Мор. Прямо в сердце

Дни первой учебной недели пролетают, кажется, как пара минут. Единственное место, где время для меня останавливается – это та самая дедушкина скамейка. Прихожу каждый вечер, чтобы просто зарядиться и действительно ощущаю прилив сил, глядя на пять корпусов, стоящих вокруг огромного зеленого стадиона. Слой краски на скамье стал значительно толще, а цвет сменился с коричневого на бордовый. Я сама тоже стала другой: старше, надеюсь, умнее, меньше плачу, больше размышляю. НПИ (прим. автора: Новочеркасский Политехнический Институт) – мой Хогвартс, мой Кембридж. У всех, наверное, есть место силы. Место, где ты чувствуешь себя настолько гармонично, будто являешься его неотъемлемой частью. Вот это – мое.

Возможно, это все больше какая-то детская привязанность. Ведь есть учебные заведения гораздо престижней, да и моя специальность здесь совсем не ведущая. Можно было поступить в какой-нибудь институт культуры, но… Чувствовала бы я там себя так? Не думаю.

Достаю тоненький альбом и карандаш, чтобы сделать набросок. Сегодня моей целью будет только небо, верхушки деревьев и край крыши. Доказательство того, что я взлетаю все выше.

Суббота и вовсе выдается очень суматошной и стремительной. Огромное количество новой информации и новых людей перемешались в голове и ни в какую не хотят становиться ровными рядами. Это знак. Знак, что пора отдохнуть.

– Слышали новость? – Лина, ставшая старостой группы и из-за этого получившая кучу обязанностей и поручений, подбегает к нам с Леркой с восхищенно распахнутыми глазами. Что же такого ей могли сказать в деканате, отчего она чуть ли не светится от счастья?

– Какую? – спрашиваю я, потому что Лера увлечена перепиской с каким-то парнем и разумом совершенно отсутствует в университете.

– Посвящение в первокурсники будет сегодня. Университетские автобусы отправляются через два часа, а третью и четвертую пару отменили, – произносит Лина, пританцовывая и сверкая восхищенным предвкушением в темных глазах.

– Университетские автобусы? – удивленно спрашиваю, вспоминая, что обычно эта веселуха проходила в роще на въезде в город, и добраться туда можно и на обычном автобусе.

Да-да. Это то самое событие, о котором знают все, вне зависимости от того, учишься ты здесь или нет. Посвящение в первокурсники – самая крупная и отвязная вечеринка в году. Никто не хочет ее пропускать. Никто, кроме меня.

– В этом году празднование будет на Дону. База НПИ в нашем распоряжении. Лера, поехали. Нам нужно успеть сгонять домой за купальниками, – Лина тормошит подругу. – Насть, встретимся на порожках главного через полтора часа.

– Эм… Я наверное не…

– Что? – Лера возвращается со своего Марса и возмущенно хмурит брови, глядя на меня. – Мы едем все вместе. Ты не можешь это пропустить. Начало студенческой жизни…

– Все-все, – останавливаю этот гневный поток, смеясь и вытягивая руки перед собой. – Через полтора часа на порожках.

Наверное, и правда пора выползать из своей раковины. Когда начинать наслаждаться молодостью, как не сейчас? Слишком долго я откладывала этот момент, стараясь быть чересчур ответственной и осторожной. Возможно, стоит немного расслабиться. Мне не обязательно бросаться сразу во все тяжкие, я останусь все той же примерной девочкой, просто немного вышедшей из зоны комфорта. Хотя, сама точно не знаю, где заканчивается эта зона. Вот как раз и выясню.

Сказать, что нас много – очень большое преуменьшение. Очень и очень. Четыре автобуса в три рейса и бесчисленное количество машин. Праздник ведь не только для первокурсников, само посвящение устраивают старшие курсы. Профком и ребята-активисты всё организовывают, и в итоге выходит отпадная вечеринка. Ну, так говорят, по крайней мере.

База университета на берегу реки Дон напоминает мне летний лагерь. Куча вразброс построенных фанерных домиков разных цветов. Красили их, наверное, давно, потому что проплешины облупившейся краски видны практически на каждом.

Деревянные старые беседки, а кое-где просто столы с лавками. На полянке возле въезда натянута волейбольная сетка, а в противоположной стороне, за единственной асфальтированной дорогой на территории, спуск на пляж. Но все это не самое главное.

Воздух. Природа. Атмосфера веселья и предвкушения чего-то грандиозного и взрывного. Вот что заставляет всех непроизвольно улыбаться, оглядываясь вокруг и помогая выгружать коробки и пакеты. Кажется, организаторы продумали действительно все, даже деньги успели собрать со всех, кто поехал. Напитков и продуктов накуплено на маленькую армию. Впрочем, наверное, так и должно быть, учитывая количество народа.

Следующий час мы обустраиваем пространство, перетаскивая столы, стулья, лавочки и мангалы, и расселяемся по домикам. Первокурсниками строительного факультета командует звонкоголосая третьекурсница по имени Аня. И могу сказать, что у нее определенно талант. Нас около пятидесяти человек, но она в два счета всех распределяет по группам и находит жилье без особых претензий со стороны заселенцев. Нам с Лерой и Линой достается небольшой двухкомнатный домик на шестерых, поэтому еще три девушки становятся нашими соседками. Они выглядят довольно дружелюбно, так что не думаю об этом, как о какой-то большой проблеме.

Оставив вещи в комнате, выхожу обратно на улицу, в надежде немного осмотреться. Я была на Дону, и не раз, но не здесь.

– Ну и жара, – Аня стоит, наклонившись вниз и собирает свои густые вьющиеся волосы цвета темного шоколада в пучок резинкой-пружинкой.

– Это все потому, что я рядом, – говорит темноволосый парень в красной борцовке, открывающей сильные накаченные руки, подходя к ней сбоку.

– Ну не без этого, – кокетливо произносит Аня, вскидывая голову и заглядывая ему в глаза. Парень подается чуть вперед, но девушка резко хлопает его по животу и заливается победным смехом. Кажется, она его подловила.

Парень внезапно хватает ее под коленки и перекидывает через плечо под протяжный визг, но их игра прерывается, потому что они замечают замершую неподалёку меня. Собираюсь ретироваться, пока ситуация не стала еще более неловкой, но звонкое «привет» меня останавливает. Коротко кивнув, наблюдаю, как Аня снова оказывается на своих двоих, а «красная борцовка» озорно глядит на меня, будто я действительно застукала их за чем-то неприличным, но ему даже нравится это.

– Как тебя зовут? – спрашивает Аня, подходя ближе.

– Настя.

Она щурит глазки, зелень которых только приумножается из-за окружающих нас деревьев, и закусывает щеку изнутри.

– О, нет! – вскрикивает парень и обнимает Аню со спины, прижимая к себе. – Беги, пока я ее держу. Отблагодаришь потом.

Непонимание не дает мне даже с места сдвинуться. Да что здесь происходит?

– Отвали, Вит, – Аня бьет его локтем под ребра. – Настя, Настюша, Стюша… Точно! Стю. Ты будешь Стю.

Хлопаю глазами в недоумении. Что она несет?

– Поздно, – произносит тот, кто только что был назван Витом. – Я Витя, – он протягивает руку, которую я несмело пожимаю. – А эта сумасшедшая привыкла коверкать чужие имена.

– Я не коверкаю, а сокращаю. Просто по-другому не могу их запомнить, – усмехается Аня.

Она выглядит такой милой и доброй. Такое бывает не часто, но я прям чувствую, что мы поладим. От нее буквально исходит позитивная энергетика, моментально располагающая к общению.

– Тогда ты… – произношу задумчиво, – Эн?

Аня широко улыбается, довольно глядя на меня. Мы определенно поладим.

Лагери разбиты по факультетам и каждый из них начинает заниматься подготовкой к вечеру. Девчонки режут овощи и строгают бутерброды для перекуса, а мальчишки колдуют над мясом и жгут костры, периодически сменяя друг друга, чтобы сходить окунуться в реку. Солнце нещадно палит, но как только оно скроется, сразу же станет прохладно. Осень даст о себе знать ближе к вечеру. Осталась потерпеть совсем немного.

– Ань, можно мы тоже сходим на пляж? Хочется перехватить немного загара, пока солнце не село, – говорит Лера и отхлебывает пиво из пластикового стаканчика.

– Да, идите. Я здесь сама закончу. Остался всего один пакет огурцов, – отвечает Аня.

Лина и Лера радостно улыбаются и встают со своих мест вместе с еще пятью девчонками, которые благородно вызвались помочь накрыть на столы и все приготовить.

– Насть? – Лина выжидающе глядит на меня, чуть приподнимая черную густую бровь.

– Я помогу Ане и приду вместе с ней, – отвечаю, хватая огурец из пакета и принимаясь за работу.

– Спасибо, – произносит Эн, присоединяясь к моему занятию.

– Не за что.

Гляжу, как девчонки стягивают майки и футболки приближаясь к спуску на пляж, и тут же опускаю глаза. Вот это смелость.

– Ты что, стесняешься? – спрашивает Аня, шутливо растягивая слова.

– Не то чтобы… Просто так, как они, точно бы не смогла, – указываю подбородком на двух девушек, проходящих мимо в довольно откровенных купальниках. – Я их не осуждаю, но…

– Можешь не оправдываться. Я понимаю, о чем ты, – произносит Эн, подмигивая.

Усмехаюсь, уже который раз за последний час поражаясь, как просто мне общаться с этим человеком. Мы с ней вроде как в одной плоскости. Наши мысли, понятия и интересы очень схожи. Ну, по крайней мере, насколько я могу судить на данный момент.

– Думаю, Вит тоже не одобрил бы такой выбор купальника. Во всяком случае, в месте, где тебя может увидеть кто-то, кроме него, – рассуждаю я, замечая очередной внимательный взгляд Вити, проверяющий как мы тут и сканирующий пространство вокруг.

– Причем тут Вит? – Аня поворачивается ко мне и на ее лице отражается явное непонимание.

– Ну… Я думала, что вы…

Эн заливается смехом, втыкая нож в разделочную доску и тянется за своим стаканом с пивом, которое должно быть еще холодным. Кстати, благодаря тому же Виту, который ухаживает за нами, подливая напитки каждые пятнадцать минут.

– Нет, нет, нет, – произносит Аня все еще чуть посмеиваясь и делает большой глоток.

– Прости, вы кажетесь очень близкими и я… – хватаю собственный стакан, чтобы запить неловкость, но тут же жалею об этом.

Отвратительное теплое пиво касается языка, вызывая желание тут же выплюнуть обратно эту мерзость. Я вообще не любитель этого напитка, поэтому даже не прикоснулась к нему за этот час. Соответственно, никто мне его и не подливал. Пиво часового запекания под издевающимся над временем года солнцем – редкостная гадость.

– Мы просто друзья, – объясняет Аня, бросая короткий взгляд на Вита. – У него есть девушка, да и я вроде как не свободна…

– Вроде как?

– Все сложно, – Аня снова хватается за нож и начинает беспощадно кромсать бедный огурец.

Похоже, все действительно сложно. Возвращаюсь к своему занятию, не желая дальше продолжать разговор. Это ни к чему.

– Он меня порой так бесит, – злостно цедит Аня, разрезая зелёный овощ пополам.

Видимо, она все-таки хочет поговорить об этом. Иногда людям проще всего выговориться тем, кого они видят впервые. Не знаю, почему. Может, тому причиной ошибочное чувство безопасности, которое возникает из-за поверхностно-хорошего первого впечатления. Познакомившись с человеком недавно, понятия не имеешь, чего можно от него ожидать, и легче всего придумать, что он хороший.

– Вит? – уточняю я.

– Лекс, – Аня тяжело вздыхает. – Просто он… Очень трудный человек, но не плохой. Понимаешь?

Лекс? Очередное ее сокращение. Забавно.

– Да, конечно.

– Может я просто слишком много от него требую? – задает вопрос Аня, отрешенно глядя перед собой. Скорее всего, ответить на него должна она сама.

– Все наладится, – произношу несмело, стараясь немного подбодрить ее. Знаю, что эти дежурные фразы чаще всего не срабатывают, но что еще тут можно сказать?

– Конечно. А знаешь что? Ну их, эти огурцы. Если будет мало, так погрызут. Они же чистые, – Аня допивает свое пиво несколькими большими глотками и поднимается с места. – Пошли на пляж. Мы ведь тоже приехали отдыхать

Ого. Какая быстрая смена настроения. Подскакиваю с места и, сохраняя ее задор, активно киваю. Мы неспешно направляемся в сторону дороги, за которой виднеется синяя полоса реки.

– А что насчет тебя? Парень? – Эн заглядывает мне в глаза, наклоняясь, и многозначительно играет бровями.

– Нет, – смеюсь, качая головой. – Я всегда была слишком занята учебой. Художественная школа, музыкальная и обычная – вот три моих главных спутника последние одиннадцать лет.

– Скоро все изменится.

– Не уверена, что хочу этого.

– Перемены не спрашивают разрешения, они просто наступают тебе на пятки, а потом толкают в спину, заявляя о себе. Так же как и любовь, – последняя фраза сказана с такой грустью и частичками душевной боли, что невольно пропускаю через себя эти эмоции, которые мгновенно затягивают мысли серыми тучами. Солнце, видимо, заметив это и пожалев меня, тут же касается щек едва ощутимым жаром, подбадривая и напоминая, что сегодня нас ждет горячий денек, наполненный весельем.

Глава 3

Сколько девчонки меня не уговаривают, но в воду идти так и не соглашаюсь. Не боюсь, просто… Народу тьма-тьмущая. Хуже, чем в Кабардинке в самый разгар сезона. В реке можно разве что постоять и потереться боками с парочкой своих соседей. Поэтому, все-таки наполовину оголившись, остаюсь сидеть на песке в коротких джинсовых шортах и топе от купальника. Достаточно консервативном топе, который больше похож на спортивную маечку. Ну а девчонки вовсю плещутся в Дону, насколько позволяет пространство, периодически зазывая меня к себе, на что получают твердый отрицательный ответ. Мне неплохо и здесь.

Остаток дня проходит здорово. Обсохнув после купания, все отправляются к столу, где нас ждет мясо только с огня, свежие овощи, закуски, ну и алкоголь, конечно.

Веселые разговоры и взрывные споры, забавные истории и тихие личные беседы, все смешивается в гул голосов и звуков, блуждающих между деревьями. Новые знакомства, интересные люди, непривычная обстановка, все эти моменты заставляют все время быть начеку, сердце стучать быстро-быстро, а взглядом цепляться за детали, которые помогают запомнить тех, кто стал интересен. Необычный маникюр. Шрам. Родинка. Цвет глаз. Надпись на футболке.

Солнце садится и музыка на танцполе, организованном для всех факультетов, становится громче. Сегодня здесь разрешено шуметь, ведь на базе только мы. Я то думала, что вечером территорию накроет спасительная прохлада, но начинается настоящая жара.

– Я больше не могу! – кричу двум «Эл», подскакивающим в такт зажигательной композиции.

– Слабачка, – хором отзываются девчонки и хохочут.

Отхожу к беседке, стол которой выполняет функции барной стойки, и хватаю бутылку минеральной воды и стаканчик. Минералка внезапно исчезает из руки, и я оглядываюсь назад, встречая насмешливый взгляд карих глаз. Вит галантно наклоняет голову и, как настоящий бармен, наполняет стакан, который все еще держу в руке.

– Позвольте поухаживать за вами, – говорит достаточно громко, чтобы перекричать музыку.

– Спасибо, – отвечаю, улыбаясь, и делаю спасительный глоток.

Еще одна попытка с пивом была неудачной. Даже холодным этот напиток не показался мне ни на йоту вкуснее, а испытывать судьбу колой и коньяком и вовсе не собираюсь. Тем более, что коньяк в пятилитровых бутылках не вызывает никакого доверия.

Выбрасываю пустой пластиковый стакан в коробку под столом и замечаю пристальный и внимательный взгляд. Взгляд Вита, обращенный на танцпол. Легкая улыбка трогает его губы, и я с интересом вглядываюсь туда же куда и он, ожидая увидеть его девушку, но… Это Аня.

Она танцует с полуприкрытыми глазами в каком-то странном режиме экономии энергии, но при этом умудряется делать это так гармонично. Каждое ее движение плавно вытекает из предыдущего, будто заученный танец, но все выглядит так непринужденно и легко, что это вряд ли на самом деле так. Аня открывает глаза, поднимая темные завитки локонов вверх, касаясь ладонями висков, и точно знает куда смотреть. Их с Витей взгляды сплетаются, практически вижу этот канат, натянутый от него к ней.

Может быть, я дура, но думаю, что эти двое испытывают друг к другу чувства. И они далеки от дружеских. Так же как от Земли до Луны. Вибрация мобильного телефона в заднем кармане шорт отвлекает от наблюдения и выводов, которые мне и не следует делать. «Мама», – подсказывает экран. Нужно ответить, не хочу заставлять ее волноваться.

Чтобы сбежать от слишком громких басов и не всегда приличных слов песен, приходится спуститься к Дону. Ступаю на широкую деревянную пристань, набирая номер родительницы. Пока слушаю длинные гудки, разглядываю черные очертания деревьев другого берега, отражающиеся в воде, а вдоль кромки нашего замечаю несколько силуэтов. Парочки, решившие уединиться. Романтично…

– Привет, кнопочка, – доносится до меня голос матери со следами тревоги.

Я написала ей сообщение о сегодняшней поездке, но, видимо, у нее были занятия в музыкальной школе допоздна и освободилась она только сейчас.

– Привет, мамуль.

– Как ваше посвящение?

– А как ты думаешь? – хмыкаю я.