Орден

— Не стойте здесь столбами, обормоты, ходите вдоль ограды. Или забыли, как Урания с помощью проклятой Тени ускользнула?

Ругань кавалерийского лейтенанта в адрес двух топчущихся возле беседки солдат, отвлекла Вику от мыслей о виконте Карлайтском.

— А мы чем сможем помочь нашему герцогу, если она сюда явится? — хмыкнул один из солдат.

Но требование офицера они выполнили без нареканий и пошли по дорожке среди постриженных кустов в сторону ворот.

Попаданка с их логикой была совершенно согласна. Ничем они, простые солдаты, отцеубийце, предателю и не состоявшемуся погубителю её Дебора не помогут.

Но надо отдать Даману должное — о своей безопасности он позаботился основательно. Вика своим магозрением, даже с расстояния почти в сотню шагов, определила, что в герцогских покоях, которые узурпатор занял сразу после переворота, дежурило четверо магов и восемь солдат. Круто.

Ей вспомнилось анекдотичное сочинение одного школьника про Гитлера, который в своём бункере отчаянно оттягивал свой конец.

Улыбнувшись воспоминаниям и выкинув из головы все посторонние мысли, Вика приступила к тому, ради чего она сюда и заявилась.

Маги из охраны узурпатора вряд ли сканировали Поиском Жизни дворцовый парк, это было бессмысленно — слишком много тут находилось народа. Парк сейчас больше напоминал военный лагерь, а не место отдыха. Зато в самих герцогских апартаментах наверняка, как минимум, один из одарённых магически контролировал ближайшее пространство. Так что для попаданки настало время ухода в Скрыт.

Храбрость города берёт, а бдительность их охраняет. Такую умную фразу Вика прочитала на заброшенной территории какой-то из расформированных воинских частей в Подмосковье, куда её однажды затащил Игорь для игры в страйкбол. Она тогда вволю набегалась, перепачкалась и заодно разжилась массой армейских мудростей. В общем, осталась очень довольна, хоть её и подстрелили одной из первых, да ещё и, издевательски, в ягодицу.

Да, насчёт бдительности. Она у охраны узурпатора была на высоте. Караульные солдаты и маги не только не спали, но даже не дремали, относясь к своим обязанностям весьма ответственно. Молодцы какие.

Но для Вики с её способностями, позволяющими легко преодолеть охрану незамеченной, больший интерес представляло другое — ночует ли Даман один. Она задумала не просто покарать отцеубийцу и предателя, но и представить это как самоубийство. Пусть думают, что у старшего виконта проснулась совесть.

Понятно, что в этом мире никто не имел ни малейшего представления о случае, произошедшем на Голгофе в тридцать третьем году Новой земной эры, как не знали и того, что этому предшествовало и что воспоследовало. Да Вика-то и сама, дитё двадцать первого века, об этом бы не знала, если бы не прочитала полюбившийся ей роман Булгакова «Мастер и Маргарита».

Попаданка для самой себя решила, что будет правильно, если рядом с трупом Дамана найдут кошель с тридатью серебряными однолировыми монетами. Никто не поймёт? Ну и ладно. Главное — ей понятно.

Первоначальную мысль имитировать самоубийство отцеубийцы через повешение Вика с сожалением отбросила, когда осмотрелась в герцогской спальне. Силы подтянуть крупного Дамана вверх через какой-нибудь зацеп у попаданки бы хватило — доставшееся ей от Неллы тело она уже очень хорошо натренировала и раскачала, вот только ничего похожего на крюк на потолке спальни не было.

В этом мире Вика ещё ни разу не видела какого-то подобия люстр. Все комнаты освещались настенными фонарями или настольными свечами и многосвечниками. Но с прогрессорством и в этой области попаданка тоже не спешила. Не до того.

Вешаться на настенном крюке? Реализуемо, но мало достоверно. Был вариант с бросанием на меч. Вика как-то смотрела фильм или читала — сейчас уже не могла вспомнить — как кто-то из римских полководцев так поступил после проигранного сражения. Наверное, всё же это был фильм про войну римлян с бриттами.

Но такой способ самоубийства не мог обойтись без шума, а за дверью находится охрана, которая по идее должна была бы услышать предсмертный вскрик своего господина.

По сути у попаданки оставался только один подходящий метод. Его она и реализовала.

Даман ночевал один. Его раб-прислужник ночевал на полу на подстеленной кошме в небольшой комнатке для умывания и надобностей, примыкающей к спальне, так что никакой помехой не являлся.

Даман похрапывал с угрюмо-сосредоточенным выражением лица. Судя по всему, если он чем-то и терзался, так угрозой скорой расплаты, нависшей от приблизившейся армии поддержавших его сестру владетелей, но никак не угрызениями совести. Что же, тем хуже для него будет держать ответ перед их Единым.

Вика воспользовалась старым добрым Замедлением. Это заклинание воздействовало на нервные рецепторы снижая подвижность тела вплоть до полного паралича — в зависимости от количества и плотности магической энергии в него влитого, но никак не останавливало кровообращение — сердце продолжало биться в прежнем ритме. Ну, почти. Всё же и оно немного снижало ритм.

Повернув обездвиженного, но проснувшегося отцеубийцу на спину и раскинув ему руки, Вика, не обращая внимание на отчаяние и ярость сверкавшие в глазах виконта, явно осознавшего, кто пришёл по его душу, вскрыла ему вены на запястье правой руки, а в левую вложила небольшой кошель с тридцатью серебряниками и зажала ему кулак.

Говорить каких-то высокопарных слов о расплате за гнусные дела Вика не стала — не книжная героиня, в самом-то деле. Просто села на кровать и дождалась, пока виновник множества смертей во Вьеже, тот, кто пытался убить и её друга-аристократа с его земляками, не испустит дух.

Одно своё обещание, данное Урании, она выполнила. Теперь ей следовало выполнить и другое.

По законам королевства Датор — впрочем и в других государствах континента, насколько Вика узнала из бесед с Дебором, Тугордом, Уранией — умершему владетелю наследовал старший из его детей, независимо от пола — у мужчин и женщин в этом мире было полное имущественное равноправие. Единственным условием вступления в наследство являлось совершеннолетие, наступавшее в шестнадцать лет.

Урания отвечала всем требованиям необходимым для того, чтобы занять место правительницы герцогства — она осталась единственной живой из детей герцога Витора, и ей уже было восемнадцать лет. Но, как наверное и в любой стране любого мира, всегда имелись какие-то юридические крючки, которые могли бы поставить под сомнение казалось бы очевидное.

Герцогиня Алира Вьежская имела массу возможностей, правда больше теоретических, чтобы омрачить Урании её счастливую юность. От банального объявления своей дочери незаконнорожденной до обвинения её в соучастии в убийстве отца.

Урания уверяла Вику, что мать никогда на такое не пойдёт, но попаданка, не смотря на свою молодость, будучи особой весьма начитанной и трезвомыслящей, считала, что ради власти люди могут совершать любые, даже ужасные, поступки. Не все же такие альтруистки в этом плане, как она сама?

Был еще немаловажный аспект — в отличие от крупных владетелей, дворцовая камарилья и герцогская бюрократия предпочли бы видеть своей правительницей герцогиню Алиру, чем её дочь. У всех придворных и чиновников, включая городских, было, что называется, рыльце в пушку. Хоть напрямую большинство из них в заговоре Дамана не участвовало, но бездействовали так активно, что любого из них при желании можно было отправлять на казнь. Алира славилась своей мягкотелостью, а вот Урания, наоборот, жёсткостью.

Вика хотела быть абсолютно уверена в том, что вдовствующая герцогиня, ни сама не воспылает жаждой власти, ни пойдёт на поводу у дворцовых подстрекателей. Очередная смута в ставшем ей родным Вьеже попаданке была совсем не нужна.

Вопреки её ожиданиям, после бегства сестры Даман свою мать во дворец не вернул, оставив её по прежнему прозябать во Вьежском замке.

Ну да, как говорила бабуля, бешеной собаке семь вёрст — не крюк. Быстро убедившись в отсутствии вдовы во дворце Вика с помощью всё той же пространственной магии оказалась в донжоне замка, где по прежнему пребывала Алира.

Вдова действительно славилась своей мягкостью по отношению к слугам, что вовсе не означало отсутствие для них наказаний.

В спальне сорокалетней герцогини, помимо её самой, спавшей уткнувшись носом в подушку, присутствовала и девушка-служанка, за какую-то провинность поставленную в углу коленями на горох.

Очуметь — подумала попаданка — она что, так всю ночь стоять будет? И подумав, пришла к выводу, что таки да. Несчастная выглядела измученной, глаза её были покрасневшие и заплаканные, но она боялась даже застонать, чтобы не потревожить сон герцогини.

Жуткая эпоха, жестокие нравы. Но Вика уже давно махнула на окружавший её антураж рукой. Не её это дело. Переделать мир под себя она всё равно не сможет, поэтому надо устраиваться хорошо в том, что есть. Такие мысли у неё появлялись не первый раз и наверняка не последний.

— Кто здесь?

Алире много времени на то, чтобы осознать, что за гостья её разбудила, не потребовалось — обстоятельства побега дочери она знала, и гадать, кто может разговаривать находясь в невидимости, не стала.

Беседа у них состоялась не долгая, но предметная. Больше всего Вика сомневалась в реакции вдовы на смерть сына. Нет, понятно, что Даман не только убил отца, но и собирался расправиться с матерью и сестрой. Это не вызывало сомнений ни у кого. И всё же сын есть сын. Пусть у сильных мира сего семейные отношения и несколько иные, чем у обычных простых людей, однако материнские чувства никто не отменял.

Вдова оказалась настолько измучена волнениями и тревогами последних недель, что известия о гибели старшего сына, скором прибытии дочери восприняла с облегчением. И легко повелась на искушение магиней Тени.

— Омоложение и Исцеление будут всегда к твоим услугам, герцогиня. Пока мы остаёмся друзьями, — очертила линию до которой Алире предстоит долгая и счастливая жизнь, Вика, — И, ради Единого, отпусти ты уже служанку спать. Она всё поняла и больше разочаровывать тебя не станет.

Глава 9

Посещение своего личного бандитского авторитета Вика отложила на вторую половину наступающего дня, хотя мысль отправиться в Портовый район сразу же из дворца она некоторое время рассматривала. Но потом решила: какого чёрта спешить? У неё вся жизнь впереди. Под попой не подгорает. Обещанное Урании она выполнила весьма ловко в том, что касалось устранения отцеубийцы, и весьма дипломатично в том, что касалось душевной беседы с овдовевшей герцогиней. А заодно хоть немного помогла провинившейся рабыне. Можно сказать, что ночка удалась.

Использовав дважды пространственную магию Вика оказалась в дядюшкином Заречном районе, сняла с себя заклинание Скрыта, чтобы дать резерву пополняться, и до своего особняка отправилась быстрым шагом.

Уже начинало светать, когда попаданка вошла через калитку. В этот раз, обнаружившие её прибытие Гнеш и Нюра догадались не поднимать шума, не стали будить остальных, но сами выскочили весьма быстро — брат на крыльцо особняка, а девочка — на порог флигеля, где она проживала вместе с родителями.

— Нелла!

— Госпожа!

Дети воскликнули едва слышным шёпотом. Их радостные и любящие глаза, говоря по правде, Вику растрогали, но виду она не показала.

Потискав обоих поочерёдно и погладив, словно это были не созданные ею орудия внезапных и быстрых убийств, а милые и пушистые котята, попаданка отправила их досыпать.

— Мне самой нужно пару гонгов, хотя бы, вздремнуть, — сказала она.

— Но там у тебя эта спит, ну, магиня Эрна, — напомнил Гнеш.

— И что? На моём аэродроме трое свободно разместятся, да ещё и на баянах смогут играть.

Не удосужившись пояснить детям очередные непонятные им слова — да они не очень-то и хотели, привыкнув к этому восхитительному чудачеству своей сестры и наставницы — Вика отправилась сначала в ванную комнату, куда заботливый Рудий натаскал воды, а затем и в свою спальню, в которой — она уже и забыла когда — последний раз отдыхала.

Сдвигать Эрну ей не пришлось. Бывшая крепостная, основательно утомившись в дороге, скромно устроилась на самом краешке.

А с утра, ещё до завтрака, начались зачёты по боевым искусствам. Кто-то думал, что сенсей пошутила насчёт «приеду, проверю»? Если это так, то этот кто-то жестоко ошибался.

Краем глаза Вика наблюдала за реакцией Алека и Эрны. Шок — это по нашему. А вы что думали, дорогие гости? Мы тут в бирюльки играем?

В принципе, по результатам зачётов попаданка могла уже констатировать, что брат и его подруга достигли максимально возможного для них на данном этапе уровня мастерства.

С учётом того, что они выглядели обычными подростками, их смертоносность была ещё и весьма коварной. Обоим оставалось только поддерживать достигнутый уровень при наборе веса, роста и мышечной массы. А так, хоть сейчас отправляй на любое задание по профилю тайных наёмных убийц. Справятся. Да и в открытой драке или в бою они дадут фору нескольким опытным воинам.

Особо Вику порадовали её друг Рудий и бывший беспризорник Эльф. Первый уже мог в мечном поединке на равных противостоять тому же Алеку, пусть и недолго. Но надо учитывать, что молодой дворянин учился владеть оружием с шести лет, а Рудий только несколько недель.

Всё же техники и методики обучения, доставшиеся Вике от Сущности — замечательные умения, не менее нужные, чем, собственно, сами боевые.

Эльф тоже достиг хороших успехов. Хоть обучала его и не сама наставница, зато у него было сразу двое учителей. И весьма требовательных. Правда с одним, а точнее с одной, у парнишки уже возникли проблемы.

— Нюра, отставить! — крикнула Вика, — Ты же не в бою. Так и покалечить своего воспитанника можешь. Я исцелю, конечно, но ведь не каждый раз я буду рядом.

Нюра, раскрасневшаяся, дышала раздувая ноздри. Для той нагрузки, что она сейчас выдержала, это было необычно. Какое-то время девочка раздумывала, а затем выпалила:

— Он на мои груди постоянно пялится!

Вика посмотрела на девочку, потом на такого же красного лицом Эльфа, потом на засмеявшихся гостей и Рудия с Гнешем.

— У него что, лупа есть? — хмыкнула она, — Перестань ерундой страдать. Посмотри на него, ты же беднягу совсем загоняла.

Эту тему шутками Вике удалось замять, но только сейчас она сообразила, что Нюра-то уже девушка. А попаданка этот момент ушами прохлопала. Надо будет молодую девушку передавать в помощь — боевую, разумеется, а не хозяйственную — Эрне. Хватит Нюре с мальчишками тусоваться.

Из-за затянувшихся зачётов завтрак у них был поздний. Вика успела ещё научить Эрну правильно дозировать энергию в заклинание Пламя и использовать этот конструкт для нагрева воды в баке летнего душа. Да какой он теперь летний? Самый что ни на есть всесезонный.

Не только магиня, но и Алек оценили такое мудрое и нужное прогрессорство. Ещё бы с подачей воды что-нибудь придумать. А пока так и приходится полагаться на мускульную силу Рудия.

К Тугордам Вика отправилась в сопровождении Эрны. От них она собиралась идти в Портовый район и взять туда магиню с собой.

Алек остался тренироваться с Рудием. Впечатлённый продемонстрированными бывшим рабом приёмами молодой дворянин и сам загорелся им научиться. Заодно и Рудия поучит.

— Так необычно себя чувствуешь, когда идёшь и ничего, и никого не боишься, — делилась своими впечатлениями Эрна по дороге, — и никому до земли кланяться не нужно.

— Погоди, подруга, скоро будешь идти, а все должны будут тебе кланяться, — Вика посмотрела на шустро вбежавших в свою столярку проученных ею братьев и добавила: — или прятаться от тебя.

— Эти молодые люди от тебя что ли спрятались? — засмеялась магиня, заметившая финт пакостливых, но трусливых придурков.

— А потому что нефиг, — подтвердила предположение Эрны попаданка.

На улице, выйдя из проулка, пока шли до места, трижды встретили усиленные патрули городского ополчения из пятёрки стражников и мага. В каждом из них оказались те, кто знал племянницу префекта Неллу, и все поспешили сообщить, что своего дядюшку она дома не застанет — он с самого утра отправился в ратушу на срочно созванный мэром городской совет.

Городским воякам очень хотелось проводить двух очаровательных девушек, а заодно поделиться новостями о самоубийстве замученного совестью узурпатора, о наконец-то прозревшем мэре, развившим бурную активность по организации встречи законной наследницы герцогской власти, и о небывало высоко взметнувшемся авторитете её любимого дядюшки.

Но Вика, мило улыбаясь, отшивала этих средневековых увальней на раз-два.

В особняке Тугордов они действительно застали только тётушку Арану и маленькую Бенту — стражники тут не соврали.

— Неллочка, деточка, как мы за тебя переживали!

Расцелованная женой и дочерью любимого дядюшки и намоченная их слезами радости Вика наотрез отказалась заходить в дом.

— Тётушка, дорогая, — патока слов попаданки была не менее искренней и липкой, чем у Араны, — Мы заскочили только доложить о возвращении и сообщить, что с моими кузенами всё в порядке — их самих мне увидеть не удалось, они у госпожи Урании на очень хорошем счету и постоянно выполняют какие-нибудь ответственные поручения — но зато своими ушами слышала множество хвалебных слов в их адрес от нашей молодой герцогини. Да, и познакомься, пожалуйста. Это Эрна. Обласканная милостями самой Урании сильная магиня. Моя подруга.

Разумеется, отвязаться от расчувствовавшейся тёти и веселящейся маленькой кузины было гораздо сложнее, чем от своих домашних — тут не гаркнешь фельдфебелем. Однако, она справилась относительно быстро.

— Мы в порт? — поинтересовалась Эрна, когда поняла, в каком направлении они двинулись, — В ту же таверну, где ты меня селила?

— Нет, Эрна, в «Весёлого моряка», к весёлым людям. Ты как, не передумала насчёт своего…Гарни? Его ведь зовут Гарни? А то, не смотри на возраст Алека. Подумаешь, на два года моложе. Эка невидаль. Зато благородный. Нафига теперь тебе тот крепостной углекоп? — Вика конечно же подшучивала, но когда увидела, что девушка растерялась, перестала её смущать, — Извини. Я иногда несу бред. Я ведь никогда не любила так, как ты.

Эрна, ещё во время их пути к Акульему Зубу, на одном из привалов как-то поведала историю своей любви. И попаданку её рассказ совсем не впечатлил.

Судьба крепостной магини была ничуть не лучше, чем у шлюшки Неллы. Да, Эрна жила гораздо более комфортно — если, конечно, в этом средневековом мире вообще можно говорить о комфорте — и сытнее. Зато её подвергали телесным наказаниям и часто унижали. Последнее было следствием её больших магических возможностей. В чём-то они ей помогали, а в чём-то способствовали большему притеснению. В жизни, к сожалению, достаточно много сволочей, которые для повышения собственной самооценки, пользуясь властью, любят измываться над теми, кто их в чём-то превосходит.

Молодой конюх Гарни в замке Араш оказался единственным другом вырванной из родительской семьи девушки по причине того, что у Эрны там и выбора-то, с кем общаться, особо не было. А тут вот, сверстник, одного с ней статуса, и также любит лошадей.

Выслушивая рассказ девушки у Вики складывалось убеждение, что никакая это не любовь, а просто сильная привязанность. И сложись жизнь Эрны чуть удачней, в сторону того замечательного парня она бы даже не посмотрела.

Да, судя по рассказу магини, Гарни добрый, по своему честный — уже тут, в этом мире попаданка убедилась, что все подневольные люди в той или иной степени льстивы и лукавы, их жизнь заставляет — и привлекательный. Но больше-то в нём ничего интересного нет.

Вика осознавала, что большим специалистом в любви не является. Самой бы кто помог в себе разобраться.

— Мы скоро поедем к арашским угольным копям? — с надеждой спросила Эрна.

— Вот ещё, заняться нам нечем, — пренебрежительно фыркнула Вика, — Зарядим сейчас Шторма деньгами, он пошлёт кого-нибудь купить твоего ненаглядного. Или ты думаешь, он так какую-то ценность представляет? Ну, что-то вроде экскаватора?

— Эксавака…, нет, я думаю. Если предложить хорошие деньги, то…

— Предложим, предложим, — Вика подмигнула уже знакомому нищему инвалиду, собиравшему подаяние возле Гнилого моста, — Ну вот мы и на нашей подконтрольной территории. Слушай, что я тебе расскажу.

Пока дошли до таверны, где обычно в это время обитал Шторм, Вика рассказала ошарашенной соратнице о положении дел в Портовом районе.

— Так этот авторитет будет членом нашего Ордена?

— А что тебя смущает? Все профессии нужны, все профессии важны. Чтобы ты смогла спокойно заниматься моими магическими поручениями, меньше отвлекаясь на всякие посторонние проблемы. Кто-то должен будет делать и грязную работу. Но ты не переживай, если тебя это так задевает. У тебя ручки в этом плане будут чистенькие. Весь грех на мне.

— Госпожа, прости, если я не так спросила. Мне всё равно на самом деле. Как ты скажешь, так и должно быть. Я…