Пилигрим. Воевода

Потеряв одну жертву, неугомонные девушки тут же переключились на другую. И на этот раз их выбор пал на Алию. Шутки наверняка безобидные. А может и достаточно болезненные. Романов приметил рядом с ней Гизем, дочь кошевого Оторока. Ведь по сути, он отверг ее руку. Да, оставшись при этом верным данному ранее обещанию, так что никакого оскорбления роду. Но ты поди объясни это девчушке, которая могла вбить себе в голову, что ею пренебрегли.

Алия тут же помрачнела и бросила на Михаила недовольный взгляд. Он ответил ей ободряющим, и шагнул к распорядителю соревнований. Однако тот разочаровал его, заявив, что двенадцать стрелков этой партии уже набраны. Видя это, один из парней, которого Романов видел в стойбище Теракопы, уступил ему свое место. Заявив, что он отстреляется со следующей сменой.

Распорядитель согласился с заменой, и разрешил парню передать другому стрелку лук и дюжину стрел. Со своими выступать запрещено, чтобы уровнять шансы соревнующихся.

В отличии от остальных, Романов не выцеливал мишень подолгу, а пускал стрелы одну за другой, уложив их плотной кучей в центре черной круга. Отработал, что твой пулемет. И это оценили зрители, сопровождая каждый его успешный выстрел одобрительными выкриками.

Вообще-то, по отношении к остальным, это чистой воды жульничество. Ему с его способностями проделать это было совсем даже несложно. Но когда он глянул в сторону Алии, стоявшей с гордо поднятой головой и смотревшей на него с толикой благодарности, он понял, что оно того стоило.

Победив в этом этапе ему теперь предстояло дождаться, когда соберется финальная дюжина стрелков. По мере того как выбывали стрелки, постепенно уменьшалось и количество зрителей. Стайка девчушек так же поредела.

Победа избранника повод для гордости, но поражение вовсе не причина для ссоры. У молодых же найдутся и иные интересы, кроме удали молодецкой. Да хоть прикупить сладостей и вместе умять, выбравшись подальше от праздничной суеты.

К моменту выхода финальной дюжины появилась та самая гордячка, что столь явственно выказывала свое пренебрежение одному из победителей. И опять не смотрит в его строну, заговорив с Алией. Может и подружки, хотя раньше Михаил ее и не видел. А может и просто знакомые. Но беседа у них явно сложилась.

Когда начали пускать стрелы, Романов приметил, как незнакомка вновь время от времени косится в сторону парня, а тот из кожи вон лезет, чтобы произвести впечатление. Думал Михаил недолго. И в отличии от предыдущего раза, теперь выверял каждый выстрел, и делая его только после незнакомого парня. А тот стрелял на загляденье.

Шестеро участников не допустили ни одного промаха. Но победителем мог быть только один. Поэтому мишени перенесли чуть дальше и соревнование продолжилось. Романов продолжал пускать стрелы с задержкой.

Вскоре стало ясно, что в лидерах остались только они двое. Остальные допустили минимум один промах. Последнюю стрелу парень вогнал в черный круг. Если Михаил поразит цель, то мишени передвинут еще дальше. Но он не стал разводить канитель, вогнав стрелу рядом с черной отметкой, но все же не поразив ее.

Победивший счастливчик повернулся в сторону той, ради кого он так старался. Но та даже не взглянув в его сторону, что-то сказала Алии, и вновь скрылась в толпе. Отчего плечи молодого воина поникли. Так и хотелось подойти и подбодрить, мол все нормально, твоя будет, даже не сомневайся.

— Ты поддался, — подойдя к нему, скорее утверждая, чем спрашивая произнесла Алия.

— Я поступил правильно, — пожав плечами, возразил Михаил.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула она, — Если честно, то я побоялась, что ты решишь победить, чтобы сделать мне приятное. Ведь ты из-за меня взялся за лук?

— Извини, но я хочу быть с тобой честным. За лук я взялся не из-за тебя, а из-за твоего отца. Очень уж он переживал за тебя. И кстати, был недоволен тем, что я проиграл.

Другая может и обиделась бы. Но Алия только озарилась счастливой улыбкой. Настолько искренней и светлой, что на миг ему показалось будто исчезли все ее шрамы. Не хотелось спугнуть удачу. Но похоже ему досталась умная, понимающая и не лишенная великодушия жена.

— Вот ты где! А я тебя высматривал среди борцов, — громко возвестил о своем появлении Замам.

— Прости. Я шел туда. Но так уж вышло, что мне пришлось взять в руки лук.

— Надо было пройти мимо. Быть может там тебе улыбнулась бы удача, — явно давая понять, что уже в курсе его проигрыша, со значением произнес воин.

— Не думаю, что мне там пришлось бы легче, — указывая на явные следы участия в борьбе, имевшиеся у Замама, возразил Михаил.

— Я бы тебе поддался, — заговорщицки заверил тот.

— Жаль, что я не знал этого раньше, — вздохнул Романов.

— Ничего. Я все равно тебя отблагодарю. Вот. Эту пленницу я захватил в последнем набеге. Посмотри как она хороша, и к тому же невинна. Из нее получится хорошая наложница. Берег специально для тебя. Но кроме того, я хочу чтобы ты знал, что я твой должник, пока бьется мое сердце.

— Я запомню, — провожая взглядом вдруг заторопившуюся Алию, заверил Михаил.

Перевел взгляд на подарок. Среднего роста, ладная и статная девушка, лет шестнадцати, фигуру которой подчеркивает правильно пошитый сарафан. Толстая длинная коса русых волос, подвязанных ленточкой с вышивкой. Стоит потупив взор. Она уже давно смирилась со своей судьбой. Но с другой стороны, в ее облике все же угадывается надежда. Да, неволя. Но у русича оно вроде как и привычно. Пусть и в холопках.

Вот так значит. Оскорбилась невеста. И это при том, что у половцев наложницы были в порядке вещей. У ее отца их было несколько. Впрочем, останься ее внешность прежней и скорее всего она восприняла бы подарок такой красавицы еще и с гордостью. Но сейчас… Ох удружил, Замам. Ох удружил.

— Звать-то тебя как? – направляясь к своей палатке, поинтересовался Михаил.

— Голубой.

— Крещеная?

— Настей крестили.

— Тогда Голубу забудь. У нас все зовутся крестильными именами. Поняла-ли?

— Поняла.

— Ох красавица, и откуда только ты на мою голову свалилась. Теперь еще и жениха тебе искать.

Угу. Дело вовсе не шуточное. У него в Пограничном нынче серьезный крен наметился в женскую сторону. Причем не только среди взрослых, но и подростков. О том, чтобы сделать из нее наложницу у него и мысли не возникло. И что самое интересное, и никаких фривольных настроений в том числе. А вот об обиде Алии то и дело думает. С чего бы это.

Глава 15

Свадьба

Ну что же. Чего-то подобного он и ожидал. Обжираловка, кумыс и вино рекой, шум, гам и смех. За пределами большого шатра, где сидят особо почитаемые гости, музыка пляски. Время от времени молодежь запускают в центр шатра. Оно повеселиться им проще и на улице, но нужно же порадовать глаз старших, которые предпочитают уже менее подвижный образ жизни.

Ага. Ну что за свадьба без доброй драки. Кумыс он ведь тоже бьет в голову. Вот ребятки и сошлись, слово за слово, потянули друг дружку за грудки. А там и наружу. Нечего тут устраивать кавардак.

Что там Михаилу говорили о половцах, мол они со своими не бьются. Ага. Щаз-з. Как бы не так. Люди они всегда и везде люди. Противоречия которые далеко не всегда решаются речам. И потом, полные пацифисты не способны вырасти настоящими винами. Так что, такие вот драчки тут даже поощряются. Настоящий мужчина не должен спускать обиду. Иное дело, что половецкие ханы да старейшины способны обуздать чрезмерно горячие головы.

Набить морду или сразиться в поединке, это одно. А вот повести воинов на своих же, это уже совсем другое. Во всяком случае, пока это именно так. А как оно дальше будет, покажет время. Общение с соседями неизменно накладывает свой отпечаток и оказывает влияние на мировоззрение. И дурное обычно прилипает куда легче и быстрее. Так что, глядишь еще и научатся плохому-то.

Вообще-то, свадьбу обычно играют в своем стойбище. Но конкретно эта, получается событие достаточно важное, коль скоро поступили иначе. Ведь мало, что устроили ее в праздник, так еще и в стойбище ханского куреня. Похоже, Михаил в очередной раз вляпался в историю.

Чем там закончилась драка и дошло ли до нее, Романов так и не узнал. Драчуны подались наружу и просторного шатра и ладно. Может и разняли. Гуляют не только тут, но и снаружи. Тесть пустил под нож пять коров и десяток овец. Это сколько же народу можно этим накормить. Широко гуляет. И это при том, что свадьба в доме невесты совсем не обязательна.

- Теракопа говорил мне, что ты обещал помогать его куреню с заготовкой сена, - подгадав момент между тостами, произнес Белашкан.

- Это так. Но не сам. А поставлю небольшое поселение на его землях и с его же позволения.

- Будет ли толк? Много они не заготовят, а стада у нас обширные.

- Смотря чем косить. Если косами, что я начну ковать у себя в мастерских уже этой зимой, то один человек за день сможет заготовить сена на две коровы.

- Небольшое поселение не сумеет заготовить сено на большое стадо, - безапелляционно заявил Белашкан.

- Конечно не сумеет. И большому такое не под силу. Но чтобы подкормить скот когда станет совсем уж тяжко, вполне возможно. И честно говоря, я не понимаю, отчего вы сами так не поступаете. Да хоть по реке Арель поставьте поселения, которые будут заниматься заготовкой кормов.

- Детям степи и неба не пристало ковыряться в земле, - деловито возразил Белашкан.

Хан сидел на корточках, привалившись к подушке валику, набитому шерстью. Сытый, довольный и осоловевший. Вообще, все присутствующие в шатре разбились на компании по интересам, ведя оживленную беседу. Нашелся один, который во всеуслышание рассказывал какую-то забавную историю. Правда слушала его хорошо как треть. Да и то, половина из них только ради того, чтобы поднять рассказчика на смех. И не факт, что это не закончится очередным мордобоем.

Теракопа сидит рядом с Алией. К слову, она единственная кому позволено сидеть за пиршественным столом. Остальные женщины находятся в шатре только для обслуживания гостей. Ну или большой юрте. Ну о-очень большой. Куренной время от времени ободряет дочь. Хотя, положа руку на сердце, в этом скорее нуждается он. Все же любовь даже в сильных мужчинах вызывает слабость. Н-да. И зачастую слабых, делает сильными.

Михаил и сам бы поддержал ее. Но тут два момента. Первый, ему как бы не полагается общаться с невестой. Не мужское дело, бабьи сопли подтирать. Правда, для этого достаточно и ободряющего взгляда, чем сейчас и занимается ее отец. Но тут есть второй момент. Алия наотрез отказывается хоть как-то реагировать на его попытки ухаживать за ней. Ревность. Она способная сносить города. А уж если она замешана на уязвленном самолюбии, так и подавно.

- Если земледелие и заготовка кормов недостойна детей степи, то вы вполне можете использовать для этого своих рабов. Понимаю, торговцы Херсонеса готовы платить за невольников дорогими товарами и звонкой монетой. Но тут уж выбирать, либо забота о большом стаде, либо серебро.

- А во что обойдется содержание таких работников?

- Разве я уже не сказал, что вам это ничего не будет стоить. Дайте им инструменты, животных, клин земли и они сами смогут содержать себя.

- А почему Арель? Ворскла полноводней.

- Эта река дальше от земель русичей. Не стоит так на меня смотреть. Это в первую очередь важно для вас самих. Даже сейчас вы нередко останавливаетесь на одних и тех же стоянках, так как для стойбища подойдет не любое место. Когда же появятся запасы кормов, вас найти станет куда проще. И тогда уж, чем дальше от границ русичей, тем лучше. Или устраивать зимовья на полдне.

- Та сторона не так богата травами и если ее скосить, вряд ли поднимется. В этих местах снега глубокие, но корма гораздо больше, - цыкнув, недовольным тоном возразил хан.

- Решать вам. Но если не изменить ваш подход, то из года в год вы будете зависеть от суровости зимы, а по весне восстанавливать ваши стада после голода.

- Менять что-то нужно. Тут ты прав, - с задумчивым видом огладив редковолосую бородку, согласился Белашкан.

Кочевники выносливый народ. Воин может выдержать многодневную скачку, длительное время обходиться без еды и воды, часами сражаться. За один присест съесть целого барана. Ну ладно, половину. Но в плане алкоголя они малолитражки.

Кумыс по крепости схож с пивом. И выпили-то они его не так много. Но уже явно опьянели, и ведут себя достаточно шумно. Интересно, чтобы с ними случилось если их угостить самогоночкой. Впрочем, на этот вопрос давно ответила история. Он конечно тот еще ее знаток, но о спаивании инородцев и коренного населения колониальных сран кажется слышали все.

Кочевники в этом плане ничем не отличаются. Для них крепкий алкоголь будет сродни оружию массового поражения. И как казалось Михаилу, удар выйдет куда серьезней, чем если запустить в них наркотой. Это как с оспой. Процент смертности вроде и несопоставим с чумой, но если брать в историческом разрезе, от нее умерло людей в разы больше. Так и пьянство.

Кстати, Михаилу наливают слабоалкогольный кумыс. Ему ведь предстоит первая брачная ночь. Правда, из сыплющихся отовсюду шуточек, выходит, что забота о потомстве тут вовсе ни при чем. Куда важнее, чтобы жених не опростоволосился, иначе своим бессилием опозорит и себя и невесту. Вот на второй и третий день, дело другое.

Угу. Еще целых два дня вот такого веселья. Как оно там будет у жениха, пусть сам решает. А тут, будет по обычаям и заветам предков. В пограничном, к слову, все будет по христианскому обряду. И перед тем Алию еще и окрестят. Лично Михаил на эту тему и не заморачивался бы. Но тут уж как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. И вообще, он должен быть примером для подражания.

Наконец настал момент проводов молодых. Застолье еще продолжится, глубоко за полночь. Им же нужно озаботиться важным делом. Есть поверие, что ребенок зачатый в первую брачную ночь неизменно будет счастливым. Ну, может и так. В любом случае Михаил был рад тому, что наконец сумел убраться из шумного шатра.

Да и Белашкан замучил его своими разговорами. Пообщаться-то оно всегда полезно. Только разговоры все крутятся вокруг одного и того же и про тоже. Стадо, заготовка кормов, создание поселений и как лучше это устроить. Свое мнение и виденье этого вопроса Михаил уже озвучил. Но хан, как и любой сомневающийся, возвращался к этому снова и снова, с незначительными вариациями.

Что тут сказать, решение это серьезное. И вот так с кондачка его не примешь. Мало того, как выяснилось половцы подумывают над ним уже не первый год. Только не решаются. Ведь и сами понимают, что окажутся уязвимы для своих соседей. Михаил привык думать, о русских как – «чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим». Вот только на деле все обстоит иначе. И охочи русичи до чужого, и за добычей ходят, и полон уводят.

Палатке их встретила Настя, которая уже все приготовила к предстоящей ночи. Стены и потолок занавешены белым полотном, что в купе с масляными лампами, мастерской Михаила, придает внутреннему убранству больше света. А еще, визуально придает палатке объем хотя в сравнении с юртой она значительно меньше. И вообще, эдак выглядит куда уютней.

Постель застелена белой же простыней. В ногах постели пристроилось одеяло из овечьих шкур. Ночи уже достаточно прохладные, и утепление стенок войлоком, не больно-то помогает. Посредине еще и походная печурка из толстого железа имеется. Сборная конструкция, с водяным баком, чтобы не сушило воздух. Но сегодня день и ночь достаточно теплые, чтобы ее топить. Тем более, если будут спать под одним одеялом.

Кстати, выделка у него настолько хороша, что оно получается невероятно мягким и легковесным. Не смотри что овчина. Между прочим пользуется у купцов спросом. Только обработка настолько трудоемкая, что о товарном количестве говорить не приходится.

Угу. Подумать же больше не о чем. Такое впечатление, что это у него первый раз, а не у Алии. Хотя. Если подумать. С женой было все куда проще, они ведь перед свадьбой общались несколько месяцев. С любовницами тоже никаких проблем, потому как без обязательств.

С Алией же ему предстояло создать семью. И несмотря на то, что это чистой воды брак по расчету, возвращаясь домой хотелось бы ощущать тепло домашнего очага, а не сталкиваться как минимум с холодностью. Опять же, пойдут дети, ответственность за судьбу которых ляжет на его плечи. И тот факт, что это не его тело, ничего не меняет.

- Оставь меня! – дернув плечиком, одернула Настю, Алия.

Та, как и полагается по обычаю, начала было помогать невесте снять одежду, но той это явно не понравилось. Шипит как рассерженная кошка. Господи, ему только разборок не хватало. И вообще, такие поползновения нужно давить в зародыше, пока не переросло во что-то более серьезное. А то потом иди разбирайся в семейных дрязгах, возникших ни на чем. И это факт. Романов и в мыслях не держал какие-либо виды на подарок.

- Алия, позволь Насте тебе помочь.

- Я могу и сама…

- Можешь. Но сейчас тебе поможет она, - жестко припечатал Михаил.

Девушка потупила взор, и встала безвольной куклой. Так и стояла не проявляя даже не помышляя хоть как-то облегчить задачу девушки. Даже руки не поднимала, предоставив все делать самой Насте. Ох уж ему эти выверты. Но нужно разруливать.

Наконец невеста, или вернее все же супруга, во всяком случае, по половецким законам, осталась в одной ночной рубашке и служанка покинула палатку. Сегодня ей предстоит ночевать с дружинниками. Оно конечно неприлично. Но после полона скомпрометировать ее еще больше попросту невозможно. Реально же ей ничего не угрожало. Пусть поначалу и неосознанно, но десяток Михаил сформировал под себя, набрав туда достаточно адекватных мужиков.

- Присядь, - Михаил притянул девушку за руку, усадив на постель рядом с собой. – Алия, я хочу чтобы ты знала, с этого момента и до конца наших дней ты моя жена, и я буду верен только тебе.

- Мужчине нельзя без наложницы, - буркнула она, как рассерженная девочка..

Господи! Да почему как! Она и есть ребенок. Да, здесь взрослеют рано, как и обзаводятся семьями, взваливая на себя груз ответственности за детей. Но по факту, пыжущиеся и мнящие себя взрослыми дети.

- У нас другие законы. А уходя в семью мужа, ты должна жить по правилам его дома, - пояснил он.

- Ваши мужчины никогда не смотрят на других женщин? – бросив на него недоверчивый взгляд, удивилась она.

- Кхм. Вообще-то смотрят. Но это грех. И наложниц нам иметь нельзя.

- А разве ты не мужчина, что тебя не будут интересовать другие женщины?

От-так от. Поди пойми эту красавицу. То готова загрызть Настю. А тут вдруг проявляет недовольство по поводу того, что ее благоверный не собирается иметь любовниц. Не сказать конечно, что Романов так-то уж собирался следовать данному обещанию. Грех-то он грех, только и он не святой. И потом, можно ведь проделывать это и с головой.

- Я мужчина. И не смотреть на других женщин у меня конечно не получится. Но смотреть, это ведь не делать.

- Почему? – а вот тут уже чуть ли не возмущение.

- Н-да. Поди пойми тебя, Алия. Хорошо, раз уж тебя это так задевает, если у меня и будут другие женщины, то ты об этом знать не будешь.

Странный какой-то разговор, в первую брачную ночь. Признаться, он Михаила уже где-то и напрягает. Но с другой стороны, лучше решить все на берегу. В конце концов, у них ведь не любовь до гроба, а брак по расчету. И происходящее вполне можно расценить как что-то типа брачного договора. Ну, как вариант.

- Знать хочу. Но видеть ее нет, - задумавшись на секунду, выдала новобрачная.

- Ох у тебя и условия, девочка. Прямо и не знаю как быть. Ладно. Рассказывать об этом не буду, но и скрывать не стану. Так, нормально?

- Так хорошо, - удовлетворенно кивнул девчушка.

- Вот и договорились.

Он огладил ее волосы. Очертил овал лица. Да, оспа оставила свой неизгладимый след. Но совсем уж уничтожить красоту молодости не сумела. Просто появилась своя изюминка. Хм. Ну или он извращенец.

Склонившись он поцеловал ее в губы, которые тут же сжались в тугой узел. Дразня, провел по ним кончиком языка. Ага. Чуть подались и начали расслабляться. Наконец он впился в нее поцелуем, и она ответила. Да причем так, что ему сразу же вспомнились все байки о восточных и азиатских красавицах. Будто бы матери с юности учат их доставлять удовольствие мужчине, чтобы оставаться для него желанной. Может и так. Он не в курсе. Только напор и жар с которым ответила Алия недвусмысленно наталкивали на эту мысль.