Помоги проекту - поделись книгой:
– Чего?
– Кого. Ты кому-то принадлежишь. Душой и телом. Вот я и спрашиваю, кто он? Москвич?
– Нет, он из Красногорска, – зачем-то ответила я.
– Вот как, – скривилась Валентина Юрьевна. – Красивый?
– Какое это имеет значение?!
– Красивый. Высокий, наверное. Зеленоглазый. На Серёжу похож. Иначе и быть не может, ведь ты – пара Серёжи.
Я вытаращилась на роскошную даму, как на сумасшедшую.
– Пара? Вы о чём вообще?
– Вот только не надо так удивлённо хлопать глазами, – фыркнула женщина. – Наверняка же слышала о маг-сообществе и оборотни для тебя не новость.
– Чего?!
– Ну-ну, не притворяйся. Вы, молодежь, сейчас всё знаете. Мы, старое поколение, ещё как-то скрываемся по привычке, а молодые, я слышала, на ютубе ролики записывают, со своими обращениями из человека в зверя и обратно. И экотуров в поселения
– Вы о чём вообще?! – ошарашенно пробормотала я свистящим шёпотом.
– Мы Волковы, милочка, – Валентина Юрьевна растянула накрашенные губы в улыбке, и на миг я заметила мелькнувшие во рту клыки. Показалось?
– И?
– Мы – волки.
Не показалось. Чёрт. Я осторожно шагнула назад, не сводя немигающего взгляда с женского лица. Теперь в нём чудились какие-то опасные, звериные черты – хищный разлёт бровей, чуть вздёрнутая верхняя губа, – которых я прежде не замечала. Волки? Серьёзно? Это что, Серёжа-мажорчик по полнолуниям бегает по окрестным лесам в звериной шкуре? И мама его где-то рядом деловито трусит, сняв с себя на время дизайнерские туалеты?
Я, конечно, слышала о магии – трудно не слышать, когда о ней трубят из каждого утюга. Знала, что есть и волшебники, и оборотни, и сказочной красоты эльфы с феями. Знала, но воочию как-то не встречалась, ведь обычных людей миллиарды, а этих,
Но это я так, отвлеклась. Слишком новости оказались шокирующие. И Валентина Юрьевна, чтоб ей пусто было, глядела на меня, не отрываясь. Будто всерьёз опасалась, что я сбегу, вот и не моргала на всякий случай, чтобы не проворонить момент. Или подозревала, что могу банально рухнуть в обморок. Это уже куда ближе к истине, вот только психика у меня крепкая, закалённая суматошной столичной жизнью.
Благодаря парочке программ на Animal Planet я знала, что бежать от хищника нельзя. А кинематограф подсказывал, что и впадать в истерику не стоит. В ситуации с похищением и удержанием в заложниках куда полезнее находиться в здравом уме, просчитывая шаги и аккуратно прощупывая противника. Добром меня не выпустят, это ясно, но я же не одна-одинёшенька на белом свете, меня будут искать. Ирка наверняка забьёт тревогу, когда я не вернусь домой вовремя. И Слава начнёт беспокоиться, если не отвечу на звонок или сообщение. Так чего волноваться – меня в два счёта разыщут!
– Моя семья знает, где я нахожусь, они придут за мной, – как можно спокойнее сообщила я, но госпожа Волкова едко усмехнулась и категорично заявила:
– Не придут.
– Это ещё почему?
– Просто не смогут, – пожала плечами женщина. – Ты вошла по приглашению, а без него обычным людям путь сюда закрыт, они и двери-то не увидят,
Как бы дико это ни звучало, госпожа Волкова явно не врала – я сама, отыскав ресторан на карте, задалась вопросом, как раньше не замечала старинный особняк в центре города. И настороженный таксист трижды переспрашивал, туда ли мы доехали... Иллюзия? Вероятней всего. Наверное, как в Гарри Поттере, «магглы» видят обветшалые развалины вместо вычурной вывески. И землю из-за этого наверняка продали за бесценок, и налоги с барака копеечные, и бизнес можно вести в тёмную – со всех сторон выгода.
Ох, ну что за мысли приходят в голову? Профессиональная деформация, не иначе. Меня похитили вообще-то. Нелюди! И спасатели при всём желании не спасут – представителей маг-сообщества в моём окружении как-то не водилось. Знала бы заранее, что надо расширять социальные связи, обзаводясь подружками-ведьмами, лайкала бы Катькины фотки, а не регулярно отправляла в бан за материалы провокационного характера.
– Ты посиди пока тут, подумай, – Валентина Юрьевна кивнула на диван возле стены, вторгаясь в мои нерадостные размышления, и спешно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Щелкнул замок. Кажется, меня заперли. Может, впору начать паниковать? Или...
Стукнув себя по лбу, я схватила сумочку, о которой благополучно забыла, и принялась рыться в её бездонных недрах. Вроде вечерний клатч, влезает самый минимум, а нужную вещь найти всё равно проблема. Выудив телефон, я с надеждой воззрилась на экран, но сеть не ловила. Зажав смартфон в поднятой руке, я методично прошла весь периметр кабинета, но сигнал так нигде и не появился. Даже в небольшом санузле, скрытом неприметной дверью. Как же так? Это ведь центр города, старый особняк, а не бункер какой-то с защитой от ядерной войны! Или опять нужно все странности списывать на магию? Хотя банальные глушилки сейчас и в школах вешают.
Мда, ситуация, конечно, аховая. Меня, обычную среднестатистическую девушку, взяли в плен. И кто – волки-оборотни! Такое в самой бредовой фантазии в голову не придёт. Может, я всё-таки сплю? Или выпила лишнего на голодный желудок и брежу? Надо срочно взять себя в руки и подумать, потому что становиться парой Серёжи нет ни малейшего желания. Да, пускай Мирослав и не торопится со свадьбой, но я его люблю и на всяких малознакомых перевёртышей менять не намерена.
Стоило вспомнить виновника торжества, как он тут же нарисовался на пороге. Впрочем, дальше этого самого порога Волков проходить не стал, попросту загородив собой дверной проём. Просто стоял и смотрел, изредка широко раздувая ноздри. Нет, он точно какой-то маньяк. Или принимает что-то тяжёлое. Нельзя же так стоять, не двигаясь и не моргая – это противоестественно!
Вот только и я стояла напротив, крепко сжимая телефон в руках, и не смела шевельнуться. Инстинкты, будто только сейчас пробудившись, вопили об опасности, хотя я и не могла поверить до конца, что передо мной не человек, а оборотень. Сколько фильмов про них снято, сколько книг, сколько психологов высказывались категоричным образом, относя
– Не бойся меня, – неожиданно подал голос Сергей. Хриплый, грубоватый тембр с рычащими нотками совершенно не походил на ласкающий слух баритон, которым именинник обращался к гостям, и я неосознанно поёжилась, отступая. Или это в глазах сверкнуло что-то опасное, напугав ещё сильнее?
– Я не обижу тебя, – заверил оборотень со всей искренностью. – Тебя – никогда.
– Почему? – пискнула я.
Волков в ответ улыбнулся. Блаженно прикрыл глаза, глубоко вздохнул и изрёк:
– Ты – моя пара, я всю жизнь буду тебя защищать.
О, сколько театрального пафоса было в этих словах! Аж зубы свело. Зато в голове разом прояснилось и пальцы на смартфоне сжались уже от злости.
– Будешь защищать, держа взаперти? – едко выплюнула я, расправив плечи. Нет уж, покорным жертвенным агнцем я не буду, не дождётесь. И играть в эти ваши оборотнические игры тоже не согласна.
– Это временная мера, – вздохнул Сергей, поморщившись от моего тона. – Вынужденное ограничение.
– Чтобы я ненароком не сбежала от свалившегося на голову счастья?
– Чтобы ты привыкла. Природа возьмёт своё, иначе и быть не может – пара оборотня это навсегда, на всю жизнь.
– Значит, мне всю жизнь придётся провести под замком?
– Замок не понадобится, – заверил Волков. – Чувства оборотней всегда обоюдны.
– Ты, кажется, запамятовал, что я вовсе не оборотень.
– Это неважно, человек ты, эльф, маг или вампир. Если ты истинная пара оборотню, ты обязательно полюбишь в ответ, не сомневайся.
Я сомневалась. Очень сильно сомневалась. Не могут нормальные, здоровые отношения вырасти на почве из насилия и угроз. А те, кто упивается Стокгольмским синдромом, просто больные люди. И нелюди.
– Ключевое слово тут «если», – прищурилась я. Ну вот не верится в этот махровый фатализм, хоть ты тресни. Нельзя же так, по волшебству, разлюбить одного и полюбить другого. Ведь нельзя?
– Инстинкты не врут, – покачал головой Сергей со снисходительной улыбкой, явно заметив толику сомнения на моём лице. – Сердце можно обмануть, как и разум, но волчий нюх безошибочно чует свою пару. И ты – моя.
На этой ультимативной ноте меня оставили одну. Размышлять и свыкаться с новой реальностью, в которой я оказалась втянута в дрянное ток-шоу по сватовству с примесью странной мистики. Может, это и вправду какой-то розыгрыш со скрытыми камерами? Всякие пранки сейчас ужас, как популярны. Особенно, если в процессе человека почти до сердечного приступа доводят или травмируют ни за что ни про что. Я вот и травмирована – рука от хватки госпожи Волковой до сих пор болит, – и сердце заходится подозрительной аритмией, так что все симптомы удачного пранка налицо. Но маловероятно, что меня так не по-доброму разыграли – слишком уж известные люди замешаны, да и ситуация странная, и... и о чём-то подобном я уже точно когда-то слышала.
Увы, это не розыгрыш, а суровая правда жизни.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Дурная кровь
Меня оставили в одиночестве до самого утра. Ни подушки не принесли, ни одеяла – пришлось, свернувшись в три погибели, ночевать в коротком коктейльном платье на гладком кожаном диване, так что ночка выдалась весьма прохладная. Это оборотни так проверяют своих женщин на крепость здоровья или им просто всяческие человеческие удобства не интересны? Что же тогда они в людей оборачиваются? Жили бы волками, в пещерах, и дело с концом. Нет ведь, людьми маскируются, а по сути – настоящие звери.
Не удивительно, что проснулась я в скверном настроении – голодная, замёрзшая, с натёртым молнией боком и спутанными волосами... Красавица, ага. Да от меня такой даже чудовище сбежит. Может, и волк какой проникнется и плюнет на свои инстинкты? Хорошо бы, а то сидеть взаперти, без связи, еды и воды сущая пытка. Надеюсь, обо мне хотя бы не забыли?
Не забыли. Зашли проведать, да не с пустыми руками. Сергей, пожелав доброго утра и приветливо улыбнувшись, прошёл к столу с полным подносом еды, и я заинтересованно повела носом. Континентальный завтрак из омлета, бекона, легкого овощного салата, булочек и кофе был очень, очень кстати. Вот только десерт в виде волка-оборотня несколько портил мой здоровый аппетит.
– Как прошла ночь? – светским тоном поинтересовался Сергей, усевшись в кресле напротив меня. – Сегодня можешь переночевать в спальне. Со мной.
Ого! Да у кого-то самомнения выше крыши. Неужели реально срабатывает?
– Интересуешься, успела ли я проникнуться к тебе любовью? – флегматично отозвалась я, сделав глоток горячего кофе. Ох, хорошо. И вот эта булочка с маслом просто отличная.
– Это мой кабинет, – невпопад сообщил оборотень. – Мой стол. Мой... диван.
– И что? Предъявишь счёт за ночёвку на твоей территории? Извини, конечно, но ты сам меня запер, не оставив тем самым выбора, где ночевать. И диван у тебя неудобный, – пожаловалась напоследок, демонстративно разминая поясницу.
Волков озадаченно моргнул. Дважды. Протянул недоверчиво:
– Ты что, не чувствуешь?
– Чего?
– Запаха.
– Какого?
– Моего.
Я неопределённо хмыкнула, но принюхиваться не стала. Речь ведь явно не о парфюме. Но никакие посторонние ароматы меня не смущали. Ни ночью, ни сейчас. Омлетом пахло, беконом, кофе... ну, может, немного тянуло псиной, но терпимо и почти ненавязчиво.
– Ты серьёзно ничего не чувствуешь? – недоверчиво переспросил Сергей, поднимаясь из кресла. – И ко мне тоже... ничего?
Я отрицательно качнула головой. Ничего. Разве что раздражение за испорченный вечер и холодную ночь. Ну, ещё на госпожу Волкову злилась, за её нахальное поведение.
– Может, ты ошибся? – наивно предположила я, сочувственно глядя на оборотня снизу вверх. Выглядел он как-то подавленно, будто и вправду ожидал, что я брошусь ему в объятия и отдамся на этом самом диване, сгорая от любви и страсти. Черт побери, он же мой ровесник, взрослый мужик – ну откуда такие наивные мысли? Я свою позицию донесла ещё вчера и менять не намерена даже в угоду каким-то там магическим законам бытия.
– Но я чувствую, – пробормотал Сергей, пару раз глубоко вздохнув с закрытыми глазами. – Чувствую, что ты – моя пара.
Ну что я могу на это сказать? Только руками развести:
– А я вот не чувствую.
– Это... это неправильно, ты должна...
– Я ничего и никому не должна, – холодно перебила я, резко вставая с места. – Я сказала твоей матери, что у меня есть возлюбленный. И тебе повторю, если она не передала. Извини, но я не заинтересована. Вообще. Ни капельки. Ты красивый, богатый и всё такое, но я люблю другого человека. Уже давно и взаимно.
– Но...
– Ну какие тут могут быть «но»? Ты сам сказал, что чувства в вашей паре взаимны, но я-то тебя не люблю. И не полюблю. Или ты намерен склонить меня к союзу силой?
Если вчера я как-то побаивалась волка-оборотня, то сегодня он уже не выглядел тем опасным зверем, с рычащими нотками в хриплом голосе. Вполне обычный мужчина, явно не склонный к абьюзивным отношениям – вежливый, воспитанный, хоть и мнит себя дамским угодником, вовсе таковым не являясь. Насилие мне не грозит – по глазам видно. По печальным, потускневшим глазам побитой собаки. Чёрт, а вот давить на жалось у него получается гораздо лучше, чем заниматься пикапом.
– Не намерен, – сглотнув, признал Волков и отвёл взгляд. Помолчал с минуту, будто ожидая от меня какой-то реакции, но так и не дождался – ушёл. И не забыл, собака такая, провернуть ключ в замке.
А я опять осталась одна.
***
– Что-то ты быстро вернулся, – заметила Валентина Юрьевна, внимательно взглянув на сына. Счастливым и довольным тот не выглядел, хотя от близости с парой всегда возникает душевный подъём, даже если просто молча посидеть рядом.
– Она ничего не чувствует, мама, – пожаловался Сергей, с волчьей тоской обернувшись на запертую дверь кабинета в конце коридора.
– Не волнуйся, – госпожа Волкова подошла ближе, погладила по плечу, успокаивая, как в детстве. – До людей порой долго доходит. Подожди ещё немного – до вечера, или завтра до утра. Ты всё делаешь правильно, пару нельзя отпускать.
– Но это... бесчеловечно держать её так, взаперти.
– Так быстрее возникнет привязка, ты же знаешь, – продолжала увещевать волчица, мягко улыбаясь, хотя внутри кипела гневом на вздорную девчонку, вздумавшую как следует помучить её единственного сына. Удумала, глупая, что сможет противится магии притяжения. Ну, ей же хуже – чем дольше продлится отрицание, тем сильнее будет откат. – Запахи, аура – они помогают. Раньше и насилием не гнушались, чтобы сразу расставить все точки над i, но ты у меня не такой.
– Мама, а что если я... ошибся?
– Ну что ты такое говоришь?! – всплеснула руками Валентина Юрьевна. – Ты же сам сказал – почувствовал. Головокружение, нарушение сердечного ритма, желание защищать – это же самые верные признаки!
– Но я никогда раньше...
– Разумеется, никогда. Пару встречаешь лишь раз и на всю жизнь, но чувство это ни с чем не перепутаешь.
– Как у тебя с отцом? – грустно улыбнулся Сергей, глядя на мать. Госпожа Волкова, вздрогнув, чуть побледнела, отвела взгляд и тихо пробормотала:
– Да, разумеется. Как же иначе?
Её отношения с Волковым-старшим сложно было назвать любовью, но... но они оба волки, почти ровесники, из одной стаи. Сама судьба, родители и магический Совет подталкивали их друг к другу, так что Валентина Юрьевна – а в ту пору курносая Валечка – с детства знала, кто станет её мужем. Так и случилось, несмотря на возникшие на её пути препятствия.
***
Телефон почти разрядился и по-прежнему не ловил, а я порядком задолбалась от безделья в ограниченном пространстве. Все смс, письма и текстовые сообщения упрямо висели в мессенжерах неотправленными, невольно заставляя думать о том, каково сейчас семье, томимой неизвестностью. Я же для них пропала. Ушла на пафосную вечеринку и не вернулась. Ирка, наверное, волосы на голове рвёт, коря себя за напористость – я ведь так не хотела встречаться с Волковым, как чувствовала.
Меня покормили обедом – утка в вине оказалась просто превосходной. Даже жаль, что ресторан закрыт от не магической публики, такого шикарного повара скрывают. Впрочем, может он тоже какой-нибудь колдун и одновременно с великолепными соусами на соседней конфорке варятся опасные зелья из лягушачьих лапок и крысиных хвостиков. Брр... После таких мыслей мясо сразу показалось странным на вкус, и аппетит тотчас пропал. Как и желание полакомиться воздушным тирамису на десерт.
Они ведь тут наверняка все маги и волшебники. Что им стоит добавить в блюдо приворотного зелья, как в сказках, чтобы я разом забыла и родных, и возлюбленного, а смыслом всей моей жизни стал один-единственный оборотень с замашками киднеппера?
Ох, это по-настоящему жутко. И что теперь? Голодать? Даже воду не пить? Недолго я так продержусь. Собственно, только занервничала, как в горле пересохло, а рука сама собой потянулась к стакану с прохладным соком.
Поборовшись с собой несколько минут и позорно проиграв в битве с жаждой, я махом ополовинила бокал. Ммм, яблочный, без сахара – прямо как я люблю.
Я как раз закончила трапезу, когда за дверью что-то ощутимо громыхнуло. А потом ещё раз и ещё, будто сотрясая здание до основания. Землетрясение? На Восточно-Европейской равнине? Это что-то новенькое. Но не успела я как следует испугаться и броситься в панике к двери с требованием, чтобы меня выпустили, как всё закончилось.
Так я думала, ведь на самом деле по ту сторону двери всё только начиналось.
***
Поделиться книгой: