Витание в цепях

Но вовсе не желание извлечь выгоду собрало столь огромное войско. Враг оказался слишком непредсказуемым. Никто не знал его планов. А это означало, что слухи, один ужаснее другого, заставили паниковать даже самых сокрытых обитателей Ингстрема.

Сложившаяся ситуация была на руку высшим семьям. Ардо прекрасно понимал, что знай ингстремцы о войне Вилара и Иланийса, еще неизвестно, чью сторону примут войска отдельных территорий. Сомнительнее всего была поддержка ардидосов. Трехрукие мужи отличались силой и выносливостью. И десятитысячное войско, прибывшее из западных земель, было весьма кстати в сложившихся обстоятельствах. Вот только во всех конфликтах Иланийса Ардидос принимал другую сторону. Высшие понимали, что лишь общий враг – враг, способный и собирающийся захватить все земли Ингстрема, поможет сплотиться его жителям. Поэтому истории о виларцах тщательно продумывались и лишь потом «отправлялись в народ».

Постепенно со всех уголков Ингстрема стали стекаться и людские армии. Тысячи и тысячи воинов откликнулись на зов Высших. Вот только в большинстве своем они не могли оказать хоть сколь либо значимое сопротивление. Слишком хрупкие, не закаленные в настоящих боях, обычные люди, вооруженные подчас лишь примитивным мечом или просто кинжалом. Возможно, их помощь еще пригодилась бы в сражении со знакомым врагом. Но только не в этот раз.

Командование прекрасно понимало малополезность практически невооруженного человека на грядущем поле боя. Поэтому, дав отдых армиям воинственных существ, именно на плечи людей легла основная нагрузка по сооружению различных ловушек и барьеров в предполагаемом месте атаки.

Иланийс… Город повелителей, захвативших почти всю магию мира без звезд. Да, это закончило затяжные войны и привело к более или менее справедливому распределению благ Ингстрема. Но объективность требует наличие ума и непредвзятого взгляда. А этими качествами обладают далеко не все жители Ингстрема. Те же ардидосы, едва почувствовав возможность наживы, предадут даже своих сородичей, не говоря уже об «угнетателях» из Иланийса.

Еще совсем недавно лишь глупость или злоба заставляли некоторых бросать вызов Высшим. Энергия не оставляла шансов на победу, а за каждое преступление приходилось платить высокую цену. Порой слишком высокую… Если в Иланийсе закон представлялся довольно условным, другие земли этим похвастаться не могли. Чем своенравнее были их жители, тем жестче действующие там правила.

Время показало, что принятые когда-то меры привели к процветанию мира. И это позволило Высшим взять полный контроль над Ингстремом. Несогласных с этим хватало, но в основном на словах. Потому что правила были довольно просты, и следование им не составляло труда. А благ для нормальной жизни всегда хватало. Если бы ингстремцы не знали о роскоши Иланийса, они были бы счастливы. Но дай Вилар возможность получить часть богатств и силы Главного города, и многие с готовностью объединятся с еще одним народом, пострадавшим от рук власти.

Глава 7. В поиске

Иланийс замер в ожидании. Никаких разногласий. Лишь многотысячное войско, готовое без промедления ринуться в бой.

Но Вилар отчего-то медлил. И это дало время на поиск ответов, которые могли бы если и не остановить войну, то хотя бы дать возможность понять врага и помочь составить запасной план действий.

Как победить того, кому нечего терять? Для виларцев сейчас важна только месть. Они не позволят уцелеть никому и ничему. И в своем стремлении уничтожить все живое в ненавистном городе, Вилар пойдет до конца. Это будет выжженный путь…

Сосуществование невозможно. А значит, выход лишь один. Это понимали все, но никто не хотел первым произнести слова, которые навсегда запятнают его наследие.

Ардо погрузился в свои мысли. Он смотрел в окно, пытаясь осознать произошедшее. На что готов человек ради своего ребенка? Пока другие Высшие копались в древних записях в поисках информации о нападавших, спорили о причинах войны и способах ведения боя, он мог думать только о дочери.

Леста – единственное его дитя. Возможно, поначалу нежеланное. Но то что Ардо Дивар не создан для отцовства, не означало, что он не способен любить. В конце концов, забота и чувство крови заставили его привязаться к дочери. И после похищения Ардо понял, что весь Иланийс не перевешивает ее ценность.

«Действительно ли истребление – единственное решение? Смогут ли виларцы использовать Энергию Ингстрема, как могли их предки? Что надо сделать, чтобы получить Лесту обратно?» – раздумывал Ардо, вглядываясь вдаль. Он не знал, какие силы противостоят его миру. Но все же он надеялся, что во тьме и ужасе виларцы размножились в количестве, недостаточном для продолжительной битвы.

- Как думаешь, долго еще ждать? – Эльвиса прервала размышления Ардо.

- Они хотят вернуть Вилар на место. Это приведет к необратимым последствиям. Не думаю, что они действительно понимают, что стоит на кону. Два глобальных перемещения в измерениях. Для Энергии это обернется катастрофой. Лучше, пусть просто займут Иланийс. Я готов уйти.

- Они нас не отпустят. Вилару нужны не только земли. Главное – это месть… И месть жестокая, – Эльвиса смахнула стекающую по щеке слезу. – Не знаю, что лучше. У нас еще есть надежда увидеть своих дочерей, но именно она является непозволительной слабостью. Для борьбы сейчас нужен сильный лидер.

- Передай мы всю информацию кому-либо еще, и девочек убьют при первой же возможности. Нет, Эльви, мы должны спасти их.

- Даже ценой гибели города?

- Я готов пойти и на это.

Эльвиса незаметно осмотрела зал. Все еще были заняты поисками и обсуждением. Никто не слышал их разговор. Ардо взял женщину за руку.

- Эльви, только ты сейчас понимаешь меня. Надо найти компромисс. Выход ведь есть из любой ситуации. Если начнется война на уничтожение, девочки им уже будут не нужны. Мы можем пройти в Вилар. Только так появится шанс не переговоры.

- Скорее всего, нас сразу убьют. И Энергия Ингстрема там иная. Без защиты мы просто не доживем до переговоров.

- Еще можно привлечь их внимание. Заставить выйти. А после показать свою силу и власть. Если Вилар испугается…

Ардо не успел договорить. Двери зала распахнулись, и вошел Драгис Бойх. Отдав честь, глава охраны тут же направился к Ольдару Нирави. И хоть со стороны могло показаться, что тот воспринял новости спокойно, на деле это было не так.

Ольдар кивнул жене, и они вместе покинули зал.

- Эти твари такие же животные, какие водятся и в других измерениях, – заговорил Ардо, обращаясь на этот раз ко всем. – Проблема в том, что они находятся под воздействием. А потому необходимо прервать ментальный контроль. Тогда монстры будут в панике. Свет их дезориентирует. Пока неизвестно насколько. Но это не просто неприязнь. Возможно, яркая вспышка даже способна убить некоторых из них. Однако во власти виларцев твари не осознают опасности. Они просто уничтожают выбранные хозяевами цели всеми доступными им средствами.

- В принципе, можно бороться и с монстрами. Их, конечно, сложно убить. Но еще цикл-другой, и мы научимся расправляться с каждым видом, – Лейкис Варми, один из главных военных стратегов, присоединился к обсуждению.

- Так уж и с каждым?! – поинтересовался Гарил Бэйс, подначивая друга.

- Хорошо, с каждым из тех, в чьих телах уже удалось покопаться. Если появятся новые твари, мы их тоже изучим. Да, жертв будет много. Но не думаю, что у Вилара есть шанс.

- Если только они не используют глобальную Энергию, – вздохнул Гевин Вардон. – В любом случае, виларцы собрали слишком разношерстных монстров. И в этом их сила. Очень сложно справиться при подобной атаке. Мы уже потерпели одно поражение. Больше не имеем право.

- А что значат слова об использовании глобальной Энергии? – спросил Бэйс с подозрением.

Гевин взглянул на Ардо, но тот не стал объяснять. Сейчас главу Совета интересовала причина ухода Ольдара Нирави, а потому он извинился и покинул зал.

Зайдя в библиотеку, Ардо увидел плачущую Дерию и обнимающего ее Ольдара.

- Кемрин отправился в Вилар. Он взял с собой несколько воинов. Но это лишь для охраны входа, – пояснил Ольдар.

- Вернуть нельзя? – спросил Ардо.

- Он же Нирави…

Все понимали, что Кемрин наверняка предпринял меры, чтобы ему не смогли помешать.

- Именно. И он бы не пошел на такое, если бы не имел четкого плана. А значит, шанс есть. – Ардо попробовал приободрить друзей.

- Призрачный шанс…

- Шанс?! – Дерия заплакала еще сильнее. – Он же влюблен по уши! Какой может быть план? Перейти в Вилар и всех убить?!

- Лучше так… – прошептал Ольдар. – Я бы сам хоть сейчас бросился в бой. Это ожидание страшнее смерти. Жалею только, что он не взял меня с собой.

- Без магии мы бессильны. Сейчас наша главная задача – понять, как этим ублюдкам удается оберегать от Энергии своих монстров. Я долго пытался отыскать хоть какие-нибудь сохранившиеся записи о появлении наших городов. Подозреваю, что и тогда были необъяснимые проявления полей.

- Ардо, ты хочешь сказать, Вилар и Иланийс изначально не могли сосуществовать? – Ольдар на минуту задумался. – Это многое бы объяснило. Если так, то Энергия Иланийса и Энергия Вилара действительно не могут воздействовать друг на друга. Но в Эзадоре нет магии. То есть вся защита этих тварей строится на…

- Я должен был понять это раньше, – прервал друга Ардо. – Еще на подлете я чувствовал, что удар не слишком навредит существам. О, да! Пора делать объявление. Драгис!

Глава охраны быстро подошел к правителю.

- Свяжись со всеми командующими. Передай: от монстров выстраивать только оборону. Все силы направлять на уничтожение виларцев. Как только они будут убиты, свет завершит сражение.

- Слушаюсь, диа Дивар. – Бойх слегка поклонился в знак почтения и спешно покинул библиотеку.

- Виларцев не может быть много. Вряд ли возможно иметь большие семьи по соседству с подобными монстрами. – Ардо подошел к стенду с древними летописями и вытащил одну из книг. – Я даже думаю, что нам не надо убивать их всех. Ведь если бы они могли контролировать свою Энергию, то превратили бы Эзадор в место, вполне приемлемое для проживания.

- А если пользоваться Энергией Вилара можно только в Ингстреме? – Ольдар, наконец, понял, что вина их предков больше, чем казалась на первый взгляд.

- Но это же значит…

- Да, это значит, что Вилар родной город Ингстрема. Раз наша Энергия способна функционировать в других измерениях…

- Никто не должен об этом знать. По крайней мере, сейчас. – Ардо подождал, пока Нирави не подали знак согласия. – Это лишь догадка. У нас очень мало исходной информации. И делать подобные предположения, тем более в сложившейся ситуации, довольно рискованно. Мы и так созвали весь Ингстрем под предлогом общей угрозы. Как думаете, многие ли поддержат нас, если поймут, что могут выбирать сторону?

Оставив Ольдара и Дерию наедине, Ардо вернулся в зал.

- О, Ардо! – воскликнул Игдар. – Есть мысли, как нам уничтожить Эзадор без новых жертв?

- Сейчас Ингстрем практически един. Посмотри на поле боя. – Ардо кивнул в сторону окна. – Если не дать им войну, все это томительное ожидание может выйти нам боком. Вон, ардидосы просто хотят набить кому-нибудь морду. Если не виларцам, то почему бы не нам?

- Ардо, друг мой, – скептически проговорил Тавирд. – Когда это тебя заботил остальной Ингстрем? Разве что… этот случай с артефактом Дерина. Который, кстати, теперь у виларцев. Без какой-либо защиты. Как их командующий смог вообще взять его в руки?!

- Вилар же не уступал Иланийсу. И там были такие же семьи, способные на управление Энергией. Возможно, Линдрен потомок одной из них, – предположил Ардо.

- А я согласна с Игдаром, – проговорила Семария. – Раз уж нас считают злодеями – будем ими. Чтобы никто больше не посмел даже голос поднять…

- Да, милая, – Тавирд грустно улыбнулся. – Вот только тут говорят, что мы так можем и себя прикончить. А этого все же хотелось бы избежать. Но… Стоит принять во внимание, что дети защитников теории неподчинения глобальной Энергии находятся сейчас в Виларе.

- То есть сам ты уже думать разучился! – вышел из себя Ардо. – Хочешь знать? Да, я готов променять любого из вас на Лесту! И не позволю даже приблизиться к источнику. Вот только сказанное – чистая правда. Наши предки действовали по наитию. И вот, что получилось. Теперь приходится расхлебывать их полумеры. И никто не имеет ни малейшего понятия, что произойдет, если прервать течение Энергии.

***

Даже в искаженном виде Вилар производил впечатление. Руины дворцов и соборов. Маяк и дозорные башни. Эти самые заметные сооружения превратились в витиеватые скалы с окнами и дверями. Должно быть, когда-то это был очень красивый город. Действительно, не уступающий Иланийсу.

Что же произошло на самом деле? Есть ли шанс, что когда-нибудь вся правда будет открыта? Или же, как и в большинстве случаев, каждая сторона продолжит защищать свою версию.

Вилар, пожелавший занять место Иланийса и поплатившийся за свою надменность. Энергия, грозящая уничтожить оба города.

Разрушенный за прошедшие столетия, Вилар оставался единственным местом Эзадора, где можно было хоть как-то существовать. А свет Ингстрема позволял на пару часов забыть об окружающих опасностях.

Для большинства это было время отдыха. Лишь небольшой караульный отряд осматривал близлежащие территории на предмет появления голодных тварей. В случае опасности сразу же вызывался дежурный аргистр.

Виларцев, способных управлять сознанием обитателей Эзадора, было не так уж и много. Милстред всегда выделялся среди них. Еще в детстве он чувствовал приближение монстров. Знал, где они окажутся. Эта способность и помогла ему избежать существенных ранений.

С возрастом будущий командующий научился подключаться к эзадорцам на расстоянии. Это было уникальным умением. Возможно, потому, что для тренировки необходимо было оказаться рядом с взрослым голодным монстром. А неудачная попытка приводила лишь к одному результату.

Даже Лигадос Вирто при всех своих умениях и бесстрашии не решился подойти к монстру с голыми руками. Милстред оказался единственным, кто не только боялся и ненавидел созданий Эзадора, но и понимал их. Лишь он смог найти в себе силы для общения с соседями на равных. И монстры чувствовали, что он не представляет угрозы, если они не нападут первыми.

Вместе с тем в Милстреде было нечто, не позволяющее коренным эзадорцам растерзать его. Они просто не видели в этом парне еду. И даже забуры давали ему приблизиться, не ощущая присутствие жизни.

Милстред и сам не знал, что является причиной уникальности его способностей. Но с того самого цикла, как он впервые увидел Нистери, все изменилось.

Пытаясь объяснить новые чувства, Милстред пришел к выводу, что приоткрытие завесы позволило поверить в нечто большее. И это послужило толчком к пробуждению его способностей.

Конечно, подобные рассуждения были всего лишь догадкой, но и ее хватило, чтобы виларец больше не возвращался к поиску ответов на, как он считал, ненужные вопросы.

Хотя если бы он продолжил, то наверняка бы обратил внимание на странные совпадения в своей жизни. Случайности, которые подталкивали Милстреда к определенным действиям, запускали цепь, казалось бы, несвязанных друг с другом событий, и как-то невзначай оберегали его от участи, предначертанной большинству виларцев.

Но у Милстреда были иные цели. Девочка, так поразившая его в детстве, одним своим видом дала понять, что где-то рядом, если хорошенько постараться, можно обнаружить совсем другой мир. Мир, где люди счастливы, где можно гулять во тьме и ничего не бояться, где дети остаются детьми, не познав горечи утраты.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Милстред осознал, что на месте незнакомки должен был быть он. Изучая древние свитки, он выяснил, что столь тонкие границы возможны лишь между связанными мирами. А значит, девочка была иланийкой.

Эта новость очень расстроила Милстреда. Мечтая о другой жизни и новой встрече с красивой незнакомкой, он и представить не мог, что совсем скоро возненавидит себя за подобные мысли.

С каждой прочитанной книгой, с каждой историей, написанной его предками, он все больше презирал Иланийс и все, что с ним связано. Беспрестанно совершенствуясь в боевой технике и расширяя границы своего контроля над дамиранцами, он искал пути выхода из Вилара. И вскоре очередная «случайность» предоставила возможность наблюдения и изучения врага.

Однажды, рассматривая окрестности места, где он когда-то увидел Нистери, Милстред наткнулся на целую гору когда-то магических предметов, которые скапливались здесь столетиями. Даже странно, что ни один виларец до сих пор так их и не обнаружил. Скорее всего, это произошло из-за того, что грязевой ручей всегда притягивал большое количество хищных существ. А ввиду отдаленности от основных построек Вилара и запущенности заповедника, здесь было небезопасно даже при свете источника.

Пещеры и ямы, наполненные неприятными жидкостями, никогда не привлекали внимания виларцев, которые обычно обходили это место стороной. И только Милстред, не желавший более существовать в мире без света, пришел сюда в поисках упокоения.

Но ему повезло. Именно в тот цикл все монстры столпились с восточной стороны города. И суицидальные мысли Милстреда так и остались всего лишь мыслями.

Рассвело. Когда-то полный самой разнообразной флоры и фауны заповедник, теперь он представлял собой страшный памятник всему тому, что потерял Вилар. Скользкие тропы и черные фрукты, свисающие с бордовых ветвей, вывернутые скелеты диковинных зверей, о которых позабыли при перемещении, изуродованные стволы, напоминающие человеческие гримасы ужаса. Подобный вид явно не должен был помочь мальчику пережить горе.

Но в тот момент, когда последнее радостное мгновение уже собиралось покинуть воспоминания Милстреда, воздух заискрился. Что-то волшебное, магическое отвлекло мальчика от его мыслей и заставило подойти поближе.

А затем появился силуэт. Невысокий и непонятный, но совсем не пугающий. Поначалу слишком размытая картинка, постепенно становилась все четче, а пелена – все прозрачнее. Еще немного – и перед Милстредом стояла чумазая и явно удивленная не меньше, чем он, но все равно очень красивая девочка.

Девочка, имени которой он не узнает еще очень долго. Однако на протяжении долгих лет он не перестанет вспоминать свою озорную незнакомку, мысленно называя ее Надежда.

Это странно. Но Милстред так и не заметил связь. Связь между встречей с Нистери и обретением силы. Магия словно призывала его, открывала перед ним свою сокровищницу. А он так и не узнал причину.

Возможно, так было даже лучше. Ведь познать тайны Энергии практически невозможно, а лишняя информация только бы отвлекла будущего командующего от поисков выхода из Эзадора.

Да и цель поначалу была все же более прозаичная. Каждый раз, проходя открытые и безлюдные участки, пробираясь сквозь склизкие заросли зачерствевших растений и вжимаясь в землю от любого постороннего звука, Милстред осматривал заповедник, выискивая то самое свечение, за которым, если очень сильно повезет, будет стоять светловолосая девочка с самой красивой улыбкой во Вселенной.

Но нет. Сколько бы он не искал, встреч с иланийцами больше не происходило. И будучи уже юношей, Милстред пошел иным путем. Перетащив постепенно все найденные предметы, которые кидали в колодец доверчивые ингстремцы, он пристально рассматривал каждый из них. Даже мусор, брошенный чисто из любопытства, не должен был остаться без внимания.

И вскоре его труды увенчались успехом. Он обнаружил истинные сокровища. Всего лишь предметы, включая осколок небесного камня Нистери, которые не успели при переходе сквозь измерения истратить всю свою магию. Но то была магия Иланийса – Энергия в чистом виде.

***

Виларцы отвели пленниц в бывший научный центр. То, что от него осталось сегодня, представляло жалкое зрелище. Все оборудование комплекса было будто частично расплавлено. И о назначении большинства предметов оставалось только гадать.

- Как думаешь, что позволяет им покидать Эзадор? – спросила Леста, когда охранники оставили девушек наедине.