Выбор судьбы

– Ты думаешь, зря мы это?

– Что?

– Отказались от пыток.

Чародейка удивилась такому вопросу:

– Я думаю, пыток никто не заслуживает.

Констанция усмехнулась, прикрыв глаза. Помолчав несколько секунд, она наконец-то взяла себя в руки, возвращаясь к работе:

– К завтрашнему вечеру представь мне отчет о проделанных наблюдениях. Можешь быть свободна.

– Ты скажешь Фроуксу, что сделала мне выговор? – поинтересовалась Антуанетта.

– А что?

– Не хочу видеть его самодовольную физиономию.

– Не наглей, – спокойно отчеканила колдунья, махнув рукой в сторону выхода.

Рыжая закатила глаза, поднимаясь со своего места и покидая кабинет главы комитета. Леди Браунхол улыбнулась, стоило лишь двери закрыться.

Ворвавшись в свою комнату, Блэкуолл бросила многострадальный кулон на прикроватную тумбочку, а сама встала в центре помещения, нервно схватившись за голову. Уже мгновением позже она озлобленно закричала, одновременно с тем высвобождая чары, блокирующие звук. Брюнетка истошно ревела и разбрасывала предметы телекинезом, позволяя всему своему отчаянию вырваться наружу. Спустя пару минут она устало повалилась на пол, оперевшись на кровать. На глаза снова попался маленький черный оникс на цепочке, вновь вызвавший в душе колдуньи волну гнева. Поднявшись на ноги и схватив камень, она с дикой агрессией швырнула его в противоположный конец комнаты, издав какой-то нечеловеческий рык. В ту же секунду дверь за ее спиной открылась, и она испуганно обернулась. Там стоял Натаниэль.

– Нейт, пожалуйста, я не в настроении для наших перепалок, – умоляюще промолвила темноволосая колдунья.

Гринфайер младший как-то криво фыркнул, подходя к девушке и заключая ее в свои объятия. Элеонора была так сильно вымотана и опустошена, что даже не стала задаваться вопросом, отчего в поведении юноши произошли такие резкие перемены. Она лишь обхватила его в ответ руками, прижимаясь как можно ближе.

– Мне жаль, что…

– Я прощаю тебя, – перебила возлюбленного Нора, только чтобы заставить его замолчать.

Натаниэль ухмыльнулся, поглаживая девушку по голове и целуя в макушку. Для этого ему пришлось встать на цыпочки.

– Ты такой низкий, – рассмеялась Блэкуолл, слегка отстраняясь.

– Мы одного роста, – юноша ущипнул ее за бок.

– И не надейся, я выше на пару сантиметров.

Взявшись за руки, парочка проследовала к кровати, присаживаясь на самый ее край. Несколько часов они болтали обо всем и ни о чем, весело жестикулируя и медленно двигаясь в центр постели, принимая горизонтальное положение. Их темы разговоров даже касались Софии Паттерсон, будто бы ничего плохого и вовсе не случалось на их пути.

Когда время уже было совсем позднее, Гринфайер младший продолжал увлечённо рассказывать какую-то байку, глядя в потолок. Стоило ему повернуть голову, как он увидел сопящую Нору, поджавшую ладони под лицо. Трогательно улыбнувшись, он начал подниматься на ноги, но его запястье резко остановили. Нейт посмотрел на открывшую глаза Блэкуолл. Она молчала, но он понял, какое слово чуть не сорвалось с ее губ. Это было слово «останься». И он остался.

Феликс пошатывался, направляясь на кухню. Казалось, будто бы голова кружится – но это было невозможно – с чарокровными такое происходило только из-за злоупотребления магией, которой он и не думал пользоваться последние несколько часов. Через пятнадцать минут ему следовало отправиться в комитет, на встречу с Юзефом. Правильнее было бы сказать «на терапию». В голове колдуна пронеслась мысль о том, что ему обязательно нужно будет упомянуть о своем состоянии.

Оказавшись в нужном помещении, Минтвуд поспешил опереться на барную стойку. Это произошло намного более шумно, чем он планировал.

– Эй, ты чего? – Шерман сидел за обеденным столом, попивая зеленый чай.

Он выглядел настороженным.

– Ничего, – Феликс вскинул руку, – просто немного устал.

– Уверен? – Редлок поднялся со своего места и направился к другу.

– Уверен! – это прозвучало грубее, чем должно было.

– Ладно-ладно, – русый маг нахмурился, делая шаг назад. – Я просто беспокоюсь.

– Да, я знаю, – он устало вздохнул и потянулся к графину с водой. – Просто… мы с Натаниэлем немного повздорили, и я теперь сам не свой.

– Что-то случилось? – полюбопытствовал Шерман, присаживаясь на барный стул.

– Нет, все та же история с Элеонорой… – он наполнил свой стакан до краев.

– Да блин, – русый маг закатил глаза, – поскорее бы они уже помирились.

– Думаю, к этому все идет, – успокаивал его Минтвуд. – По крайней мере, после моей тирады он направился в ее комнату.

– Ты уверен, что в ее? – Редлок ехидно приподнял бровь. – Их комнаты находятся в одном коридоре.

– Я видел, – сурово заявил колдун.

– Да ладно тебе, – Шерман слегка опешил, – я же шучу.

Феликс отпил из своего стакана. Так как воды было слишком много, он достаточно скоро пролил некоторое количество на стойку и свой пиджак.

– Вот же проклятие, – он стал оглядываться по сторонам в поисках тряпки.

– Ничего страшного, – его друг подскочил со своего места, чтобы помочь, – я приберусь…

– Не надо, я сам, – Минтвуд принялся отодвигать его.

– Да все нормально, – не унимался Редлок.

– Я же сказал, я сам! – с этими словами колдун с челкой взбешено оттолкнул собеседника, который, врезавшись в барную стойку, опрокинул с нее графин и стакан.

Рухнув на пол, они тут же разбились. Только в этот момент помутненный взгляд Феликса прояснился. Он выглядел виноватым, в то время как его друг – озадаченным.

– Я… – только и смог выдавить из себя Минтвуд.

– Все нормально, – русый маг приподнял ладони в успокаивающем жесте. – Мне не нужно было лезть.

– Что за глупости? – еще более жалобно промолвил его спутник. – Ты не сделал ничего такого, чтобы заслужить это.

После этой фразы он опустился на пол, чтобы собрать осколки.

– Ты действительно хочешь делать это по старинке? – ухмыльнулся Редлок, присаживаясь рядом.

Колдун с челкой устало вздохнул, осознав всю степень нелепости своих действий.

– Я виноват, потому что видел твое состояние, – продолжил его друг, – и выбрал неправильный подход.

– Это все еще бред. Ты не обязан подстраиваться под мои безумные перепады настроения.

– Обязан! – Шерман широко улыбнулся, с размаху положив свою руку на плечо собеседника. – Мы же друзья!

Феликс едва заметно ухмыльнулся.

– И вообще, тебе разве не пора на терапию?

Минтвуд поспешно достал свои карманные часы:

– Проклятие, точно!

Редлок рассмеялся:

– Иди, – он хлопнул его по спине. – Я здесь все уберу.

– Спасибо, – он поднялся, – и еще раз извини за все это…

– Да-да, вали уже, – он махнул рукой, сосредоточившись на осколках.

Благодарно улыбнувшись, колдун с челкой испарился. Его конечной целью назначения оказался непосредственно кабинет Юзефа в здании комитета. Мужчина уже ожидал его, сидя в кресле. В руках у него был голографический планшет. Это все походило на сеанс психотерапии. Помещение было размером чуть больше, чем жилая комната в коллегии. Оно было полностью заставлено стеллажами с различной литературой. Оформление было темное и минималистичное.

– Опаздываешь, – дружелюбно поддел его Юзеф, указывая на наручные часы.

– Да, извини, – Минтвуд присел на кушетку напротив него, – случилась небольшая…

На этих словах он вдруг замолк. Собеседник вопросительно поднял брови.

– На самом деле, случилось нечто странное, – откровенно признался колдун. – Сначала я сорвался на Натаниэля, а чуть позже агрессивно взаимодействовал с Шерманом.

Внимательно слушая своего «пациента», Юзеф делал пометки:

– Агрессивно взаимодействовал? – уточнил он.

Феликс стыдливо опустил голову:

– Я накричал на него, а затем толкнул. Он влетел в барную стойку…

– Хм, понятно…

– Понятно? – саркастично переспросил колдун с челкой. – Не мог бы ты быть более конкретным? Ты считаешь это нормальным?

– Учитывая твое состояние, я не вижу в этом ничего странного, – спокойно пояснил мужчина. – Пытки – это проявление враждебности. Большую часть из которых тебя заставили забыть. Или же твой мозг специально выместил вспоминания, чтобы пережить травму. Так или иначе, твое подсознание, вероятнее всего, все еще помнит об этом. Своими нападками ты, как бы это сказать, пытаешься «компенсировать» случившееся…

Минтвуд недовольно покачал подбородком – даже если он был согласен с Юзефом, ему была неприятна сложившаяся ситуация. Помолчав еще несколько секунд, Феликс все же заговорил:

– Есть еще кое-что… – вспомнил он.

– Да-да?

– Я чувствовал… – он задумался. – Чувствую некоторое недомогание. Будто бы головокружение, но я не переутомлялся…

Глаза его собеседника как-то недобро сверкнули, когда он поднял их из-за планшета:

– Так, и как давно у тебя это?

Колдун с челкой насторожился:

– Сегодня был первый раз… а что?

– Ничего, – Юзеф поднялся со своего места и подошел к собеседнику впритык, начав осматривать его глаза и волосы.

Это ввело Минтвуда в некоторое замешательство:

– Что ты…

– Еще есть какие-нибудь симптомы? – мужчина продолжал исследовать кожные покровы мага.

– Нет, ничего, – он пытался отстраниться.

– Может быть, у тебя шла кровь? – не унимался Юзеф.

– Да нет же, – недоумевал Феликс. – Почему ты спрашиваешь?

– Я же твой терапевт, – сделав шаг назад, он пожал плечами.

Его спутник недоверчиво нахмурился. Юзеф вернулся на кресло и устремил взгляд в свои записи:

– Так или иначе, мне кажется, что твое состояние свидетельствует о том, что мы нагрузили тебя слишком большим количеством работы…

– Что? – парень забеспокоился.

– …думаю, следует уменьшить твои рабочие часы.

– Не надо, – умолял его Минтвуд. – Я уже и так чувствую себя каким-то изгоем. Мне нравится моя работа, и меня и так напрягало, что теперь у меня слишком много свободного времени.

Его спутник был полон сомнений:

– Я даже не знаю… Я должен руководствоваться здравым смыслом…