Гитлер vs Сталин. Тайна двух режимов

29 октября, когда было продано 16,4 млн акций, вошло в историю Америки как «черный вторник». Крах Нью-Йоркской биржи стал толчком для экономического кризиса всей мировой экономики. Экономический коллапс первым поразил всю Америку. Разоренные предприятия становились банкротами, что, в свою очередь, приводило к новому витку паники. Страну охватила массовая безработица, большая часть населения потеряла все свои сбережения, резко снизился общий уровень жизни. За короткий срок кризис поразил оба американских континента и достиг Европы, в результате общее мировое производство сократилось более чем на треть, отбросив экономики большинства стран на довоенный уровень.

Экономическая система Великобритании оказалась достаточно устойчивой. Ее стабильное развитие без резких подъемов избавило и от крутого падения. Франция пострадала не столько от самого кризиса, сколько от прекращения поступления в государственную казну германских отчислений, но со всей силой ощутила падение производства уже после окончания Великой депрессии в середине 1930-х гг.

Германия, напрямую зависевшая от американских инвесторов, принимавших активное участие в подъеме экономики страны, и внешней торговли, пострадала от кризиса сильнее своих европейских соседей. Первые предвестники экономического кризиса появились в германской промышленности уже за несколько месяцев до обрушения акций на Нью-Йоркской бирже. Еще летом в немецкой промышленности наметился спад, германские толстосумы стали увольнять лишние рабочие кадры. В последующие месяцы ситуация продолжала ухудшаться. Отсутствие внешних кредитов привело к невозможности рассчитываться по старым выплатам, катастрофически быстро нарастал общий внешний государственный долг. Сокращение экспорта привело к резкому уменьшению импорта, необходимого для развития собственной промышленности; в результате снижения закупок сырья предприятия продолжали разоряться, а рабочие оказывались на улице.

Нарастание финансового кризиса

К осени ситуация вышла из-под контроля. Уже в первые дни после «черного вторника» более 50 предприятий Германии объявили себя банкротами. К концу ноября ситуация еще более обострилась, так как в страну полностью перестали поступать американские деньги, выдававшиеся малому и среднему немецкому бизнесу на развитие производства. Снизившийся в несколько раз экспорт товаров ударил и по крупным промышленным предприятиям. К зиме все большее их число или закрывалось или переходило работать на неполный рабочий день. Безработица стала расти стремительными темпами, суды заполняли заявки по имущественным претензиям и взысканию долгов с неплательщиков. В новом 1930 г. кризис затронул металлургическую и угольную промышленность, за счет которой пополнялся бюджет и погашались репарационные выплаты.

Политическая ситуация в Германии середины 1920-х гг. характеризовалась относительной стабилизацией политической обстановки в стране.

В мае 1931 г. финансовый кризис привел к закрытию крупнейшего банка соседней Австрии, а уже через 2 месяца к тому же итогу пришел и один из ведущих банков Германии «Дармштадтер унд Национальбанк». Чтобы не допустить разрушения всей банковской системы, правительство в срочном порядке закрыло все остальные финансовые учреждения. Ситуацию не спасло даже временное замораживание репарационных выплат, предложенное американской стороной.

Кризис в финансовой сфере привел к массовому разорению и закрытию кредитных организаций и предприятий, что отразилось и на сельском хозяйстве, которое развивалось на предоставленных кредитах. Особо сильно кризис затронул восточные регионы Германии, где сконцентрировались крупнейшие сельскохозяйственные поместья страны. Для спасения важной отрасли правительство осуществило проект аграрной реформы, включавший как вопросы поддержки сельскохозяйственного производителя, так и ряд протекционистских мер по повышению таможенных барьеров для ввозимого продовольствия. Несмотря на предпринятые правительством меры, в стране продолжала расти безработица, численность которой в 1932 г. достигла 26 млн человек, остальная часть рабочих и служащих была переведены на неполную рабочую неделю.

Резкое снижение уровня жизни городского и сельского населения привело к уменьшению спроса на промышленные товары, что способствовало новому витку кризиса производства. Для ликвидации массовой безработицы правительство предоставило крупным промышленникам определенные налоговые льготы при условии организации ими дополнительных рабочих мест. Со своей стороны кабинет министров предложил предпринимателям освоение широкомасштабной программы ремонтных и восстановительных работ, требовавших привлечения новых трудовых ресурсов, а также внес предложение о снижении заработной платы вместо сокращения части сотрудников.

Для преодоления экономического кризиса и общего спада производства к осени 1932 г. правительством страны был разработан и опубликован новый экономический декрет, в котором существенное внимание уделялось протекционистской политике, помогавшей защитить отечественные предприятия от иностранной конкуренции. Кроме этого, рассматривался вопрос о возможном разделе разорившихся поместий на ряд более мелких земельных наделов в том случае, когда поместья оказывались убыточными даже после значительных вливаний государственных средств. По расчетам правительства, новый законопроект позволил бы обеспечить землей, а значит, и средствами к существованию, более 600 000 граждан республики и создать новый класс – фермеров, но это решение не прошло через парламент, так как затрагивало интересы крупных землевладельцев.

Еще один печальный итог

Кризис отразился и на торговых взаимоотношениях бывших международных партнеров. Ослабевшие национальные экономики ряда стран требовали введения протекционистских мер. Это положило начало таможенной войне и нарушению одного из основных пунктов Устава Лиги Наций о свободной торговле.

Слабая экономика Германии была не в силах соблюдать план Дауэса. По предложению американского банкира комитетом финансовых экспертов союзников был разработан новый план выплат репарационных сумм. Согласно новому документу, утвержденному на Гаагской конференции в 1930 г., снизился объем ежегодно выплачиваемых репарационных платежей, был значительно сокращен налог на немецкий транспорт, а налог на промышленность отменен полностью. Принятый план вернул Германии Рурскую область, оккупируемую франко-бельгийскими войсками с 1923 г., а также ликвидировал иностранный контроль над промышленностью страны.

Помимо экономических, кризис имел далеко идущие социальные последствия. Рабочие, лишившиеся основного источника заработка, средний класс, утративший все свои сбережения, полуразорившиеся крестьяне, разочарованная интеллигенция и огромное количество бездомных сформировали новую огромную массу людей, настроенных негативно.

К лету 1930 г. выплавка стали и чугуна в Германии снизилась более чем на треть, добыча каменного угля упала почти на 20 %.

В сложившейся ситуации старые политические силы полностью дискредитировали себя неумением и нежеланием противостоять кризису. Сменяющие друг друга правительства ограничивали свои попытки повлиять на ситуацию протекционистской политикой и предпочитали не вмешиваться в свободную экономику внутри страны. Правда, в стремлении сэкономить бюджетные деньги они планомерно увольняли государственных служащих, тем самым увеличивая армию безработных и недовольных проводимым курсом граждан. Но чтобы не предпринимало правительство по урегулированию внутренней обстановки в стране, общество воспринимало эти потуги как слабые, недостаточные и безрезультатные.

Стоит отметить, что не только в Германии, но и в других охваченных кризисом странах государственная власть пыталась найти внутренние резервы для преодоления последствий кризиса, иногда это удавалось сделать в рамках демократии, как, например, в Америке, одной из первых вышедшей из затянувшегося кризиса. Слабые или небольшие государства предпочитали идти путем установления государственного контроля над экономикой, как произошло в Италии. Иногда не удавалось выбрать ни тот, ни другой путь; и внутренние противоречия приводили к повышению напряженности и даже к гражданской войне, как это случилось в Испании. В Германии бесплодные попытки правительства преодолеть последствия экономического кризиса стали главной причиной прихода к власти нацистов.

Республика становится рейхом: А. Гитлер приходит к власти

Задача – объединение националистических партий

После подавления Баварского путча в 1923 г. лидер НСДАП (Национал-социалистическая немецкая рабочая партия) был арестован и осужден на 5 лет заключения, а деятельность партии запретили на всей территории страны. Правда, А. Гитлера освободили уже через 13 месяцев отсидки, в декабре 1924 г., но к этому моменту в партии от 55 000 осталось всего около полутысячи человек. Большая часть бывших членов партии, будучи верными сторонниками нацизма, перешли в легальную Немецкую народную партию свободы, созданную в 1922 г. после раскола Немецкой национальной народной партии. После запрещения деятельности НСДАП лидером Немецкой народной партии свободы стал один из вожаков националистского движения фельдмаршал Э. Людендорф. Вместе с ним в партию перешли Г. Штрассер и А. Розенберг.

Лозунги и программа партии пользовались поддержкой в народе, и на майских выборах в рейхстаг 1924 г. партия смогла набрать 6,5 % голосов, что позволило ей получить 32 депутатских мандата. Но партия не смогла удержать своего успеха. Уже через полгода, к декабрю 1924 г., в ней наметился раскол между националистами и национал-социалистами, в результате чего на новых парламентских выборах ей удалось получить всего 14 мест в парламенте. Другие националистические партии были представлены Великогерманским народным сообществом во главе с Ю. Штрайхером, Народным блоком, Национал-социалистическим освободительным движением и др.

В ходе сложных переговоров Э. Людендорфу удалось объединить партийные подразделения Ю. Штрейхера и Г. Штрассера. Последнего он уговорил вернуться в НСДАП, заверив в личной дружбе и пообещав высокие партийные посты.

После сложного объединения и возвращения легализации деятельности партии в феврале 1925 г. перед НСДАП встала новая сложная задача: завоевать большинство в парламенте и окончательно победить республиканцев. Возможность насильственного прихода к власти на этот раз не рассматривалась. Для победы партия нуждалась в жесткой централизации, строгой иерархичности структуры, железной дисциплине с беспрекословным подчинением всех личных интересов общепартийным, но самое главное – требовались большие финансовые вложения, помощь капитала. Поэтому в скором времени в партии все антикапиталистические лозунги были заменены антисемитскими.

Германский народ ждал появления нового лидера, который бы ясно указал на виновника произошедших несчастий и вернул в жизнь людей порядок и справедливость.

А. Гитлеру и Г. Штрассеру удалось найти новых друзей партии в лице крупных промышленников и банкиров, опасавшихся усиления влияния коммунистов и социал-демократов. Достижению альянса между крупным немецким капиталом и национал-социалистами способствовал плебисцит 1926 г. по волновавшему коммунистов и социал-демократов вопросу – экспроприации собственности бывших владетельных князей кайзеровской Германии. В решении этого вопроса партия А. Гитлера посчитала выгодным объединиться с националистами и буржуазными демократами, объявив, что лишение князей собственности, доставшейся им по закону, будет ничем иным, как кражей. Партией было отклонено и предложение коммунистов прекратить выплачивать ренту бежавшему кайзеру и его ближайшему окружению. В благодарность за оказанную политическую поддержку А. Гитлер и его партия получили столь необходимое им финансирование.

В числе благодетелей НСДАП числились и принц из династии Гогенцоллернов, и герцог из семейства Саксен-Кобург-Готского, и принц из рода Шаумбург-Липе. Определенные суммы поступали даже от низложенного кайзера, любившего по-императорски поощрять ненавидевшие коммунистов штурмовые отряды партии. Объединение НСДАП в один блок с остальными буржуазными партиями центристской и правой ориентации позволило А. Гитлеру завоевать симпатии крупной буржуазии. Для покорения сердец главных промышленников страны А. Гитлер лично прочитал ряд докладов в Рурской области на встречах с крупными капиталистами, владевшими угольными шахтами и металлургическими предприятиями. Заручившись их поддержкой, как моральной, так и более ощутимой материальной, А. Гитлер отправился в Эссен, где также нашел понимание со стороны крупных промышленников и банкиров. Большая часть влиятельных бизнесменов Германии ограничивалась значительными финансовыми пожертвованиями, но некоторые не останавливались на неофициальной поддержке и вступали в ряды партии: к 1930-ым гг. в НСДАП вступили крупные предприниматели Вильгельм Капплер и Эмиль Кирдорф, бывший банкир Ялмар Шахт.

Каждая сторона в этом политико-финансовом альянсе получала свою выгоду: партия – финансовую поддержку, бизнесмены – голоса против коммунистов и уверенность в определенном лоббировании их интересов пришедшими к власти нацистами.

Между тем А. Гитлеру предстояло не только завоевать сердца богатых мира сего, но и преодолеть внутренние разногласия в партии по вопросам национализма и социализма, ставшими причиной наметившегося раскола партии на левое и правое крылья. Так 22 мая 1926 г. он был выбран на общем съезде НСДАП, проходившем в Веймаре, А. Гитлеру удалось стать признанным единоличным руководителем НСДАП.

К 1927 г. партия была полностью реформирована и стала строго централизованным политическим образованием с четко обозначенным партийным ядром, в которое, помимо самого фюрера, вошли Р. Гесс, Г. Штрассер, П. Геббельс и Г. Геринг. С момента легализации работы партии печатным органом НСДАП стала партийная газета «Фелькишер беобахтер», развернувшая со своих страниц нацистскую пропаганду. Агитационные лозунги и призывы обновленной и реформированной партии, в которую вошли талантливые агитаторы и пропагандисты, звучали по-молодежному агрессивно, эмоционально, неожиданно и поэтому затрагивали народные сердца. К концу 1920-х гг. германский народ уже несколько лет слышал одни и те же лозунги либералов, ратовавших за свободные рыночные отношения и самоорганизацию экономики страны, но при этом общий уровень жизни все еще заметно отставал от довоенного. Коммунисты из года в год призывали к интернациональному единству с братскими народами и классовой борьбе, что несколько противоречило жившим в душах немцев воспоминаниям о великой нации довоенной Германии. Националисты также теряли свою популярность, так как призывали вернуться к старой кайзеровской Германии, а именно Вильгельм II (рис. 11), по мнению многих немцев, и был одной из причин бесславного завершения войны. Социал-демократы предложили новую идеологию, построенную на расовом превосходстве арийцев, нации господ, попавшей под руководством демократов в иностранную зависимость от союзников. Агитационные прокламации нацистов популярно объясняли, кто виноват в резком падении уровня жизни немцев, и что нужно делать, чтобы эта жизнь стала иной. Нацисты не скрывали своей агрессивности, силы, напора, и это тоже импонировало населению на фоне колебаний, сомнений и метаний демократических партий.

Популярность нацистов растет

Рис. 11. Кайзер Вильгельм II

Уже на парламентских выборах в мае 1928 г. возрожденная партия НСДАП сумела завоевать в нем 12 мест, так же уверено НСДАП чувствовала себя и в провинции, где ей удалось пройти в городской совет Гамбурга и в земельный парламент Брауншвейга. И все же нацисты считали такие незначительные успехи, скорее, провалом, и сделали выводы из своей предвыборной агитации и тактики. В 1929 г. партия была более успешной, завоевав около 5 % голосов на выборах в парламент Саксонии, около 7 % – в парламент Бадена и более 8 % – на выборах в городской совет Любека.

С каждым годом народная поддержка идей нацизма увеличилась, но после начала Великой депрессии она стала расти в геометрической прогрессии. По сути именно разразившийся во всем мире экономический кризис и создал политический трамплин, впоследствии позволивший нацистам из партии правых стать партией правящих.

В то же время, пока НСДАП завоевывала себе новых сторонников, правительство и рейхстаг Веймарской республики никак не могли договориться между собой. Парламент отправлял в отставку одно правительство за другим, канцлеры распускали парламент. Каждые новые выборы, а они теперь стали происходить гораздо чаще, чем было положено по конституции, приближали нацистов к власти.

В марте 1 930 г. ушло в отставку коалиционное правительство Веймарской республики во главе с социал-демократом Германом Мюллером, управлявшее Германией немногим менее двух лет. Не в силах справиться с решением сложных вопросов страхования безработных последнее демократическое правительство сложило с себя полномочия. Но социал-демократы продолжали представлять собой крупную политическую силу, оставаясь самой значительной парламентской фракцией. Канцлером Германии был назначен Генрих Брюнинг (рис. 12), член консервативной католической партии «Центр», пользовавшийся доверием и уважением в военных кругах как честный и самоотверженный человек.

К этому моменту парламент давно уже утратил интерес к национальным проблемам страны и занимался межпартийными войнами, стремясь выиграть те или иные привилегии для своего электората. Любая программа – не важно, кем именно, правыми, левыми или центристскими силами она была разработана – отклонялась той или иной группировкой. Ни одна из партий не обладала абсолютным большинством для проведения нужных решений, а договариваться и объединяться в политические коалиции депутаты не собирались. Поэтому не удивительно, что и новому канцлеру Г. Брюнингу, как и его предшественнику, не удалось провести через парламент свою финансовую программу стабилизации положения в стране.

Рис. 12. Г. Брюнинг

Между тем катастрофическая экономическая ситуация требовала быстрого принятия мер. Единственный выход, видевшийся Г. Брюнингу в сложившихся обстоятельствах, заключался в 48-й статье Конституции Веймарской республики, позволявшей обойти парламент и в чрезвычайных обстоятельствах управлять страной не при согласии рейхстага, а посредством прямых президентских декретов. К помощи таких декретов и прибегнул Г. Брюнинг для проведения в жизнь своей финансовой программы. Для выхода из кризиса он вынужден был принять целый ряд крайне непопулярных решений, в том числе издал декрет о снижении заработной платы, встреченный волной недовольства как в народе, так и в парламенте.

Противостояние законодательной и исполнительной властей вынудило президента в конечном итоге распустить парламент и назначить на 14 сентября 1 930 г. новые выборы в рейхстаг в надежде, что новый парламент будет политически менее раздробленным и оппозиционным.

Совершенно неожиданно для политических партий страны, и прежде всего, для представительных и влиятельных социал-демократов эти выборы выиграли совсем не консервативные и демократические партии, а радикалы, т. е. национал-социалисты и коммунисты.

Если на предыдущих выборах в рейхстаг в 1928 г. коммунисты завоевали 54 депутатских мандата, то теперь количество представителей этого леворадикального крыла увеличилось до 77. Еще более убедительной была победа национал-социалистов. На сентябрьских выборах в парламент страны они получили голоса 18,3 % избирателей, что дало им 107 депутатских мест. Это были уже не 12 голосов в парламенте, которые они получили в ходе выборов 1928 г., это была реальная политическая власть, заставлявшая считаться с собою. Партия «Центр», ориентировавшаяся на среднее сословие страны, тоже увеличила свое представительство в парламенте. Все остальные партии так или иначе проиграли. Фракия социал-демократов уменьшилась незначительно – на 9 представителей. Но все же это было сигналом существенного падения популярности среди населения и перехода части электората на сторону других политических сил. В результате выборов в парламенте сконцентрировались силы, с которыми новому канцлеру договориться стало еще сложнее, так как каждая партия преследовала свои цели и уступать друг другу, а тем более поддерживать правительство не была намерена.

Общественное сознание немцев в результате экономического кризиса сильно качнулось в сторону радикальных партий. Неожиданный успех НСДАП был ошеломительным для демократов, но не для самих нацистов и народа.

В условиях массового обнищания населения и безудержного роста безработицы демократические партии пытались предпринять те или иные действия, по большей части не приводившие к заметным переломным результатам.

Перед А. Гитлером встала новая задача: собрать сильнейшие националистические партии страны в единую силу.

Помимо всего этого, А. Гитлер декларировал новое возрождение Великой Германии, которая сможет разорвать позорный Версальский мир и будет готова дать каждому своему гражданину необходимое ему жизненное пространство. Более того, это не было просто лозунгами: за словами нацистских агитаторов стояла программа действий, и народ не мог не почувствовать полновесности их политических заявлений. От месяца к месяцу, от выборов к выборам общественное мнение все больше склонялось в пользу НСДАП. В 1930 г. на выборах в парламент Саксонии НСДАП получила около 15 % голосов, что вывело их на второе место после социал-демократов. Это был качественный прорыв национал-социалистов, позволивший им надеяться на победу и на всеобщих парламентских выборах. Новые выборы показали, что партия действительно набирает вес: ей за 2 года удалось пройти путь от десятого места до второго.

Последние шаги к победе национал-социалистов

В то же время итоги парламентских выборов поставили перед лидером национал-социалистов две ближайшие задачи, решить которые было необходимо для окончательной победы партии: завоевать доверие и поддержку самых влиятельных в республике сил – военных и крупных капиталистов. А. Гитлер прекрасно осознавал, что и военные, и промышленники крайне недовольны демократическими завоеваниями революции. И если вторые относились к националистам более или менее терпимо, то в военной среде партия не пользовалась популярностью. Еще в 1927 г. в армии действовали строгие правила, запрещающие вербовать членов НСДАП на службу в любые рода войск или нанимать для охраны складов с оружием. И даже в начале 1930 г., после многочисленных заверений фюрера об истинных намерениях партии вернуть Германии воинскую доблесть и великую армию, генералы по-прежнему продолжали не доверять фюреру, искренне полагая, что А. Гитлер – друг армии только до той поры, пока ему это выгодно в политической борьбе. По мнению генералитета, пути политической партии и военных сил, призванных служить в первую очередь государству, не должны пересекаться. Наибольшие опасения военных вызывали военизированные штурмовики СА, которые, не стесняясь, распространяли слухи о конечной победе националистической революции путем вооруженного восстания и захвата власти.

Но настойчивость А. Гитлера, с которой он клятвенно заверял военных в том, что его партия, включая СА, никогда не станет пытаться уничтожить или заменить собою армию, а приход нацистов к власти будет осуществлен исключительно конституционным путем, возымела свое действие. Постепенно генералы стали прислушиваться к словам А. Гитлера и доверять им. Но если до сентября 1930 г. они только прислушивались к словам А. Гитлера, то после убедительных итогов выборов убедились в реальной силе, стоящей за его словами и поддержанной миллионами граждан страны. Им не всегда нравилось то, как говорил или действовал А. Гитлер, но основная идея его выступлений была созвучна убеждениям в самой армии. Как и они, А. Гитлер призывал бороться с коммунистами и социалистами, ввергшими страну в экономический кризис. Как и военные, фюрер твердил о бесплодности демократических преобразований. Как и все патриоты, призывал к возрождению сильной и свободной от диктата Запада армии и освобождении великой нации от рабства в результате мирного договора. По словам самих офицеров, они поверили, что А. Гитлер стремится не разложить армию, а напротив, вернуть ей былую силу.

Промышленники и крупные капиталисты, оказывавшие помощь НСДАП и до 1930 г., после выборов увеличили финансирование в несколько раз. Национал-социалисты виделись им единственной достойной силой, способной справиться с социал-демократами, поддерживавшими и защищавшими ненавистные промышленникам профсоюзы. Помогая нацистам в предвыборной борьбе, промышленники рассчитывали на лоббирование их интересов после прихода к власти.

После сентября 1930 г. фюрер продолжил свои выступления в кругах крупных капиталистов, заверяя промышленников в своем уважении к частной собственности и свободной конкуренции как основе благосостояния страны. Его убедительные речи приносили весомый результат.

В числе сторонников и финансовых инвесторов нацистов числились крупнейшие представители немецкого капитала во главе с Э. Кирдорфом, Ф. Тиссеном, Г. фон Шницлером, К. фон Шредером. Крупные материальные взносы делали и немецкие финансово-кредитные организации, в том числе «Дойче банк», «Дрезденер банк» и страховая компания «Аллианц».

К 1930-му г., когда со времени возрождения партии прошло всего 5 лет, НСДПП превратилась в жестко централизованную структуру с единым партийным ядром и общей идеологией. А. Гитлеру удалось полностью преодолеть партийные разногласия, грозившие партии расколом на ряд независимых и самостоятельных региональных партий.

Соратники по партии

В 1931 г. национал-социалисты окончательно порвали со своими бывшими идейными союзниками националистами и стали полностью самостоятельной партией с собственной программой. К этому времени определилось партийное ядро, состоящее из 5 наиболее влиятельных в НСДАП лиц. Это в первую очередь Геринг и Рем, поддерживавшие А. Гитлера со времен Баварского путча, а также И. Геббельс, Т. Штрассер и В. Фрик.

Геринг, бежавший после провала Баварского путча за границу, смог вернуться уже в 1927 г. после объявления в стране политической амнистии. Годы, проведенные в Швеции, где он служил в местной авиакомпании, не прошли даром. По возвращении бывший летчик смог устроиться советником в ведущую авиакомпанию страны «Люфтганза» и завести много полезных знакомств среди военных. Его связи позволили фюреру войти в мир военных, а сам Геринг стал лицом, пользовавшимся исключительным доверием А. Гитлера. Уже в 1928 г. Геринга включили в состав 1 2 парламентских депутатов, а после победы на сентябрьских выборах его кандидатуру выдвинули на пост председателя парламента.

Эрнст Рем (рис. 13), близкий друг А. Гитлера, после провала Баварского путча был осужден на небольшой срок заключения, отсидев который, предпочел порвать с нацизмом и уехал в Боливию делать военную карьеру.

Рис. 13. Э. Рем

Ему удалось дослужиться до чина подполковника, когда А. Гитлер нашел своего старого товарища и предложил ему вернуться и возглавить руководство СА.

Г. Штрассер, руководивший НСДАП, долгое время оставался в ней вторым человеком после самого фюрера и имел огромное влияние как на руководство партии, так и на партийный электорат, особенно в прусских землях. Более того, будучи талантливым оратором и прекрасным собеседником, Штрассер умел завоевывать доверие и авторитет: его уважали как соратники, так и политические оппоненты, а многие крупные промышленники предпочли бы видеть в качестве руководителя партии именно такого решительного и в то же время разумного человека.

Геббельс обладал истинным талантом оратора и как никто умел организовывать предвыборную агитацию. И только последний член партийного ядра, В. Фрик, не отличался выдающими талантами, но был абсолютно предан фюреру еще со времени основания партии, за что и назначался А Гитлером на высокие должности. Таким образом, к 1930 г. А. Гитлеру удалось собрать настоящую команду, работавшую во имя единой цели и умевшую успешно решать общие задачи. Команда единомышленников стала далеко не последней причиной успешного продвижения партии к намеченным целям. В 1930-е гг. в партию придут новые люди, которые станут значимыми фигурами к началу Второй мировой войны, в том числе М. Борман и Г. Гиммлер, но в начале 1930-х лицо партии определяла именно эта пятерка.

В противовес расплывчатым обещаниям демократов лозунги НСДАП сулили мгновенную ликвидацию безработицы, значительное повышение заработной платы, возвращение крестьянских наделов, изгнание евреев, виновных в торговых войнах и разорении мелких предпринимателей, снижение цен на сырье для промышленников, отмену репарационных выплат и налоговых обложений экспорта.

Еще одной причиной безусловного успеха партии стал один из главных принципов НСДАП: безусловное подчинение всех региональных подразделений центральному партийному руководству во главе с его лидером. Отсутствие коллегиальности и центристски ориентированная структура позволили быстро ликвидировать любые проявления мятежа и неповиновения и избежать раскола на отдельные партии и объединения.

В преддверии выборов

К 1932 г. идеи НСДАП пользовались большой популярностью, и все же А. Гитлер долго раздумывал, прежде чем выставить свою кандидатуру на президентских выборах. Главный соперник казался недосягаемым, а проигрывать фюрер не хотел. В НСДАП отчетливо понимали, что за П. Гинзбургом стояли все еще сильные демократические силы страны, центристы и армия. Его также поддерживали профсоюзы и среднее сословие. Националисты и коммунисты решили не примыкать ни к одному из лагерей и выдвинули свою кандидатуру на пост президента.

У А. Гитлера также было немало сторонников: во-первых, разоренный и обездоленный экономическим кризисом слой мелкой буржуазии, во-вторых, крупные промышленные магнаты, крайне недовольные социалистическими завоеваниями 14-летней давности. Первых было значительно больше, и они обеспечивали бы необходимые итоги выборов, но без вторых у национал-социалистов просто не было бы финансов для проведения предвыборной борьбы.

Правда, у лидера НСДАП имелась еще одна существенная проблема: австриец по рождению, он не имел германского гражданства, а значит, и юридического права баллотироваться на пост президента страны. Проблему удалось быстро разрешить благодаря министру внутренних дел Г. Брауншвейгу, назначившему фюрера атташе в своем представительстве в столице. Это позволило А. Гитлеру стать гражданином страны и получить право выставить свою кандидатуру. Для победы партии ее сторонники сделали все, что могли. Богатые финансисты, рассчитывавшие на победу А. Гитлера, не жалели средств на проведение широкомасштабной пропагандистской кампании.

Г. Брюнинг, возглавивший предвыборную кампанию своего старого друга П. Гинденбурга, тоже не стал экономить на предвыборной агитации, и контролируемое правительством радио Германии было отдано для политической пропаганды и агитации за действовавшего президента. Сам Гинденбург выступил только раз в самый разгар предвыборных дебатов, но его речь тронула сердца многих: он призывал голосовать за страну, за нацию, за будущее. И к его голосу прислушались. По итогам выборов Гинденбург заметно опередил А. Гитлера – разница в голосах составляла 19,5 %. И все же без второго тура выборов страна не обошлась, так как за действовавшего президента проголосовали только 49,6 % избирателей и до окончательной победы в ходе первого тура не хватило всего 0,4 %.

Итоги выборов не удовлетворили ни одну из сторон. Гинденбург был разочарован тем, что народ не проголосовал за него абсолютным большинством, а Гитлер тем, что сильно отстал от действующего президента. Ко второму туру националисты, вступив в сделку с НСДАП, отозвали своего кандидата и призвали своих избирателей проголосовать за кандидата от национал-социалистов. Коммунисты на сделку не пошли и решили участвовать во 2-ом туре. Перед вторым туром нацисты учли все предыдущие ошибки в агитации и резко сменили тональность своих выступлений. Если до первого тура все лидеры НСДАП призывали голосовать за нового президента, опираясь на удручающие картины прошлого, разрушенную экономику, глобальную безработицу, бессильных демократов, то перед вторым туром людям стали сулить светлые картины будущего. В зависимости от характера аудитории обещания были разными: рабочим гарантировали стабильный заработок, крестьянам – высокие закупочные цены, коммерсантам – доход и развитие частного предпринимательства, военным – возрождение армии, девушкам – счастливую семейную жизнь.

Все ресурсы партии были брошены на предвыборную борьбу, и все же Гинденбург победил с перевесом в 19 %. Поражение на выборах едва не стало концом НСДАП, обнажив внутренние противоречия в идейных взглядах ведущих руководителей партии. Камнем преткновения стал вопрос, что делать дальше – после поражения, которое стало одновременно и демонстрацией набираемой силы. Штрассер, второй человек в партии, многое сделавший для роста популярности националистов в северных регионах страны, настаивал на переговорах с президентом и премьер-министром о включении нацистов в состав нового правительства. Геббельс вместе с Герингом, будучи уверенными в самодостаточности партии и ее шансах добиться самостоятельного управления государством, резко возражали против подобной политической сделки.

Схватка. Тактика выдавливания противника

Именно в этот момент Г. Брюнинг, окрыленный успехом проведенной им предвыборной кампании, решил нанести окончательный удар по пугавшему его противнику. Собрав совместно с военным министром генералом В. Гренером компромат на руководителей СА, в ходе предвыборной борьбы неоднократно предпринимавших попытки оказания силового давления на избирателей и политических оппонентов, Г. Брюнинг 14 апреля 1932 г. представил проект декрета о полном запрете их деятельности. Но действия правительства не встретили поддержки ни в военных кругах, где нацисты к этому времени уже успели завоевать авторитет, ни у президента, оказавшегося под влиянием пронацистски настроенного окружения.

НСДАП решила нанести удар по вступившему с ними в схватку канцлеру и его ближайшему сподвижнику Гренеру. 10 мая в рейхстаге, в котором председательствовал Геринг, разразился спровоцированный нацистами скандал. Как только один из разработчиков декрета взял слово для защиты нового законопроекта, национал-социалисты сорвали его выступление оскорблениями и ругательствами. Гренер не нашел поддержки ни у военных, ни у президента, который также не стал защищать проект декрета, после чего военный министр Гренер подал в отставку. Вскоре после ухода Гренера под давлением президента ушел в отставку и Г. Брюнинг. К этому моменту канцлер страны окончательно потерял поддержку своего окружения. Главной причиной этого стала попытка рейхсканцлера провести тот злосчастный законопроект относительно разорившихся северогерманских юнкерских поместий, которые он предлагал разделить между крестьянами.

29 мая рейхсканцлеру было предложено подать в отставку, а 30 мая Г. Брюнинг выполнил пожелание президента. С этого часа высшие политические круги страны опутала прочная паутина заговоров и интриг, в конечном счете и послуживших своеобразной лестницей для восхождения нацистов к вершинам власти. После неоднократного применения 48-й статьи конституции, позволявшей руководить страной и без главного законодательного органа, парламент перестал быть политическим ядром Веймарской республики. А президент, по-прежнему остававшийся гарантом конституции, республики и демократических свобод, слишком быстро дряхлел и все больше утрачивал самостоятельность в принятии политических решений. После отставки Г. Брюнинга политические околопрезиденсткие круги настояли на отмене несправедливого, на их взгляд, закона о запрещении СА. Таким образом, исчезло последнее препятствие на пути нацистов к верховной власти. Назначение А. Гитлера рейхсканцлером Германии было всего лишь вопросом времени.

Тем не менее 1 июня 1932 г. новым главой правительства был назначен вовсе не А. Гитлер, а Франц фон Папен (рис. 14) – представитель центристов.

Он не пользовался авторитетом ни в рядах своей партии, ни среди политических оппонентов, поэтому выбор президента был встречен по меньшей мере с недоумением.

Рис. 14. Франц фон Папен

Итак, уже на первом этапе Ф. Папену не удалось наладить контакт даже со своими бывшими соратниками по партии, представлявшими одну из крупнейших фракций в рейхстаге. Но при поддержке президента, доверявшего новому рейхсканцлеру, Ф. Папену удалось сформировать новое правительство исключительно из консерваторов, без анализа расклада политических сил в парламенте, распустить рейхстаг и назначить на 31 июля новые парламентские выборы. С учетом результатов недавно прошедших выборов в президенты лидеры НСДАП, несомненно, надеялись выиграть и выборы в парламент.

После выборов 1930 г. в течение двух лет у нацистов не было недостатка в финансировании, которого хватало и на выплату жалования 100-тысячной армии штурмовиков, и на ведение активной пропаганды среди всех слоев населения.

Основные силы партии были брошены на завоевание сторонников в прокоммунистически настроенных регионах страны, в первую очередь в столице и Нюрнберге. Согласно тщательно разработанной агитационной кампании нацисты организовали несколько массовых шествий бойцов СА по районам, где проживал коммунистический и демократический электорат. Каждый день на улицах столицы и других крупных городов происходили вооруженные стычки, грозившие перерасти во всеобщую гражданскую войну. Все политические партии Германии за исключением радикалов (коммунистов и нацистов) требовали от нового кабинета министров восстановления порядка в стране. Ф. Папен вынужден был ввести запрет на марши штурмовиков и на все другие виды политических демонстраций вплоть до дня проведения выборов. Столица оказалась на военном положении, к Берлину подтянули части регулярной германской армии, которым для прекращения беспорядков было дано разрешение производить аресты всех участников уличных потасовок и драк.

Но 28 июня правительство сняло свой запрет, что положило начало уличным потасовкам коммунистов и нацистов, крупнейшая из которых произошла в одном из пригородов Гамбурга. Тактика выдавливания врага возымела свое действие, и на июльских выборах 1932 г. нацистская партия набрала около 40 % голосов, получив 230 депутатских мандатов из 608. На этих же выборах социал-демократы смогли получить только 133 депутатских мандата, у коммунистов оказалось 89 мандатов. Таким образом, НСДАП безоговорочно победила на выборах и стала самой крупной парламентской фракцией.

Долгожданный портфель

Победив на парламентских выборах, А. Гитлер, до того неоднократно заверявший и самого Ф. Папена, и президента страны в своей готовности сотрудничать с новым правительством, отказался от всех постов за исключением одного – рейхсканцлера Германии, при этом с предоставлением чрезвычайных полномочий. Для своих однопартийцев он потребовал посты премьер-министра Пруссии, министров юстиции, авиации, просвещения и пропаганды – одним словом, все ключевые посты нового кабинета министров. Это озадачило всех сторонников нацистов, включая крупных промышленников и военных, которые, всячески помогая национал-социалистам на выборах, никак не рассчитывали на формирование нацистского кабинета министров.

Не менее остальных был озадачен и президент, не предполагавший возможности передать все полномочия власти партии, зарекомендовавшей себя на прошедших выборах не с лучшей стороны, учитывая многочисленные нарушения, антисемитские и антикоммунистические лозунги и участие в уличных потасовках и боях.

Но А. Гитлер, уверенный, что в конце концов получит требуемую неограниченную полноту власти, причем легальным путем, отказался даже от поста вице-канцлера. Вместо того чтобы пойти на соглашение с правительством, он предпочел объединиться с центристами. Это позволяло объединенной коалиции составить в парламенте абсолютное большинство, необходимое для реализации важного тактического решения – повторного назначения на пост председателя парламента верного Геринга.

12 сентября 1932 г. состоялось первое заседание парламента, к которому заранее подготовились и Ф. Папен, неуверенный в лояльности нового парламента, и нацисты, составившие свой план отставки нового кабинета министров. Согласно конституции парламентской республики президент страны в случае крайней необходимости мог своим указом распустить парламент. Со своей стороны и парламент мог выказать правительству вотум недоверия, вынудив его уйти в отставку. К первому заседанию парламента Ф. Папен позаботился о наличии такого документа, но нацисты переиграли его, не дав осуществить задуманное.

К счастью для А. Гитлера уже на первом заседании вечные оппозиционеры – коммунисты решили поставить вопрос о снятии правительства. Национал-социалисты, реализуя свои планы, решили выступить единым фронтом со своими идейными врагами. Оставалось только не допустить роспуска парламента, поэтому Геринг пресек все попытки Ф. Папена произнести заготовленную речь и предпочел просто не заметить документ, который рейхсканцлер Германии положил ему на стол. Вместо этого Геринг предложил депутатам проголосовать за отставку правительства. По итогам голосования Ф. Папен вместе с кабинетом министров был смещен. Новое правительство находилось у власти чуть более трех месяцев и оказалось политически несостоятельным. Там не менее рейхстаг указом президента был распущен.

На 6 ноября были назначены новые парламентские выборы, обнажившие внутренние проблемы самой НСДАП. Отказ А. Гитлера войти в состав коалиционного правительства был встречен неодобрением не только среди сторонников партии, но и внутри нее.

Тем более что внешние обстоятельства никоим образом не способствовали проведению успешной предвыборной кампании. Сторонники А. Гитлера, и прежде всего крупные промышленники, напуганные его стремлением к диктаторским полномочиям и готовностью ради достижения цели сотрудничать даже с коммунистами, предпочли ограничить финансирование партии. Да и сам германский народ, переживший к этому моменту уже четыре предвыборные кампании за год, устал от обещаний и политических лозунгов. И все же сделанного за год хватило нацистам для того, чтобы, потеряв 34 депутатских мандата, остаться самой значительной парламентской фракцией. Успех способствовал также коммунистам, получившим 100 мандатов, и националистам, которые смогли завоевать 52 места в парламенте.

После проведенных выборов правительство Ф. Папена было отправлено в отставку и президент страны впервые обратился к А. Гитлеру с предложением занять место рейхсканцлера Германии, если тот сможет добиться одобрения своей кандидатуры в парламенте. Такого обещания фюрер давать не хотел – ему нужна была вся полнота власти без опоры на парламентское большинство. Однако не все в партийном ядре думали так же, как он. Наметившийся уже давно идейный раскол между А. Гитлером и Штрассером на этот раз привел к разрыву отношений. Штрассер на время покинул НСДАП, решив обдумать предложение о вхождении в состав нового правительства. Этот разрыв мог привести к смене лидера – настолько сильно было влияние Штрассера на региональных руководителей НСДАП. Но в ответственный момент Штрассер решил не доводить дело до окончательного разрыва с А. Гитлером и отказался от предложенного поста в правительстве.

Между тем президент страны вынужден был согласиться с утверждением на пост рейхсканцлера кандидатуры генерала фон Шлейхера, интриговавшего против Ф. Папена с момента назначения того главой правительства. Назначение на пост главы кабинета министров хитрого интригана заставило, в свою очередь, и отставного Ф. Папена начать плести сеть интриг, на этот раз с активным втягиванием в них национал-социалистов. При помощи А. Гитлера Ф. Папен рассчитывал вернуть себе утраченные позиции, даже если власть придется поделить с национал-социалистами.

В Берлине оказалось сразу несколько политически влиятельных групп оппонентов, интриговавших друг против друга, начиная с действующего рейхсканцлера Германии Шлейхера и заканчивая экс-рейхсканцлером Ф. Папеном. Даже президент впервые в своей жизни оказался втянут в паутину интриг. Его сын Отто Гугенберг все больше склонялся в пользу национал-социалистов и вместе с другом президента Ф. Папеном уговаривал отца назначить А. Гитлера рейхсканцлером Германии. Учитывая тот факт, что Шлейхеру, обещавшему в случае назначения себя главой правительства добиться политической поддержки партий Германии, не удалось привлечь на свою сторону ни национал-социалистов через Штрассера, ни националистов, глава которых стал откровенно поддерживать А. Гитлера, всем политическим силам страны стало понятно, что правление канцлера без поддержки президента скоро закончится. А президент, рассерженный на Шлейхера за интриги против Ф. Папена, такой поддержки не оказывал.

Все улицы немецких городов были заполнены вызывающими плакатами, среди населения страны было распространено более 8 млн брошюр и свыше 12 млн агитационных газет, каждый день нацистские лидеры организовывали около 3 000митингов по всей стране. Призывы голосовать за нацистов раздавались из репродукторов на площадях, с разъезжавших грузовиков, на киноплощадках.