Чудо

Роберт встал. Встал с трудом. Мир вокруг кружился, но сейчас нельзя было терять сознание.

- Бесчувственная тварь, убийца. Ты не заслуживаешь права на жизнь, – говорил Роберт, пока, ковыляя, шёл к Джеремайе.

Клинок в его руке был готов впиться в плоть. А в глазах была только ненависть.

- Сука! – Джеремайя ударил Криссиду по голове и отбросил в сторону. – Хочешь знать, есть ли у меня чувства?!

Джеремайя подошел к Роберту, легко остановил занесённую руку и вырвал клинок.

- Сейчас покажу! – Джеремайя достал из внутреннего кармана Подвеску памяти. – Я сохраняю всё перед каждой битвой. Думаешь, я не хотел любить? Думаешь, мне не нужна семья? Посмотри, что я пережил, ты, беспомощный нытик!

Джеремайя надел подвеску на шею Роберта. А через мгновение раздалось ржание. Лошадь появилась, будто из ниоткуда. И отвлёкшийся на животное Джеремайя не заметил нападения.

Как много боев. Как много шрамов. Но ни одно оружие не смогло прервать жизнь Джеремайи Никса. А вот его визит к Марте смог.

Парники сероперые. Редкий цветок. В Городе найти его было не так уж и просто. Если, конечно, ты не дружишь с ведуньей.

Криссида дружила. И не с одной ведуньей, а сразу с тринадцатью. Поэтому шприц, который она только что воткнула в руку Джеремайи, был полон раствора этих маленьких цветочков с синими лепестками.

- Забирайся на лошадь! – приказала Роберту Криссида.

И Роберт выполнил этот приказ. Он забрался на лошадь, взял поводья и замер. Подвеска памяти, которая уже взялась за проникновение в его разум, замигала.

- Сними её! – испугалась Криссида.

Она бросилась к Роберту, пока тот не забыл, кто он есть.

- Не спеши, девочка! – прошипел Джеремайя.

Достав из кармана гранату, он вырвал чеку. И последовавший взрыв прекратил его мучения.

- Роберт, – прошептала Криссидя, глядя, как лошадь уносит его прочь.

Она лежала на земле. Она терпела. Боль редко длится вечно. И скоро она сможет подняться. Скоро она обыщет весь Город и обязательно найдёт человека, который подарил ей своё сердце, своё тело и самые желанные слова «я люблю тебя».

***

И вот теперь, стоя напротив зеркала и вспоминая свою жизнь, Роберт осознавал, что это конец. Он потерял всех, кого любил. И жизнь утратила всякий смысл.

А потом Роберт перевёл взгляд на неё. Тело Криссиды лежало на полу. Она всё ещё была прекрасна. Так прекрасна… Но Роберт больше никогда не увидит её улыбки.

Осознание произошедшего сменилось чувством вины. И Роберт упал на колени. Никогда в жизни он не кричал так, как закричал сейчас. Он ненавидел себя. Он не имел права на жизнь. И, повернувшись к зеркалу, Роберт со всей силой ударил. Зеркало не стало сопротивляться. Оно разбилось, а его осколки разлетелись по земле.

Роберт заплакал. Дрожащей рукой он поднял один из осколков и поднёс к горлу. Он знал, что на этот раз сможет. Стекло было достаточно острым, чтобы без проблем прервать это бессмысленное существование.

А потом он вспомнил. Энн!.. Ведь она бежала к нему, думала, что папа спасёт. А он просто прошёл мимо. Просто отвернулся и ушёл. Роберт закричал. Он ненавидел себя. Не мог поверить, что не узнал её, что не почувствовал связь. И пускай чары Подвески памяти были сильны. Родительская любовь должна быть сильнее!

Выронив осколок, Роберт принялся вспоминать. Мысли Джеремайи, его жизнь, полная боли и жестокости, жизнь самого Роберта. Всё перемешалось.

Роберт судорожно пытался собрать этот паззл памяти. Но что-то мешало. Возможно, это был шум в ушах. Или мигающий свет, который то погружал Роберта во тьму, то озарял его преступление. Роберт начал задыхаться. Казалось, ещё мгновение и сердце не выдержит.

Однако чудеса иногда случаются. Иногда, перед тем как отключиться навсегда, изношенные генераторы решают заработать и подарить остатки света лишенному надежды человеку.

Теперь можно было увидеть всё. И Роберт, наконец, вздохнул. Он уже понял, что сотворил. И теперь, глядя на тело Криссиды, он видел не только кровь, не только нож, воткнутый его рукой. Роберт видел любовь. Даже на пороге смерти Криссида не переставала любить и готова была отдать всё ради счастья Роберта.

- Никогда не теряй надежду. Ведь всё возможно. Но надо бороться. Особенно здесь. Город ничего не даёт просто так. И всё же он способен на многое, – сказала как-то Криссида.

Роберт вытер слёзы. Он не имел права умирать. По крайней мере, так. Ведь где-то там монстры мучают его дочь. Но главное – она жива. Была жива, когда он видел, как Энн бежит к нему с радостью и надеждой в глазах.

Роберт ударил себя по щеке. Потом зарычал и ударил снова. В голове начало проясняться. События последних дней выстраивались в цепочку. И Роберт осознал. С момента посещения квартала Шэдоулайн прошло всего пару часов. Энн может быть ещё там. И если он поторопится…

Больше никаких мыслей. Роберту было плевать на всё. Он просто бежал так быстро, как только мог. Без плана, без оружия. И ни одышка, ни боль в животе, ни усталость не могли остановить его.

Глава 4. Головоломка

- Шеф, кажись, девчонка готова, – вкрадчиво произнёс один из упырей-слизней.

Трайс с подозрением посмотрел на своего нерадивого помощника. В конце концов, лишь процентов двадцать из того, что тот говорил, оказывалось правдой.

Подойдя к Энн, Трайс уколол её своим длинным, острым, как игла, когтем. В больших зелёных глазах, полных слёз и отчаяния, отразилась боль. Но Энн не проронила ни звука. Она уже знала, что из-за криков Трайс приходит в ярость.

Всего одна капля крови. Трайс не собирался забирать больше, чем требовалось для постановки диагноза.

- Действительно готова, – сказал он, с удивлением глядя на своего помощника.

Теперь Гадюка будет довольна. А то Трайс боялся, что не переживёт следующий визит к своей госпоже. Голод, который та испытывала, рос с каждым днём. Однако предлагать мясо, испорченное болезнью, было себе дороже.

За время действия договора с упырями-слизнями Гадюка привыкла к комфорту, привыкла жить без голода, без охоты. Эта новая система устраивала её целиком и полностью. И хоть сбои случаются в любой, даже самой тщательно отлаженной, системе, Гадюка признавала лишь порядок. А за любые проблемы размазывала по стенке. И теперь в её Катакомбах остались следы пятидесяти четырех упырей-слизней, которых она впечатала в стены, а затем размазала своим мощным телом.

Трайс выдавил из себя подобие улыбки. Он понимал, что вскоре понадобится новая жертва, но об этой проблеме он будет думать завтра. А пока надо отвести Энн к Гадюке и получить её благодарность.

- Собирай отряд. Выдвигается через десять минут, – приказал Трайс и подмигнул излеченной от всех болезней Энн.

***

Дурной дом. Наконец-то. Задыхаясь, Роберт доковылял до двери. Он не знал, что будет делать, когда окажется внутри. У него не было плана. Вот только любой план был бесполезен. Роберту могло помочь лишь чудо, в которое он не верил.

Дверь отворилась сама. Вернее, её открыл человек, заходивший за Гадюкиной Дурью.

- Ещё не появилась, – зло прохрипел он, а затем оттолкнул Роберта и пошел прочь.

Странно, но иногда плохие поступки людей приводят к чему-то хорошему. Вот и в этот раз хамство наркомана, оставшегося без новой дозы, сослужило добрую службу. Войди Роберт в Дурной дом, обратно он бы уже не вышел. А после толчка ему пришлось посмотреть в сторону.

- Энн!.. – обрадовался Роберт.

Она была жива. По крайней мере, пока. Однако сопровождение отряда, который вёл её в Катакомбы, означало, что это ненадолго.

Улыбка исчезла с лица Роберта. Он не представлял, как можно отбить дочь. Но и не попытаться он не мог. А потому, схватив лежавшую на стуле дубинку, он поспешил к отряду.

Трайс был первым, кто услышал шаги. Напрягшись, он почуял сбивчивое дыхание и запах страха. Всего лишь напуганный человечишко. Такой не может представлять угрозы. Трайс остановился и лениво развернулся. Остальные упыри-слизни последовали за своим главарём.

- Какая у него стукалочка… Твоя что ли, Клут?

- Кажись, да, – присмотревшись, ответил Клут.

- Ну, тогда забери, – ухмыльнулся Трайс.

Клут вышел вперёд и встал в оборонительную позу.

- ЭЭЭНН!!! – прокричал Роберт, а затем налетел на Клута.

- Папа! Папочка! – обрадовалась Энн.

В её глазах появилась надежда. Но радость продлилась недолго. Видя, как легко Клут отшвырнул её отца, как забрал свою дубинку, а затем нанёс удар, Энн пришла в ужас.

- Нет! Прекратите! Не трогайте папу! Дайте ему уйти! Папочка, беги! – кричала она что есть мочи.

- Твой папочка суёт нос, куда не следует. Я бы с удовольствием понаблюдал, как Клут прикончит его, но Гадюке пора обедать. – Трайс подмигнул Энн, а потом толкнул её, заставляя идти в Катакомбы.

Энн завизжала. Ярость, в которую приходил Трайс из-за детских криков, заставила его покрыться упырскими мурашками.

- Ану, пошла, – зло прохрипел Трайс, закрывая рукой рот Энн.

Но та отстранилась и со всей силы укусила руку Трайса.

- Стерва! – прокричал Трайс.

Он схватил Энн за шиворот и поволок в Катакомбы.

- Закончи с папочкой, – приказал Трайс Клуту. – Остальные идём дальше.

- Нет! Энн! Энн! Прошу!.. – молил Роберт.

Упыри-слизни в ответ только засмеялись. Роберт смотрел им вслед, а когда они вошли в Катакомбы, безвольно раскинулся на земле и зажмурился в ожидании удара.

Клут, между тем, не спешил. Он ходил кругами, словно играя со своей жертвой. Но вскоре ему надоело. Тогда Клут склонился над Робертом и замахнулся, собираясь вырвать его кадык.

- Вы меня не видели! – прокричал пробегающий мимо гном.

Для своего роста он бежал очень быстро. Наверняка, позаимствовал у Города сапоги-скороходы. В руках у него была какая-то странная штуковина. Но Клута сейчас не интересовали как гномы, так и непонятные предметы.

- На чём я остановился? – с ухмылкой прошипел Клут. – Ах, да. Я со…

Раздался выстрел. Пуля-реликт, способная убить почти любого монстра, влетела Клуту точно в середину лба, и его фиолетовая кровь и упырские недомозги разлетелись во все стороны.

- Ау! Чёрт! Что?.. – Роберт не сразу понял, что произошло.

Он резко встал и, пытаясь очиститься от липкой упырской крови, посмотрел на стрелявшего.

Шляпа, строгий костюм, короткий плащ. Роберт знал, кто это. Описание Криссиды оказалось очень точным, вплоть до самых мелких деталей.

- Здесь гном пробегал? – спросил Детектив.

- А… Да. Детектив, мне нужна твоя…

- Куда он побежал? – оборвал Роберта Детектив.

- Туда. – Роберт жестом указал направление. – Детектив, моя дочь…

- Извини, не могу. Весь Город в опасности, – выпалил Детектив и побежал прочь.

Роберту ничего не оставалось, кроме как осуществить ещё одну безнадежную попытку спасти своего ребёнка.

Он знал, куда идти. Он помнил это, потому что Джеремайя Никс бывал там. И хоть Роберту было больно даже от мысли о копании в памяти убийцы, не воспользоваться таящейся в ней информацией он просто не мог. Это был единственный шанс. Пускай мизерный, но всё же шанс.

- Ай! – крикнул Роберт, споткнувшись.

Да уж, погружение в свои и чужие мысли определенно препятствует концентрации внимания на поверхности, по которой передвигаешься.

Роберт хотел обругать причину скорого появления синяка, однако когда посмотрел вниз, то увидел арбалет и колчан с семью стрелами.

- Спасибо… – прошептал Роберт Городу.

Оружие – действительно необходимая вещь, чтобы идти на битву с упырями-слизнями. И Город даровал эту вещь. Он всегда знает, что надо живым существам, оказавшимся в его владениях, будь то люди, вампиры, призраки или другие создания любого из миров.

Роберт наклонился и поднял колчан со стрелами. Довольно тяжелый. Но без приложения усилий победить сложновато. И, стиснув зубы и кряхтя, Роберт надел колчан. Теперь надо было поднять арбалет. Огромный, будто созданный для охоты на монстров.

- Ааай!.. Чёёёрт! – прокричал Роберт, пытаясь взять арбалет.

Город явно не подумал о силовых возможностях обычного бухгалтера. И всё же Роберт смог. Он оторвал арбалет от земли и теперь держал его дрожащими руками.

«И как мне его перезарядить? Положить на землю?.. Но в битве подобная трудоёмкость неуместна. Придётся надеяться, что охранник будет только один». – Обдумывая свои дальнейшие действия, Роберт и не заметил, что видимость стала нулевой.

Только когда туман приблизился к нему так близко, что коснулся его кожи, Роберт очнулся и спешно принялся осматриваться в поисках выхода. Но везде был только туман. Тот самый туман, который скрывал так много, а заодно забирал память у всех, кто посмел заглянуть в его пелену.

- Город, я прошу тебя!.. Молю! Я должен спасти дочь. Потом можешь делать со мной, что захочешь. Только помоги мне вернуть её домой.

Туман перестал приближаться. И хоть Роберт не мог ступить и шагу, чтобы не оказаться в памятепоглощающей дымке, в данный момент он был в безопасности. Будто оказался в невидимой скорлупе, сквозь которую туман просто не мог пробраться.

А потом впереди посветлело. Туман немного рассеялся. И Роберт увидел дом. Он почти испугался. Но, присмотревшись, понял, что хоть здание и казалось копией Дома Красных Окон, оно всё же имело отличия от своего пугающего запретами двойника.

Входная дверь открылась. Роберт не знал, чего ждать. Он нацелил арбалет в сторону дома и приготовился нажать на спуск. И чуть не нажал.