Война Бог-Камня

— Ты — самый большой глупец, какого я когда-либо знал, за исключением меня самого. Я знаю, что ты готов сделать что угодно, лишь бы исправить это, но я всё равно не позволю тебе экспериментировать на мне.

— Почему?

— Помнишь наш уговор? — внезапно спросил он.

Я знал в точности, что он имел ввиду… обещание, которое я заставил его мне дать несколько лет назад, когда ему в самом начале было сложно справиться с потерей своей богини. Я заставил его поклясться не кончать жизнь самоубийством, если только он не позволит мне помочь.

— Я думал, что ты, возможно, уже отказался от этого. А что Марисса?

Выражение на его лице стало твёрже при упоминании его жены:

— Я люблю её, Морт. Сейчас — больше, чем когда-либо прежде, но я не в силах ничего изменить. Боль никуда не делась. Я боролся с нею каждый день, и если бы не Марисса, то я сомневаюсь, что я протянул бы настолько долго.

— Без тебя она будет без ума от горя.

— Она заслуживает нечто лучшее, чем то, что я могу ей дать. Я даже не могу дать ей детей.

Что-то встало на место у меня в голове, когда он сказал это.

— Так вот почему вы переезжаете в Аградэн — там её семья, — сделал наблюдение я.

— Они ей понадобятся, — сказал он, — потом… Она ещё молода, Мордэкай. Она ещё может иметь детей, если не будет ждать слишком долго.

Я зыркнул его сквозь наворачивавшиеся у меня на глазах слёзы:

— Быть может, тебе следует спросить об этом её. Я подозреваю, что у неё есть несколько мнений на эту тему, которые тебе, возможно, стоит принять во внимание! В самом деле, может быть, мне следует спросить у неё самому.

Марк не стал утруждать себя попытками меня остановить, потому что я не вставал со своего места. Он просто сказал:

— Не надо.

Я зарычал на него сквозь сжатые зубы — нечленораздельный, бессловесный звук, смесь слёз и фрустрации.

Он встал, и подошёл, встав передо мной:

— Ты обещал помочь, что бы я ни выбрал. Ты не можешь это остановить — так помоги мне, чтобы ей было не так тяжело.

Я встал, и обнял его, крепко, а потом ответил:

— Что тебе от меня нужно? Судя по твоим словам, ты уже всё решил.

— Когда девочки вернутся, то они захотят узнать, почему ты плачешь. Мы скажем им, что говорили о твоём отце. Позже я хочу, чтобы ты поддержал моё решение переехать в Аградэн… для проведения исследований насчёт рода Гэйлин. Мне также нужна будет твоя помощь с финансами. Переезд, наверное, будет недёшево стоить, — тихо сказал он мне.

Я оттолкнул его:

— Я помогу тебе с финансами, но я ещё не оставил надежду.

Он засмеялся, вспомнив шутку, которую они с Дорианом сыграли над нами с Пенни много лет назад, а затем снова обнял меня:

— Ты и так был другом лучшим, чем я вообще заслуживал. Позволь мне сделать всё по-моему, — ответил он полным печали голосом.

Пенни вернулась несколько минут спустя, но к тому времени я просушил свои глаза, поэтому нам не пришлось прибегать к выдуманной Марком отговорке. Наверное, это было к лучшему… Врать Пенни у меня всегда получалось плохо.

Глава 8

На следующий день я планировал проверить работу над Мировой Дорогой. Большая часть моей работы над собственно проектом уже была завершена. Все руны для огромных ворот были тщательно выложены и высечены на камне, но мне всё ещё нужно было удостовериться, что остальная часть конструкции была завершена как надо, прежде чем активировать чары. По моим лучшим прикидкам, у этого огромного строительного проекта уйдёт ещё год или два на завершение всех включённых в конструкцию каменных работ.

Большая часть этих каменных работ имела мало отношения к магии сама по себе, но требовалась исключительно для целей контроля и защиты. Как только ворота будут активированы, Мировая Дорога сможет соединить даже самые отдалённые части Лосайона, позволяя фермерам и купцам доезжать до столицы из любой части нации не более чем за пару дней пути. Это также позволит королю быстро перемещать войска в любую точку королевства, которая может оказаться под угрозой.

Сама Мировая Дорога на самом деле строилась под землёй в форме, похожей на колесо телеги. Втулкой в центре колеса была крепость, на которой был построен Шпиль Путника. Сама дорога шла вокруг крепости, длиной почти в одну и две третьих мили по окружности. Дорога была построена на отёсанном камне, проложенном в пятидесяти футах под поверхностью земли. Чтобы создать её, мы вырыли огромный котлован, прежде чем выложить основание дороги прямо на скальном фундаменте, и построить стены из отёсанного камня. Потолок был из массивных монолитов длиной в двадцать футов, от одной обочины дороги до другой.

Когда она будет закончена, дорога будет снова полностью засыпана землёй. Надежда была на то, что на поверхности почти не останется признаков того, где именно пролегала дорога, кроме собственно крепости в центре. С двух разных сторон круга к центральной крепости шли две дороги, и массивные железные решётки и дубовые ворота защищали вход на эти ответвления. Ещё больше решёток перекрывали дорогу после того, как она входила в крепость. Ещё несколько других планировались и вдоль внешней дороги тоже, чтобы управлять движением, если кто-то решит использовать дорогу, чтобы вторгнуться в Лосайон.

Вдоль внешнего периметра Мировой Дороги находились магические врата, ради защиты и управления которыми и было выстроено всё остальное. Будучи завершёнными, каждые из этих массивных врат будут перманентно соединены с похожими вратами рядом с различными городами Лосайона. Каждые из этих конечных врат будут защищены скромной крепостью, не говоря уже о более базовых «структурных» защитных средствах, которые я встроил в конструкцию.

Более интересными, по крайней мере — для меня, были более широкие возможности. Создаваемая нами конструкция в конечном итоге имела места для двадцати трёх ворот, но лишь семь были спроектированы для различных мест в Лосайоне. Когда-нибудь, при условии достаточно стабильных политических и экономических условий, мы сможем открыть ворота в ключевые места на территории других наций, таких как Гододдин или Данбар, или, возможно, даже маленьких городов-государств, вроде Аградэна.

Увидев эффект, оказанный на земли Уошбрука и Камерона упрощёнными торговлей и перевозками, я мог лишь вообразить, какие могли быть последствия у более крупной системы постоянных врат. Моей надеждой и мечтой было то, что это станет одним из величайших благ для экономики не только Лосайона, но и всех наций. До Раскола мир людей был полон чудес. Это был мир процветания, в котором магия была обыкновенным делом, и многие нынешние беды легко решались. Мировая Дорога будет великим шагом по возвращению человечества к тем дням.

Сегодня был мой почти первый день с Джорджем, сыном Уолтэра Прэйсиана, в качестве моего майллти. Восемнадцати лет от роду, он был высоким молодым человеком со стройным телосложением и светло-карими волосами. За последние несколько лет я провёл некоторое время, помогая ему научиться аккуратному использованию его способностей, но я всё ещё сомневался насчёт того, что он будет особо полезен в качестве майллти. Эта работа требовала терпения и наблюдательности… несмотря на тот факт, что была невероятно скучной. Даже я мог это признать. Ходить за мной следом целый день, приглядывая за моим ментальным состоянием, было нудной работой для кого угодно. Чёрт, даже мне самому не нравилось пытаться следить за своим ментальным состоянием.

Хотя мне не хотелось этого признавать, это было одним из моментов, которые делали Элэйн более подходящей для этой работы. Её влюблённость в меня позволяла ей гораздо легче тратить значительную часть своего времени, наблюдая за моим ментальным состоянием. Тем не менее, Джордж был тихим парнем, и пока особо не выказывал юношеской безрассудности. Я был весьма уверен, что на его месте и в его возрасте мне бы эта работа подошла очень плохо.

Джордж пытался незаметно ковыряться в носу, когда я заговорил, чтобы привлечь его внимание:

— Джордж, ты уверен, что хочешь весь день ходить за мной следом?

Он поднял на меня взгляд, прежде чем ответить с почти ничего не выражавшим лицом:

— Не-а.

Его честность застала меня врасплох. У этого парня были одновременно искренняя честность и сарказм, которые, смешиваясь, часто озадачивали людей. Однако я был не против. Я и сам когда-то был заносчивым молодым человеком. Большинство сказало был, что я и сейчас недалеко от этого ушёл.

— Рад это слышать, — ответил я, осклабившись. — Я примерно такого же мнения.

Его губы дрогнули в почти неуклюжей улыбке, что я воспринял как хороший знак. Без дальнейших предисловий, мы пошли к телепортационным кругам, и скоро снова стояли внутри Шпиля Путника. Я повёл его вверх по лестнице, чтобы поглядеть на открывавшейся с самого высокого балкона вид. Прежде чем мы достигли вершины, я ощутил присутствие другого человека — охранника или посыльного, как я предположил по его одежде. Шагнув наружу, мы увидели стоявшего у края мужчину, наслаждавшегося видом. Услышав наши шаги по ступеням, он обернулся:

— Ваше Сиятельство, у меня есть для вас послание от Короля, — сказал он нам, добавив уважительный поклон.

Я покосился на Джорджа, прежде чем ответить:

— Балкон — довольно странное место для посыльного.

Посыльный покраснел от стыда:

— Мне сказали ждать вас у телепортационного круга, милорд, но я не смог противиться желанию посмотреть с вершины.

— Ничего. Каждый раз, когда я использую этот круг, я делаю это для того, чтобы прийти сюда, и посмотреть, поэтому ты с тем же успехом мог ждать и здесь. Вид определённо не даёт скучать, — с улыбкой сказал я. — Давно ждёшь?

— С рассвета, милорд.

— Тогда передавай своё послание, — сказал я ему. Заря была три часа тому назад.

Он выпрямился, выполняя свой долг:

— Король просит вашего присутствия, сразу же, когда вам будет удобно. Зная, что вы можете и не проверить шкатулку для посланий до более позднего времени дня, он послал меня и нескольких других, чтобы ждать у кругов, которые вы могли бы использовать, чтобы доставить вам это сообщение как можно быстрее.

С технической точки зрения, Королю Лосайона не нужно было ничего «просить». Однако учитывая наши давние отношения и тот факт, что я участвовал в процессе возведения Джеймса на трон, он имел тенденцию к вежливости, когда отдавал мне приказы. Тем не менее, это, наверное, должно быть что-то срочное, если он не стал ждать, пока я проверю шкатулки для сообщений вечером. Я подошёл к каменной стене, и выглянул наружу между её зубцов.

— Подойди, насладись немного видом вместе со мной, а потом можешь переместиться вместе со мной через круги во дворец. Уверен, перспектива опять спускаться по ступеням до самого низа тебя не радует.

Посыльный благодарно вздохнул. Лестница вверх тянулась на сотни футов, прежде чем достигала комнаты с телепортационным кругом. Последний её пролёт, по которому мы только что поднялись, имел протяжённость всего лишь в двадцать пять футов.

Вид был великолепным, как обычно.

* * *

— Я рад, что один из моих посыльных так быстро тебя нашёл, — сказал Джеймс, когда мы удалились в его личные покои, чтобы поговорить. Он всегда предпочитал встречаться со мной в менее формальной обстановки, если на то была возможность. Нас обоих слегка стесняла природа наших отношений, когда мы были на людях.

Когда дверь захлопнулась, и мы оказались действительно одни, я шагнул вперёд, и, проигнорировав его протянутую руку, обнял человека, бывшего мне чем-то вроде суррогатного отца.

— Не будь таким чертовски формальным, — упрекнул я его.

Расслабившись, он наконец закончил объятия, крепко хлопнув меня по спине. Когда мы разъялись, он снова заговорил:

— Я всё ещё не был уверен в наших отношениях, — произнёс Джеймс. Он имел ввиду наш последний спор, о природе нашей «помощи» Королевству Гододдина.

Я строго посмотрел на него:

— То были дела, хотя я и думаю, что ты не прав. В конце концов, мы — семья, — сказал я. Технически, Джеймс был моим дядей, но лишь через свою жену. На самом же деле я питал к нему родственные чувства скорее из-за своего детства и моих тесных отношений с его сыном, Маркусом. — Что тебе было нужно? — спросил я.

У Джеймса на лице было любопытное выражение, нечто среднее между мальчишеской улыбкой и лёгким смущением:

— Вообще-то, это связано с Гододдином. Твои рыцари настолько хорошо справляются с искоренением нежити, что Король Николас нашёл время и средства на то, чтобы приехать сюда.

Я поднял бровь:

— Он здесь? Насколько загодя он тебя предупредил? — осведомился я. Я встречался с Николасом лишь раз, несколько лет назад, когда мы «уведомляли» его о нашем намерении пересечь его границы, чтобы сражаться с шиггрэс. В те времена он отчаянно нуждался в нашей помощи, поэтому с разрешением проблем не было.

— Почти ни насколько, — сказал Джеймс, ясно слышно кашлянув, что было верным признаком его раздражения. — Предположительно, это было необходимо, чтобы снизить вероятность нападения на него убийц или других врагов. Он явился лишь с небольшим сопровождением.

Слегка хохотнув, я ответил:

— Пусть так, но я уверен, что у него были и другие причины.

— Он наверняка также надеялся застать меня врасплох — чтобы посмотреть, что он сможет выяснить во время неожиданного визита, хотя он и не может себе позволить испортить нанести вред отношениям между нашими нациями. Николас идёт по тонкой черте, явившись сюда без предупреждения, — напрямик заявил Джеймс.

— Уверен, ему всё ещё нужно искать твоего расположения, если только он не глупец, каковое впечатление у меня определённо не сложилось после нашей единственной встречи, — сказал я, соглашаясь с ним. — Но ты всё ещё не сказал, как это касается меня, — закончил я.

Джеймс поморщился:

— Он хочет встретиться с тобой, чтобы поблагодарить за работу, выполненную на благо его страны Рыцарями Камня. Он также надеется, что ты устроишь ему экскурсию по Мировой Дороге.

— Надо было догадаться! — громко воскликнул я. — Я думал, мы договорились, что я больше не буду устраивать никаких «экскурсий» до следующего года, — с лёгким раздражением сказал я. Хотя я понимал необходимость в том, чтобы показывать и объяснять цель этого проекта, для поднятия интереса и укрепления поддержки среди дворянства, Джеймс согласился оставить меня в покое ещё на год, прежде чем начать спихивать на меня новых «высокопоставленных визитёров».

Он поднял ладони:

— Это не просто какой-то там дипломат, Мордэкай, это — правитель Гододдина.

— Он всё ещё правит лишь потому, что я всё ещё патрулирую его границы, — огрызнулся я в ответ, — иначе их всех либо забрали бы шиггрэс, либо Данбар бы аннексировал их королевство.

Джеймс озорно улыбнулся мне, отвечая:

— Это же ты принял благородное решение вернуть ему трон. Насколько я помню, я хотел, чтобы твои рыцари помогли мне захватить Гододдин для Лосайона.

Я зыркнул на него в ответ, пытаясь использовать взгляд, которым Пенни прожигала во мне дыры, когда злилась. К сожалению, мне так и не удалось отточить этот взгляд до совершенства.

— Рыцари Камня не были созданы для вторжения и захвата, — парировал я, повторяя свой многолетней давности довод.

— Тогда тебе просто придётся взглянуть в лицо последствиям, и немного поразвлечь нашего гостя. На то, чтобы его удовлетворить, не должно уйти больше, чем несколько часов, — сказал Король Лосайона, захлопывая свой словесный капкан.

Меня обыграли.

— Ладно, будь по-твоему. Когда от меня требуется начать своё показательное выступление?

— Завтра утром, где-то в десять, я думаю, — самодовольно сказал Джеймс, будто знал заранее, что я соглашусь.

— Ты уже обо всём договорился, так ведь? — заметил я, озарённый догадкой.

Отец Маркуса чувствовал себя на троне как рыба в воде. Подмигнув мне, он снова заговорил:

— Конечно же нет! В самом деле, Мордэкай, тебе следует научиться больше мне доверять. В конце концов, я же твой монарх.

— Увидимся утром, — сказал я ему с кислым выражением лица, и удалился, выйдя прочь, и забрав Джорджа. Я оставил его ждать, пока говорил с Королём наедине. В присутствии других людей нам с Джеймсом приходилось поддерживать гораздо более строгий протокол.

Уходя, я пробормотал себе под нос: «Хитрый, старый ублюдок…», — и молодые уши Джорджа это уловили.

— Что вы сказали?

— Ничего, — проворчал я, но мой магический взор видел, как Джордж улыбался, следуя за мной.

* * *

На следующий день я прибыл с утра пораньше. За годы я научился вставать рано, но всё ещё считал рассвет ужасным временем. Весьма вероятно, что именно поэтому Джеймс выбрал десять утра, прежде чем посоветоваться со мной… он знал, что начиная раньше, он накликал бы беду.

Сегодня со мной была Элэйн. Остаток недели меня должен был сопровождать Джордж, но все согласились с тем, что его сестра будет более подходящим выбором для развлечения короля, и её сегодняшняя внешность определённо поддерживала это мнение. Она оделась в изящное жёлтое платье, подчёркивавшее её блестящие золотистые волосы. Пенелопа даже одолжила ей пару украшений, чтобы украсить её внешний вид.

Пусть она и была дочкой обладавшего низким общественным положением лорда (рождённого простолюдином), но я не хотел, чтобы кто-то из зарубежного дворянства задирал нос перед одной из немногих оставшихся в мире волшебников. Однажды меня не станет, и впечатление, произведённое моими детьми, и детьми Уолтэра, будет сильно зависеть от того, какие места они будут занимать в будущем. Я хотел позаботиться о том, чтобы эти места были уважаемыми и авторитетными. Дни, когда церковь калечила и медленно уничтожала волшебников, уже миновали.