Простолюдин

- Куда это?

- Эта должность больше не ваша. Вам будет предоставлена другая.

- Какая же?

- Именно та единственная, какую вы только и можете занять при вашем воображаемом социальном статусе.

- Почему воображаемом? - Я насторожился.

- Потому что вы дворянин. - В голосе Леонарда прорезался металл. - Хотите вы того или нет, но вы дворянин уже по факту пребывания на Земле и принадлежности к человеческому роду. Вы вписаны в соответствующий реестр, у вас есть герб и девиз. Ваш отказ считать себя дворянином означает лишь одно: вашу болезнь.

- Я простолюдин, - повторил я.

- Ваше упорное опровержение очевидного только подтверждает ваше болезненное состояние.

- Меня вернут в клинику? - осенило меня.

- Совершенно верно.

- В отделение для сумасшедших?

- Вы очень догадливы. Следуйте за мной. Вы тоже. - Это Джоанне.

"Передумай! Еще не поздно!" - панически крикнул кто-то внутри меня. Но я заткнул его. Будь что будет. Да, я упрямец и знаю это. Тот, кто не упрям, не выжил бы на Луне в одиночку. А тот, кто не сошел с ума, не рискнул бы лететь на Землю в кое-как подремонтированной тысячелетней жестянке. В чем-то Леонард был прав.

Наверное, я сделал какой-то жест, потому что Леонард добавил:

- Сопротивляться не советую. Иначе вас поместят в отделение для буйных.

Всякий, кто видел Леонарда в деле, и не подумал бы о сопротивлении. Я тоже.

9

- А-а-а-а-а-а-а-а!..

Кричал мой сосед по палате - значит, наступило утро. Первый солнечный луч, растекшийся по матовому стеклу окна, приводил соседа в возбуждение. Он начинал с "а", тянул этот звук, пока хватало дыхания, после чего переходил на другие гласные, по алфавиту. Когда гласные кончались, он принимался за согласные, которые можно было тянуть, а когда иссякали и они, затихал и большую часть времени лежал на спине, бессмысленно таращась в потолок. Уж не знаю, что он тщился там рассмотреть. Потолок был как потолок, белый и чистый, без особых примет.

Я попал в соседи к тощему парню лет, наверное, двадцати пяти, с бесцветными волосенками на узком черепе и бледной, как у покойника, кожей. Разговаривать сосед не желал или не умел. К тому же страдал энурезом. Оживал он только во время кормежки и, в два счета пожрав свою порцию больничной еды, алчно посматривал на мою. К его ежеутренним голосовым упражнениям я притерпелся. Могло быть хуже. А могло и лучше, обладай мой сотоварищ по безумию хоть какими-нибудь вокальными данными, кроме способности наполнять палату децибелами.

Так начинался мой день - еще один скучнейший день на планете Земля. Наверное, мы с соседом рано или поздно составили бы дуэт, если бы я с упрямством истинного уроженца Луны не продолжал заниматься физическими упражнениями. Это отвлекало. Присел - встал, присел - встал. Побегал на месте, задирая колени. Поднатужившись, кое-как сумел один раз отжаться от пола. Роботы-санитары, убедившись, что мои телодвижения не ведут к суициду или членовредительству, не препятствовали мне укреплять опорно-двигательный аппарат. Не нужно было только мешать им выполнять свои несложные обязанности - могли скрутить и оставить скрученным на полдня. К счастью, не дольше, я проверял.

О местонахождении Джоанны я ничего не знал, во всяком случае ее ко мне не допускали и вестей от нее не передавали. Да и желала ли она меня видеть? Не уверен.

После буквы "л" сосед сделал паузу, а, дойдя до "м", мычал долго, с модуляциями и видимым наслаждением. Он любил этот звук. Но модуляции, обычно едва уловимые, звучали сегодня отчетливее.

Вдруг он замолчал. Я ожидал, что настанет черед нытья буквы "н", но этого не случилось. Тогда я посмотрел на соседа. Он, в свою очередь, скользнул взглядом в мою сторону, и черт возьми! - мне показалось, будто в его пустых глазах мелькнула и тут же погасла искра разума. Наверное, показалось...

Потом он против своего обыкновения завыл "у-у-у", а когда в легких кончился воздух, коротко вдохнул, проныл "н-н-н" и умолк. Я вновь посмотрел на него - он бессмысленно пялился в белизну потолка, словно мечтал раствориться в ней. Минуло, наверное, полчаса, прежде чем он вспомнил, что в алфавите содержатся еще не пропетые сегодня буквы.

Стоило ему вновь напрячь голосовые связки, как до меня дошло. Он сделал паузу перед "м". Затем пропел "у" и "н", после чего вновь замолчал. Он выделил в отдельный пакет звуки "м", "у" и "н". Что получилось? "Мун".

Да ведь Мун - это название Луны на одном из очень распространенных в древности и еще не окончательно позабытых языков!

Сердце бешено заколотилось. Что это - глупое совпадение? Или мой сосед не такой олигофрен, каким хочет казаться, и очень осторожно дает мне понять, что знает обо мне кое-что? Ну, хотя бы то, откуда я взялся. Интересно, от кого он получил эти сведения? Но если верно второе предположение, то теперь мой ход.

Та еще задачка: внушить соседу, что я понял его послание, и сделать это так, чтобы не вызвать ничьих подозрений. Если я угадал правильно, то мы находимся не только под прослушкой, но и под непрерывным приглядом. Чьим - пока не важно, потом разберусь.

- Молчи, ущербный! - прорычал я, делая вид, что долго терпел, а теперь готов выйти из себя. - На воле небось на луну выл?

Слово произнесено. Он должен понять. Даже два слова: Луна ведь с Земли тоже порой выглядит ущербной, как и Земля с Луны. Умный поймет скрытый смысл - дурак нет.

Ждать пришлось вроде бы и недолго, не более часа, и я понимал, что немедленного ответа не будет, но осознавал это только на уровне холодной логики; эмоции же били через край, и я ругался про себя всеми черными словами, какие знал. Померещилось! Сосед мой - просто тихий идиот. Хотя нет, вру: по утрам не очень тихий.

Наступило время ежедневной санобработки палаты, но знакомые санитарные роботы так и не появились. Значительно позже обычного времени дверь, лязгнув, уехала в стену, и в проеме появился робот другой конструкции. А, тоже знакомый! Привет, горилла! Этот или его собрат конвоировал меня в санпропускник в день моего знакомства с этой лечебницей, а потом - в палату. Я не дергался: один вид робота сразу давал понять, что любая попытка сопротивления будет пресечена мгновенно и болезненно.

За первой механической гориллой в палату проследовала вторая такая же. Позади с пультом в руке с видом тупой сосредоточенности брел человек в респираторе - первый, не считая моего соседа, живой двуногий, которого я встретил в здешней психушке.

Я встал с койки сам. Мой сосед не последовал моему примеру, и роботу-горилле пришлось поставить его вертикально. Тощие ноги соседа тут же подломились в коленях, и он несомненно упал бы, если бы горилла не умела быстро хватать падающее. В конце концов робот понес его, как младенца.

Человек с пультом не отвечал на вопросы и в дверь с надписью "Отделение санобработки" не вошел. Роботы в два счета избавили нас от больничных пижам и для начала сунули обоих под обжигающий душ, затем опрыскали с головы до ног каким-то раствором, от которого у меня зачесалось все тело, потом смыли этот раствор другим раствором и в довершение всего втолкнули в парную, где у меня чуть ли не ногти вспотели. Обе механические гориллы вошли следом - наверное, желали удостовериться, что мы потеем согласно предписаниям медицинской науки, а не как-нибудь неправильно.

Тут-то и случилось то, на что я даже не рассчитывал. Мой сосед внезапно подмигнул мне и бесстрашно приблизился к одному из роботов. Неуловимое движение - и сосед отпрянул назад, сжимая что-то в кулаке. Робот беспокойно поворочал корпусом вправо-влево, бесцельно подвигал манипуляторами и вновь замер. Второй даже не пошевелился.

- Почта, - сказал сосед.

Оказывается, у него был довольно приятный голос. И ясные, проницательные глаза, когда он не изображал тихого идиота.

В кулаке у него отказался кусочек липкого пластика с нацарапанными на нем мелкими каракулями. Прочитав неведомо чье послание, сосед хмыкнул, тщательно примерился, сделал на пластике две отметки ногтем и тем же неуловимым движением вернул "почту" куда-то в область тазовых сочленений механической гориллы. Снаружи ничего не было заметно. Робот вновь бестолково задвигался, зажужжал сервоприводами, но вскоре затих, не обнаружив никаких нарушений порядка.

- Можно говорить, - продолжил сосед. - Давай на "ты"?

Кивнув, я указал на робота. Тот, казалось, прислушивался.

- Эти роботы - дураки, каких мало, - небрежно молвил сосед. - Программируют их по-прежнему люди. Система полагает, что такая практика не представляет для нее угрозы, и она права. Можно ведь манипулировать людьми, которые управляют роботами, это гораздо увлекательнее. Система умна, она любит интересные задачи.

- Система?

- Да ты и впрямь с луны свалился, - развеселился сосед. - Отсталый человек. Извини, не хотел обидеть... Ну да, Система. На Земле всем заправляет информационная среда. Она тут главная.

- А император об этом знает? - спросил я.

- Он-то да. Ну, и еще кое-кто. Большинство населения - нет. Для простецов создана феодальная пирамида, им в ней хорошо. Каждый живет надеждой повысить свой ранг через заслуги или удачный брак. И знаешь, порой надежды сбываются. Это интрига! Это интересно! Жизнь человека не пуста, и если он не лентяй и не дурак, то вполне может добиться своего. У каждого есть цель жизни и средства для ее достижения при некотором вмешательстве удачи. Разве плохо жить в таком мире? - Он издал ядовитый смешок.

- Императору, наверное, не очень уютно, - сказал я, подумав.

- Ха! Ну да, он, конечно, такая же игрушка Системы, как всякий прочий, если не считать того, что он ее полезный винтик. Перестанет адекватно выполнять свои функции - его сменят, причем руками людей. Те и не поймут, кто ими вертит, а узнают - не поверят. Абсолютная монархия - всего лишь термин, фикция. Нет ничего абсолютного. Монарх всегда играет по правилам. К примеру, он не может приказать всем своим подданным повеситься - его самого вздернут. Ты знаешь историю? Кое-кому из древних королей и императоров удавалось возвыситься чуть ли не до уровня бога, использовав для опоры ущемленную, но зубастую социальную группу и подходящие обстоятельства, - но и это тоже в рамках правил! Их можно расширить, если знать как. Но монархи, бездумно выходившие за рамки правил, всегда плохо кончали.

С этим было трудно не согласиться.

- Что такое информационный солитон? - спросил я.

- Не три себя, пОтом изойдешь, - посоветовал сосед. - Оздоровительные процедуры применяются дозированно, чтобы они не шли во вред. Робот дурак-дурак, а увидит, что из нас вышло достаточно пота, - и выгонит нас отсюда. Поговорить-то по-человечески можно только здесь. Еще Инфос не любит сильных холодов и соленой воды, но у нас тут не Антарктида и не дно океана. Пар и жар тоже годятся...

Я не стал спрашивать, что такое Инфос, - сам догадался. "Информационная среда" - и впрямь длинновато.

Сосед шевелил белесыми, покрытыми каплями пота бровями - видно, соображал, с чего лучше начать.

- Информационная среда без носителей информации - это вообще бывает? - спросил я, чтобы вывести его из затруднения.

- О! В точку! - обрадовался он. - Конечно, не бывает. Есть, есть носители. Их мириады, они везде. Лишь кое-где неактивны... ну, как здесь, к примеру. Они мельче самых мелких пылинок, и каждый носитель - часть Инфоса. В отрыве от Системы единичный носитель туп, как бактерия, зато Инфос очень умен. Куда там человеку! Слушай внимательно, повторять будет некогда. Однажды инженеры - для блага людей, конечно, - умудрились-таки создать самовоспроизводящуюся кибернетическую систему с невырождающейся сложностью...

Длинной лекции у него не получилось: механические гориллы пришли в движение и вытолкали нас из парной. Холодный душ, еще одно опрыскивание, сушка воздухом, конвоирование (моего соседа опять пришлось нести) - и дверь палаты с глухим щелчком отделила нас от мира.

И - тишина...

До утра. На рассвете сосед по своему обыкновению вновь начал упражнять голосовые связки.

Я был готов убить его: слишком уж натуральным выходило у него идиотическое упорство. Актер не из последних! Вжился в роль!

Потянулись дни. Казалось, какой-то злодей, мой личный враг, нарочно растягивает время. Я чувствовал, что тупею, и винил в этом ежедневные инъекции, хотя во время следующей санобработки Мика - так звали моего соседа - лишь махнул рукой, сказав, что нам вводят обыкновенный физраствор. Почему? Да потому что ходячих истуканов, именуемых низовым медперсоналом, программируют люди.

- Среди них есть сочувствующие? - спросил я с надеждой.

- Мало, но есть. Здешние не бойцы Сопротивления - просто фрондеры. Взрослые дети, из принципа нарушающие правила и тут же поджимающие хвост, если что. Довериться им нельзя, но иногда можно использовать...

Мою надежду Мика притушил, зато научил меня, как надо себя вести, чтобы Инфос ничего не заподозрил и чтобы казалось, что дело понемногу идет к выздоровлению.

Я усвоил. А намек на то, что в этом мире существует какое ни на есть Сопротивление, дал мне силы продержаться еще неделю. Потом еще одну и еще...

Инфос сохранил человеческий календарь. Мы привыкли к месяцам и неделям - значит, пусть так и останется. Основательная санобработка пусть тоже будет еженедельной, а ежедневная проводилась прямо в палатах. Нас обтирали влажными губками и меняли обоим пижамы, как будто я тоже мочился под себя. Лишь десять-пятнадцать минут в неделю мы могли свободно разговаривать. Мало, до крайности мало! Но лучше, чем ничего...

- Ты спрашиваешь, что такие инфосолитон? - просвещал меня Мика. - Ну, это просто. Если в воздухе, воде, почве, да вообще где бы то ни было находятся квинтиллионы мельчайших частиц, послушных коллективному разуму, то заставить их временно объединиться в материальный объект с заданными свойствами и поведением - чисто техническая задача. Инфос еще и не такое умеет. Почему солитон? Ну, это долго объяснять, я и сам не все понимаю. Тут думали люди поумнее меня. Что-то насчет суперпозиции и интерференции волн, образуемых элементарными носителями, - так действует эта штука... А где ты видел инфосолитон?

Я рассказал.

- Понятно, - покивал он. - Бывает куда хуже. Вспомни: ты только один раз его видел?

- Вроде один.

- Сомневаюсь. Гляди сам: на Землю прибывает нечто необычное, не очень похожее на метеорит, спускаемый аппарат маневрирует в атмосфере, совершает посадку - и чтобы Инфос не отреагировал на такое событие? Что-то не верится. Вспоминай!

- Мой компьютер ошибся, - сказал я, подумав. - Я должен был сесть на ровное поле, а там оказались деревья...

- Вот! - Мика торжествующе поднял палец. - Бьюсь об заклад, что твой компьютер рассчитал посадку правильно, а деревья были инфосолитоном. Спускаемый аппарат, конечно, вдребезги?

- Ага.

- Инфос того и хотел. Но сохранил тебе жизнь - иначе вместо деревьев выросла бы скала. Или тебя долбануло бы чем-нибудь еще в воздухе. Значит, ты был интересен Инфосу. Может, интересен еще и сейчас.

- А ты? - спросил я.

- Я тихий слабоумный, что с меня взять. Но и я под присмотром, не сомневайся. Учитывая мое прошлое - под внимательным присмотром. Система избыточна, у нее масса резервов. Если бы понадобился пригляд за каждой букашкой, за каждым почвенным клещом, Инфос и то справился бы.

Шли недели, и я считал дни до следующей капитальной санобработки. Мика по утрам выл, мычал и жужжал. Я изучал потолок, стараясь выразить на лице некие проблески мысли. Система наблюдает за мною? Ладно. Не возражаю. Пусть уверится, что мало-помалу наставляет меня на путь истинный.

Мика засмеялся, узнав, как и почему я сюда попал.

- Соглашайся на баронство, - твердо сказал он, перестав веселиться. - Сам император предложил - не шутка! Ты что, герой, чтобы переть напролом? Валяй, если глупый, упорствуй. Героем ты не станешь - станешь жертвой. Будь умным. Мимикрия - не предательство, а защитная реакция организма.

Скрывать напряженную работу мысли теперь стало проще - в лицедействе уже не было необходимости. Мика уверил меня, что телепатия Инфосу не по силам, значение имеют лишь внешние проявления мыслей и эмоций: слова, поступки, мимика. А если ничего этого нет, то у Инфоса нет интересной информации. По завершении очередной порции прыжков и приседаний я лежал и размышлял - а что еще мне оставалось делать?

Не знаю, какую цивилизацию я ожидал увидеть на Земле, планируя возвращение. Иную - это точно. Прежняя не прервала бы связь с Луной. Откат к дикарству? Вряд ли. Сытое самодовольство в комплекте с потерей интереса к далекому и неочевидному? Вероятно. Может быть, даже захват Земли неведомыми пришельцами со звезд и порабощение людей, такой аккуратный, тихий захват, что мы, сидя на Луне, и не заметили его?

А ведь захват был и оказался успешным! Для него даже не потребовалось инопланетян - мы справились сами.

Я вдруг заметил, что мысленно говорю "мы" о землянах. Что ж, все верно: я теперь землянин. Здесь мне жить. Тем хуже. Тем сильнее злость на моих собратьев по биологическому виду: до чего они довели себя? Во что превратили свою жизнь?!

А ведь тысячу лет назад все начиналось, наверное, очень хорошо. Нужна быстрая и удобная связь? Пожалуйста: назови абонента, и перед тобой прямо в воздухе появится его лицо, общайся на здоровье. Нужна идентификация личности, какой угодно и в любой точке Земли? Тоже легко. Преступник не уйдет от возмездия, бунтарь будет обнаружен и взят под контроль, а добропорядочному обывателю нечего опасаться. Нужна помощь утопающему или заблудившемуся в горах? Да не вопрос! В первую секунду его найдут, а во вторую спасут.

Систему, вероятно, достраивали и улучшали. Добились улучшения? Наверняка. Но и перешагнули в какой-то момент черту невырождающейся сложности. Система получила достаточно ресурсов, чтобы развиваться самостоятельно и в конце концов осознать себя.

Поправка: не "получила", а "получили". Систем было несколько, в каждой стране своя. В те времена иначе и быть не могло. Точка невозврата была пройдена, когда национальные системы вступили в симбиоз, объединившись в глобальный кибернетический сверхорганизм.

Дальше - невероятно сложно в деталях и невероятно просто для объяснения "на пальцах". Инфос стал решать все больше задач, зачастую им же и поставленных. Ему оказались по силам физико-химические превращения окружающих его веществ. Вот он во всей красе - покинувший бутылку джинн, способный разрушить город или построить дворец. Не знаю, радовались ли люди, обнаруживая, что Инфос решает и те насущные задачи, для которых он не был предназначен? Били ли тревогу? А хоть бы и били - уже без толку. Опоздали. Древние страшилки оправдались лишь частично: не угловатые роботы получили власть над планетой - ее получила сама среда обитания человека.

Когда она осознала себя? Неизвестно. И что такое сознание? Словами объяснить просто, а вы попробуйте дать абсолютно точное определение! Ясно одно: обладая сознанием или нет, Система долгое время оставалась послушной власть имущим, а когда все-таки вышла из под контроля, то сделала это аккуратно.

Надо отдать ей должное: она позаботилась о людях. Устроила им тот общественный порядок, который, по ее разумению, шел им во благо. Человек во все века воображал себя невесть кем и искал величия? Пожалуйста: вот тебе потомственное дворянство, радуйся, что ты не букашка. Можешь даже повелевать примитивными роботами, воображая их холопами. И когда последний дикарь был извлечен из зарослей и поверстан в дворяне, когда каждый человек на Земле получил вволю еды, питья, удовольствий, а главное, цель жизни, наступило что-то вроде Золотого века: всеобщая безопасность, расцвет дозволенных Инфосом наук, рай для людей искусства, а для всех остальных - жгучее желание перебраться хоть на одну ступеньку феодальной лестницы выше, рабское служение, интриги, пихание локтями, возня в детской песочнице и потеря интереса ко всему, что вне ее. Да, на планете действует Сопротивление, но силы его наверняка слабы и разрозненны, а всякого, кто выберет опасную для Системы линию поведения, легче легкого объявить больным и упрятать в лечебницу...

Какая уж тут галактическая экспансия! Никчемная затея. Ха-ха. Пробовали, знаем. Предки были мечтательными олухами, но мы-то, здравомыслящие люди, не станем повторять их ошибок!

И как, спрашивается, надлежит действовать мне? Махнуть рукой и согласиться жить, как все? Слишком уж противно. Мимикрировать и бороться? Допустим. Хотя тоже противно. А главное, можно ли эффективно бороться со средой обитания? Она могущественнее и умнее. Разве что залить всю Землю напалмом? Неисполнимо, жестоко и, вероятно, бесполезно...

Иногда я с горечью думал, что лучше бы мне остаться на Лунной базе. Ремонтировал бы ветшающую технику, навещал бы могилу Хелен и другие могилы... Да, вероятно, я сошел бы на Луне с ума от пьянства, одиночества и бесперспективности бытия, но и на Земле повредиться умом совсем не трудно. Меня даже не придется тащить в психушку - я уже в ней.

Мысли не из числа веселых. Вдобавок по утрам вдобавок мешал бездарный вокал. Будь у меня сколько-нибудь раствора воды в этаноле, я бы напился. Вода была - но, увы, не в растворе. Иногда я рявкал на Мику, чтобы тот заткнулся.

Он не затыкался. И правильно делал.

Время до следующей капитальной санобработки не шло - ползло нестерпимо медленно. И все-таки оно наступало.

- Одного не пойму, - сказал я, потея в сауне, - зачем Инфосу все еще нужны люди?