Хроники семи королевств: Начало конца (том II)

Вампирша уже собиралась последовать за Джоном, как вдруг настороженно оглянулась: на мгновение ей показалось, что из пещеры донёсся тихий стук, но сколько она ни прислушивалась, до уха долетал только шорох расползающихся под копытами булыжников.

– У тебя там всё в порядке? – остановив коня, следопыт обернулся на замершую Лайлу.

– Да, – уверенно ответила вампирша, с улыбкой погладила Фелниеру и лёгким движением корпуса выслала её вперёд.

***

Квартет всадников уже спустился в долину, когда из мрака пещеры показалась соловая голова жеребца. От его левой пустой глазницы к навострённому уху тянулся старый, лысоватый рубец, словно животному однажды довелось пережить взмах вражеского клинка. Впрочем, это было правдой, только врага заменял нерадивый хозяин, любивший приложиться к бутылке, а затем лупить скотину всем, что подвернётся под руку, за малейший пустяк. Так, одним дождливым вечером, исхудавшего, еле стоявшего на ногах коня он попытался зарубить мечом, посчитав того слишком медлительным, но после первого же удара не удержался и рухнул ничком в грязь, где позже бесславно захлебнулся. Лишённый глаза, раненый жеребец протаранил покосившийся забор и умчался в непогоду. Он долго скитался по окрестностям, а с приходом сумерек, когда окончательно выбился из сил, лёг издыхать на обочине размытой дороги. Там-то его и нашла та, чья судьба тоже пахла горькой полынью, та, кому конь впоследствии стал служить верой и правдой. Гилгуат сделал несколько осторожных шагов – на свет выступил печальный лик всадницы, девушки с пепельными волосами, такими же серыми, как застывшее над головой свинцовое небо.

Ещё тогда, наблюдая, как странники направляются к западным вратам, Нактарра ни на миг не сомневалась, что затесавшийся среди них вампир заманит своих жертв именно в заброшенную шахту – идеальное место для любого убийства. Она бы атаковала его и раньше, но тварь сумела обуздать жажду крови и даже осмелилась выйти на охоту средь бела дня, да ещё куда – в оживлённый город! Либо этот экземпляр обладал особым умом, либо всецело утонул в безумии. В любом случае коварства ему было не занимать.

Предусмотрительно покинув Савальхат через северные ворота, Нактарра незримой тенью следовала за чужаками по скальным тропкам, надеясь застать вурдалака во время кровавой жатвы, когда его рассудок напрочь затмит жажда. Старый арбалет сделает своё дело, и на прикладе появится шестая зарубка – по одной на каждого убитого кровососа. Если совсем повезёт, возможно, даже удастся спасти бедолаг.

Найденный плащ с капюшоном говорил о том, что упырь, едва оказавшись в подземелье, явил спутникам истинное лицо: голодный оскал бледной смерти. Но ни брызг крови, ни следов борьбы на полу не было. Не слышала Нактарра и криков ужаса, которые эхо разнесло бы на всю округу. Вереница странностей породила другой вопрос: почему лошади не боялись вампира? В отличие от людей, они всегда чувствовали скрывавшегося под личиной человека хищника, опасаясь его не меньше, чем волков. Держа наготове арбалет и освещая путь факелом, охотница на оживших мертвецов неспешно ехала по тёмным тоннелям шахты. Тепло зажатого в губах амулета подсказывало направление не хуже компаса, и вскоре спереди стали долетать обрывки голосов. Неужели странники были до сих пор живы? Нактарра перестала гадать о том, какую игру затеял вампир, но обнаруженная в пещере разрубленная фляга вызвала у неё недоумение. Как и внезапное дуновение свежего ветра, которое предвещало тупик для лишённого плаща вурдалака, что, видимо, хотел напасть на людей в самый последний момент. Медлить было нельзя…

Однако теперь, стоя на выходе из пещеры и буравя взглядом едущих по долине всадников, Нактарра пребывала в замешательстве: остывающий кристалл по-прежнему указывал на присутствие упыря, но все четверо находились при свете дня с непокрытыми головами. Это напрямую противоречило известным канонам, если только… она не вышла на след древнего вампира-колдуна, того самого, чья смерть по легенде способна разрушить тёмную магию и положить конец всем порождениям зла.

***

– Солнце прорезается, – поднял глаза к небу Джон.

– Ты ещё успеваешь наверх смотреть? – взгляд Лайлы бродил по каменистой земле, чтобы случайно не пропустить затаившуюся за кочкой или кустиком змею.

После того как Рэксволд ненавязчиво намекнул, что любые противоядия совершенно бесполезны для лошадей, позвякивание склянок в седельной сумке Бамбука её больше не радовало. Очередной раз подумав о прискорбных последствиях невнимательности, вампирша удручённо вздохнула.

– Для едущей четвертой ты чересчур переживаешь, – следопыт размеренно посматривал по сторонам. – Зуб даю, хмурая морда нашего проводника давно распугала всех гадюк, – он перевёл взор на затылок Рэксволда, но тот, к удивлению, никак не отреагировал. – А если серьёзно, то скоро выберемся на дорогу к ущелью: там змей будет видно, как на ладони.

– Скорее бы, – взмолилась Лайла. – У меня уже в глазах рябит от этих жёлтых кустарников. Ещё немного, и они начнут мне сниться.

– Ну, так на счастье же… – заулыбался Джон. – Это золотой терескен. Из него плетут венец и вешают над входом в жилище, как символ удачи и благополучия. Знахарь один в таверне рассказал, когда я впервые гостил в Виверхэле, – он усмехнулся. – Не то чтобы я верил в приметы, но, если что, пусть лучше травяной круг на голову свалится, чем подкова.

– Определённо лучше, – улыбнувшись, согласилась вампирша.

– Значит, решено: повесим над входом в наш дом.

– Наш… дом? – Лайла позволила себе бросить настороженный взгляд на спину следопыта, после чего вернулась к обзору ближайшего окружения.

– Ну не будем же мы всю жизнь в седле трястись. Когда-нибудь устанем от путешествий, бесконечных гостиниц, чужих земель. Ты захочешь обрести настоящий дом. С горячим очагом и родными стенами. А я… чёрт возьми, всё-таки вспомню, что хотел заняться земледелием. Тогда настанет пора вернуться в Эльтарон и сыграть свадьбу.

Наблюдая плывущее перед глазами полотно земли, вампирша вдруг поняла, что бессмысленно смотрит в одну точку. Речи следопыта оказались неожиданными, но невероятно приятными: сейчас, на прохладном осеннем ветру, они грели её больше, чем покрывавшая плечи шерстяная накидка.

– Какая самонадеянность, – Лайла попыталась скрыть расцветающую на губах улыбку. – А если я не соглашусь стать твоей?

– Стало быть, кольцо с единорогом придётся подарить кому-то ещё… – с усмешкой сказал Джон, выезжая на дорогу. Не бросив назад ни единого взгляда и уверенно смотря вперёд, он на секунду продемонстрировал руку, в которой сверкнула золотая драгоценность.

За спиной участился стук копыт, и слева возникло заинтересованное лицо Лайлы, что тотчас же сблизила лошадей:

– Кажется, ты хотел мне что-то показать?

– Уже показал. Хватит с тебя, – отвернул усатую ухмылку следопыт, наблюдая, как выглянувшее из-за туч солнце придаёт жёлтым кустарникам насыщенный янтарный цвет. – Оно не для той, кто сомневается.

– Вот как? – решительно натянутый повод вынудил фыркнувшую Фелниеру прижаться к Бамбуку, отчего крупный жеребец был позорно смещён к обочине дороги.

– Да меня на абордаж берут! – рассмеялся Джон, чувствуя зажатую между лошадьми ногу.

– С пожизненным рабством, – кивнула вампирша и изящным движением подала руку.

– Вот это другой разговор, – воин взял её ладонь и надел на палец филигранное кольцо с изображением головы единорога, глазом которого служил крохотный сапфир. – Теперь уже не отвертишься. Даже потом, когда насажаю виноградников и стану пьяницей.

– Ах, бедный, наивный Джон, – любуясь подарком, степенно заговорила Лайла. – Кто же тебе разрешит? – лукавая улыбка обнажила острые кончики клыков. – Бокал вина в неделю, и то исключительно при условии моего хорошего настроения.

– О как. Сдаётся мне, компания Эрминии не прошла для тебя бесследно… – следопыт посмотрел на едущую впереди парочку, которая, отдалившись от них, что-то негромко обсуждала.

– Одного понять не могу… – пытливый взгляд вампирши замер на Джоне. – Откуда оно?

– Не из сокровищницы.

– Но… когда ты успел?

Воин хитро улыбнулся. Он не стал рассказывать Лайле, что договорился с ювелиром ещё в Карстэнуре, как ждал курьера в Гвоке и каких трудов стоило провернуть всё прямо у неё под носом. Да что она – даже Рэксволд ничего не заподозрил.

– У меня целый карман таких, – махнул ладонью следопыт. – Решил раздавать всем, кто нравится.

– Каков распутник, – вампирша шутливо пригрозила ему пальцем, и по изумрудам её глаз пробежал рубиновый отблеск. – Я буду следить за тобой, Джон Скалингер…

***

Тянувшаяся с севера дорога вела всадников к ущелью, путь через которое тоже считался «красным». Багровые, будто залитые кровью, скалы угрожающе стискивали пыльную колею, что от безысходности пугливо уносилась вдаль, недоверчиво виляя между огромных серых валунов. Плавно остановив коня и окинув окрестности внимательным взглядом, Рэксволд развернулся к Лайле и Джону:

– Если «Апофеоз» не проворонил наше появление в Савальхате, то, скорее всего, попытается убить нас именно здесь.

– Меня, – непринуждённо уточнила Эрминия, разбирая пальцами растрёпанную косу. – Вас за компанию.

Вампирша повернула голову, поймав щекой слабое, едва заметное дуновение попутного ветра, который, к несчастью, лишал её возможности учуять затаившихся впереди врагов.

– А другого выхода из долины нет? – робко поинтересовалась Лайла.

– Точно! Как я мог забыть?! – обрадованно воскликнул ассасин, после чего исподлобья посмотрел на вампиршу: – Нет. Поедем на север – вернёмся в Савальхат.

– И какой у нас план? – наблюдая, как воительница переплетает волосы, изрёк Джон. – Он, вообще, есть? – следопыт перевёл взор на убийцу.

– Эй, обижаешь… – Рэксволд снял с плеча котомку и осторожно достал из неё небольшой толстый бочонок с шуршащим содержимым. – «Призрачный туман». Чудо виверхэльских алхимиков. Как раз на такой случай. Пришлось отвалить немало золота, но оно того стоит: с дымовой завесой можно не гадать, сидит ли кто на скалах. Может кому стрела в башке и не будет мешать жить, но я предпочту обойтись без неё.

– Занятный план… – Джон прикидывал в уме все подводные камни. – И ветер в нужном направлении. Вот только слабоват.

– Это здесь. А там такой ветродуй, что мало не покажется. Пролетим ущелье и нырнём в ельник. Дорога идёт на юг, они никак не могут знать, что мы поедем на северо-запад, через глухой лес. Ждать подвоха не придётся. Ну а коли заметим преследователей – дадим бой.

– Хм… Предлагаешь просто проскакать? А если верёвку перед носом натянут?

Вперив взгляд вдаль, Эрминия откинула за спину тугую косу:

– Уже неважно… План похерен.

Остальные без раздумий обратили настороженные взоры к ущелью, в глубине которого кто-то стоял прямо посередине дороги и, опираясь на палку, махал им рукой.

– Девка какая-то… – удивлённо пробормотал Рэксволд.

– На вторую ногу почти не опирается, – добавил Джон, рассматривая незнакомку в белой рубахе и коричневых штанах, заправленных в черные сапоги. – Хромая, что ли?

– Боги… – ассасин заулыбался. – Старо как мир. Сейчас попросит о помощи, а из-за валунов выскочит пара громил. В этом ущелье часто разбойники орудуют.

– А это, часом, не подлянка от «Апофеоза»? – вдруг нахмурился следопыт, положив ладонь на рукоять меча.

– Не-е-ет, – довольно протянул Рэксволд. – Ублюдки из «Апофеоза» носят маски в виде оскаленных черепов и уж тем более никогда не привлекают к убийствам посторонних. Это местная шушера. Поехали, надерём им задницы, – он направил жеребца вперёд. – Хоть разомнёмся маленько.

– На вас тыл, – безэмоционально бросила северянка и последовала за ассасином.

Джон, который совсем не разделял энтузиазма от возможного сражения, накинул на плечо колчан и положил поперёк седла лук.

– Держись рядом и будь начеку, – серьёзным голосом сказал он. – Если что – не бойся использовать магию. Им всё равно никто не поверит.

– Поняла, – твёрдо ответила Лайла, ощущая, как тихое биение собственного сердца перерастает в неуёмный набат: впервые бывалые воины относились к ней, как к равной – она просто не имела права их подвести.

***

Пустив лошадей шагом, всадники въехали в ущелье. В ушах сразу же засвистел ветер, да такой, что вампирша спешно перекинула волосы на одну сторону и стала придерживать их рукой, чтобы налетавшие порывы не превратили каштановые волны в разорённое воронье гнездо.

Дважды заложив за уши непослушные чёрные пряди, которые надоедливо лезли в глаза, мешали обзору, а ещё могли намотаться на тетиву в самый неподходящий момент, Джон достал кожаный шнурок и собрал их в небрежный хвост, как уже поступал во время шторма.

Эрминия ехала вровень с Рэксволдом, украдкой посматривая на многочисленные серые валуны. Убийца же не отводил любопытного взгляда от незнакомки. Подстриженные по одной линии ореховые волосы, которые ветер то и дело отбрасывал назад, чуть-чуть не дотягивались до плеч. Дугу уха украшали серьги: четыре изящных колечка, судя по белым отблескам, выполненных из серебра. На лице сияла обаятельная улыбка, настолько яркая, что ассасин не сразу заметил на аккуратном подбородке бесцветный крестовидный шрам.

– Красавица не боится красных мхов? – остановившись в двух метрах от незнакомки, спросил Рэксволд на виверхэльском, украсив фразу наигранной дружелюбностью.

– Всё, что можно, здесь уже давно сдуло, – продолжая опираться на длинную палку, доброжелательно ответила девица. – Но моя лошадь, видимо, так не считала. Сбросила меня и была такова, – она звонко рассмеялась и неуклюже пошевелила левой ногой. – Теперь вот наступить не могу…

– Оттого столько радости? – негромко поинтересовалась Эрминия, отгрызая зацепку на ногте.

– Нет, конечно. Просто рада, что хоть кто-то, кроме меня, поехал этой дорогой. Вы, случайно, не к Соколиному Перевалу направляетесь? – карие глаза незнакомки замерли на ассасине.

– К Соколиному, – бесцеремонно соврал убийца. – А что?

– Возьмите меня с собой… – набравшись решимости, попросила девица. – Одной мне никуда не дойти, а здесь я просто-напросто пропаду. Столько волчьих следов вокруг… Меня Арабеской зовут.

– Даже не знаю… – лоб Рэксволда избороздили размышления. – Сколько заплатишь?

– Все мои вещи остались в седельной сумке…

– Значит, у тебя ничего нет? – ассасин жаждал увидеть притворные слёзы и лживые мольбы, дабы по достоинству оценить театральные умения собеседницы.

– Не спеши с выводами, – Арабеска игриво улыбнулась. – Ты похож на того, кто любит хорошее времяпровождение, а ночи со мной не бывают холодными… – не обращая внимания на остальных, она подмигнула Рэксволду и самоуверенно отбросила в сторону импровизированную клюку. – Ну что, красавчик, мы договорились?

От таких дерзких речей, произнесённых без тени стеснения, убийца слегка опешил, но быстро взял себя в руки:

– Идёт.

Следившие за разговором Лайла с Джоном не поняли ни единого слова, а потому были очень удивлены, когда ассасин подъехал к незнакомке и, освободив стремя, помог ей взобраться на коня.

– Что происходит-то? – наблюдая усевшуюся за Рэксволдом девицу, осведомился следопыт.

Холодно глядя на Арабеску, Эрминия заговорила по-эльтаронски:

– Либо она последняя подстилка, после которой можно лошадь менять, либо…

Девица обняла ассасина и что-то прошептала ему на ухо, после чего тот довольно усмехнулся. Подобрав поводья покороче, убийца уже хотел выслать жеребца вперёд, когда ладонь Арабески внезапно метнулась к его поясным ножнам. Однако, невзирая на подлый манёвр, выхватить кинжал плутовка так и не успела: молниеносный удар локтя в голову смахнул её с коня, как ненужную поклажу.

– Вот и ответ, – бросила воительница, спрыгивая на землю и обнажая мечи.

И не зря. Едва острая сталь засияла на свету, из-за ближайшего валуна выскочил бородатый разбойник, который, угрожающе замахнувшись топором, сразу же устремился на северянку. Эрминия отразила рубящую атаку скрещёнными клинками и, выполнив быстрый разворот, точным взмахом меча рассекла противнику горло. На пыльные камни полилась густая кровь. Бандит упал навзничь, засунув дрожащие пальцы в глубокую булькающую рану, будто это могло его спасти.

Лайла заметила движение с другой стороны дороги: вынырнувший из-за полуметрового камня худощавый лучник целился в Рэксволда, что, не сводя глаз с Арабески, неторопливо соскользнул с коня. Выкинув вперёд ладонь, подобно отдающему приказ о наступлении командиру, вампирша пережгла натянутую тетиву. Разбойник удивлённо посмотрел на вздрогнувший лук, который неожиданно превратился в бесполезную деревянную дугу. В следующую секунду он рухнул, сражённый стрелой следопыта, и, держась за раненое плечо, отполз стонать за валуном.

Услышав непонятный шум, Лайла резко развернулась: налётчик с длинным, лошадиным лицом собирался метнуть в Джона копьё. Стремительно бросив поводья и наведя на бандита ладони, вампирша пронзила воздух ревущим потоком огня – обожжённый враг упал на землю и стал истерично кататься на россыпи камней.

Однако Лайла этого уже не видела: Фелниера, что и так подозрительно принюхивалась к запаху крови, испуганно отскочила в сторону, вынудив всадницу крепко вцепиться в седло. В очередной раз восхваляя Бамбука за стоическую хладнокровность, Джон успел перехватить поводья раньше, чем выпучившая глаза кобыла понесла вампиршу по ущелью.

Воспользовавшись моментом, со злобным бормотанием хлопая себя по дымящейся одежде, опалённый налётчик вскочил и кинулся наутёк. Угасающее дребезжание тетивы – впившаяся в бедро эльтаронская стрела подкосила его не хуже бочонка славного эля.

– И кто кого переиграл? – Рэксволд присел на корточки рядом с лежавшей Арабеской. Он знал: грабители, исполняющие роль приманки, обычно не носят оружия, дабы лишний раз не тревожить будущих жертв. Если его зоркий глаз не смог приметить спрятанного под одеждой ножа, значит, от новой спутницы можно было смело ожидать подвоха. Так и вышло. – Не ушиблась хоть? – с издёвкой спросил ассасин, наблюдая, как разбойница сплёвывает кровь.

Услышав топот, убийца метнул взгляд в сторону, увидев несущегося на него краснорожего бандита с огромным боевым цепом.

– Ну, иди сюда… – Рэксволд неохотно встал, лениво вытащил кинжалы.

Двойной бросок – вращающиеся клинки смертоносным дуэтом полетели в лицо нападавшего. И если один кинжал предательски отскочил, наградив багровую скулу бандита лишь тонким порезом, то второй глубоко и надёжно вошёл в глаз, тут же потёкший по щеке прозрачным, склизким киселём. Обмякшее тело, всё ещё толкаемое неосуществимым желанием сокрушить врага, завалилось и безвольно покатилось по земле. Растеряв остатки жизни за два грузных оборота, оно безропотно замерло на обочине.

Ассасин осмотрелся: все неприятели были так или иначе повержены – опасность миновала. Он перевёл взгляд на Арабеску, которая ползла к расколотому валуну, одиноко торчавшему сразу за дорогой.

– Далеко собралась? – не упустил возможности поглумиться Рэксволд.

– Сейчас узнаешь… – одарив его загадочной улыбкой, разбойница запустила руку в трещину и достала оттуда простенькую саблю.