Ученица

– Нужно срочно проверить подвалы… – наивно предложил глава казначейства, но дракон, успевший осознать, сколько времени было у Амбруэя на обдумывание и подготовку этого шага, мрачно усмехнулся и вернулся на свое место.

– Вряд ли там найдется хоть гнутый медяк. Человек, сумевший провести всех правителей всех рас, просто не мог не просчитать загодя действий гномов. И я не удивлюсь если нам сообщат что мастерские и лавки Вольных дельцов сегодня не открылись.

– Я только что хотел это сказать, – чуть растерянно пробормотал адъютант, с уважением глядя на своего правителя.

– Тогда идите, проверьте, кто живет в их домах, и какие товары остались в лавках, – отправил своих собратьев Агорр, и они немедленно дружно вылетели в окно.

– Темные силы, – с чувством выдохнул король и с надеждой глянул на дракона.

Ландор уже не раз поблагодарил в душе Ридзони, отправившего своих агентов в драконьи долины, и постарался наградить того всеми возможными благами. И его агентов, разумеется.

Однако Азхарт от награды категорично отказался, а указ попросил временно спрятать в дальний сейф.

– Нам и так сейчас непросто приходится, а если этот указ станет известен негодяям, а это обязательно случится, как мне кажется, – заявил Ридзони, – он на нас немедленно натравит еще какую-нибудь гадость. Извините, ваше величество, сейчас ваши милости как сигнальный флаг над крышей.

– Ну с банком разберемся, – понял короля Агорр и строго глянул на главу казначейства, – идите, объявите народу, что берете на себя все обязательства «Процветания». И деньги будете выдавать в тех же количествах и на тех же условиях, что и они. Да пригрозите паникерам наказанием, за распространение глупых слухов. Ваша казна вполне выдержит все платежи.

– А если нужно будет, мы подвезем столько золота, сколько потребуется, хоть в слитках, хоть в монетах, – заявил гном, уже успевший устроиться в кресле, куда внимательный дракон взглядом подложил несколько подушек. – Наша раса никогда не изменяет постоянным союзникам и не поддерживает разных самозванцев, он мог бы об этом прочесть в летописях.

Агорр одобрительно ему кивнул, не желая говорить вслух, что мошенник вполне возможно знает про обычаи гномов ничуть не хуже самих коротышек. Потому и сыграл так чисто на их осторожности, получив баснословные прибыли за никому, по сути, не нужные амулеты.

– А что с «Вольными дельцами» делать будем? – невольно скаламбурил мрачный герцог Сангро. – у них были самые низкие цены на простые товары. Инструменты, утварь, продукты.

– Пообещайте другим купцам хорошее снижение налогов, если будут продавать продукты подешевле, – посоветовал дракон, – сейчас важнее всего выяснить, что он выиграл этим ходом и куда увел ремесленников и торговцев. Если просто обманул, как гномов и оборотней, – это одно дело, а если где-то прячет, готовясь к наступлению – то другое.

– Чтобы спрятать такую ораву, нужно иметь большую, хорошо защищенную крепость, – размышлял вслух его величество, – причем не так далеко. Иначе они не успели бы там спрятаться за одну ночь.

– Они прятались не за одну ночь, – хмуро сообщил ему Агорр, разворачивая полученное с магическим вестником сообщение, – все хозяева лавок покинули свои дома еще декаду назад, как только ковен начал громить базы оборотней. Они забрали с собой семьи и все ценное, оставив лишь самые простые и дешевые товары и девчонок – продавщиц, которым сообщили будто отправляются за новыми товарами. Те и отбивались как могли от наседающих покупателей, требующих нужные им вещи.

– Я понимаю, как он это провернул, наверняка наобещал им чего-то совершенно невероятного. – схватился за голову советник по торговле, – Но мне никогда не понять, почему ему поверили здравомыслящие купцы? Испокон в торговле процветали лишь самые осторожные и рассудительные люди, умеющие просчитать грядущие события на три шага вперед… их не заманишь блеском призрачного золота.

– А почему его интриге поверили драконы? – горько усмехнулся правитель долин, – и поверили оборотни, веками чтившие законы Великих матерей? Поверили даже русалки. Кстати, по сведениям агентов, все они тоже незаметно исчезли из Мадмора.

– Русалки не станут воевать, – глубокомысленно сообщил коротышка, уже явно считавший себя советником короля, – они ни разу за все века не ввязались ни в одно сражение. Но непременно постараются все разнюхать и получить для себя выгоду.

– Совсем как гномы, – тихо съязвил советник по торговле, расстроенный потерей прибылей.

– Да, – не смутился генерал, – мы практичные. Нас и так природа обделила, не дав магических способностей, нужно же как-то выживать?

– Не волнуйся, – тотчас разгадал намек дракон, – мы высоко оценили вашу верность союзникам и ответим тем же. А сейчас я ухожу, хочу сам допросить свидетелей. Возможно всплывут хоть какие-то детали.

Разумеется, ни на что такое он не рассчитывал, просто устал от бесконечных и пока почти бесполезных заседаний и желал слетать в гости к хитроумному Ридзони, упорно не желавшему становиться одним из королевских советников. Да поесть чего-нибудь горячего и простого, вроде жареного на вертеле поросенка.

– Я утром послал Дейна с напарником и пятеркой лучших охранников в подпольный салон предсказательницы Азалины, – сообщил дракону Азхарт, когда его курьер умчался за поросенком. – Она наполовину русалка, хотя и считается что подобное невозможно.

– И что она может сказать? – не удивился этому сообщению Агорр.

Все возможно, при известном стечении обстоятельств, ведь все они вышли из одной колыбели, и простые люди и могущественные драконы. У них тоже изредка случаются полукровки, и тогда приходится очень тщательно высчитывать, где ему будет лучше прожить, этому нечаянному плоду любви дракона и хорошенькой доньи.

– Она поддерживает с ними отношения, – пожал плечами Азхарт, – однажды я оказал ей очень важную услугу. Можно сказать спас… и теперь надеюсь хоть на намек. Мне хочется знать, какая из рас приютила нашего мошенника, русалки или тролли. Но не гоблины, точно, нечем у них поживиться, да и вряд ли он мечтал жить на болотах.

Агорр согласно кивнул, он и сам уже пришел к таким же выводам. Гоблинам достались весьма неказистые владения, редкие смешанные леса, перемежающиеся с обширными болотами и озерами. Чтобы поставить захудалый домишко нужно обойти не один лесок, из корявых осин и вязов много не настроишь. И магия у них развилась подстать, отпугивающая всяких гадов да отыскивающая добычу. В основном рыбу, гусей и уток да всесезонных зайцев. Самым ценным было умение повелевать мелкими зверьками и птицами, которых заставляли приносить записки и мелкие вещи. А еще искать целебные травы, грибные и ягодные поляны. Эти помощники очень облегчали гоблинам жизнь, пробегая или перелетая напрямик через трясины, озера и овраги. Гоблины потом проходили на найденные угодья короткими тропами, прекрасно ориентируясь с помощью несложных заклинаний в густых туманах, почти постоянно стоящих над их владеньями и в почти одинаковых для все прочих перелесках.

А вот людей и существ иных рас такая жизнь очень скоро начинала угнетать и томить. У них быстро развивалась бессонница или наоборот, непреодолимая сонливость, различные болезни и упадок сил. Сбежавшие преступники предпочитали сдаться страже, чем жить на болотах, а девушки, даже самые неказистые и бедные, никогда не отвечали на ухаживания внешне ничуть не отталкивающим гоблинам, сразу отличая их по бледным, незагорелым лицам и более тщедушному телосложению.

– Я бы на его месте выбрал троллей, – задумчиво сказал дракон, – вряд ли человека, склонного к таким жестоким интригам и манипулированию целыми расами может привлечь необходимость всегда говорить правду. А с русалками иначе не получится.

– На чьем месте? – заинтересовался Азхарт.

– Гном назвал имя, дон Чемино Амбруэй. Тебе оно случайно не знакомо?

– О-о! – простонал Ридзони, сморщившись, словно откусил лимон, – Знакомо и еще как! Этот человек много лет назад сломал жизнь моим родителям и с тех пор я беспрерывно ищу следы его проделок. Даже мое агентство началось с маленькой сыскной частной конторки, которую я открыл для этого на чужое имя.

– Много лет назад? Так он уже стар? Расскажешь подробнее?

– Конечно расскажу, – вздохнул Ридзони, – но этой истории хватит на трех поросят.

– Можно пока опускать подробности, – решил правитель.

– Сначала про возраст. Он еще не стар, потому что полукровка гоблина. Как ты недавно сказал, все иногда случается. Много лет назад ведьма, живущая на границе с гоблинскими владениями, спасла на болотах молодого гоблина. На него напал шалый медведь, а парень не сумел договориться. Ведьма была кривой от рождения, некрасивой и неимоверно злой, но почему-то пожалела гоблина. А он сбежал через некоторое время, оставив ей ребенка. Вот это и был Чемино. Тогда просто Чем. Мать передала ему все свои умения, и особенно злость на весь человеческий род, а потом отправила к гоблинам. Их магия могла пригодиться ему в жизни. Об этом она сказала мне сама… тридцать лет назад, тогда она еще была жива.

– А сколько было тебе?

– Двадцать пять и я уже не первый год гонялся по стране за сведениями о Чемино. Но слушай дальше. От гоблинов Чем сбежал через год, но в хижину ведьмы не вернулся. Он освоил умение целителя и сначала поработал немного в небольшом городке, потом, сообразив где можно разбогатеть быстрее, перебрался в Мадмор, и вскоре стал вполне успешным лекарем. И однажды его позвали исцелить мигрень моей матушки, мне в то время было всего шесть лет. После этого Чемино очень быстро стал нашим домашним лекарем, и его даже начали приглашать на разные торжества. Надо сказать, несмотря на некую хрупкость и бледность, на гоблина он не был похож, если этого не знать, зато весьма улыбчив, учтив и интересен в общении. Вот на одном из таких домашних празднеств, зимним вечером, когда все сидели у камина с бокалами легкого вина, завязался разговор про различные клады, счастливые находки и прочие чудеса. Теперь я уверен, что это он незаметно подвел собеседников к такой теме, но тогда сидел как мышка в уголке, мечтая, чтобы меня не отправили спать.

В дверь стукнули, курьер принес блюдо с поросенком, а поваренок – поднос с приправами и хлебом. Ридзони дождался, пока они накроют стол и уйдут и кивнул дракону на еду.

– Начинай, я постараюсь уложиться. Так вот, отец обратил внимание на помалкивающего лекаря, и шутливо спросил, верит ли Чемино в такие случаи.

– Сам не знаю, – растерянно вздохнул тот, – как раз вчера меня позвали к умирающему… он простой матрос, но предложил очень странное соглашение. Я устраиваю ему достойные похороны и памятник на хорошем кладбище, а он за это передает карту, где указано место древних сокровищ. Тех, что оставили люди, жившие до катастрофы.

– А он не в горячке? – спросила моя мать.

– Нет, в ясном уме. У него неизлечимая тропическая язва, полученная в последнем путешествии. С тех пор он постоянно живет в снятой комнатушке, и соседи отзываются о нем как о приличном, мирном человеке.

– А почему в таком случае вы не взяли карту? – заинтересовался отец.

– Ваша милость, – укоризненно уставился на него Чемино, и я до сих пор помню тот честный взгляд, – а зачем она мне? Если на похороны и памятник я еще наскребу денег, то снаряжение экспедиции за сокровищами мне точно не по карману. Нет уж… пусть это останется просто сказкой.

Ридзони невесело усмехнулся и налил себе холодного взвару.

– Думаю, излишне говорить, что рано утром мой отец поехал вместе с Чемино к умирающему, а вернулся с картой и потрепанным дневником, где матрос изредка записывал самые главные события своей жизни. Но главным аргументом стала маленькая золотая подвеска бесподобной красоты, в которой любой сразу опознал бы изделие древних мастеров. По словам матроса, она была единственным, что осталось у него от взятых в пещере сокровищ, затонувших вместе с кораблем. После этого в нашей семье началась золотая лихорадка, говорили только о кладе, занимались только организацией путешествия. Через три месяца в порту стоял крепкий пятимачтовый бриг, надежная команда заполняла трюм продуктами и бочками с водой, а отец рисовал им карты места, куда предстоит плыть. Показывать кому-то кусок старинной потрепанной ткани, на которой был изображен берег далекого острова, родители сочли опасным.

Сколько же ему тогда было лет? – задумался Агорр.

– Около тридцати, – сразу ответил Азхарт, – у меня есть картотека, где собраны сведения о его передвижениях до этого времени. Ну в общем корабль отплыл, и думаю, не нужно говорить, что Чемино был на его борту. В роли лекаря и негласного руководителя экспедиции. Ни отца, ни старшего брата не отпустила мать, вдруг почуявшая беду. Да и как ее было не чувствовать, если после покупки судна и всего необходимого на счетах моей семьи не осталось и четверти былого состояния. Корабль должен был вернуться через год… но вернулся через три. Однажды его обнаружили утром в порту, сильно потрепанным и потерявшим три из пяти мачт. Оснастки тоже почти не осталось, матросы выглядели так, словно вышли с каторги. У всех раны и шрамы, у одного не было руки. И ни один, во главе с капитаном, ничего не помнил. Пришлось их лечить и устраивать в разные монастыри и пансионаты, и отец надеялся перекрыть эти расходы продажей ненужного более судна. Но оказалось, что оно давно уже продано, и за ним явились хозяева. Причем про матросов они ничего не знали, когда покупали судно, оно стояло в доках на ремонте. Был суд и мы, разумеется его проиграли. Подтвердить показания отца было некому, Чемино бесследно исчез. Семья продала родовой дом и перебралась в более скромный, но напасти продолжались, Старшему брату отказала невеста, давно знакомые донны перестали приглашать мать в гости. На мою семью прочно прилип ярлык мошенников и жуликов.

Он смолк и с минуту наблюдал, как дракон, мрачно хмурясь, сосредоточенно уничтожает поросенка.

– А я дал себе слово… что найду этого негодяя и открою всем его подлую душу. И несколько раз мне удавалось напасть на его след, но всегда слишком поздно. Он еще пару раз провернул свой трюк с картой сокровищ, и надо сказать, идея оказалась беспроигрышной. Как выяснилось, даже в самых просвещённых и знатных мужах живет неистребимая вера в чудесные находки и сказочные сокровища. А потом он надолго исчез и вынырнул только раз, в деле с исчезновением огромного приданого доньи Коленто, старой девы с тяжелым характером. Ее мало кто жалел, но не я. Женщина потеряла единственный шанс выйти замуж, и это ее убило. В документах значилось имя Чемино Амбруэй, и больше он никогда им не пользовался. Перешел на подставных лиц, ведь взять другое он просто не мог, после того как однажды зарегистрировался во всеобщем магическом списке.

– Да – подтвердил Агорр, – отодвигая пустое блюдо, – он правил банком «Процветание» и гильдией «Вольные дельцы» через подставных людей.

– Правил банком? – сразу все понял Азхарт. – Так вот почему он закрыт!

– И в подвалах ни медяка, – подтвердил его невысказанную догадку Азхарт. – Но волноваться не нужно, все обязательства взяло на себя казначейство. А если денег им не хватит, мы добавим. И гномы готовы привезти золото. Я ухожу, нужно рассказать совету про Чемино. Попробуем найти. Спасибо за обед, Азхарт.

– Да не за что, – фыркнул тот, – можно подумать, тебе на королевской кухне десяток не зажарят, если намекнешь. Кстати, про намек… оборотни всерьез собираются воевать, до старейшин так и не дошло, что их обманули.

– Ты об Эми? – сразу сообразил Агорр, – да, я намерен ее привезти. Жду пока они соберутся в армию, чтобы одним ударом. Еще дня два нужно, по нашим подсчетам. Пока мы держим над приграничьем щиты, сегодня к вечеру прибудет еще один отряд моих парней.

Он кивнул, прощаясь, дошел до окна, намереваясь уйти через него и вдруг остановился, оглянулся и как-то неуверенно спросил:

– Азхарт, помнишь наш разговор… двадцать четыре года назад?

– Конечно.

– Тогда я сделал тебе предложение… но ты отказался. Сказал, что не хочешь быть магом, раз у тебя невеста без способностей и дети будут такие же. Как у тебя с семьей? Извини, если я бестактен.

– Да не за что извинять. С невестой не получилось… нашли ей более выгодного жениха, сейчас встречаемся иногда на приемах, пытается кокетничать… жалкое зрелище. – Невесело засмеялся Ридзони. Вздохнул и добавил, – И детей нет, как-то не нашлось подходящей девушки. А потом я встретил женщину, с которой счел бы за счастье прожить остаток жизни… но у нее сердце заперто на сто замков. Так и живу холостяком.

– Значит тебе вовсе не помешает пополнить резерв, – твердо постановил дракон, – ведь способностями ты пользуешься, я заметил. И не спорь… а к женщине ходи почаще в гости… глядишь и оттает.

– Я и так ее пять раз в день вижу, – снова усмехнулся Азхарт, – она у меня работает. Лучшая сваха… наставница Эми. Но ничего не помогает, я для нее просто хороший друг. Агорр! Ты что делаешь?

Ридзони прижал руки к груди, ощущая, как там взбухает теплый шар.

– Добавляю резерв, как давно собирался. А потом добавлю и твоей свахе, и не спорь. Я теперь думаю о таких вещах немного иначе… чем прежде, и это заслуга твоей Эми и Дейна.

Глава 12

Дом, где прятался салон полукровки Азалины, был одним из тех доходных домов, в которых всегда настежь распахнута парадная дверь и никому нет дела до тех, кто приходит к соседям.

Маги честно послали с записочкой служанку, и остались ждать в обшарпанном, но некогда весьма добротно обитом панелями квадратном вестибюле, откуда поднималась наверх вытертая добела дубовая лестница и расходились в разные стороны двери квартир. На некоторых имелись медные таблички, на других – только номер, но нужные им комнаты находились дальше, в глубине здания. Там имелся и второй, черный выход, и его стерегла пятерка хорошо защищенных воинов, вооруженных амулетами и жезлами. Ридзони особо просил не упустить русалку.

– Она вас ждет, – кокетливо присела перед Лебрузом кудрявая девчонка, чем-то напомнив оставленную в замке жену и острая тоска уколола сердце мага.

Он никогда не думал, что может однажды так влюбиться, но чем больше узнавал Эми, тем сильнее и преданней любил. И ничуть не злился на ошалелых оборотней, называвших ее Великой матерью и ходивших по пятам. Миэль была неизмеримо выше тех женщин, которые непременно растаяли бы от подобного почитания и начали кокетливо улыбаться и капризно дуть губы.

С мыслями о ней магистр добрался до темной двери, лишенной не только таблички, но и номера. Сунул девчонке монету и вошел внутрь.

– Ну, покажись, красавчик, – властно заявила встретившая его в комнате женщина и глянула так пронзительно, что маг невольно изумился про себя.

Внутренняя, ментальная сила была в ней далеко не того уровня, какой мог быть у полукровки и это показалось Дейну столь неправильным, что он мигом поднял все щиты, уже с досадой понимая, насколько запоздала его предосторожность. Мир вертелся вокруг него все быстрее, утягивая в темный омут, и Дейн успел лишь изо всех сил сжать в пальцах хрупкую капсулу тревожного маячка. Где-то за гранью сознания кожу кольнуло болью, это магия капсулы, смешиваясь с кровью, сделала его самого маяком. Однако порадоваться этому Дейн уже не смог, мешком свалившись к ногам стоявшей перед ним русалки.

– Темные воды, – хрипловато ругнулась она и скомандовала, – берите его, уходим.

Пятерка агентов, карауливших на заднем дворе, ничем не могла помешать быстро загрузившейся в карету компании, сунувшей в багажный ящик длинный рулон небрежно свернутого ковра. Лучшие люди Азхарта сладко спали, надёжно прикрытые от воришек и разных прощелыг щитами собственных амулетов.

Тревогу поднял через два часа помощник Лебруза, решив, что магистр слишком долго договаривается с предсказательницей и взломав магией замок. Но ни Дейна, ни хозяйки в квартире Азалины он не нашел. Маги ковена, примчавшиеся на зов буквально через пятнадцать минут, тоже ничего не обнаружили. Не осталось никаких следов борьбы. Правдоподобных версий, куда он мог деться, у них тоже не появилось. А заклятье сна свалившее агентов, оказалось самым обычным, лишь усиленным, и это мог сделать любой, купив эльфийское зелье.

Ридзони как-то враз осунулся и постарел, лично с лупой облазив всю квартиру. Идеально чистую, просто до блеска. И это ясно говорило об одном, похищение готовилось загодя, и преступники точно знали, кто и зачем сюда придет. И вот эта мысль сжигала душу Азхарта на медленном огне, заставляя вновь и вновь перебирать в памяти всех, кто мог хоть мельком услышать его разговор с Дейном и сообщить врагам. Нет ничего страшнее, чем притаившаяся в твоем собственном доме крыса, таскающая куда-то лакомые сведения.

– Не казни себя так, – заявил Агорр, явившийся к старому другу рано утром, – ты ни в чем не виноват. И крыс у тебя нет. В этом деле – точно. К ночи сыщики нашли бесхозную карету, брошенную еще в обед у заброшенных причалов. Там вокруг дома зажиточных горожан, они в чужие кареты не лазят. И поняли, что дело неладно, когда кони запутались в кустах, пытаясь добраться до воды.

– Ну? – поднял больной взгляд Ридзони.

– Это дело русалок, – уверенно заявил дракон, – в карете были открыты все двери, но на сиденье запах остался. Они всегда забывают, что пропитаны рыбным духом, и хорошая собака учует это мгновенно. Ищейка довела до причала, там след оборвался. Они предсказуемо ушли водой, и теперь могут быть где угодно. Но сдаваться я не предлагаю, мы немедленно вылетаем на побережье. Только, Азхарт, послушай моего совета, скажи своей свахе хоть пару слов так, чтобы она восприняла их не как распоряжение хозяина или совет друга. Прямо сейчас иди и скажи… я подожду. Мне все равно нужно срочно сделать один небольшой амулет.

– А ее… – заподозрил замысел друга Азхарт, – привести?

– Как хочешь. Или ты собирался смотреть, как она стареет? – Укоризненно глянул Агорр, прекрасно понимавший, что больше ничем не пробить эту застарелую и совершенно необоснованную неуверенность сильного и умного мужчины.

– Тогда я сейчас, – Ридзони исчез с молодой прытью, а дракон спокойно достал из кармана шкатулку со свадебными браслетами и поставил на стол, саркастически ворча, – Амулет я буду делать, как же. И ведь даже не задумался, что тогда сюда ринутся все шпионы, какие затаились в соседних дворах.

Разумеется, он сразу ставит на них свои метки, стоит заметить новеньких, чтобы потом не собирать по чердакам и кустам. Отдаст приказ – и сами притопают, как миленькие. Но не сейчас… рано еще. Хотя высшие расы не вставшие на сторону людей, времени даром не теряют, торопятся провернуть какие-то интриги, запасаются продовольствием, как гоблины, скупившие в пограничных человеческих селах всю провизию и особенно соль. А еще инструменты и гвозди… хотя они и всегда это покупали, но теперь просто смели у лавочников все запасы. И тролли чего-то засуетились, хотя они самая спокойная и немногочисленная раса.

Когда-то им достались южные пустыни, запертые в кольце выжженных солнцем гор. Там в избытке водились всякие ядовитые гады и кровожадные вараны. И людям, чтобы выжить, тоже пришлось надеть на себя коконы, только каменные. Вернее, нечто вроде плотных кольчуг, собранных магией из мелких полированных каменных чешуек. В народе считается что они серые, но это не так. Коконы могут быть и красноватыми и почти черными и даже пестренькими, но в пустыне, под лучами палящего солнца, они ослепительно сияют. И это вовсе не для красоты. Под отражающими лучи коконами прохладно а всяких змей и скорпионов нестерпимое сияние отпугивает. Самим же троллям оно ничем не мешает, их глаза защищены изумрудными пластинками. Живут они в основном в давно обустроенных оазисах и предгорных поселках, стоящих на мелких ручейках и вполне довольны своей долей.

Агорр сам спрашивал их лет сто назад, предлагая помощь в переселении на более плодородные земли. Попросили лишь найти и откопать несколько колодцев на основном пути к единственному небольшому городишке, где селились в основном ремесленники и огородники, да открыли лавки купцы оборотней.

– Добрый день, дон Агорр, – входя в комнату, решительно произнесла уже немного знакомая дракону донна средних лет, – вы хотели меня видеть?

– Я дракон, донна Кора, – мягко заявил гость, начиная понимать, что его старинному другу так и не хватило решимости признаться ей в своих чувствах, – и называть меня доном не совсем правильно.

– А разве вы присутствуете здесь не инкогнито? – мгновенно парировала сваха.

– Я здесь невидимка, и только для вас сделал исключение, – спокойно сообщил дракон и она понимающе приподняла бровь, сразу же став очень серьезной.

– Что-то случилось с Эми? Нет? Тогда… с Дейном?

– Ошеломляюще, – изумленно выдохнул повелитель, – какая интуиция! Да, к сожалению, Дейна выкрали. И мы собираемся лететь на побережье.

– Это были русалки? Или пираты? Нет пиратам не под силу, если у них нет мощных менталов, – рассуждала Кора, испытующе поглядывая на него, – значит все же русалки. А что требуется от меня? Лететь с вами или отправиться к Эми, помочь ей справиться с горем?

– От вас требуется откровенный ответ… – Агор несчастно вздохнул, в своих долинах ему никогда не приходилось заниматься такими вещами.

Драконы честны и прямолинейны и говорят избранницам о своих симпатиях сразу же, как только в них убедятся.

– Спрашивайте. – разрешила сваха, и стоявший у дверей Азхарт невольно побледнел.

– Только сделайте скидку на мою неопытность, – предупредил ее дракон, – в этом деле я ученик. Мой друг давно влюблен в вас… но почему-то никак не может сказать этого прямо. И сейчас, улетая со мной, очень хочет знать, что его будет ждать жена. Вот браслеты… я принес их для вас.

– То-есть… – медленно произнесла не ожидавшая такого поворота Кора, – вы пробуете свои силы в ремесле свахи? Должна сказать… действуете вы слишком… напористо.

– Я бы рад, – честно заявил дракон, глядя ей прямо в глаза, – подлить в свою речь немного романтики и изысканности… но нас уже ждут. Дейн почти сутки в плену, и нужно спешить. Кроме того, вы не можете не догадываться о чувствах Азхарта, женщины, тем более столь умные, как вы, знают такие вещи едва ли не с первого дня. И конечно давно определились… со своими желаниями. Я же прошу вас принять во внимание только одно, Азхарт давно не мальчик и ему все равно, сколько вам лет. Такие мужчины выбирают своих женщин вовсе не за возраст или приданое. Ваш ответ?