Выбор судьбы

– О, определенно чувствовала, – уверенно заявила Шерилин.

Блэкуолл выжидающе приподняла брови.

– Когда узнала, что Нейта перебросили на Землю с наложенными защитными чарами, – она пожала плечами.

Нора задумчиво опустила голову. До этого момента подобная мысль действительно не посещала ее. Витая теперь в собственных размышлениях, колдунья не заметила, как ее подруга оказалась на другом конце руин:

– Я начинаю разочаровываться в своих собственных способностях, – ругалась ведьма, притоптывая листву.

Ее волосы были уже совсем влажными от непогоды.

– Не получается? – спрашивала Блэкуолл, спешно пробираясь к спутнице.

– Это всегда сложно, – Редлок покачала лицом, – но сейчас будто бы совсем бесполезно. Нужно что-то…

Шерил принялась оглядываться по сторонам в поисках чего-то лежащего на земле или находящегося на обломках. Брюнетка недоуменно наблюдала за ее действиями, поправляя прилипшую к лицу прядь:

– Что ты делаешь?

– Мне нужно отыскать что-то более говорящее, нежели куски бетона, – ведьма присела на корточки, вглядываясь в обгоревшее основание стены. – Вот! Иди сюда.

Элеонора послушно проследовала к подруге, садясь напротив нее и пытаясь увидеть то, что так сильно зацепило чужой взгляд. Не добившись успеха, она вопросительно посмотрела на русую.

– Видишь этот отпечаток? – Редлок указала на остатки стены. – Такое бывает, когда…

– Я знаю, – перебила ее колдунья, с отвращением поворачивая голову. – Кто-то сгорел здесь. Мгновенно. Как и многие другие. Даже тела не осталось.

– Точно… Используй ту же стихию.

– Что? – опешила Блэкуолл. – Зачем?!

– Хочу освежить воспоминания этого места, – твердо пояснила Шерилин.

– Ты хочешь освежить не те воспоминания, – взволнованно промолвила брюнетка. – Попадешь прямо в самое пекло. Тебе незачем это видеть.

– Это самое яркое, что здесь есть, – голос девушки звучал уверенно. – Мне главное за что-то зацепиться, и тогда я смогу слегка скоординировать конечную точку. Иначе у меня не выйдет. Возможно, это наш единственный шанс.

Несколько секунд Нора сидела молча. Было видно, что эти рассуждения заставили ее нервничать. В конце концов она все же согласно вздохнула, поднимая объятую пламенем ладонь к обломкам:

– Если что-то пойдет не так, я просто уведу тебя отсюда. Ведь погружение тогда должно прерваться?

Редлок кивнула, наблюдая за тем, как ее спутница подпалила руины и убрала руку:

– В большинстве случаев так и происходит, – улыбнулась ведьма, касаясь отпечатка.

– В большинстве?! – возмутилась Блэкуолл.

Шерилин уже не слышала ее. Перед глазами стало мелькать множество картинок. Большинство из них мало отличались от того, что было здесь сейчас, а некоторые отсылали настолько далеко, что она даже не была уверена, что это за годы. Образы появлялись и исчезали с такой огромной скоростью, что Редлок с трудом успевала заострить на них хотя бы малейшее внимание. Вскоре она ощутила на своей коже обжигающе горячий воздух, и все вокруг было объято огнем. Где-то вдали сразу же послышались нечеловеческие вопли, и она сморщилась.

– Шерил? – Нора обеспокоенно прикоснулась к ее плечу.

Ведьма прекрасно это почувствовала, но решила проигнорировать подругу, чтобы сосредоточиться на поимке нужного видения. Она как можно крепче ухватилась за пепелище и стала отматывать происходящее совсем чуточку назад. Выглядела она при этом очень и очень напряженно, из-за чего Блэкуолл переживала еще сильнее:

– Шерил, что происходит? – не унималась она. – Ты должна подать мне какой-то сигнал, иначе я уведу нас отсюда!

Подождав еще несколько секунд, а затем угрюмо вздохнув, Элеонора поднялась на ноги и стала открывать портал, как вдруг спутница схватила ее за руку, заставив ту испуганно вздрогнуть.

– Я здесь, все нормально, – лицо русой было спокойным, но взгляд казался несколько туманным из-за того, что она находилась в двух реальностях одновременно.

Нора тут же погасила искрящий проем и принялась поднимать подругу:

– Что ты видишь?

– Комитет.

Блэкуолл раздраженно закатила глаза. Увидев это, Редлок легонько рассмеялась:

– Пока ничего особенного. Здесь много людей, но я никого не узнаю.

Ведьма с интересом осматривалась по сторонам, пока ее спутница следила за тем, чтобы та не споткнулась о какие-либо препятствия, которые в ее представлении сейчас были частью обстановки.

– Мне бы хотелось, чтобы ты увидела это! – восторженно промолвила Шерилин. – Здесь и вправду потрясающе!

– Значит, рассказы о непревзойденной красоте этого места не лгали, – брюнетка едва заметно улыбнулась, придерживая собеседницу за плечи.

– О да…

Способность Редлок к погружению всегда заставляла девушку чувствовать себя призраком. Призраком, нарушающим спокойствие прошлого. Порой ей было интересно, есть ли хотя бы малейшая вероятность, что люди того времени заметят ее или хотя бы ощутят ее присутствие? В какой-то момент каждый чарокровный с этой способностью перестает задаваться таким вопросом – когда раз за разом видит безразличие присутствующих и то, как они проходят сквозь него.

Первое здание комитета было схоже по своему строению с его будущим последователем – такой же огромный холл (правда, в прошлом он не являлся рабочей зоной), из которого вела лестница на второй этаж, а также большие арки, являющиеся разделением для множества отделов, под которые были отданы другие крупные помещения.

Архитектура этого места отсылала к эпохе возрождения, но была более современной. Все выглядело максимально «дорого и богато», повсюду были золотые орнаменты и мраморные статуэтки, преимущественно посвященные богине Элеонор. Цветовая гамма учреждения была спокойной и благородной.

Работники комитета выглядели несколько напряженными – в то время всеобщие собрания проводились лишь перед какими-то знаменательными ежегодными торжествами, коих в ближайшее время не предвиделось. Поэтому все прекрасно понимали, что случилось нечто не совсем приятное. Несмотря на то, что данное действо происходило шестнадцать с половиной лет назад, присутствующие были одеты так, будто вышли прямиком из викторианской Англии, за исключением того немаловажного факта, что девушки и женщины одевались в костюмы, подобные мужским, либо же носили юбки-карандаши длиной ниже колена. В Чарме мода прыгала на удивление прытко, часто и всегда меняла вектор своего направления на сто восемьдесят градусов.

– Я вижу его, – уверенно заявила Шерил, приглядываясь к главному входу.

– Следуй за ним! – Блэкуолл серьезно оживилась.

Муж Кей Линн, которого все обычно так и называли, потому что либо не помнили, либо не знали его имени; был плотным мужчиной среднего роста с черной короткой стрижкой и длинными закрученными усами. Он почти всегда носил на голове темную шляпу котелок, даже когда мода того совсем не требовала. Перед всеобщим собранием он надел на себя белую рубашку с полосатым жилетом, на коем виднелась цепочка от карманных часов. Он выглядел несколько взволнованным и тут же направился к лестнице, столкнувшись по дороге с парочкой коллег.

– Он, кажется, нервничает, – задумчиво промолвила Редлок, подходя к мужчине поближе.

– Куда он направляется?

– Наверх, – ответив, русая тут же попыталась ступить на первую ступеньку.

Испуганно вздохнув, Элеонора поспешила использовать стихию земли, чтобы ее подруга не рухнула вниз. Ей пришлось создавать все новые и новые возвышенности, притормаживая спутницу за локоть, чтобы та не упала.

– Что должно быть наверху? – полюбопытствовала Шерил, с интересом наблюдая за своей целью.

– Кабинеты высокопоставленных лиц.

– Я была уверена, что ты знаешь…

– Я много читала, – оправдывалась брюнетка. – Возможно, там еще должно было быть хранилище с особо важными материалами.

– Он подошел к двери, – девушка вдруг замолчала, удивленно распахнув золотистые глаза.

Перед ней возникла красивая невысокая женщина с изящной фигурой, фарфоровой кожей и пепельными волосами. На ней был строгий брючный костюм черного цвета и обворожительная улыбка. Это была Тристен Блэкуолл.

– Что такое? – непонимающе спросила Нора.

– Здесь… здесь твоя мама.

– Что? – колдунья проследила за взором подруги, в надежде увидеть то же, что и она, но, конечно же, этого не случилось.

Шерилин заворожено наблюдала за происходящей беседой, пока ее спутница печально глядела на теряющие листву деревья, а изредка – вниз, на руины комитета, ведь сейчас девушки находились на уровне второго этажа на сымпровизированном Элеонорой холме.

– Что… что она говорит? – брюнетка задумалась.

В ее голове вдруг всплыла фраза, которую Редлок обронила буквально несколько минут назад: «Мне бы хотелось, чтобы ты увидела это!» А ведь это возможно!

Не раздумывая больше ни мгновения, Блэкуолл приставила одну руку к голове своей подруги, а пальцами другой стала проделывать обыденное для своих манипуляций с сознанием движение – трение одних лишь подушечек. На секунду русая почувствовала острую боль, но не придала этому значения – она поняла, что вытворяет ее спутница.

– Я забежала сюда буквально на минуточку, – оправдывалась Трис.

Ее голос был нежным и тихим. Она легонько посмеивалась.

– Мама… – Нора сделала шаг навстречу «призраку», но Шерил аккуратно ее придержала – теперь уже она задумалась о том, что они находятся в неустойчивом положении.

Брюнетка приподняла ладонь, желая дотронуться до лица леди Блэкуолл. Такого красивого и притягательного. Когда кончики ее пальцев были уже очень близки, она увидела, как образ матери в этом месте начинает размываться – ее рука должна была пройти насквозь. Русая поджала губы – она знала, что так будет. Элеонора вздохнула и отодвинулась.

– Тебе следует поторопиться, – муж Кей Линн был вежлив и улыбчив, – скоро начнется собрание.

– Непременно. Леди Минтвуд справляется с малышкой Фелицией?

– Конечно. Даже если и нет – она слишком любит детей, чтобы признаться в этом.

Они рассмеялись.

– Решил оставить ее сегодня дома – пусть заботится о малышне. А как твои девочки?

Нора замерла.

– Ах… – Тристен опустила глаза, они наполнились любовью и искренним обожанием. – Мои Конти и Эле растут не по дням, а по часам.

Сердце девушки сжалось. Только мама называла их так. Шерил взяла ее за руку и почувствовала, как сильно подруга стиснула ее.

– Слышал, Контесса делает серьезные успехи в академии? – мужчина поправил свои усы.

– О да, – Тристен выглядела гордой и смущенной одновременно. – Все преподаватели ее нахваливают. Шутят, что колдовать она научилась раньше, чем говорить. На самом деле, они правы…

– А что насчет младшенькой? Ее способности так и не проявились?

– Пока нет, – она казалась спокойной, – но я не думаю, что это повод для грусти. Она невероятно очаровательная юная леди с огромным сердцем.

Глаза Норы стали наполняться слезами. Их цвет мог сравниться с самыми глубокими уголками океана.

– Я уверена, они обе сделают что-то великое на благо Чарма, – твердо заявила леди Блэкуолл. – Вот увидите!

Ее спутник усмехнулся:

– Я верю тебе, Трис, а теперь отправляйся-ка в коллегию.

– Всего доброго, – она коснулась его плеча и направилась вниз.

Она прошла так близко к своей дочери, которая находилась сейчас в абсолютно другом времени и измерении, что той даже почудилось, будто бы она ощутила порыв ветра, образованный быстрыми шагами ее матери.

Силуэт Тристен очень скоро растворился в толпе работников на первом этаже и слился с ними в одну расплывчатую массу из-за того, что Шерил не концентрировала на нем свое внимание. В отличие от Элеоноры, которая все еще не могла оторваться. Ее напряжение и попытки различить образ мамы среди непонятной череды расхаживающих туда-сюда образов заставили Редлок почувствовать, как кто-то пытается увести ее погружение в противоположное от ее цели направление.

– Нора… – ведьма обернулась, чтобы потянуть подругу за собой.

Та не давалась, все еще вглядываясь в пустоту.

– Ты разрушаешь погружение, – настойчивее повторила девушка. – Прекрати!

Радужки Блэкуолл стали фиолетовыми, веки все еще были влажными. Кажется, она не совсем отражала происходящее.

– Нам нужна информация о метках, помнишь? – не унималась русая.

В ту же секунду ее голову вновь пронзила острая боль, но теперь она не прекращалась. Девушка резко схватилась за лоб, болезненно съежившись:

– Нора… – едва слышно смогла промолвить она.

Темноволосая колдунья продолжала игнорировать ее, тогда она набрала побольше воздуха в легкие и собрала всю свою волю в кулак, чтобы прокричать ее имя. Та вздрогнула:

– Шерил? – она посмотрела на девушку, ее глаза постепенно возвращались к нейтральному оттенку.

Осознав, что она натворила, Блэкуолл тут же коснулась своей спутницы и потерла друг о друга пальцы, «отключаясь» от ее сознания. Теперь брюнетку вновь окружал один лишь лес и остатки здания первого комитета.

– Извини, пожалуйста, извини меня, – Нора обхватила запястья подруги, виновато качая лицом.

– Все нормально, – она похлопала ее по плечу, вновь уводя за собой. – Нам нужно поторопиться, он уже зашел внутрь. Мы могли что-то упустить.

Элеонора послушно следовала за своей собеседницей, создавая по пути под их ногами устойчивую почву. Дождь стал усиливаться.

– Ник был бы сейчас очень кстати, да? – ухмыльнулась Редлок, проходя в небольшую комнатку, заставленную стеллажами.