Война Бог-Камня

Остаток прошлого дня я провёл в работе над улучшением магического мастерства Джорджа. Я не собирался давить на него, но после разговора с Королём Джеймсом мне нужно было спустить пар. Вторую половину дня мы провели, используя нашу силу в помощь каменщикам, работавшим над Мировой Дорогой. Следует заметить, что я работал не меньше Джорджа, но благодаря своим более развитым способностям я к вечеру устал гораздо меньше. В плане чистой магической силы Джордж находился где-то между своим отцом и своей сестрой, но у него ощущалась немалая недостача, по сравнению с ними, если принимать во внимание их превосходящую искусность.

Мы с Элэйн были в боковой комнате, рядом с одной из приёмных гостиных Короля Джеймса, ожидая, когда нас вызовут. Мы были там почти тридцать минут, прежде чем открылась дверь, и Адам, главный камергер, заглянул внутрь.

— Его величество готовы вас принять, Ваше Сиятельство, — сказал он мне сухим тоном, скрывавшим любую существовавшую между нами фамильярность. Адам знал меня ещё с моего первого пребывания во дворце много лет назад, и я не раз бывал здесь с тех пор — но он был слишком профессиональным, чтобы это показать.

Вставая с мягкого кресла, где я сидел, расслабившись, я протянул руку Элэйн.

— Спасибо, Адам, — ответил я, удерживаясь от желания поддеть его. Мы прошли за ним в гостиную, где двое королей сидели и наслаждались лёгкими напитками из свежевыжатого сока, скорее всего яблочного, если судить по цвету.

— Лорд Мордэкай Иллэниэл, Граф ди'Камерон, и Достопочтенная Элэйн Прэйсиан, Ваше Величество, — объявил Адам, когда мы вошли.

Мы с Элэйн низко поклонились, затем стали тихо ждать, стоя перед двумя монархами. Протокол требовал, чтобы мы не говорили и не приближались, пока к нам сперва не обратится Король Джеймс, и пока нас не признает его гость, приезжий глава государства, Король Николас. После очень короткой, но заметной паузы Джеймс заговорил:

— Лорд Камерон, пожалуйста, подойди, и будь как дома, — указал он мне жестом руки, и обратился к Николасу: — Позволь мне представить благородного Лорда Камерона и его спутницу, Элэйн Прэйсиан. Элэйн, пожалуйста, тоже подойди.

После этого заявления она подошла, присоединившись к нам, хотя мы всё ещё держали языки за зубами, ожидая первых слов Николаса. «Этот этикет меня доконает», — молча подумал я. За несколько коротких лет до этого я бы понятия не имел, как вести себя в такой сложной ситуации — к счастью, Джеймс натаскал меня в подробностях социального протокола.

Сделав медленный вдох, Николас наконец заговорил:

— Лорд Камерон, мы много слышали о твоих отважных деяниях. Мы также благодарны относительно конкретных элементов твоих действий, спасших так много наших людей.

Я склонил голову во втором, более коротком поклоне:

— Благодарю, Ваше Величество. Оказать хоть какую-то услугу вашему народу было честью для меня.

Николас перевёл свой взгляд на мою спутницу:

— Элэйн, нам дали понять, что ты — дочь Лорда Уолтэра Прэйсиана, и сама являешься волшебницей. Это так?

Она изящно кивнула:

— Да, Ваше Величество.

— Ты хорошо справляешься со своей силой и положением, учитывая твой юный возраст, — ответил иностранный король.

— Благодарю, Ваше Величество.

Джеймс указал на несколько пустых стульев:

— Пожалуйста, садитесь, располагайтесь с удобством.

Мы с Элэйн нашли себе стулья, и встали рядом с ними. Дальше заговорил Король Николас:

— Лорд Камерон, я бы предпочёл обойтись без обычных формальностей. Пожалуйста, не стесняйся, говори неформально, поскольку мы находимся в приватной обстановке.

Я бросил взгляд на Джеймса, и поймал его согласный кивок, прежде чем ответить:

— Если вы так желаете, Ваше Величество. Пожалуйста, зовите меня по имени.

Николас улыбнулся:

— Тогда и ты должен звать меня Николасом, и больше никаких «величеств». Джеймс уже уведомил меня о том, что вы с ним — родня, так что тебе, должно быть, не впервой обращаться с королями фамильярно.

— Это великая честь для меня… Николас, — осторожно сказал я.

Король Гододдина тепло ответил:

— Ты достоин этой чести. Если бы не помощь твоих рыцарей, то сомневаюсь, что у меня вообще ещё было бы королевство.

Я снова поклонился:

— Я и мои рыцари держим ответ перед нашим королём. Это он заслуживает твоей благодарности, — сказал я, бросив взгляд на Джеймса, чтобы убедиться в том, что он осознавал иронию ситуации.

— Никакой правитель не может добиться успеха без услуг мудрых советников, и именно твой совет, Мордэкай, побудил меня принять решение оказать помощь Гододдину, и это твои люди действовали согласно моей воле. Давай, садись. Мы будто как старики, только и делаем, что возносим друг другу хвалу, — наконец сказал Джеймс. Помимо этого он протянул мне напиток, прежде чем предложить другой Элэйн.

Элэйн приняла бокал, а Николас перевёл разговор в ныне желаемое им русло:

— Я расспрашивал Джеймса о строительном проекте, которым вы занимаетесь последние несколько лет. Боюсь, что я не полностью понимаю действие магии, но он говорит, что ты сможешь соединить самые дальние пределы вашей нации лишь одной короткой милей дороги.

— Мировая Дорога будет длиной скорее в полторы мили, Ваше Величество, — по привычке поправил его я. «Дурак», — молча обругал я себя. Нельзя просто брать, и небрежно поправлять монарха, пусть и не своего собственного.

Николас нахмурился:

— Я думал, что мы договорились обойтись без формальностей, Ваше Сиятельство, — заметил он. Его ремарка подчёркнуто напомнила мне, что я обратился к нему как к королю.

Я с облегчением осознал, что он упрекал меня в формальном отношении, а не в том, что я его поправил:

— Прошу прощения, Ва… Николас. От старых привычек трудно избавиться, — произнёс я, смеясь внутри. Уж что-что, а обычаи дворянства и особ королевской крови были для меня определённо «не» старыми привычками, а результатом долгой практики и подсказок со стороны Джеймса, Роуз и Маркуса. Моим истинным намерением было именно то, что я представил — вид дворянина, которому трудно было отбросить атрибуты уважения и этикета.

Джеймс слегка ухмылялся, поскольку взгляд Николаса был направлен на меня. Он весьма хорошо знал, как легко я мог возвращаться к простой речи.

— Мордэкай, я должен попросить тебя об услуге, насчёт Мировой Дороги.

— Тебе достаточно лишь попросить, — сказал я ему.

— Николасу любопытен наш проект, и учитывая то, что когда-нибудь мы можем пожелать включить в него другие близлежащие нации, я подумал, что ты мог бы показать ему, как у тебя идут дела, и дать дальнейшие объяснения того, как этот проект будет работать.

Конечно, ни что из этого не было для меня неожиданностью. В течение нашего разговора Элэйн внимательно наблюдала за нами. Выражение её лица говорило о том, что несмотря на свою молодость, её подвижный разум понял гораздо больше недосказанного, чем можно было бы ожидать. Вернув свои мысли обратно к вопросу, я ответил:

— С удовольствием. Ты не будешь против, если Элэйн пойдёт с нами? — обратился я с вопросом к самому Николасу.

— Я не могу представить более приятной спутницы для нескольких праздных часов, — ответил он, вставая, и предлагая руку юной женщине. Быстро присев в реверансе, Элэйн заалела, и взялась рукой за подставленный локоть.

Менее чем полчаса спустя мы снова были на Шпиле Путника, выйдя из круга, в который нас только что телепортировала Элэйн. Мы также заимели небольшой почётный караул, состоявший из двоих солдат Николаса. Джеймс отказался брать с собой ещё кого-то из своих людей, заявив, что нас с Элэйн, как его вассалов, будет более чем достаточно для защиты. Я решил, что это, наверное, было комплиментом.

Глядя вниз с самого высокого балкона, Николас был явным образом впечатлён.

— Насколько высоко мы находимся? — спросил он.

— Чуть выше двухсот пятидесяти футов, — спокойно ответил я.

Острый взгляд его карих глаз уставился в мои собственные:

— Такая огромная высота имеет какой-то особый смысл? Она необходима для магии?

«Хороший вопрос», — подумал я про себя.

— Нет, высота — исключительно вопрос защиты и, возможно, результат моего собственного небольшого тщеславия. Я посчитал, что для настолько важного строения самая высокая башня в мире подошла бы лучше всего.

Иностранный король кивнул сам себе:

— Понятно. А каково назначение центральной крепости — исключительно защитное?

— По большей части — да, — сказал я. — Она защищает центральный перекрёсток, не давая перемещающимся по Мировой Дороге выходить здесь, рядом со столицей, если они настроены враждебно. В ней также будут находиться войска, необходимые для защиты самой дороги, если на неё нападут извне.

— Неужели дорогу необходимо столь тщательно охранять? — со знающим взглядом спросил Николас. Он уже знал ответ — просто хотел услышать моё объяснение.

Джеймс перебил:

— Ну, конечно же… — но внезапно остановился, взглянув на меня. — Давай, выдай ему своё объяснение, Мордэкай.

Я кивнул, и глубоко вдохнул:

— Мировая Дорога соединит весь Лосайон, и позволит установить свободную торговлю между всеми его частями. Она революционизирует коммерцию и станет жизненно необходимой частью нашей экономики. Используемая во вред, она сможет за считанные часы перенести вражескую армию из любой части королевства к нам на порог, да и куда угодно, если уж на то пошло. Из-за этого дорога будет иметь огромнейшее военное значение. Эта крепость будет контролировать и защищать саму дорогу, хотя здесь будет лишь один вход и выход, который ведёт из центра в саму столицу.

Наклонившись между зубцами стены, я указал на дорогу, строящуюся под нами вокруг крепости:

— Сама дорога будет полностью под землёй, когда мы её закончим. Это не позволит использующим её путникам выйти, не пройдя сперва через крепость. Это также делает возможными некоторые из наших более сильных средств обеспечения безопасности.

— Более сильных средств? — вопросительно сказал Николас.

Я бросил взгляд на Джеймса, и, увидев его кивок, продолжил:

— В случае необходимости мы сможем затопить всю дорогу, чтобы не дать врагу использовать её против нас, — сказал я. «Или только четверть дороги», — мысленно добавил я. На дороге было четыре шлюза, которые могли делить её на части, позволяя нам затопить любую необходимую часть, при этом продолжая пользоваться остальными. Однако я не счёл необходимым делиться с Королём Николасом такими подробностями.

На самом деле, подземное сооружение позволит нам затопить дорогу, полностью или частично, не давая воде вылиться на окружающие земли… солёной воде. Четыре входных портала будут соединены с соответствующими им каменными порталами в море — порталами, которые были затоплены на надлежащей глубине, чтобы позволить им затопить Мировую Дорогу, не давая при этом воде подняться выше уровня земли, если мы по каким-то причинам не сможем их закрыть. Когда нам захочется слить воду, их можно будет запечатать, а дополняющие их сливные порталы откроются на уровне моря вдоль берега, позволяя морской воде вылиться обратно в океан.

Ещё более интересным был второй набор порталов, использовать который не предполагалось вообще. Эти порталы были соединены с порталом глубоко под землёй, который вёл в массивную полость с магмой. Открытие этого набора порталов заполнит Мировую Дорогу лавой, фактически запечатав и полностью её уничтожив, если до этого дойдёт.

— Твоя конструкция кажется чрезвычайно обороноспособной, — заметил Николас.

Я улыбнулся:

— Именно таково и было моё намерение. Мы не только сможем закрыть и затопить дорогу при необходимости, но ещё и каждые ворота, открывающиеся в неё, в пункте назначения будут окружены маленькой крепостью. В каждой из этих точек охранники смогут отключить или уничтожить ворота, которые защищает их крепость, если сочтут это необходимым, чтобы не дать врагу войти на дорогу.

— В отсутствии тщательности тебя не обвинишь, — ответил Николас.

— Почему бы тебе не спустить нас вниз, чтобы посмотреть саму дорогу, Мордэкай, — сказал Джеймс, чтобы заполнить паузу. — Когда видишь её вблизи, на самом деле чувствуешь весь масштаб, — заверил он Короля Гододдина.

Небольшая прогулка вниз по лестнице привела нас к кругу, а более длинный отрезок лестницы привёл нас вниз, в саму крепость. Она была необычной по сравнению с другими замками, поскольку не была построена вокруг центрального донжона. Вместо этого в центре был большой круглый двор, одни главные ворота из которого вели на север, к Реке Мё́ртл и мосту через неё, который вёл в Албамарл. Над воротами была массивная башня, на которую опирался Шпиль Путника. Остальная часть крепости состояла из стены толщиной в пятьдесят футов, окружавшей двор, и перемежавшейся маленькой сторожевой башней через каждые тридцать ярдов.

В самом центральном дворе было два наклонных прохода, уходивших вниз, под стены. Эти туннели шли на четверть мили, к самой восточной и к самой западной точкам находившейся под землёй Мировой Дороги. Когда мы опустились во двор, я повёл двух королей и Элэйн вниз по восточному сходу.

Я называл его сходом, но на самом деле он являлся частью дороги, будучи вымощенным и очень пологим. Мы быстро оказались окружены камнем, но над нашими головами висели зачарованные шары, равномерно светившиеся. В целом освещение было менее ярким, чем дневной свет, но достаточным, чтобы читать, если было такое желание.

Николас был уже впечатлён:

— Эти светильники… они тоже магические? — спросил он.

Я кивнул.

— Неужели ты сделал их все сам? Если дорога идёт на четверть мили в каждом направлении, а потом ещё и полторы мили по кругу… светильников должны быть тысячи! — воскликнул он.

— Так и есть, — гладко ответил я, — хотя я не делал их в одиночку. Элэйн, её отец, и её брат все потратили некоторое время, помогая создавать зачарованные шары, — добавил я. На самом деле, я выбрал восточную дорогу именно потому, что на западной стороне пока не хватало светильников. Джордж и его отец прямо сейчас работали над некоторыми из них. Мы все создавали светильники по очереди, но даже так мог уйти ещё год на то, чтобы закончить их все.

Мы пошли дальше. Восточная дорога тянулась почти на четверть мили, прежде чем мы дошли до точки, где она соединялась с тем, что по моему мнению было собственно Мировой Дорогой. За десять ярдов до точки, где встречались две дороги или, к этому времени, «туннели», на потолке располагалась массивная железная решётка. Николас заметил её:

— Я вижу решётку наверху, но ворот нет. Так и задумано?

Я посмеялся:

— Ворота есть, их просто не видно, — указал я назад, на дорогу, по которой мы только что прошли. — Вон там, — сказал я, отойдя на двадцать ярдов назад. — Видишь вот эти две параллельные линии? — спросил я Николаса. Указанные мною линии находились друг от друга на расстоянии в пять футов, и шли поперёк всей дороги. Они также поднимались вверх по каждой стене, и пересекали потолок.

— Да.

— Камень в полу может упасть где-то на два фута, а камень на стенах может отодвинуться прочь на схожее расстояние, — сказал я, указав на пространство между линиями на полу и на обеих стенах. — Когда это случится, камень на потолке быстрым, но контролируемым образом соскользнёт вниз, создав стену из цельного камня, которая входит в эти пазы, и полностью перекрывает дорогу. Это — наши «ворота», но мы называем их «шлюзом», поскольку они, в том числе, не дают воде течь вверх по этой дороге, если мы решим затопить Мировую Дорогу.

— Как они приводятся в действие? — спросил он.

— Ну, обычно такой штукой управляют с помощью шестерней и воротов, которые вращают люди или тягловые животные, создавая движение. Однако в этом случае вес такого объёма камня сделал бы подобный механизм чрезвычайно непрактичным, — сказал я. «Не говоря уже о том, что таких шлюзов слишком много, чтобы держать рядом с ними людей круглые сутки», — мысленно добавил я. — Вместо этого механизм основан на созданных мною чарах, и управляется набором рычагов, которые находятся в главной крепости.

Я не стал добавлять некоторые детали, вроде того факта, что такие шлюзы были на обоих концах восточной и западной подъездных дорог, вдоль каждой четверти Мировой Дороги, и перед каждым из двадцати трёх порталов. Мировую Дорогу можно было поделить на четыре отдельных секции, или даже шесть, если считать восточную и западную подъездные дороги.

Основным условием Короля Джеймса, прежде чем он выделил ресурсы на строительство дороги, было то, что она никогда не должна стать угрозой для самого Лосайона, если враг получит к ней доступ. Шлюзы, механизм затопления, и даже возможность полностью уничтожить дорогу магмой — это был мой ответ на его требование. Что важнее, управлявшие шлюзами, порталами и освещением чары могли быть активированы и управляться с помощью рычагов, если пользователь знал надлежащие командные слова. Это значило, что управляться с дорогой и защищать её мог любой обладающий нужными знаниями человек, не обязательно волшебник.

Лицо Николаса приняло задумчивое выражение, когда он задал очередной вопрос:

— Я не эксперт по магии, но это всё наверняка требует силы для приведения в движение. Откуда берётся эта сила?

Моя примерная оценка интеллекта Николаса поднялась на одно деление. Я также задумался, не намекал ли он на местоположение Бог-Камня. После того, как я победил Сэлиора, и заточил его в камень, я в целом держал существование этого камня в тайне. Кто-то наивно полагал, что я убил Сэлиора, а кто-то всё ещё поклонялся ему, не ведая, что тот больше не отвечает на молитвы. Король Джеймс и некоторые наиболее значительные граждане Лосайона были проинформированы о правде, в том числе — о существовании Бог-Камня, но основная общественность всё ещё была не в курсе. Однако было весьма вероятно, что Николас узнал о камне через свою сеть информаторов, что являлось вежливым названием для шпионов, работавших на этого дружественного правителя.

Но на этот раз он промахнулся — камень для этого ни коим образом не требовался. Я сделал глубокий вдох, прежде чем ответить:

— Освещение не требует много силы, но ты прав в том, что для приведения шлюзов в движение её требуется немалое количество. Чего ты, возможно, не осознаешь, так это того, что эту силу требуется потратить лишь единожды.

Николас нахмурился:

— Тебе придётся объяснить более подробно. Я в этом плохо разбираюсь.