Ходок по Дороге. Книга вторая.

Пятно света на воде рядом с причалом становилось все больше, его диаметр расширился метров до десяти, а затем в нем вдруг возникла целая яхта. Маленькая, конечно, но вполне современная на вид, без всяких парусов: с белым стеклопластиковым корпусом, надстройкой с тонированными стеклами, и даже парой иллюминаторов в корпусе. Как только она материализовалась полностью, свет внезапно исчез, прибор мигнул красным и отключился, а девушка-донор вдруг молча повалилась на спину, но ее поймал перед самой землей за плечи один из парней. Неведомые мне Ходоки добились своего.

— Вот это да! — прошептала рядом со мной Катя, внимательно наблюдая за происходившим на причале. — Как такое вообще возможно?

— Это Дорога, — так же тихо ответил я. — Тут бывает волшебство, сама знаешь. Но сдается мне, это колдовство злое. Донору, похоже, крышка, вот ведь блин…

Упавшую девчонку сначала хлопали по щекам, затем ввели ей в вену какой-то препарат, а прямо сейчас худой парень делал дыхание рот в рот, а его напарник массировал грудную клетку. Но та не подавала признаков жизни, и что-то мне подсказывало, что реанимационные мероприятия уже бесполезны. Операторша трясущимися руками сматывала со своей голову повязку и отключала ноутбук от прибора, а белобрысый, отвернувшись от своего воинства, достал из кармана пачку сигарет и закурил, глубоко затягиваясь и глядя на покачивающуюся на мелких волнах яхту.

— Они ее убили, — тихонько сказала Катя. — Свои же! Ради переправы…

— Не думаю, что смерть донора планировалась изначально, — возразил я. — Видимо, перетащить на Дорогу яхту оказалось сложнее, чем они думали. Мне тоже после волшебства в Ломжино было плохо, потом три дня в себя приходил. Впрочем, не заметно, чтобы эти ребята так уж переживали о случившемся. Поступили они как последние сволочи, что тут говорить…

Действительно, двое парней, бросив попытки реанимировать подругу, просто отнесли ее тело в сторонку, к кустам и слегка забросали ветками, забрав рюкзак и оружие. Белобрысый тем временем докурил и занялся яхтой. Перепрыгнул отделявшие его от кормы судна полтора метра, подхватил лежавший там канат, бросил его конец «ведьме — операторше» и окриком позвал двоих оставшихся бойцов. Те подтянули кораблик к причалу и закрепили канат об ржавые трубы на его краю, а затем потащили к яхте вещи погибшей девушки. Похоже, история подходила к концу и если не вмешаться немедленно, то эта компания упырей просто уплывет восвояси вместе с яхтой. Что никак не входило в мои планы.

— Пора, Катя, мой выход, — шепнул я подруге. — Ты пока лежи в засаде. Если увидишь, что началась заваруха, стреляй без команды.

— Поняла, — коротко отозвалась напарница.

— Тогда начнем.

— Здорово, народ! — громко крикнул я, поднимаясь во весь рост и сразу же делая несколько шагов в сторону, чтобы не перегораживать подруге сектор огня. — На ваш речной трамвайчик пассажиров случайно не берете?

Момент был хороший, ни у кого из четверых Ходоков оружия в руках не оказалось. Расслабились они. Белобрысый крепыш был занят проверкой каната на причале, худой боец тащил рюкзак донорши, «ведьма» копалась в своих вещах, упаковывая в рюкзак волшебный приборчик и ноутбук, а усатый пил что-то из фляжки. Нет, не профи эти ребятки, никак не профи… Чтобы вот так застать врасплох десантников Колобкова, надо было бы очень постараться. И то вряд ли бы получилось.

— Ты, сука, где? — по-русски поинтересовался белобрысый, бросая канат, и потянулся к автомату, одновременно вертя головой. — Ты кто такой, млять?

Остальные тоже захлопали глазами. Ну да, маскировка она такая, различить меня можно было лишь по деструктору, забралу шлема и еще нескольким предметам, которые не подстраивались под окружающий ландшафт. Вот так вот сразу увидеть не получится. А отключать режим хамелеона я не собирался, дураков нет.

— Повежливее, дебил, — сказал я и потянул спуск. Разряд плазмы багровым трассером сорвался со ствола и, попав в море рядом с яхтой, с резким шипением полыхнул вспышкой, превратившись в облако поднимавшегося вверх густого пара. — Руки от ствола убери! Всех остальных это тоже касается! Фильтруем базар, оружие не лапаем, а то будет плохо! Имею встречный вопрос: вы сами кто такие?

— Ходоки мы, — уже спокойнее ответил блондин. — Идем по Дороге, по своим делам, никого не трогаем. Не нервничай парень, все нормально.

— Я вижу, как вы никого не трогаете — замучили девчонку до смерти и хоть бы хрен! Никто даже слезинки не пролил. Я другого не понимаю: какого ляда вы идете по моей Дороге? Вы из Альянса Свободных Наций?

— Чего? — искренне удивился командир чужаков. — Какого альянса?

Судя по его растерянному виду, он и в самом деле не понял о чем речь. Ладно, будем конкретизировать.

— Питомник, говорю какой? Откуда вас на Дорогу выпустили, таких красивых? Вы из заведения Которяна или вас готовил Холдер из Трокман Байолоджи?

— Ты знаешь Холдера? — недоверчиво спросил белобрысый. Ага, стало быть, я на верном пути.

— А ты сам случаем не Иван Тихомиров? — продолжил парень. — Наверняка он! Тебе господин Холдер хотел весточку передать. Заодно со своей благодарностью. Не хочешь узнать, какую? — Он мельком оглянулся назад, на ковырявшуюся в рюкзаке девушку и окончательно успокоился, когда она кивнула ему в ответ. И это меня несколько напрягло. Что-то я упускаю…

— Значит так. Сначала вы все медленно и аккуратно сложите оружие на землю, — недоверчиво ответил я. — А потом мы продолжим разговор об наших общих знакомых. Все ясно?

— Стало быть, это ты, — удовлетворенно кивнул белобрысый, не обращая внимания на мои слова. — Ну что же, к браслету Ото-Кинэ из розового города твоя голова пойдет впридачу. Тарас, Сашко, вы его сейчас хорошо видите? Ведана, щит!

Державшая руки в рюкзаке девушка резким движением вскинула их вверх, держа в руках какую-то красную пластинку, которую она с треском переломила на две части. Всех четверых чужаков тут же окутало розоватое сияние и они почти синхронно потянулись к автоматам. А я тут же выстрелил в белобрысого, упав после первой, короткой очереди на землю и делая перекат, как учили на тропе разведчика. Все стало предельно ясно, что уж там.

Катя поддержала меня огнем, не медля ни секунды, и мне показалось, что мы снесем противника в два счета. Мы уже стреляли, а им еще надо было взять оружие на изготовку и прицелиться. Но этого не произошло. Розовое сияние словно ограждало чужаков от плазмы деструктора. Начал плавиться асфальт под их ногами, загорелись кусты в стороне, но все четверо вскинули свои автоматы и открыли по нам заполошный огонь. Нас с Катей спасла лишь маскировка брони и отработанные на занятиях до автоматизма упражнения, позволившие на рефлексах откатиться в сторону под прикрытие деревьев. Ну, и посредственные навыки стрельбы всех четверых чужаков, не позволившие им накрыть плохо видимую цель с сорока метров. Однако, дело принимало скверный оборот: пуля из штурмовой винтовки в упор — это не дробь от самострелов големов, киннеровская броня ее не выдержит. А вот осколки гранаты, которую все же ухитрился бросить в нас вражеский командир, мою броню пробить не смогли.

Бой на какое-то время стал позиционным: мы меняли укрытия, накрывая разрядами деструкторов фигурки чужаков, те в ответ молотили длинными очередями вокруг нас, словно заколдованные выходя из огня. Я слышал, как над моей головой визжали пули, срывая ветки кустов. Плохо. Рано или поздно они нас достанут. Что же это за магия такая, не иначе из арсенала клат-эйра! Ничего, не может же она держаться вечно.

Но вышло иначе. Полупрозрачную серую тень, поднявшуюся над валявшимся в кустах телом погибшей девушки, я заметил не сразу. Призрак не спешил: какое-то время он висел на месте рядом с боем, а потом, словно увидав цель, полетел прямо к Ведане, державшейся чуть поодаль от остальных чужаков. И, подобравшись к ней со спины, одним рывком слился с телом прижимавшей к своему плечу автомат целящейся ведьмы. Та вдруг замерла на месте как струна, а потом, выронив оружие, упала на колени и, закричав с такой силой, что ее вопль перекрыл даже звуки автоматных очередей и шипение плазмы, рухнула лицом навзничь на асфальт. Розовое сияние щитов на вражеских Ходоках тут же потухло, словно пламя задутых порывом ветра свечей, а еще через пару секунд их достала плазма из наших деструкторов. Белобрысому разряд попал прямо в грудь, превратив бронежилет, разгрузку и ребра в одну спекшуюся массу, худой боец попытался было прыгнуть в море, но не добежал до края причала, получив от Кати плазменным сгустком в спину, а усатый до последнего отстреливался лежа, но и ему пришел конец. Не до сантиментов… А когда бой закончился, над телом Веданы вновь появилась тень девушки, ставшей из серой и полупрозрачной почти черной. Помедлила немного и неспешно поплыла к нам…

— Тей-нол Лейн карра те лоэр! — Катя действовала четко и быстро, достав из кармана брони Дорожную Звезду, камни которой тут же полыхнули синим огнем. — Тей нол, стань нашим щитом! — Прозрачный синий купол послушно раскинулся вокруг нас, и тень погибшей девушки замерла на месте, не пытаясь преодолеть преграду.

— Мы тебе не враги, кто бы ты не была, — сказал я призраку, глядя ему в черно-серое колышущееся марево вместо лица. — Не мы стали причиной твоей смерти. Но если ты нападешь, мы тебя развеем.

— Тей-нол, стань нашим щитом и направь наши стрелы, — продолжила Катя и вдобавок к синим на талисмане вспыхнули красные камни.

— А если ты оставишь нас в покое, мы предадим земле твое тело, — добавил я. — Не дело это, валяться на Дороге.

Призрак, словно в задумчивости, повисел перед нами еще несколько мгновений, а затем изобразил нечто вроде кивка головой и полетел обратно, туда, где укрытое ветками лежало тело девушки. А затем истаял в воздухе прямо над ним.

— Кажется, все закончено, — выдохнул я, открыв забрало брони и вытерев холодный пот. — Правда, нам еще предстоит здесь как следует убраться.

— Ты прав, — убрала обратно в карман талисман Катя. — Только… Ваня, давай похороним не только девушку, но и всех остальных. Даже если для этого придется задержаться.

— В этот раз спорить не буду, — легко согласился я. — Не стоит вести себя как эти идиоты. Зачем было убивать свою же подругу, выжимая ее до капли? Они что, не могли вместо яхты хорошей моторкой обойтись?

— Моторы внутреннего сгорания на Дороге не работают, — напомнила мне Катя. — Нужна чистая энергия. А в вашем мире нет очень мощных и компактных батарей. Возможно, в яхте целый трюм для аккумуляторов. Надо будет это проверить, кстати.

— Все равно. Тот, кто хочет — находит выход. Паруса, например…

— Конечно, Вань, — согласилась со мной подруга. — Но прибор этой ведьмы надо с собой обязательно забрать. Родине он пригодится.

Глава 13

У причала нам с Катей пришлось изрядно задержаться. Почти три часа ушло на то, чтобы похоронить всех чужаков, причем для девушки-донора мы выкопали отдельную могилу. Затем какое-то время занял осмотр трофеев, которые мы в конечном итоге просто перенесли на яхту. Если придется идти пешком, то ничего кроме ампул с Д-антигеном и прибора «ведьмы» с ее ноутбуком я все равно с собой не возьму. Своего барахла хватает, чужое оружие, патроны и провизия нам не особо нужны. Разве что трофейное съестное пустить на обед первым делом… И лишь закончив с первоочередными делами, я попытался разобраться с самой яхтой.

Катя оказалась права, судно специально готовили к работе на Дороге. Похоже, Ходоки Холдера на личном опыте успели убедиться, что двигатель внутреннего сгорания здесь бесполезен. Большая часть внутреннего пространства оказалась плотно забита подогнанными друг к другу съемными аккумуляторными ячейками. В носовой части обнаружился низкий кубрик с двумя двухъярусными узкими койками, камбуз с маленькой газовой плитой, столиком и шкафчиками с минимальным набором посуды, а так же крохотный и тесный гальюн в отдельном помещении. Сверху, в надстройке-рубке, имелось кресло рулевого со штурвалом и приборами, а рядом место для его помощника. Но самое главное — в рубке нашлась техническая спецификация и инструкция по управлению судном, на русском языке, составленная «для чайников». Из нее я узнал, что максимальная скорость судна составляет четырнадцать узлов, при которых оно сможет идти около шести часов, а при пяти узлах батарея протянет аж целых тридцать два часа. В общем, негусто, но нам должно хватить: двести километров расстояния для Дороги это очень и очень неплохо. Правда, как подзарядить аккумуляторы, непонятно. Скорее всего, никак, либо для этого имеется какая-то специальная функция в приборе «ведьмы». Но с ним надо еще разбираться.

Пульт управления тоже не выглядел сложным. Штурвал, несколько кнопок, пара экранов. Инструкция по управлению яхтой — вообще брошюра в виде комиксов для детей или картинок-билетов для сдачи правил дорожного движения, с описанием возможных ситуаций на воде и действий капитана. Ну да, правила судовождения, основы навигации и матчасть нам учить некогда, все что требуется — с грехом пополам доставить судно из точки А в точку Б, не утонув по пути и суметь причалить. Задача для спокойного моря реальная, а вот на волне? Не знаю… Нужно хотя бы пару часов потренироваться, пусть это и приведет к растрате части энергии. Но, перед тем как отойти от причала, лучше все-таки ознакомиться с управлением. Насколько это возможно. И, пока Катя ломала голову над изучением прибора и ноутбука «ведьмы», я занялся тем, что можно было назвать «Правилами технической эксплуатации морской яхты для жертв ЕГЭ и приравненных к ним лицам». Настолько просто, подробно и доходчиво излагался материал с обилием картинок.

Вскоре стало ясно, что специалист, который писал эту инструкцию, свое дело знал. В ней мог разобраться любой человек, имеющий в голове чуточку мозгов и хотя бы курс средней школы в части географии и физики за плечами. Разве что, кроме отъявленных двоечников, для которых и таблица умножения — проблема. Основой управления яхты был навигационный комплекс, который очень многое делал сам, в автоматическом режиме. И «капитану» вроде меня требовалось лишь включить его, задать курс и выбрать нужную команду на дисплее. Комплекс включал радар и электронную карту с системой условных координат, за начало отсчета которых брался причал, где стояла в настоящий момент яхта. Радар показывал окружающую обстановку, а карта хоть и не имела очертаний берегов (где бы их пиндосы взяли?), но позволяла видеть свое место в режиме реального времени и пройденный путь, по которому, в случае чего, можно было вернуться назад. Можно было также задать направление движения, соединив на экране точки А и Б. И в дальнейшем просто следить, как маркер на экране, показывающий местоположение яхты в настоящий момент, следует по заданной «тропе». Иными словами, система была очень похожа на привычный автомобильный навигатор. С той лишь разницей, что навигатор получает в н е ш н и й сигнал и без спутников работать не может, а навигационный комплекс яхты был полностью автономен. Что именно там придумали заокеанские умники, не знаю, но сигнал от внешних источников вроде оператора мобильной связи и спутниковой системы GPS навигационному комплексу не требовался, видимо он опирался лишь на данные радара, гирокомпаса и собственные расчеты. И, наверняка, работал с погрешностью, но тут уж…

Помимо этого, в состав комплекса входил автопилот. Постоянно держать руки на штурвале и управлять яхтой вручную не требовалось. Управление двигателями тоже оказалось довольно простым и понятным. Разобравшись в матчасти, я погонял радар на разных режимах (благо, это можно было сделать, не отходя от причала), и принял решение отходить, преодолев для разминки три с небольшим километра по прямой до ближайшего островка с дорожным указателем. Дело шло к вечеру, а ночевать на Дороге рядом с местом боя и свежими покойниками мне никак не улыбалось. Так что мы с Катей, отдав концы, отошли от причала и начали свое морское путешествие по Дороге.

Поначалу все было здорово: по команде заработали обе машины, за минуту разогнав яхту до шести узлов, а маркер на экране стал потихоньку перемещаться по заданному маршруту. Я вовсю разулыбался, чувствуя себя лихим капитаном, пусть и без трубки во рту и белоснежной фуражки с «крабом» на голове. Получается же! Однако, улыбка довольно скоро сползла с моей физиономии: стало ясно, что схожесть автомобильного навигатора и электронной карты навигационного комплекса весьма условная и у нас начали намечаться проблемы… На обычной дороге автомобиль движется вперед и с асфальта не съезжает. Здесь же, как только мы отошли подальше от берега в открытое море, маркер, показывающий место яхты, почему-то вдруг начал сползать в сторону, удаляясь все дальше и дальше от линии, которой я соединил точку А (наше изначальное местоположение) и точку Б (ближайший островок с причалом) на карте.

Сначала ни я, ни Катя ничего не поняли. То, что вода, по которой движется яхта, и асфальт шоссе — не одно и то же и на воде на яхту действуют как ветер, так и течение, которые могут сносить ее в сторону, а тормозов у нее и вовсе нет — дошло до меня не сразу. Конечно, ветер и течение учитывались навигационным комплексом, и место на карте отображалось с учетом их воздействия, но что делать прямо сейчас, чтобы вернуться на курс? Вырубать автопилот и пытаться рулить вручную? Попробовать можно, но весь мой «капитанский» опыт исчерпывается плаванием на весельной лодке в пруду городского парка культуры и отдыха. А наша электрояхта не водный мотоцикл или шустрая моторка, а тихоходное и тяжелое судно, с маломощными двигателями, серьезной осадкой и большой парусностью корпуса. Не было бы хуже… Блин, надо было внимательней читать инструкцию на берегу! Но в ней почти две сотни страниц и с десяток разделов, можно до темноты провозиться и все равно вдумчиво прочесть и осмыслить все картинки и пояснения к ним сразу не выйдет. А задача мне казалась совсем не слишком сложной. Ладно, пока на ручное управление переходить не буду, время чтобы разобраться с автопилотом еще есть…

Вот только я ошибался. Как раз времени на изучение руководства, Дорога нам дать не пожелала. Погода вокруг стала стремительно портиться. Море, такое спокойное на вид, вдруг покрылось рябью, усилился ветер, и волна начала быстро расти. Причем, чем дальше, тем сильнее. Я, занервничав, выключил автопилот и попытался вывести яхту на проложенный курс самостоятельной работой штурвалом, но это не помогло. Совсем резких маневров я опасался, яхту и так все время норовило развернуть бортом к волне. Все мои команды выполнялись с запозданием, судно имело собственную инерцию, мешала волна и течение, а вокруг начал сгущаться знакомый туман. И это было совсем плохо — в белом мареве островок исчез из виду окончательно, прямо на моих глазах!

— Это Дорога вмешивается! — догадалась осунувшаяся и побледневшая Катя. Девушку ко всему прочему начало жестоко укачивать. — Ее не видно, но как только мы начали отклоняться с курса, начался шторм. Выводи нас к острову по прямой, тогда волна утихнет!

— Я понял, — простонал я сквозь сжатые зубы. Спина взмокла, палуба проваливалась куда-то вниз, руки вцепились в штурвал. — Понял, млять! Если бы это было так просто! Тут течение какое-то боковое, мать его, нас сносит, а мощность движка никакая. И волны бестолковые, толока какая-то со всех сторон, а не волна. Надевай спасательный жилет, Катюш!

— Раньше надо было думать, — отмахнулась Катя. — Поверх брони неудобно, да и толку от него в таком шторме… только зря мучиться. Давай, Ваня, сосредоточься. Прими вправо, аккуратно. Выплывем, должны выплыть!

Я, сначала матерясь про себя, а потом и начав читать молитвы непослушными губами, продолжал потихоньку тянуть штурвал, еще немного прибавив ходу и стараясь не зачерпнуть воду бортом или того хуже, низкой кормой. Опыта отчаянно не хватало, мы бултыхались, тяжело переваливаясь через серые волны и ситуация только усугублялась.

«Так, спокойно, Ваня. Спокойно. Отставить панику и дергать штурвал как попало, действуем с умом», — подумал я и, сделав несколько глубоких вдохов, постарался сосредоточиться.

Самое главное: радар работает исправно, давая четкую картинку окружающей обстановки и отмечая наше местоположение. Значит, один из минусов Дороги мы все же победили. Пока мы на яхте, мы не потерялись, туман больше не представляет для нас трудностей. Чего нельзя было сказать о волнении. Не знаю, на сколько баллов был шторм по шкале Бофорта, но нам хватало, яхту швыряло в белесой мгле, как щепку. Пора заканчивать самостоятельные эксперименты, а то и до беды недалеко. Включив снова автопилот, я, не обращая внимания на то, что волны уже заливают окошко рубки, а кресло пляшет под моей пятой точкой, вновь открыл руководство. Надо заставить яхту вернуться к покинутой «тропе» — линии между точками А и Б на экране и далее двигаться по ней, не отклоняясь ни на метр! Ёшкин кот, я же это где-то видел, в каком-то из разделов…ага, вот же оно… «курс судна относительно воды», «курс судна относительно грунта», «определение параметров фактического дрейфа судна», «ввод поправок на дрейф в автопилот навигационного комплекса», все показано в картинках для идиотов…

Обоим двигателям я дал самый полный ход, уже очевидно, что на малой скорости они при таком ветре не выгребают. А затем, стиснув зубы и стараясь действовать четко по инструкции, рассчитал поправки и ввел их в навигационный комплекс. Самостоятельный капитан из меня как из кабана альбатрос, но, может быть, умная яхта сама выплывет?

Штурвал передо мной начал отклоняться сам по себе словно в самолете, яхта начала потихоньку разворачиваться. И, спустя несколько минут, случилось чудо. Вскоре туман стал потихоньку рассеиваться, ветер стихать, а волны уменьшаться. Чем ближе маркер на навигационном экране приближался к заветной линии, тем лучше становилась погода, но я на всякий случай вновь определил дрейф и ввел поправки еще раз. А когда наша яхта вернулась на Дорогу, я вручную сбавил скорость до экономичных шести узлов, — автопилот почему-то в режим работы двигателей вмешиваться отказывался. Судно послушно пошло вперед, едва покачиваясь на невысокой волне и уже не пытаясь сбиться с курса. А я отодвинул кресло подальше и шумно выдохнул, чувствуя, как успокаивается бешено стучащееся сердце. Таки выплыли!

— Живем подруга! — бодро сказал я, но мой голос предательски дрогнул. — Твой «кэп» Ваня все разрулил!

— Я знала, что ты справишься, — чуть улыбнулась Катя. — Ты же у меня гений! — Девушка потихоньку розовела, приходя в себя.

— Не льсти мне, женщина, — саркастически ухмыльнулся я. — Какой из меня гений… я едва всех нас не утопил. Надо было внимательнее смотреть руководство на берегу.

— Все равно ты у меня молодец. И навигационная техника на нашей яхте отличная! — добавила Катя, — Если бы я точно не знала, что это не так, я бы подумала, что это имперское судно.

— В Штатах кое-что смыслят в системах управления и контроля, — вздохнув, ответил я. — И не только в технике. Людей они тоже умеют подбирать под свои цели, пусть с нами и вышла промашка.

— Я вижу, — отозвалась подруга. — Это ведь были люди Холдера, из Трокман Байолоджи, да?

— Почти наверняка, — кивнул я. — Белобрысый явно знал обо мне. Вероятно, у Холдера были еще протеже из Ходоков. Возможно, переведенные из питомников Которяна. А теперь в Штатах собрали команду Ходоков на нашей Дороге, создали прибор, который переносит с помощью Д-антигена на Дорогу разные предметы вроде этой яхты и хрен знает, что еще делает, их Ходоки колдуют щиты. Мы с имперцами уже от них отстаем! Я не удивлюсь, если окажется, что Холдер жив и сотрудничает с клат-эйра, точно так же, как мы с тент-ал Айвера. Вот такие вот хреновые пироги с котятами.

— Значит, мы должны идти по Дороге еще быстрее, — посерьезнела Катя. — И быть сильнее них.

— Должны, — криво усмехнулся я. — Но это все лирика. Сдается мне, у нас есть еще одно преимущество, кроме лидерства на Дороге — люди Холдера ничего не знают о Хранителях и башнях. Они просто используют Дорогу в своих текущих целях. Но об этом после поговорим, тут есть, над чем поломать голову. А сейчас давай соображать, как нам причалить, — достал я снова руководство-комикс, глядя на приближающийся островок. — Вечереет, и сегодня мы дальше точно не поплывем, переночуем в яхте.

Причалить к островку на самом малом ходу мне удалось вручную. В этот раз я все делал по инструкции и управлял яхтой крайне осторожно, поэтому, повозившись минут двадцать, сумел аккуратно притереть судно к причалу. На Дороге уже смеркалось, но, надежно закрепив яхту, мы успели по свету провести разведку местности. Впрочем, тут не было ничего интересного: каменистый равнинный островок около ста метров в диаметре, пустой причал и дорожный столб с цифрой «365». Худо-бедно все шло по плану, десяток километров мы сегодня оставили за спиной.

На ужин Катя приготовила нам импровизированные макароны по-флотски, воспользовавшись трофейными запасами еды и плиткой на камбузе. Ели мы, сидя на палубе всгущавшихся сумерках, подняв забрала шлемов. С воды начало ощутимо тянуть холодом, ночной мороз приближался, но нам, включившим обогрев брони, было тепло. Условия для предстоящей ночевки вырисовывались неплохие. А если закрыть дверь и потратить немного энергии для обогрева кубрика, заодно воспользовавшись толстыми спальными мешками, найденными в рундуках под койками, то можно даже снять на ночь киннеровские костюмчики. Всегда бы так…

Сноровисто работая ложкой, я быстро съел из глубокой миски обжигающее горячее варево (Катя не пожалела перца и специй) и налил себе из термоса крепкого чая, прихлебывая который, задумчиво смотрел на далекие розовые огни противоположного берега, временами прикладывая к глазам бинокль.

— Что там, Ваня? — доев свою порцию, напарница привалилась боком к моему плечу и тоже достала бинокль из рюкзака. — Смотрится красиво…

— Толком ничего не видно, — с сожалением вздохнул я. — Но, похоже на освещение городских улиц и вроде бы угадываются какие-то здания, или их руины. Впрочем, утверждать наверняка не стану. Что ты там с утра говорила про изумрудный город? Похоже, ты оказалась пророчицей, — оторвал я от глаз бинокль и, взяв из пачки галету, обмакнул ее в апельсиновый джем, а затем отправил в рот. — Только город впереди не изумрудный, а розовый, если белобрысый не соврал. Что бы это ни значило…

— Далеко?

— Радар показывает очертания береговой линии примерно в одиннадцати милях впереди, — кивнул я в такт своим мыслям. — Судя по всему, нам завтра туда.

— Точно! Командир холдеровцев что-то говорил про браслет из розового города, — наморщила лоб Катя. — Зачем-то он им был нужен. Интересно, что это такое?

— Артефакт какой-то, что тут гадать? Скорее всего — магический. Тебе одной Дорожной Звезды не хватает? — отхлебнул я еще чаю. — Во многих знаниях много печали.

— Дорожная Звезда нам пригодилась, — не согласилась со мной медичка. — И не раз. Полезная вещь. Было бы недальновидно оставить без внимания браслет. Тем более, если он магический. Я бы его постаралась найти, такие вещи надо держать при себе.

— Ты у меня запасливая, — улыбнулся я. — Опять, наверное, скажешь, что ради Империи стараешься?

— Конечно, — серьезно кивнула Катя. — А как же иначе? Все ради нее.

— Слушай, дорогая, — помолчав, сказал я. Почему-то вспомнились Катины слова, сказанные в постели после возвращения из рейда к Ломжино: «У меня есть мой долг. Держать тебя в хорошей форме моя забота, некому больше». — Извини за глупый вопрос, не обижайся, пожалуйста. А когда мы с тобой занимаемся любовью, ты супружеский долг исполняешь ради нас с тобой? Или ради Империи и русского народа?

— Супружеский?! — Катя разозлилась мгновенно, даже щечки покраснели. — А ты меня в жены взял, когда тебе предлагали? Нет?! Ну, так и не говори ерунды, нет у меня перед тобой никаких супружеских долгов! Но ты, Ваня, — ведущий Ходок проекта, — с нажимом сказала подруга. — А еще ты парень родом из старого олигархического мира, где нет понятия ни о долге перед русским народом, ни о самодисциплине, ни о чести и ответственности. Не отпирайся, своим отказом жениться и вступить в общину, ты это наглядно продемонстрировал! А еще ваши нравы развращены чрезвычайно и сексу в вашем обществе уделено непропорционально огромное внимание. Да у вас там целый культ секса! Читала я ваш интернет, в нем вокруг вопросов «даст или не даст» и «кто, как и с кем» полемики больше, чем обо всех остальных проблемах мироздания вместе взятых. И это необходимо учитывать и понимать, я же не дура! Перевоспитывать тебя в сознательного имперского гражданина долго, трудно и времени сейчас на это нет. А если ты будешь засматриваться вместо меня на чужих девушек, все время думать о том, как бы получить секс и по-мужски переживать, что тебе не дают, то от этого будет прямой вред и мне, и тебе, и Империи, и русскому народу. Ты должен думать исключительно о деле, не отвлекаясь на ерунду! Неужели непонятно?!

— Гм…эк ты меня смачно приложила, подруга, — хмыкнул я. — Ты у нас с интернетом на каких сайтах знакомилась? Я что, так похож на озабоченного извращенца?

— Нет. Не похож. Ты очень хороший парень, я вправду так думаю! Но это не отменяет того что я сказала, — упрямо вздернула носик вверх медичка. — Сам посуди, тебя даже сейчас, на задании, секс интересует больше, чем артефакты для Империи!

— Да причем здесь секс, я не это имел в виду. Тебе всю эту чушь случайно не Ситников напел?

— А причем здесь Виталий Матвеевич? Это и так понятно…

— Ну-ну, ладно. Спасибо за разъяснение, вопросов больше не имею. Заканчиваем ужин и баиньки. Трахаться не будем, можешь считать, что я на сегодня уже перевоспитался. Чую, нам предстоит непростой день и завтрашнего секса с Дорогой обоим хватит с головой…

*****

На следующий день мы встали рано, с рассветом. Каюта, несмотря на включенный вполсилы обогрев, выстыла совершенно, вылезать из спального мешка не хотелось и пришлось заставлять себя усилием воли выползать наружу и тащится, дрожа от холода, в гальюн. Всем хороша киннеровская броня, кроме одного: по-быстрому в кустики в ней не сбегаешь, следовало пользоваться предоставленной возможностью посетить удобства.

Увидев, как разрядилась за ночь батарея, я не поверил своим глазам. Остаток энергии — тридцать восемь процентов! Похоже, утечка энергии на Дороге касалась не только имперских аккумуляторов, с американской техникой дело обстояло еще печальней. Но на предстоящий переход нам должно было хватить. Еще раз пролистав инструкцию, пока Катя готовила завтрак, разогревая на плите курицу с рисом и овощами из трофейных штатовских пайков, я включил радар и навигационный комплекс и не спеша проложил маршрут. А затем, когда все было съедено, мы отплыли от островка, держа курс на загадочные огни…

Все путешествие заняло два с половиной часа экономичным ходом и обошлось без приключений. Едва лишь ветер начинал усиливаться, я аккуратно корректировал курс, пытаясь держаться прямой линии от островка к центру побережья с огнями. Причал я заметил в бинокль еще за пару миль до берега, и вывел наш кораблик прямо к нему. Привязав судно, мы с Катей сошли на берег, осторожно оглядываясь по сторонам.

— Кажется, мы приплыли по адресу, дорогая. Интересное место, — только и сказал я, подойдя к столбу с надписью «344» совсем рядом с причалом. — Опять магия, не иначе. Ох, не нравится мне это.

— Но как же здесь красиво! — продолжала вертеть головой по сторонам Катя. — Эти скалы и в самом деле розовые! А дома как будто не сложены из кирпичей, а целиком вырезаны из розового камня. И огни…

— Вот огни-то мне больше всего и не нравятся, — признался я.

На обращенном к морю склоне невысокой пологой горы возвышался самый настоящий город, вроде средневекового. От причала вверх в гору поднималась мощеная камнем улица, которая, по всей видимости, и была здешней Дорогой. Вдоль центральной улицы стояли солидные каменные дома от двух до четырех этажей высотой и с плоскими крышами, в стороны ответвлялись улочки поменьше с домиками поплоше. На улицах через определенные промежутки возвышались столбы вроде фонарных, со светящимися ярко-розовыми шарами на их вершинах, свет которых мы наблюдали с другого берега пролива. Светились розовым и некоторые из окон домов, несмотря на дневное время. Хотя город выглядел совершенно безлюдным, впечатление полностью заброшенного он не производил. А еще над ним колыхалось еле заметное глазу розово-синее марево. И в него-то нам и предстояло идти, других вариантов я не видел…

Глава 14

Медленно поднимаясь вверх в гору по центральной улице, мы двигались в боевом порядке: я внимательно смотрел по сторонам, сжимая в руках готовый к бою деструктор, а Катя держала наготове Дорожную Звезду. Однако, ничего страшного с нами при входе в город не случилось. Скорее представшее перед нами зрелище было странным и удивительным, вроде хорошо поставленной масштабной цирковой иллюзии. А может быть, это она и была, кто знает…

Призраков мы заметили, не пройдя и одного квартала. Но вблизи от нас они не появлялись и опасными совсем не выглядели. Никаких уже знакомых нам серых или черных атакующих теней я не заметил, в этот раз они походили на самых настоящих людей, если бы не двигались совершенно беззвучно и чуть паря над землей. Правда, эта особенность была заметна только при внимательном наблюдении.

Вот, на соседнем перекрестке две женщины встали под стеной высокого дома, о чем-то оживленно разговаривая. Одна, та, что постарше, в длинном просторном зеленом платье, другая — в светло-синем с золотым шитьем приталенном под ладную фигурку то ли камзоле женского покроя, то ли в причудливом сюртуке и юбке ниже колен. В оптику прицела было хорошо видно, как шевелятся их губы, хотя до нас не долетало ни звука. Но стоило пройти еще несколько шагов вперед, приблизившись к перекрестку, и женские фигурки истаяли в воздухе… Но вместо них в отдалении появился какой-то мужчина, вышедший из дома и неторопливо пошедший вверх по улице, а так же играющие с кошкой двое детей на ее другой стороне, которые тоже исчезли при нашем приближении. Создавалось впечатление, что призраки нас не видят и живут своей жизнью сами по себе. Устраивать по ним стрельбу смысла не было ни малейшего, угрозы от них я никакой не чувствовал.

Однако, странности касались не только людей — призраков. Та же проблема была и с деревьями. Не то чтобы их было много, но все же кое-какая растительность в городе имелась. Если смотреть издали… Но стоило подойти поближе и покрытые яркой зеленью стволы с колышущимися от легкого ветерка листьями, садовые деревья с плодами, свисающими с веток, равно как и подстриженные кусты во внутренних двориках некоторых домов либо исчезали вовсе, либо превращались в торчащие вверх сухие обрубки без единого листика. Вокруг нас была жизнь, но все замирало, исчезало или превращалось в тлен, едва мы приближались. Оставались лишь дома с закрытыми дверями и ставнями на окнах нижних этажей и пыльные плиты Дороги. А так же светящиеся розовые «фонари» вдоль улицы и едва заметное колышущиеся розово-синее сияние над нашими головами. Впрочем, пройдя метров двести и оглянувшись назад, я увидел призраков горожан и зелень деревьев уже позади нас.

— Город немного похож на «эльфийский», — задумчиво сказала Катя, когда мы встали у очередного перекрестка, чтобы еще раз осмотреться вокруг и поделиться впечатлениями. — Чем-то здешние дома похожи на те, что мы видели в замке Айвера.

— Призраки тоже на тент-ал смахивают, — согласился я с ней. — Светловолосые, черты лиц утонченные, почти женственные на вид, даже у мужиков. Но цвет кожи немного другой, более темный. Хотя, я не антрополог. Сколько мы уже повидали на Дороге странных мест, но такое в первый раз вижу.