Пилигрим. Воевода

В какой-то момент он подхватил ее и поставив перед собой, начал снимать ночную рубашку. И тут девушка вдруг сразу же растеряла весь свой пыл. Покраснела, что было видно несмотря на ее смуглую кожу и скудное освещение.

- Не надо, - тихо попросила она.

- Ты моя жена и я хочу тебя видеть.

- Не надо. Прошу, - скорее выдохнула, чем произнесла она.

- Не думал, что женился на трусихе.

- Я не боюсь. Просто не хочу тебя огорчать, - а вот это уже совсем потухшим голоском.

- Не огорчишь, - поднимая рубаху, заверил он.

Вот хорошо все же порой накрутить себя и быть готовым к наихудшему варианту. А то, что он увидел... Да, шрамы от язв присутствовали, не без того. Но в то же время, не сказать, что в столь уж запредельном количестве. Во всяком случае, молодое крепкое тело продолжало выглядеть привлекательным и желанным. Ну, или он все же превратился в извращенца.

Впрочем, куда больше его волновал специфический запах исходивший от ее тела. Нет, не грязного. С гигиеной у девушки дела обстояли не так плохо, как он того боялся. И это была все же не вонь, а скорее именно запах. Иное дело, что непривычный. Ну, к примеру, как тот же кумыс, который он теперь мог пить не испытывая желание заткнуть нос. Мало того, он где-то даже уже начинал нравиться.

Да пошло оно все лесом!

Он ободряющие ей улыбнулся. Провел кончиками пальцев по упругому телу от бедер до груди и к шее, после чего вновь впился в губы страстным поцелуем. Может и извращенец. Но с этим он разберется как-нибудь потом…

Остаток ночи выдался, что говорится, жарким. Поначалу-то все было скомкано и шло через пень-колоду. Ему пришлось постараться, чтобы перебороть ее смущение и неуверенность Алии, прежде чем удалось растопить сковывавший ее лед. Потом пришел неловкий момент с болевыми ощущениями. Н-но-о… В итоге у них все сладилось. Да еще как!

Глава 16

Похмелье

- Ты чего вскочила? – продрав глаза, удивился Михаил, окидывая ладную фигурку, уже скрытую под одеждой.

Кстати, ни разу не вчерашнее свадебное одеяние. Хм. Вообще-то ничем не отличающееся от обычного. Все те же сапожки, штаны да кафтан. Разве только красного цвета, знаменующего чистоту невесты, и вышивка гораздо нарядней. Головной убор тот да, отличался от обычного. Хотя сейчас она не надевает свою войлочную шапку, а повязывает голову платком. Ага. Мужняя жена значицца.

- А ты чего лежишь, лежебока? Вставай. Мои родители и гости уже давно стоят перед входом в палатку.

- Чего это им не спится? – удивился он, явно понимая, что сейчас всего лишь час рассвета.

- Как чего? – многозначительно кивая на простыню, чуть возмущенным тоном укорила она его за недогадливость. – У вас разве не так?

- А. Ты об этом. Ч-черт. Никак не привыкну, - сокрушенно вздохнув, начал одеваться он.

- Как это не привыкнешь?

- Не обращай внимания.

Когда оделись, он сорвал простыню с постели и выйдя продемонстрировал все собравшимся чистоту и непорочность новобрачной, стоящей за его правым плечом, скромно потупив взор. Новость была встречена дружным гомоном, потоком скабрезных шуток и призывом промочить по такому случаю горло.

На этот раз все дружно отправились в лагерь Теракопы. Первый день пира прошел в доме хана. И это большая честь. Но последующие два должны состояться в доме куренного. Потому что в своем доме он великий хан. Так было испокон веков и так будет впредь. Что же до Белашкана, то он почетный гость и его место во главе стола.

Обжираловка началась по новой. С утра. Ч-черт! Да куда же столько можно есть-то! Сидеть же с постным лицом не получится. Неуважение. Он тут не за лишними проблемами, а как бы наоборот. Так что, хочешь не хочешь, пришлось пихать в себя наравне с остальными.

- Побольше пей кумыс. Только не крепкий, - склонившись к его уху, и подливая в пиалу напиток, прошептала молодая супруга.

Михаил блещет во главе стола, принимает поздравления и бесконечный поток шуток. Новобрачная же, в праздничной, но все же не свадебной одежде обслуживает гостей. Должна жена показать, что хорошая хозяйка.

- Зачем? – удивился Михаил.

- Не будешь маяться животом. Кумыс поможет съесть много и не почувствовать тяжесть.

- Ага. Попробую.

И ведь помогло. Не сразу. Но он се же почувствовал облегчение. Впрочем, а чему тут удивляться. Ведь это по сути кисломолочный продукт.

Третий день ознаменовался прибытием великого хана Тугоркана. Мужчина лет пятидесяти пяти. Возраст читался легко. Крепок телом и духом. Уж что-что, а непреклонная воля в его взгляде угадывалась сразу. Который, к слову, Михаилу совершенно не понравился. Ничего кроме неприязни и призрения он в нем не увидел.

Тугоркан объединил под своей рукой несколько орд. Не сказать, что власть великого хана всеобъемлюща. Орды вполне самостоятельные объединения. Роль общего вождя по сути сводится к командованию объединенным войском. Ну и авторитет, которым он может продавить то или иное решение. К примеру, объявление войны. Или отправку войска в качестве наемников. Чем время от времени и пробавляются половцы.

От приглашения на свадебный пир он отказаться не мог. Хотя и видно, что делает это без удовольствия. И занимать почетное место рядом с женихом не стал. Заявив, что он всего лишь гость в орде Белашкана, и будет рад сидеть даже у входа, но его конечно же усадили по правую руку от хана.

Не обошлось и без подарка. Тугоркан подарил жениху низкорослого степного жеребца. Судя по одобрительному цоканью остальных, отличная коняга. Как по мнению Михаила, так пони переросток. Ну и самые искренние пожелания, что эта свадьба станет предвестником добрососедских отношений с русами.

Далее в общей беседе он участия не принимал, как не обращался и непосредственно к Михаилу. Все его внимание было сосредоточено на Белашкане. О чем шла речь между ханами Романов не слышал. В юрте было достаточно шумно. А вожди разговаривали тихо. Но по их виду было понятно, что разговор более чем серьезный. Тугоркан был явно чем-то недоволен. Белашкан же откровенно ему прекословил.

- О чем там говорили ханы? - когда они наконец ночью оказались в его палатке, поинтересовался Михаил у Алии.

Девушка опять обслуживала пирующих. И кому как не новобрачной оказывать внимание особым гостям. Разумеется всего разговора она не слышала, но порой ведь достаточно и обрывочных фраз, чтобы составить общее мнение. Девушка же она не глупая, в чем Романов уже успел убедиться.

- Тугоркан недоволен тем, что Белашкан одобрил решение моего отца, насчет нашей свадьбы. Говорит, что русы нам никогда не будут друзьями. Что если Белашкан ищет с ними дружбы, значит он слаб и ему стоит подумать о приемнике. Наш хан ответил, что готов выполнять волю великого хана, в военном походе. Но в мирное время он и его куренные сами будут решать, с кем дружить их орде, а с кем враждовать.

- Белашкан, больше не твой хан, - счел нужным обратить на это внимание Михаил.

- Прости муж мой. Я еще не привыкла.

- Ничего. Тебе еще ко многому придется привыкнуть. Не нужно смотреть на меня с таким недоверием. Тебе понравится, поверь, - привлекая ее к себе, и нависая над ней, заверил он.

- Ладно. Поверю, - слегка откинув голову и подставляя для поцелуя губы, выдохнула она.

В этот момент от входа послышалось легкое покашливание. Вообще-то, у кочевников принято просто входить в юрты. Как говорится, без стука. Но тут имеет место особый случай. Молодожены. Вот кто-то и проявляет тактичность.

Алия тут же вскочила, оправив на себе одежду, и заливаясь краской смущения. Михаил тихо чертыхнулся, и поднялся с постели, чтобы встретить позднего гостя. Третий пиршественный день затянулся за полночь. И время для посещений уже неурочное.

- Кто там? Входи, - произнес Михаил и тут же удивился.

Ну и чего понадобилось Замаму? Еще одну наложницу приволок? Не смешно. Тут с одной-то еле-еле отбрехался. Или у него были виды на Алию, но не обломилось? Между прочем, вариант вполне имеющий право на жизнь. Замам знатный воин, пусть и не из местной аристократии, но стоит практически вровень с ними, и стадо его под стать не последнему кошевому.

- Да что же ты будешь делать. Я-то думал, что застану вас за делом, а вы бездельничаете. Так вы Теракопу дедом не сделаете. А он уже давно этого ждет. Вот увидите, как он будет радоваться вашему первенцу, - задорно произнес вошедший.

- Я рад, что бодрость духа не оставляет тебя даже в такой поздний час. Но не для этого же ты пришел ко мне. Потому что, в этом деле, как ты понимаешь, советы излишни.

- Вот где ты прав, Михаил, там прав. В этом деле лучше обойтись без советчиков, - подмигивая девушке, весело произнес он.

- Может быть уважаемый Замам желает кумыс? – предложила Алия.

- Только слабый. Меня ждут сразу две наложницы и мне лучше оставаться в седле, - усаживаясь на корточки, ответил он.

Девушка подала ему пиалу и он с удовольствием осушил ее, одобрительным кивком отдавая должное качеству продукта. Михаил сидя на шкуре, напротив него, терпеливо ожидал, когда же гость наконец заговорит по делу.

- Хорошие светильники. Это правда, что ты их делаешь сам?

- Могу и сам. Но делают их мои ученики.

- Дорогой товар, - со знанием дела произнес Замам.

- И очень хороший, - подтверждая свои слова кивком, заверил Романов.

Потом поднялся и направился к одному из тюков. Оно конечно, он одарил этого воина так, что тому остается только поминать Михаила в молитвах небу. Остаться инвалидом, в этом обществе… Это Михаил не бросает их, находя такое занятие, при котором они не нахлебники, а реальные кормильцы. В реалиях же этого времени дела обстоят куда как жестко.

Но он не стал жадничать. Жадность, она вообще порождает бедность. Так что, делитесь с ближними и вам воздастся. Поэтому он вернулся к гостю с лампой в варианте летучей мыши.

- Прими в подарок, - протянув ее Замаму, предложил он.

- Я здесь не за этим, - покачав головой, возразил тот. – если я приму светильник, получится, что ты меня купил. А я с важной вестью.

- У тебя важная весть ко мне, я хочу проявить знак уважения тому, кто обещал мне свою дружбу. Одно другому не мешает. И какие счеты между друзьями.

- Я и так перед тобой в долгу.

- Либо в долгу, либо мы друзья, решать тебе.

- Хорошо. Друзья, - принимая лампу, с открытой улыбкой произнес Замам.

- Итак? О чем ты хотел мне рассказать?

- Тугоркану сильно не понравилось, что Белашкан одобрил вашу с Алией свадьбу. Он так сильно недоволен, что приказал двум десяткам своих воинов отправиться по вашему следу, и как только будет возможность убить вас.

- Вот так значит. А откуда ты это знаешь?

- Не важно. Главное, что и ты теперь знаешь.

- Ладно. Ты знаешь, они пойдут по нашему следу, или будут где-то поджидать.

- Я слышал, что они пойдут по следу. Но как поступят воины Тугоркана, не знаю.

- Спасибо, Замам. Если до этой минуты ты думал, что что-то должен мне, то это уже не так. Меж нами нет долгов. Если только дружба.

- Хорошо. Только теперь постарайся не погибнуть. Не хочется терять друга, как только он появился, - улыбаясь, с наигранной укоризной произнес половец.

- Не дождешься, - возвращая ему улыбку, заверил русич.

Явную охрану у палаток Михаил не ставил. Посчитал что это может обидеть гостеприимных кочевников. И тут никакой иронии. К гостям у них отношение более чем серьезное. Даже враг оказавшись в стойбище своей волей и под мирным предлогом, будет в полной безопасности. Ни один половец не осквернит свой очаг причинением ему вреда. Правда, действует это правило только до той поры, пока он не покинет стойбище.

Но в Романове слишком глубоко сидел цинизм представителя двадцать первого века. Впрочем европейцы и русичи в том числе не больно-то заморачивались на эту тему. Брат поднимал руку на брата, зазывали в гости, после чего казнили лютой смертью. Поэтому и он не больно-то полагался на местные обычаи. У палаток постоянно горел костерок, у которого непременно сидела парочка пограничников, попивающих кумыс и травящих байки. И так уж случалось, что устраивались они там на всю ночь. Бывает, чего уж там. Правда, сейчас тут сидело четверо. Не спится парням.

- Петр, позови Гордея, - проводив гостя, распорядился Михаил.

Тот кивнул в знак согласия, и поднялся, чтобы скрыться в палатке десятка. Романов же вернулся обратно.

- Надо сказать отцу, - без тени страха, встретила его Алия.

- Мы не будем ему говорить.

- Но почему. У него тысяча воинов. Да только в нашем аиле три сотни всадников, и сотня приехала с ним на праздник.

- Потому что, не хорошо, если я при каждой опасности буду прятаться за спиной Теракопы. Это не та опасность, при которой мне нужно его заступничество.

Ну и еще один момент, о котором он не хотел говорить жене. Случаются у половцев усобицы. Не могут не быть. Просто они сор из избы не выносят, и против внешних угроз всякий раз выступают единым фронтом. А так-то, тут тот еще котел противоречий.

Тот же Тугоркан не может не понимать, что власть его не абсолютна. Если кто-то получит преимущество, то может его и подвинуть с занимаемых позиций. А Михаил, без ложной скромности, может предоставить подобное преимущество. И уж тем более, если крепко встанет на ноги. Не стоит отказывать великому хану в прозорливости. Он вполне способен предвидеть подобный ход событий, и исходить из принципа - либо ему, либо никому.

- Вызывал, Михаил Федорович, - вошел в палатку десятник.

- Гордей, тут на нас решили поохотиться. И чем дольше мы задержимся в стойбище, тем лучше они сумеют подготовиться. Поэтому утром уходим. Погостили, пора и честь знать.

- Кому мы хот мозоль-то отдавили, сотник?

- Тугоркану.

- Ясно. Со светом начнем сворачиваться.

- Добро.

Хм. А вот еще интересный момент. Замам сам поспешил с известием о злом умысле или ему кто-то подсказал? Так-то он вроде все логично. Но больно уж как-то вовремя получается. А ведь похоже это дело рук Белашкана. Не сказать, что все столь уж очевидно. И вполне возможно Михаил сейчас натягивает сову на глобус. Но…

Белашкану выгодны условия выгодные Романовым. Потому он их ему и предлагал. В то же время, Теракопа обошел его на кривой козе, устроив свадьбу своей любимой дочери. Что он сделает узнав о грозящей ей опасности? Михаил бросился бы устранять угрозу.

И каков расклад на выходе? Союзник спасен, выгода от его соседства сохраняется, Теракопа вступившись за Романова, впадает в немилость Тугоркана. Тот открыто сделать ему ничего не может, но зарубочку оставит. Об этом будут помнить и другие куренные орды. А значит, неугодный великому хану, не станет во главе орды и не сместит Белашкана, как бы ни был силен его курень.

Очень может быть, что это и бред. Но как вариант внутренней борьбы вполне возможен. Ну не стал бы Теракопа заваривать кашу с замужеством дочери, не рассчитывай он получить серьезное преимущество. Однозначно, слышал о Михаиле куда больше, чем показывает. А он был достаточно хорошо известен в Царьграде. Личный цепной пес Алексея Комнина. Так что, разговоров о нем хватало…

Как и решили, стоянку начали сворачивать с рассветом. Не сказать, что дело это столь уж долгое. Но время все же занимало. К тому же, неправильно отправляться в дальний путь не позавтракав.

Опять же, не помешает проститься с тестем и тещей. Которые, к слову, сильно удивились подобной поспешности. Более того, Теракопа предложил проехаться сначала до их стойбища и уже оттуда направиться домой. Но Михаил заявил, что у него слишком много дел в Пограничном, и лучше бы ему быть на месте уже сегодня к вечеру. Если же он решит заехать в гости, то придется делать изрядный крюк. Ну и пригласил их с первым снегом на свадьбу по христианскому обычаю.

Свернув лагерь они переправились через Арель. Река в этом месте имела широкий разлив, а потому это не составило труда. Далее, не выказывая поспешности двинулись практически строго на запад, по направлении Пограничного. В принципе, уйти от погони для них не составило бы труда. Пребывание в Малой Азии Для людей Михаила не прошло даром. За это время через их руки прошло множество лошадей и они сумели отобрать для себя хороших животных.

Ахалтекинцев и их потомков арабов, отличали как выносливость так и резвость. Степные лошадки в первом серьезно превосходили. Только это преимущество могло сказаться лишь в многодневном переходе, чего не предполагалось. В однодневной же скачке у них попросту не было шансов.

Вот только в планы Михаила не входило безоглядное бегство. Уклоняться от ответственности, отступать там, где ты вполне можешь противостоять, уступать более агрессивному или просто наглому. Все это в итоге не доведет до добра. Начав с малого, ты потом не увидишь ничего серьезного и в больших уступках. Этот мир жесток, но по своему честен. Если проявишь слабость, в итоге тебя подомнут. А Романов не желал ходить ни по кем. Сотрудничать к обоюдной выгоде, это да. Но не идти под чью-то руку. Он уже пил из этой чаши, с Комнином, и вкусом напитка остался недоволен.