Помоги проекту - поделись книгой:
Мирослав сорвался в аэропорт ранним утром, по первому звонку, хотя почувствовал недоброе ещё ночью, когда в ответ на очередной вызов ему отозвался механический голос, монотонно информировавший, что «абонент не в сети». Стоило, пожалуй, поверить интуиции, а не выдумывать причины, по которым внимательная и вечно собранная Марина могла забыть зарядить свой телефон, а то и вовсе потерять гаджет.
В общем, утро выдалось недобрым. Ирка ревела в трубку, захлёбываясь соплями, винилась во всех грехах и молила поскорей приехать и найти пропажу. Но поскорее не вышло – густой туман заволок столицу, и вылеты разрешили только около девяти, когда Мирослав успел известись и пару раз как следует наорать на сотрудников аэропорта. И только в воздухе, откинувшись на спинку узкого кресла популярного лоукостера, ненадолго успокоился. Но мысли то и дело соскальзывали на исчезновение Марины.
Что же случилось? Ира говорила о какой-то вечеринке, после которой сестра так и не вернулась домой. И на звонки не отвечала со вчерашнего вечера. Полиция, разумеется, развернула на пороге, посоветовав подождать с заявлением три дня, но разве можно сидеть и ждать, надеясь, что пропажа отыщется сама? Да и Мирослав слишком хорошо знал свою девушку – просто так, без повода, она бы не исчезла.
Казань встретила рваными сизыми тучами и мелкой моросью, задувавшей за воротник. Мирослав поморщился, да и только, хотя одет оказался совершенно не по погоде – в одной только футболке и джинсах. И багажа с собой нет. Вещи, заранее собранные для короткого уикенда, остались в сумке в коридоре – совсем вылетело из головы, когда он в спешке покидал квартиру и на ходу бронировал новый билет.
До родительского дома Марины удалось добраться относительно быстро – таксист, будто угадав мысли пассажира по зверскому выражению лица, летел, наплевав на все скоростные ограничения. В иное время Мирослав бы возмутился, может, даже корочку предъявил и провёл разъяснительную беседу об опасности пренебрежения правилами дорожного движения, но сегодня смотрел на явное нарушение закона сквозь пальцы. Ему и так казалось, что он безнадёжно опоздал и случилось что-то непоправимое.
Ира встретила его у ворот загородного дома. Курила. Пальцы с сигаретой подрагивали, глаза на мокром месте... выудить из этого комка нервов удалось немногое, но главное – адрес. И фамилию, от которой Мирослав неосознанно скривился.
– Я ездила туда, – призналась Ирина, выбросив окурок и зябко обхватив себя за плечи. – Ну, по адресу из приглашения.
– И?
– Это какой-то пустырь, Слава! Представляешь? Развалины за глухим забором. Это же бред какой-то! У нас весь центр к тысячелетию города перекопали, лоска навели, а там... я не понимаю... если Марина приехала, а там такое, то почему не позвонила, не посмеялась над ситуацией? Явно же какая-то ошибка в приглашении...
– Приглашение у Марины? – хмуро уточнил Мирослав. Ира кивнула. Пощупала себя по карманам, выудила мятую пачку и вынула очередную сигарету, но зажигать не стала, теребила в руках.
– Там написано было, что вход строго по приглашениям. И вообще выглядело пафосно и дорого, с голограммой какой-то в углу, я и подумать не могла... Это же я её надоумила, понимаешь? – девушка вскинула на него полный отчаянья взгляд. – Если вдруг что, это я, я виновата!
– Успокойся, – тихо, но весомо потребовал Мирослав. Ирка послушалась – коротко шмыгнула носом, сжала губы и стёрла слёзы со щёк. – Я её найду, обязательно. Всё будет хорошо. Веришь?
– Верю.
Сам он сильно сомневался, что всё действительно будет хорошо и решится так уж просто. Одна фамилия Волковых намекала на проблемы – и вообще, и для него лично. Была бы его воля, никогда не встречался с этой семейкой, но ради Марины стоило поступиться принципами.
Ради неё и умереть-то не жалко.
***
Описанный Ирой пустырь за забором на самом деле оказался помпезным особняком в три этажа с ажурными балкончиками и замысловатыми барельефами. От здания остро тянуло магией. И псиной. Он явно пришёл по адресу.
У входа под вывеской ресторана «ВолкOFF» стоял навытяжку швейцар в чёрной ливрее и белоснежных перчатках. Русые волосы зачёсаны назад, морда породистая, кирпичом, но Мирослав не обольщался на аристократичный экстерьер, прекрасно чувствуя, что перед ним оборотень. Не самый сильный, но явно и не последний в стае. И просто так его, Мирослава, в особняк наверняка не пропустит, даже корочка не поможет.
Но делать нечего – нужно как-то попасть внутрь, поговорить с Волковыми и найти Марину, которая наверняка где-то здесь. И если для этого придётся ни за что ни про что начистить физиономию швейцару, он готов.
Мирослав подходил ко входу, судорожно сжимая кулаки и готовясь к битве врукопашную, но волк у двери только едва заметно повёл носом и вежливо посторонился, пропуская. Даже голову почтительно склонил!
Нахмурившись, Мирослав вошёл в холл, огляделся. Никого. И тихо как-то... Неужели это ловушка? Да Господи, кому он сдался? Обычный следователь, пусть и в не совсем обычной полиции.
Так, надо собраться. И взять, наконец, след. Принюхавшись, Мирослав уверенно повернул направо, поднялся вверх по лестнице и почти уже достиг цели, когда буквально лицом к лицу столкнулся с ещё одним волком. Рефлекторный оскал исказил лицо настолько, что незнакомец сперва отшатнулся, впечатлённый размером клыков, а затем зарычал в ответ. Низко, утробно, аж до печёнок пробрало. Но страха не было. И желания сбежать, поджав хвост, также не появилось.
– Ты кто? – рявкнул оборотень, сверкая зеленью глаз. – Что ты тут делаешь? Кто тебя пустил?
Мирослав зарычал в ответ, совершенно не способный к конструктивному диалогу. А всё потому, что от волка, стоящего напротив, тянуло ароматом Марины. Его Марины!
Пелена ярости застила глаза, и болезненности оборота он почти не почувствовал, бросаясь на соперника. От смертоносных клыков в раззявленной пасти тот увернулся в самый последний момент, плавно перетекая во вторую ипостась.
Они оказались почти одного размера, два волка палевого окраса, но если Мирославом двигали эмоции, ослепляя разум, то второй оборотень действовал уверенно и чётко, имея гораздо больше практики и навыков. Рычащий комок из диких зверей бился в узком коридоре, то и дело сбивая препятствия. Упала со стены картина, пошатнулась на тумбе в углу ваза с сухоцветами, чудом устояв, сорвался с панорамного окна тюль, ещё сильнее спутав клубок...
***
Неизвестно, чем бы закончилась эта свара. Наверняка как минимум тяжкими телесными для обеих сторон внезапного конфликта, когда на сцене появилась третья сила – самая мощная на планете. Мать.
Госпожа Волкова топнула и гаркнула так, что затряслись стены. Двое волков отпрянули друг от друга, как застигнутые супругом любовники, часто дыша и не отводя горящих взглядов. Первым вернулся к человеческому облику Мирослав, чуть морщась от боли – острые клыки разодрали плечо, залечить которое быстрее всего оборотом. Сергей поднялся следом, уже человеком, и задумчиво провёл пальцами по окровавленной скуле. Края раны стремительно смыкались, оставляя после себя лишь запёкшуюся корку. Но сам факт того, что какой-то заезжий оборотень дрался с ним почти на равных, напрягал не на шутку.
Он Сергей Волков, прямой наследник своего отца, будущий глава казанских волков. Урождённый альфа, в конце-концов, а его отметелили в его собственном доме!
– Кто ты такой? – требовательно спросил он, разглядывая чужака. Парень как парень – среднего роста, русый, светлая футболка с анималистичным принтом обтягивает подтянутый торс, но выдающейся мускулатурой и не пахнет. Но ведь силён, зараза. Хоть и дерётся бестолково, как мальчишка.
Мирослав не спешил отвечать. Ему тоже было интересно взглянуть на Волкова-младшего. Говорили, сын пошёл в отца и, видя рядом его настороженную матушку, Мирослав был склонен согласиться. Сильный, быстрый, обученный... хороший вожак. Наверное, они могли бы даже найти общий язык и подружиться, но от Волкова пахло Мариной, и это меняло всё. Нельзя быть другом с тем, кто украл твою возлюбленную.
А госпожа Волкова смотрела на обоих. Смотрела и... сравнивала. Почти одного роста и комплекции, неуловимо схожие черты лица – подбородки, нос, линия бровей. Она с первого взгляда поняла, кто перед ней. Трудно не догадаться, когда половину жизни страшишься этой судьбоносной встречи.
Но она видела и кое-что ещё. Кое-что очень, очень неприятное. Женщины-оборотни вообще куда прозорливее мужчин и куда лучше видят истинную силу, волчью ауру, чтобы удобнее было выбирать спутника жизни. А здесь и сравнивать было нечего – незваный гость, хоть и казался физически равным, на духовном уровне на голову превосходил её сына.
Вся картина мира разом перевернулась. Какую свинью подложил им покойный вожак стаи – незаконнорождённого ублюдка. Первенца, вобравшего в себя силу альфы! Истинного наследника!
Ну уж нет, он не посмеет лишить её всего того, чего она добивалась долгие годы. Стая будет подчиняться Сергею, и точка. А всякие подмосковные выскочки пускай идут лесом.
– Полукровка, – пренебрежительно фыркнула Валентина Юрьевна, окинув Мирослава оценивающим взглядом. Особенно задержалась на глазах. Разноцветных! Вот она, разбавленная кровь во всей красе – уродство налицо. Левый глаз был изумрудно-зелёный, как у её Серёжи, а правый блёкло-серый, как у той человечки, которую Волков-старший осмелился назвать своей парой тридцать лет назад.
Тогда она подняла все свои связи, надавила на Совет, и Сергей Волков, альфа казанских волков, поджав хвост, вернулся на родину. И с радостью согласился на магический обряд, связавший их судьбы крепче, чем какие-то там истинные пары. Появился Серёжа – наследник клана, жизнь шла своим чередом, со взлётами и падениями, но в прошлом месяце сильный матёрый волк вдруг неожиданно скончался. Пятьдесят восемь – самый расцвет силы оборотней. Некоторые и до ста лет сохраняли разум и подвижность, а альфы порой доживали до ста двадцати и старше. И вдруг тромб. Откуда вообще взялся тромб у чистокровного волка?!
Сейчас-то уже ясно, в чём дело.
И ладно просто ребёнок, Валентина смирилась бы с ублюдком, но ведь этот полукровка вздумал лишить её единственного сына самого главного – власти!
Тридцать лет игнорировал клан и нате, притащил на смотрины свою подстилку, чтобы законный наследник самым унизительным образом сделал стойку на выбранную сводным братом девицу. Вариантов тут не так уж и много. Точнее, всего один – Серёжа по неопытности спутал собственное чувство пары с отголоском связи альфы со своей избранницей. Немыслимо! Невероятно! Когда такое было, чтобы от союза человека и оборотня родился альфа-самец? Бета, гамма ладно, но альфа?! Магический мир сошёл с ума!
Валентина Юрьевна кипела гневом, мысленно виня волка-полукровку во всех своих бедах. В гибели супруга, в ускользающей из рук власти над стаей, в несостоятельности собственного сына... позабылось даже, что приглашения она рассылала сама, после встречи с ведьмой-провидицей, подготовившей список наиболее подходящих кандидатур для пары.
– Полукровка? – удивился Сергей, с куда большим любопытством разглядывая своего оппонента.
– Меня зовут Мирослав, – коротко представился тот, насупившись. Ни пренебрежительный тон госпожи Волковой, ни искреннее любопытство Сергея ему не нравились. Ему вообще многое тут не нравилось. Но в первую очередь то, что они украли его Марину и заперли где-то здесь, совсем рядом.
– Миросла-а-ав, – едко протянула Валентина Юрьевна, сверкнув глазами. – Это кто ж тебе имечко такое придумал, а? Что-то не тянешь ты никак на былинного богатыря, только на серого волка. А что, именно твой случай – заявился в чужой дом, набросился на хозяина, как какое-то дикое животное...
– Я не животное. Я человек, – весомо, почти по слогам произнёс Мирослав.
– Ты – волк. Наполовину. Дурная кровь.
Мирослав зло сжал кулаки, оскалился, но госпожа Волкова не впечатлилась. Она больше четверти века стояла во главе стаи подле вожака и никакие волчьи рыки и опасные взгляды её давно не пугали. А это ещё и не обученный, невесть как получивший ипостась... сын Сергея, тут нет сомнений, но к казанскому клану он не имел ни малейшего отношения. Кто же приютил обездоленного полукровку, кто его инициировал? И, главное, зачем?
– Плевать, кем вы меня считаете, – небрежно отмахнулся от словесной грязи Мирослав. – Я здесь только из-за Марины.
– Из-за Марины? – озадачился Сергей, бросив короткий взгляд на мать.
Госпожа Волкова скривилась – её опасения стремительно подтверждались:
– Значит, это именно ты её парень...
– Я, – спокойно подтвердил Мирослав. – И я пришёл за своей женщиной. Немедленно отпустите Марину. Она человек, в конце концов, вы даже не имеете права втягивать её в дела маг-сообщества!
– Ты сам отпустил её от себя! – в сердцах воскликнул Волков-младший, не желая верить, что его пара уже принадлежит другому мужчине. И не просто мужчине – волку!
– Марина сама вольна решать, что ей делать, я никак не ограничиваю её свободу и общение с семьёй. И уж точно не запираю на десяток замков.
Камень в свой огород Сергей принял с достоинством, только на скулах чуть проступили красные пятна, но смутить будущего главу клана было не так-то просто.
– Да ты не оборотень, – убеждённо заключил он с ядовитой интонацией, копируя манеру разговора своей матери. – Оборотень бы не отпустил свою самку от себя. Никогда. Ни за что.
– Он полукровка, сынок. И воспитывала его человек, а это много значит. Он просто не знает наших законов и живёт, не ведая заветов предков.
– Я хотя бы не похищаю чужих девушек, – огрызнулся Мирослав, не сдержавшись.
– Чужих? – фыркнул Волков-младший с достоинством. – А кто докажет, что она твоя? На ней нет метки!
– Какой ещё метки?
– Метки стаи, щенок, – выплюнула Валентина Юрьевна с превосходством. – Того, чего у тебя нет и никогда не будет.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Любовь оборотня
Госпожа Волкова явно обладала каким-то дьявольским талантом. Так играючи, с нарочитой небрежностью наступить на больную мозоль... Его ведь и вправду не приняли ни в одном клане. Даже Антон Северский – глава выборгских волков, углядевший в десятилетнем мальчишке, приехавшем на экскурсию в Питер, оборотня, – не взял к себе в стаю. Сказал, обучая нехитрым премудростям перевёртышей, что не бывать такому, чтобы в клане было два альфы, а давать временный приют, чтобы затем выкинуть из семьи... это ещё хуже, чем от этой самой семьи отказать.
Десятилетний Мирослав принял отказ стойко, хотя в клане Северского ему понравилось. Бескрайний лес, свобода, ветер свистит в ушах, а рядом – только руку протяни – трусят среди вековых сосен самые настоящие волки. И сам он – волк. Точнее, тогда ещё волчонок, мелкий, неумелый, сущая карикатура на фоне матёрых поджарых хищников, но всё меняется. И Мирослав вырос. Каким-то немыслимым образом прибился к местному маг-сообществу, хотя принимать туда парня без стаи долго не хотели, а потом перебрался из Красногорска в Москву. Сперва по работе, а потом и по жизни.
Удивительно, но отсутствие стаи особо не мешало, даже в личной жизни всё, казалось, шло просто прекрасно. Ему повезло встретить Марину – обычного человека, для которой все эти магические условности не значили ровным счётом ничего. А теперь везение закончилось. По законам маг-сообщества Мирослав и вправду ничем не мог подкрепить собственные слова, а Марина, как человек, и вовсе голоса не имела. Любой суд встанет на сторону Волкова – чистокровного волка, главы клана. А его, полукровку без роду и племени, даже не станут слушать.
– Я так просто не сдамся, – уверенно заявил Мирослав, взглянув поочерёдно на молодого вожака стаи и его мать. – Марина – моя пара.
– Что, и твоя
– Тоже? – нахмурился Мирослав. Пусть он и не знал многого об оборотнях, но о феномене пары любой ребёнок в курсе, как и о том, что не может одна женщина принадлежать сразу двум мужчинам. Кто-то, возможно, фантазирует о подобном, и даже фильмы снимают определённого содержания, но с реальностью оборотней эти эротические мечты не имеют ничего общего.
Пока мужчины мерились взглядами, Валентина Юрьевна стояла в стороне и кусала губы. Эта Марина – ошибка. Её ошибка. Чёртова ведьма что-то напутала, и она пригласила на смотрины
Любовь оборотня сильна. А любовь к оборотню ещё сильнее, уж это она прекрасно знала по себе. В то время как муж грезил о своей паре, оставшейся в сотнях километров, она любила за двоих, и любви этой хватало с головой. Но у Серёжи другой случай, здесь магия не поможет. Да и запрещено людей заколдовывать, министр за такое по головке не погладит, а мужик он суровый, к тому же выбрал себе в спутницы жизни человека.
Нужно сказать им обоим правду. Чем скорее, тем лучше. Отпустить девчонку на все четыре стороны и забыть эту встречу, как страшный сон. Пусть мальчишка проваливает в свою Москву, а они останутся здесь, дома. Будут жить, как прежде, а новую невесту она обязательно найдёт. Настоящую пару для Серёжи, а не какой-то там отголосок чужой связи.
Но язык не поворачивался сказать, что её первенец, её единственный сын – второй. Второй по силе, второй по рождению. Не наследник. Не
– Это невозможно, – низким, тяжелым голосом произнёс Мирослав, сжимая кулаки. – Марина – моя. И только моя.
– С каких это пор? – недоверчиво протянул Сергей, хотя мысли в голове скреблись совсем иного толка. От него не укрылось побледневшее лицо матери и шальной взгляд, метавшийся с одного оборотня на другого.
– С самой первой встречи, уже четыре года как.
Волков-младший вскинул брови. Четыре года? И Марина до сих пор девушка, а не жена? Кажется, с этим полукровкой и в самом деле что-то не так. Сам-то он и месяца не собирался ждать, прежде чем узаконить отношения с парой. И то виной всему лишь бюрократические препоны с подачей заявления в ЗАГС.
– Ты не шутишь?
– О таком не шутят, – весомо отбрил Мирослав. – Да и сам ты разве не почувствовал, что Марина уже занята? Что на ней мой запах? Не может его не быть – мы столько лет вместе.
Сергей смутился. Это действительно странно. Оборотни и безо всяких меток прекрасно чувствуют, если женщина занята кем-то из сородичей, а он даже не заметил чужого запаха. А такое может быть только в одном-единственном случае...
– Кто твой отец, Мирослав?
Полукровка упрямо сжал губы, нахмурился – отвечать ему явно не хотелось. А Волкову и не так-то был нужен ответ, хватило короткого взгляда на реакцию матери на его вопрос.
Валентина Юрьевна побледнела почти до синевы, дышала через раз и явно находилась на грани обморока. Для сильной, уверенной в себе волчицы просто нонсенс какой-то.
– Это важно? – разомкнул-таки губы Мирослав после затянувшегося молчания.
– Мне кажется, это многое бы объяснило, Мирослав
Госпожа Волкова от слов сына вскрикнула, истошно замахала руками:
– Нет-нет-нет, Серёжа, даже не думай!
– Скажешь, что я ошибся, и Мирослав мне вовсе не брат? – Сергей резко обернулся к матери, глянул испытующе. Валентина Юрьевна пару пару раз беззвучно разинула рот, как выброшенная на берег рыба, но солгать сыну в глаза не смогла, промолчала.
– Сводный, – педантично поправил полукровка.
– И старший, – вздохнул Сергей с потаённой грустью.
– Старшинство ещё ничего не значит, – попробовал успокоить его свежеобретённый родственник, но Волков-младший только отмахнулся. Само по себе да, не значит, но почему-то магия всегда значительно щедрее отмечает первенцев. Даже, как оказалось, ребёнка от союза оборотня и человека, который Совет маг-сообщества ещё пару лет назад за глаза называл извращением, а затем неожиданно изменил своё мнение, ратуя за вливание свежей крови. Не зря передумали, не зря...
– Я всегда чувствовал, что слабее отца, – тихо признался Сергей. – И не видел самого себя во главе стаи. Если бы не мама...
– О чём ты говоришь, Серёжа?! – перебила сына Валентина Юрьевна. – Кем бы ни был этот полукровка, ты законный наследник! Это неоспоримо!
– Наследник? Неужели? И с каких это пор не альфа может встать во главе волчьей стаи?
– Ты мой сын! Ты не бета! Нет! Ты альфа! – возмущенно воскликнула госпожа Волкова, прищурив сапфировые глаза. – Ты сын альфы, по-другому и быть не может.
– Уж себе-то не лги, мама, – с горечью отозвался Сергей. – Я же не слепой. И не дурак. И я начал догадываться уже тогда, когда Марина не ответила на мои чувства.
– Серёжа...
– Хватит, мам. Прекрати. И не плачь. Тоже мне, нашла трагедию, – небрежно отмахнулся волк, вздохнув.
– Но это твой клан... твоя стая!
– Это по-прежнему будет моя стая, – ровно произнёс Волков-младший, на удивление легко приняв правду. – Просто я в ней теперь не вожак.
Поделиться книгой: