Ведьма по особым поручениям

На этот раз я воззрилась на старшего из братьев Игнатьевых как на восьмое чудо света. Подвезти? Меня? Он так шутит?

Да нет, глаза серьезные, даже обеспокоенные. Будто и вправду боится отпускать девушку одну на ночь глядя. Запоздало, но я смекнула, что моя аура надежно скрыта от чужих глаз — Владлен Александрович лично маскировал, чтобы я скорее походила на обычного человека, чем на талантливую ведьму, и не привлекала внимания в офисе. Маячок и отведение глаз и с минимальным даром можно сотворить, а вот перенос коридорами — удел избранных. Как и возможность этими самыми коридорами водить кого-то, кроме самого себя. Я — умела, каким-то чудом уродившись даже сильнее родного отца. Совет утверждал, что дело в смешении крови — межрасовые браки в последнее время стали едва ли не навязчивой мыслью для всего маг-сообщества.

Ну что ж, значит, буду поддерживать легенду о слабосильной магичке — ничего от одной поездки не случится. Хоть узнаю, какая у Макса машина.

***

За углом оказался припаркован не автомобиль, а самый настоящий линкор — огромный, выше моего роста. Черный, как ночь, и блестящий, как звездное небо над головой. В глянцевом капоте, где с удобством разместилось бы несколько человек, отражался дрожащий свет фонарей, гипнотизируя и завораживая. Я так засмотрелась на это чудо, что не заметила галантно открытой двери, пока не врезалась в неё плечом.

— Аккуратнее, — усмехнулся Максим, помогая мне усесться на пассажирское сиденье и пристегивая ремнем. Я с любопытством разглядывала салон и сама о такой мелочи даже не вспомнила. Провела кончиками пальцев по приборной панели, вдохнула невероятно приятный запах салона… К аромату кожи примешивались какие-то неуловимые ноты — то ли парфюм, то ли освежитель, то ли сам Макс собственной персоной. Если закрыть глаза и отдаться на волю ощущениям, то кажется, что кожу ласкают нежные пальцы.

Стоп, какие пальцы?

Я распахнула глаза и встретилась взглядом со склонившимся надо мной мужчиной. Голубые глаза в полумраке салона казались темными, как бездна. А светлая кожа белела, отливая лунным светом. И прикосновение пальцев к щеке мне не привиделось — они в самом деле гладили мою скулу, а чувственные губы шептали едва слышно:

— Эй, Клео, не спи.

Я встрепенулась и выпрямилась на сидении. И ничего я не сплю. И не дремлю даже. Так, замечталась слегка.

— Я же не знаю, где ты живешь, — уже обычным тоном сообщил Макс, заводя двигатель и выруливая на проезжую часть. Я прострально объяснила маршрут, путаясь в улицах и номерах домов, и отвернулась к окну, следя, как мельтешат столбы и деревья вдоль дороги. На водительский профиль старалась не смотреть — много чести.

Ноги в туфлях откровенно гудели, я с трудом боролась с желанием высунуть их в окно и остудить. В голове набатом бился Костин маячок, который я так и не отключила, а мысли… мысли упорно кружили возле персоны Максима Владленовича, который, как оказалось, не такая закостенелая сволочь, как я думала прежде. Вон, даже подвезти решился, хотя прежде наше общение сводилось к сухим приветствиям и прощаниям. И по поводу слежки никаких вопросов не задавал, словно приняв отеческое решение. Даже сам, видимо, старался охранять брата. Похвальное стремление.

Так мы и проехали промзону — в молчании и собственных мыслях. Но залитый рекламными огнями центр внезапно внес коррективы в мои скучные пятничные планы — здесь город не спал, а только начинал просыпаться, предвкушая выходные.

— Слушай, — внезапно нарушил тишину салона Макс, притормаживая возле какого-то заведения, — ты есть не хочешь? Или пить? Я сегодня даже не пообедал нормально, а с этой слежкой за Костей и ужина лишился. Составишь компанию?

Я глянула на вывеску, где о еде не было ни слова, зато видов выпивки перечислено с десяток. Неуверенно кивнула — в горле и вправду пересохло. И успокоиться чуток мне бы не помешало.

Максим быстро припарковался, будто боялся, что я передумаю и откажусь от совместной трапезы. Всё также галантно открыл дверь, пока я возилась с ремнем безопасности, и помог выбраться из уютных объятий широкого кресла. Вновь оказавшись на ногах, я неосознанно скривилась от боли, и Макс, притянув меня к себе за талию, без особого труда приподнял над асфальтом и потащил ко входу.

ЧАСΤЬ 3. Безбашенная

Бар оказался как нельзя кстати. Приличный, даже фешенебельный, модный у столичной молодежи. Я прежде бывала в таких всего раз или два, а вот Макс напоминал завсегдатая подобного плана заведений — умело отыскал столик на двоих, выловил в толпе танцующих у сцены праздно шатающегося официанта и ко всему прочему умудрился найти меню, а не только карту бара. И всё это с легкостью, изяществом и словно прилипшей к лицу белоснежной улыбкой. Глядя на этого исключительно счастливого нелюдя мне хотелось одного — как можно скорее напиться.

Макс желания дамы уважал. Как-то даже излишне уважил, так сказать. Не знаю, что это были за коктейли — яркие, многослойный, к которым так и тянулась рука, — но сложилось впечатление, что в составе присутствовал не только привычный алкоголь, но и парочка заклинаний, а то и запрещенных зелий. По крайней мере язык выпивка развязала мне похлеще, чем причина, по которой я попала в магочеловеческий офис, оказавшийся попросту сущим дурдомом.

Активно жестикулируя, я поведала непривычно молчаливому Максу — думается, он просто не успевал и слова вставить в моей патетичной речи, — о том, как меня угораздило влюбиться в коллегу по лаборатории, а затем на корпоративе признаться в своих пламенных чувствах.

— Ты представляешь, — размахивая у мужчины перед носом энцатой порцией коктейля, возопила я, — эта курица из отдела ядов и противоядий удумала подлить мне в бокал какую-то свою новейшую разработку! Я вышла на сцену с заранее заготовленной речью, но в итоге у всех на виду раскрыла душу! И никто меня не остановил, не заткнул — все слушали, как один, открыв рты. Ууууу, — погрозила я кулаком своим бывшим сослуживцам, предавшим моё доверие. Макс аккуратно отодвинул мою руку подальше от своего носа, а я, как ни в чем не бывало, продолжила. — И Влад, Перворожденный засранец этакий, тоже слушал. Вниииимательно. Улыбался, зараза такая. Еще б ему не улыбаться — я его комплиментами по самые уши засыпала.

— Это эльф был? — как-то хмуро уточнил мой собутыльник, хотя, кажется, не притронулся ни к одному из стоящих на столе бокалов — все пустые однозначно были моими.

— Угу, эльф, — вздохнула я, топя горе в чем-то приторно сладком, от которого в животе становилось горячо, а в голове — блаженно-пусто. — Повелась, блин, на лазоревые глазки и платиновые локоны…

Сидящий напротив мужчина истошно закашлял, пуча вышеупомянутые очи небесно-василькового цвета и потрясая блестящим даже в тусклом искусственном свете светлыми волосами. Я внимательно оглядела его с головы до скрытых под столом ног, перегнувшись через столешницу, и хотела высокомерно фыркнуть, но вышло только пьяненько икнуть. И вернулась к прерванному рассказу, ведь не на всё еще успела пожаловаться:

— Я ведь обычно на мужиков не кидаюсь, честно-честно! Но это чертово зелье… в общем, корпоратив закончился для меня досрочно, и следующие два дня я на работе не появлялась, как и Влад. А на третий день действие магии закончилось. В самый, так сказать, ответственный момент, когда мы… ну, ты понял. Удрала от столь желанного раньше эльфа — только пятки сверкали. Закатила скандал этой мымре Сюзанне… И что, думаешь, в итоге? А в итоге — никакой справедливости! Сюзанне выписали премию за отличную разработку — зелье получилось выше всяких похвал, его в оборот военные взяли, чтобы шпионов на чистую воду выводить. Владислав, якобы оскорбленный побегом, в мою сторону больше не смотрел и назло начал крутить шашни с виновницей этого переполоха. А я… ну, не могла я больше там находиться. Как в гадюшник попала, а не в любимую лабораторию — кругом косые взгляды, шепотки, смех за спиной. Эх, никакого рабочего настроения… Так что предложение твоего папочки получило от меня исключительно горячее одобрение, хотя тайных слежек отцов за детьми, пусть и во благо, я не приемлю.

Половину сказанного Макс наверняка не разобрал, так как я постоянно страдальчески всхлипывала и прерывалась на "попить" из очередного бокала. Но общую суть уловил, даже что-то сочувственное сказал, дружественно похлопав меня по ладони. Я хотела поныть и дальше, но бурлящий в крови алкоголь требовал иных свершений. Например, танцев. Схватив ошеломленного Макса, я упорхнула на танцпол.

Музыка вышибла из головы последние остатки здравого смысла, так что танцевали мы со всей страстью, едва не переплетая тела в совершенно ином, первобытном танце.

Я не задумывалась, что, где и с кем делаю. Вечер проходил в веселой, дружественной обстановке. А наступления ночи мой воспаленный алкогольными парами разум даже не заметил.

***

Всё на свои места расставило лишь утро, ворвавшееся в сознание шумящей от вчерашних излияний головой и равномерным, глубоким дыханием мужчины под боком. Под прикрывавшее одеяло заглядывать нужды не было — я чувствовала, что лежала полностью обнаженной, как и мой товарищ по постели, вот только его я ко всему прочему еще и прекрасно видела.

Красивый, прямо оторопь берет. На трезвую голову я бы даже постеснялась навязывать себя такому видному мужчине, но под градусом, судя по всему, моё самомнение поднялось до немыслимых высот.

Или дурость. Да-да, именно дурость, иначе как я могла оказаться в одной постели одновременно с сыном моего тайного нанимателя и братом моего официального начальства?

И чего я, собственно, ожидала, связываясь с инкубом? Пьяная, уставшая, без единой связной мысли я в тот вечер была на один укус даже какому-нибудь захудалому пикаперу, не то, что демону страсти. Пускай и полукровке.

Да, о семье своего начальника я знала вполне достаточно, чтобы держаться подальше ото всех, кроме отца семейства — он, повторюсь, сущий ангел. Вот только связался себе на беду с настоящей демоницей. Правда, Алиса Леонидовна, в отличие от всей прочей братии суккубов, была моногамной белой вороной, которой, в конечном счете, оказалось вполне достаточно одного-единственного мужчины. Зато обоим сыновьям демонических способностей досталось с лихвой, без амулетов или защитных чар оставаться с кем-то из них наедине было чревато — я буквально кожей ощущала их энергетику. И, прекрасно зная закономерный итог, пренебрегла техникой безопасности, очутившись с демоном не то, что наедине, а вообще в одной постели. Дура.

Судорожно прикрываясь одеялом, огляделась по сторонам. Одежда пребывала в полном беспорядке. А лифчик на люстре меня откровенно потряс — я всё-таки девушка скромная, не ожидала от себя столь страстного порыва. То, что туда его закинула именно я, к сожалению, факт — белье у меня заговоренное от насильников и иже с ними, просто так не коснуться даже, обожжет или током шибанет в зависимости от ситуации. Наверное, я бы долго еще лежала, втыкая взглядом в кружевной бюстгальтер, но тут дыхание моего соседа по кровати изменилось, он сладко потянулся, разминая затекшие мышцы (не смотри, Клео, не смотри, и слюни не пускай!) и открыл глаза — лазурно-синие с поволокой, просто магнетически-прекрасные.

Я задержала дыхание.

Сердце пропустило удар.

Облизнула разом пересохшие губы, увлекаемая мыслями в рваные воспоминания о прошедшей ночи.

Это-то меня и отрезвило.

Скатилась с кровати каким-то неуловимым образом, Максим даже дернуться в мою сторону не успел, как я уже стояла на ногах и облачалась в раскиданные по полу вещи. На мужчину, всё еще лежащего на кровати, принципиально не смотрела, сквозь зубы костеря свой подвыпивший мозг и предавшее разум тело. Вот сколько раз зарекалась давать магам хоть какой-то шанс. Отец и супруг Марго — редкие исключения, подтверждающие правило не связываться с колдунами, эльфами, гномами и тому подобной магически-неотразимой шушерой. Черти они все, как один. Демоны самолюбивые. Все нормальные женщины, обжегшись однажды, дуют на воду, а я одна-единственная продолжаю наступать на трепетно любимые грабли. Даже эльфа мне мало было — на инкуба замахнулась!

Оделась я в кратчайшие сроки. Вроде даже не перепутала блузку с юбкой и умудрилась сдернуть в прыжке трофейное белье с люстры. В прихожую выскочила, как ошпаренная. Схватила туфли и, не обуваясь, выскользнула за дверь. Если Макс и поднялся с кровати, стремясь догнать беглянку, взору его предстала лишь пустая лестничная клетка — я, не долго думая и наплевав на конспирацию, рванула домой коридором.

***

Паранойя Костика, видимо, оказалась заразной болезнью, передающейся воздушно-капельным путем, поэтому из ритиной квартиры я, схватив дежурную сумку с вещами и даже не передохнув как следует, отправилась коридором к родителям. Там-то меня Макс точно не найдет — темных в наш уютный городок попросту не пускали, разворачивая на КПП. Как и обычных людей.

Два перехода менее, чем за полчаса порядком меня подкосили, так что до самого вечера пролежала пластом несмотря на отцовское вливание энергии и мамины восстанавливающие отвары. Только на ужин выползла из комнаты — бледная до зелени, с подрагивающими кончиками пальцев и в отвратительном настроении.

— Ты как будто умерла и воскресла, — цинично описала моё состояние Роза, хотя обычно старшая сестра ко всем проявляла исключительное радушие.

— И пахнет изо рта, как из помойки, — фыркнула Василиса, сморщив кукольное личико.

— Ты пила?! — ахнула Розалия, взглянув так, будто заподозрила меня как минимум в оргии. С участием собаки, кошки и волнистого попугая.

— Розочка, мне давно уже не восемнадцать. И даже не двадцать один. Глупо читать мне нотации, — устало вздохнула, присаживаясь за стол. От вида еды мутило, но одновременно с тем желудок пел голодную песню. Оно и ясно — с самого утра маковой росинки во рту не было, только безвкусный отвар с навязчивым запахом ромашки.

— Розочка, не хочу тебя еще больше шокировать, — хихикнула Вася, стрельнув в меня хитрым взглядом васильково-синих глаз, — но наша юная ведьмочка даже с девственностью успела расстаться.

Я как раз пыталась пережевать салат. В голове почему-то всплыли события прошлой ночи, хотя с невинностью я умудрилась расстаться несколько раньше, и меня снова замутило от стыда за свой поступок. Во Влада я хотя бы была влюблена, а тут… Пришлось хватать салфетку и бежать прочь из-за стола. Вслед донеслось ехидное:

— Тест на беременность дать?

Сестры. Ррр! Они же должны любить, помогать, заботиться, а не сыпать скабрезными шутками и строить предположения, от которых внутренности завязываются узлом. Я же не могу быть беременна. Не могу и точка. Он же демон, инкуб — такие точно все контролируют, даже если в голове партнерши гуляет ветер. И кое-кто в отличие от меня был трезвым, как стеклышко. То ли из принципа не пьет, то ли из-за того, что был за рулем.

Но в ванной всё равно с волнением вглядывалась в лицо, будто на лбу должна высветиться заветная надпись. Нервно пригладила челку, хотя лоб был девственно-чист в отличие от моей совести. Может, стоило поговорить? Объяснить, что я не такая, просто стресс, алкоголь… и как-то всё навалилось. Но тут же отмела свои же доводы. Ну-ну, не такая. Дважды на одни грабли наступила и одинаково слиняла в закат. Как Влад не стал со мной разговаривать, так и Макс моё имя забудет. Мужчины на такое обижаются, я в фильмах не раз видела.

***

До самого вечера воскресенья и носа из дома не показывала. За окном грело по-летнему теплое солнце, пели птицы, благоухали дивными ароматами цветы на мамином палисаднике, а я мрачной букой сидела в комнате и бесцельно бродила во всемирной паутине. То и дело всплывала реклама магических форумов, приглашая к беседе, но соваться туда было смерти подобно. Я еще не забыла, как в сети гуляло видео с моим признанием, выложенное кем-то из сослуживцев. Меня, потомственную ведьму, ославили на весь Ютуб! Наверняка эта мымра Сюзанна снимала, чтобы сохранить для потомков результат своего дерзкого эксперимента. Так что ничего хорошего сказать сослуживцам я не могла. Только мат. А за него даже на маг-форумах банят.

Так и не успокоившись окончательно и не продумав линию поведения с Максом, отправилась обратно в город. На этот раз коридор дался легче, обошлось без тошноты и головокружений. Сделала легкую уборку, приготовила ужин, повтыкала в телек и часов в десять, как послушный ребенок, улеглась спать. А что такого? Завтра на работу, и свежая голова мне определенно окажется полезнее, нежели чугунная.

ЧАСТЬ 4. Праздничная

Утром понедельника я решила заявиться на работу как можно раньше. Чтобы к моменту прихода Макса однозначно успеть уйти с головой в рабочий процесс и иметь вескую причину для игнора. Но Максим, судя по всему, и вовсе прибыл в офис ни свет ни заря — на спинке моего кресла заботливо висел жакет, благополучно забытый в "гостях". Правда, самого гостеприимного хозяина видно не было.

К девяти подтянулся почти весь офис и шеф собственной персоной. Константин, облаченный в костюм-тройку, привычно поздоровался и юркнул за дверь. В последнее время его интерес ко мне значительно ослаб — зря только Макс устрашал любовным зельем в сладостях. Хотя шоколадку, оставшуюся после прохождения Кости возле моего стола, на всякий случай спрятала подальше, на нижнюю полку тумбочки. Если кто и отравится, позарившись — сам виноват. Хотя я бы с удовольствием схрумкала плитку с цельным орехом и дивно-фиолетовой коровой на этикетке, но ясная голова нужнее, чем пара минут сомнительного удовольствия, которое потом, к тому же, непременно осядет лишними сантиметрами на талии.

Это ведь только в плохих анекдотах ведьмам приписывают возможность есть, что угодно в немыслимых количествах, и не толстеть. Реальность, к сожалению, сурова и беспринципна. И, увы, не делает различий между людьми и магами. Так что даже мне, несмотря на ведьмовско-фейские гены, приходилось накручивать педали велотренажера и пробегать десятки километров по беговой дорожке в соседнем с Ритиной квартирой фитнес-центре. Абонемент, срок которого уже подходил к концу, странное дело, мне также достался в наследство от Марго. Вот только субтильная феечка пренебрегала фитнесом и тренажерами, зато оказалась завсегдатаем групповых занятий по растяжке. Повезло её Кириллу, не иначе — меня хватило ровно на два посещения, после которых я и ходила-то с трудом. А единственный визит на йогу и вовсе хотелось вычеркнуть из памяти. Пресловутая собака мордой вниз еще с месяц снилась в кошмарных снах, как и злополучное падение в тщетной попытке удержать равновесие в неподобающей природой позе. С тех пор я старалась даже не поглядывать в сторону стеклянных дверей на чудеса выворачивания человеческого тела наизнанку. Бежала по своей дорожке, заткнув уши наушниками, и не знала бед.

Понедельник промелькнул, как не бывало. Немного звонков, очередная подкормка Тимофея, парочка посетителей — рядовая рутина, от которой я уже даже не уставала. И вторник прошел, как под копирку. А за ним миновала среда, четверг…

Всю неделю Костик не изменял привычному маршруту дом-работа-дом. Не иначе как всеобщее помрачнение рассудка случилось в прошлую пятницу. Хотя и не тринадцатое число было. И даже не полнолуние.

Так или иначе, но я расслабилась. Тем более что Макс все эти дни удачно не появлялся в офисе либо талантливо скрывался от моих глаз, обрядившись в мантию-невидимку или обнаружив в себе способности ниндзя. Нервы успокоились, и я больше не вздрагивала от каждого стука в дверь или промелькнувшей мужской тени. Хваленая женская интуиция молчала в тряпочку, и, отринув последние сомнения, я отпросилась с работы на давно запланированный семейный праздник, не ведая и не гадая, к чему в итоге приведет моя самоуверенность и склонность к узким репрезентативным выборкам.

***

Первым делом из офиса пришлось заехать в салон, а оттуда, с трудом запихнув в такси чехол с платьем, отправиться в гостиницу к родителям. Там уже ждали близкие родственники и фотограф, в нетерпении перефоткавший весь интерьер номера-люкс, начиная с шикарной люстры-канделябра и заканчивая кисточками на шторах.

— Мы тебя уже заждались, — пожурила Вася, красуясь перед зеркалом в коротеньком коктейльном платье. — И невеста вся изнервничалась.

Я с трудом отыскала виновницу торжества — кудрявая макушка Марго скрывалась среди трех мельтешащих вокруг дам, одновременно занимавшихся макияжем, маникюром и прической. Мастера то и дело дергали бедняжку то в одну, то в другую сторону — неудивительно, что нервы невесты уже порядком шалили, и тихая феечка шипела сквозь зубы воистину демонические проклятия.

— Прости, пробки, — покаялась я, вешая чехол с платьем на заранее приготовленную вешалку. Только расстегнула молнию на чехле, как фотограф, будто по команде «фас», бросился к свадебному наряду и защелкал объективом. Едва успела отпрыгнуть в сторону, чтобы меня случайно не снесло творческим порывом.

— Ничего, — небрежно отмахнулась Марго, не заметив, как занятая маникюром девушка прожгла её негодующим взглядом. И головой тряхнула, заставив парикмахера резво раскрутить плойку, чтобы личико невесты ненароком не украсил след ожога. И только мастер макияжа продолжала творить, невзирая ни на что. Кажется, в достижении результата её не остановили бы ни природные катаклизмы, ни конец света — она и в кромешной тьме окружающего апокалипсиса нарисовала бы новобрачной идеально ровные стрелки.

В ЗАГС мы выдвинулись за полчаса до церемонии, и то благодаря настороженному фотографу, который увидел в своем объективе часы на стене, правильно истолковал положение стрелок и не сдержал ошеломленного возгласа. Но опоздать нам всё же не грозило — до места назначения, споро рассевшись в лимузине, мы умудрились добраться всего за минуту. Невеста скромно улыбалась, пряча глаза, а я неверяще разглядывала все циферблаты вокруг — прежде как-то не сталкивалась со способностями сестренки и, не ощутив ни малейшего магического всплеска, очень удивилась результату. По моим ощущениям ехали мы не меньше часа. Но и смартфон в руке, и огромное табло на стене уверяли, что добрались на авто со скоростью пространственного коридора. Чудеса, да и только.

Жених, привычно облаченный во всё черное, поджидал нас возле двери в нужный зал. Хмурый, будто не жениться собрался, а на похороны. Но в невесту вцепился крепко и отпускать явно не собирался.

Марго выглядела счастливым воздушным шариком. До неприличия счастливым и столь же неприлично круглым. Непонятно, зачем они с Кириллом-Киррианом тянули с гражданской церемонией до победного, но факт оставался фактом — до ЗАГСа моя сестренка дошла уже стоя одной ногой в роддоме. Точнее, она из него вышла на один денек, чтобы сочетаться законным браком, скрепив союз подписями, печатями в паспортах и официальным документом, а не только фактом совместного проживания.

Ладно, первую пару месяцев никто и не подозревал, что скрепленный артефактами брачный договор не является по сути зарегистрированным браком. Но потом-то стало ясно, как и интересное положение невесты. Но сладкая парочка упорно тянула резину, не подавая заявления и отговариваясь занятостью. Ну-ну, путешествовать у них, значит, время есть, выбирать новый дом и делать там ремонт тоже, а быстренько телепортироваться в ЗАГС, а то и просто по-человечески подать заявку через интернет, на сайте госуслуг, попутно оплачивая коммуналку, упорно не хватает времени.

Сотрудница в строгом светло-бежевом костюме с лицом отмороженной воблы обличительно разглядывала излишне счастливую на её взгляд Марго. Придумала, наверняка, себе историю о том, как Рита девять месяцев окучивала несчастного мужчину, согласившегося сунуть голову в петлю семейной жизни лишь после угрозы родить прямо здесь и сейчас. Впрочем, глядя на извечно-мрачного Кирриана, я могла бы подумать о том же самом, не зная истинного положения дел, заключавшегося в трепетной любви менталиста к нашей недофеечке.

Гостей на свадьбе собралось всего ничего — кроме мамы с папой и нас с сестрами только родители Кирриана. Племянницы остались дома с мужем Розы — девочки по-прежнему мало контролировали свои способности, и выпускать их в люди было пока рановато.

Я как обычно возвышалась над всей семьей на очаровательных вишневых шпильках. На каблуках оказалась даже выше папы. Не зря меня Макс каланчой обозвал, ох не зря. Пожалуй, только рядом с двухметровым супругом сестренки выглядела более-менее миниатюрной. Жаль, что брат Кирилла нагло проигнорировал приглашение, хотя по отсутствию законной супруги вроде бы не сильно и страдал. Рядом с ним я бы поменьше выделялась. А то администратор зала упорно пыталась пересадить меня на половину друзей и родственников жениха — настолько я контрастировала с сестрами-блондинками.

Церемония прошла без сучка, без задоринки, хотя я до последнего боялась какого-нибудь эксцесса. Например, что заранее купленное обручальное кольцо не налезет на невестин палец. К счастью, в отличие от живота, так и приковывающего всеобщий взгляд, всё остальное у Марго осталось тонким и изящным — гладкий золотой ободок сел, как влитой. Даже несмотря на трясущиеся руки жениха и откровенный Паркинсон невесты. И поцелуй вышел просто загляденье — согнувшийся в три погибели Кирилл и тянущаяся к нему на носочках малышка-фея. Чуть слезы на глаза не навернулись от этой милоты.

— Теперь и рожать можно, — глубокомысленно заметила Василиса, с потаенной завистью поглядывая на молодоженов. Я только хмыкнула в ответ, заметив про себя, что лучше бы Марго подождать до окончания банкета в ресторане, а то со всеми свадебными сборами пришлось пропустить обед. И если близнецам вздумается вот-вот появиться на свет, я останусь и без ужина.

Но, видимо, нерожденные племянники заранее любили свою тетушку-ведьму и не дали умереть с голоду. Мы успели даже поколесить по всему городу вместе с ошалевшим фотографом. Еще бы ему не ошалеть — лимузин за минуты пронзал километровые столичные пробки, позволяя всего за пару часов побывать на всех достопримечательностях города. Кажется, пареньку придется как следует подчистить память — пускай маги с недавних пор и не скрываются в тени, но и выставлять свои способности напоказ перед людьми мы не любим.

До ресторана добрались всё также строго по расписанию — удобно, однако, передвигаться по московским магистралям с магом времени. И я первым делом направилась к заранее накрытому столу, ведомая волей желудка. Ммм, какое разнообразие. Я вдумчиво набирала на тарелку угощения, пока новоявленная замужняя дама надумала бросать букет невесты. Кому, спрашивается? Нас, незамужних, всего двое, а с предпосылками скорой свадьбы — всего одна. Даже не обернулась, заранее зная, что Василисе лучше не мешать. Сколько они там встречаются? Лет пять? Давно пора. Ей этот букет можно не бросать, а торжественно вручить, как награду за ожидание, вместо медали или ордена за стойкость.

Я как раз потянулась через стол к какой-то аппетитной мясной нарезке, когда аккурат в мою руку упал букетик маргариток. Схватила чисто инстинктивно, чтобы цветочный снаряд не плюхнулся в тарелку с едой. Вот как так? Я же стояла почти у самой стены, спиной, безопаснее было только в угол забиться или вообще переждать этот момент на улице. Воистину то ли у судьбы есть чувство юмора, то ли у моей младшей сестренки что-то не в порядке с глазомером и силой броска.

Недоуменно развернулась к Марго, нервно сжимая букет, и меня припечатало негодующим взглядом. Глаза Василисы сощурились, пальцы напряжены, ноздри гневно раздуваются. Прямо не фея, а фурия. Неосознанно прижала маргаритки в груди, словно прикрываясь, и виновато улыбнулась. Увы, Вася в моей улыбке явно различила торжество и, сощурив глаза до состояния спящего азиата, развернулась на каблуках и волевой походкой от бедра направилась к выходу. А все настолько удивились траектории полета букета невесты, что догонять беглянку никто не стал.

— И кто он? — заговорщически шепнула виновница торжества, кивая на злополучный букетик.

— Кто? — удивилась я. Трофей жег руки, как и воспоминание о взгляде сестры. Я будто само счастье у неё из-под носа вырвала. А, может, так оно и вышло…

— Тот самый, суженый, — пояснила Марго. И добавила, заставив зашевелиться волосы на затылке. — Мама Кирилла что-то наколдовала, так что букет не зря вырвался у Васьки из рук и к тебе улетел. Я и не знала, что у тебя кто-то есть. Скрываешь жениха?

— Что? Жениха? — материнский слух чутко уловил последнее слово, а вслед за ней подтянулись и все остальные. А как же — такая мелодрама разыгрывается прямо на глазах! И вот я уже под перекрестным взглядом родных, краснею, бледнею и не знаю, что лучше — выбросить предательский букет или самой броситься вслед за Василисой, чтобы не держать ответа перед любопытными родственниками. Но вот беда: и рука с цветами не думала расслабляться, и ноги приросли к полу, и даже дар речи решил временно меня покинуть.

— Не наседайте вы на Клео, — мудро посоветовала Роза, одна-единственная присевшая за стол, а не обступившая меня кругом, — она и сама в шоке, видно же. Как придет в себя и соизволит принять свою участь, непременно всё нам расскажет. Ведь так, Клео?

Я судорожно кивнула. В самом деле, обмозговать следовало многое. То, например, на кого "сработал" букет. На ум почему-то сразу пришел Влад — в ореоле белоснежных волос, с сияющими глазами… Но в считанные секунды светлый образ эльфа трансформировался: лицо лишилось чарующей нежности, зато обзавелось мужественным подбородком, глаза не сияли внутренней магией, но от их выражения сердце начало трепетать в груди, а губы… от одного только воспоминания о них, всё тело обратилось единой мурашкой, и словно разряд молнии по позвоночнику прошиб от макушки до копчика. Вот же… демон!

Как следует помотав головой, чтобы вытряхнуть из неё неподобающие мысли и чувства, решительно села за стол, стараясь не обращать внимания на любопытствующие взгляды. Что тут у нас? Вино… шампанское… опять вино… о, виски! И рука, свободная от букета, сама потянулась к пузатой бутылке — моему верному спутнику на этот вечер.

ЧАСТЬ 5. Проблемная

Дверной звонок ранним субботним утром был подобен набату, раскалывая мою многострадальную голову не на две половинки, а на груду бессвязных между собой частичек. Мысленно желая раннему гостю навсегда позабыть философию мультипликационного плюшевого медведя, побрела открывать. На пороге высился Макс, с удивлением рассматривающий меня с лохматой макушки до голых пальцев ног. Кажется, в ненакрашенной заспанной девице в домашней белой майке, приспущенной с плеча, и свободных штанах в бирюзовый горошек он не сразу смог узнать привычную сексуальную секретаршу, фигура которой всегда была, как на ладони. Максим, если что, тоже не как Ален Делон выглядел — под глазами синяки, рубашка не первой свежести, галстук вообще из кармана торчит. С кем это он, интересно, так бурно развлекался пятничным вечером, что наутро субботы пришел к моим дверям в таком виде? И, главное, зачем? Припомнил прошлую неделю?

Не такой, ох не такой я представляла нашу встречу. Все эмоции разом пришлось затолкать куда поглубже, чтобы не выгнать раннего гостя взашей, и после обмена приветствиями и логичного вопроса по поводу его пребывания здесь мужчина хмуро сообщил:

— Костя пропал.

— Как пропал? — ошеломленно выдохнула я, неосознанно потянувшись придержаться за стену. Вот это я «удачно» погуляла вчера.

— Вчера после работы так и не доехал до дома.

— Я как раз вчера ушла пораньше, по делам… — испуганно пролепетала, стараясь не встречаться утренним гостем взглядом.

— По каким таким делам? — мигом навострился Макс.

— Личным, — отбрила сухо, не желая углубляться в подробности своей жизни. — Константин отпустил меня после обеда.

— И где же вы были?

— Кто — вы?