. Она отвела свой взгляд от собеседника. Казалось, что она совсем не подготовилась к подобному ответу, хотя могла это сделать. Это, естественно, не ускользнуло от внимания Мэтта. Он наклонил подбородок, с интересом наблюдая за реакцией чарокровной напротив него:

– Но ты поняла.

Волшебница вновь посмотрела на него. Он не был зол или удивлен. Он просто ждал.

– И ты, конечно же, расскажешь мне, – спокойным голосом продолжил он.

Минтвуд младшая вздохнула, поднимаясь с кровати и подходя к столу. Она оперлась на него руками, пытаясь отвлечься на разноцветные картинки. Она чувствовала взгляд Блума на своей спине – это давило. На глаза попался злосчастный карандаш с перьями.

– Какой же все-таки обаятельный зверь, – умилялся Минтвуд, почесывая катту за ушком. – Фи, ты уже придумала ей имя?

Юная волшебница переглянулась с их общими друзьями.

– Да, ее зовут Златовласка, – она замялась, – в честь Софи.

– В честь Софи? – колдун хихикнул. – Так сильно по ней соскучилась?

Фелиция поникла.

– Феликс, – Нора слезла с кресла и прильнула к ногам друга, сложив ладони на его колени, – нам нужно рассказать тебе кое-что очень важное.

Парень напрягся, осмотрев взволнованные лица собеседников.

– Даже не вздумайте тянуть, – сурово откликнулся он. – Живо объясняйте, что случилось.

Блэкуолл приоткрыла рот, но вся ее решительность мигом испарилась, из-за чего на ее лице застыло выражение отчаяния.

– У Софи были проблемы с сердцем, – вмешался Нейт. – Она умерла в тот же день, когда тебя похитили.

Минтвуд младшая стерла подступившую к глазам влагу.

– Не говори так, Натаниэль, – монотонно заявил Феликс, отрицая происходящее покачиванием головы.

Его глаза были совсем черны.

– Я и не хочу, – юноша пожал плечами.

– Нет, не надо так, – колдун с челкой поднялся, невольно оттолкнув свою темноволосую спутницу, которая тут же подскочила на ноги. – Хватит издеваться, отведите меня к ней.

– Феликс, некуда вести, – обреченно ответила Элеонора. – Ее больше нет.

– Уже были похороны, – Гринфайер младший присоединился к парочке, сочувственно кивая.