Святая юность

В то время жрецом и судьей израильским был Илий, имевший двух сыновей, Офни и Финееса.

Как-то, во время посещения Силома, Анна особенно скорбела о своем бесчадии. Напрасно утешал ее муж, говоря:

– Не сменю я тебя и на десятерых детей.

Анна не хотела утешиться. Она стремилась излить перед Богом свое горе и, войдя в храм, стала молиться так, как молятся люди редко, когда вся душа сосредоточивается в одном молитвенном порыве:

– Господи Саваоф, если Ты призришь на смирение рабы Твоей, и помянешь меня, и дашь мне, рабе Твоей, родить мальчика, то я отдам его Тебе в дар, чтобы он служил Тебе, Господу Богу, во все дни жизни своей, чтобы он не пил ни вина и ничего пьянственного и чтобы бритва не коснулась никогда головы его.

Так молилась она перед Богом безмолвно, и все росла в ней сила молитвы.

Первосвященник Илий смотрел на уста ее, которые двигались, тогда как голоса и слов из них не вылетало: она молилась сердцем, а Илию показалось, что она пьяна.

– Доколе ты будешь стоять здесь в пьяном виде? – спросил он. – Отойди от места Господня и протрезвись.

– Нет, господин мой, – сказала Анна, которая как бы не чувствовала в ту минуту наносимых ей оскорблений, – я не пьяна, но я исхожу от великой печали. Я не выпила ни вина и никакого другого пьянственного напитка, но я изливаю перед Господом душу мою. Не ругайся над рабой твоей, так как от множества скорби истаяло сердце мое.

– Иди с миром, – отвечал ей Илий под наитием вдохновения свыше, – иди с миром, и Бог Израилев да исполнит всякое прошение твое, о чем ты молишься Ему.

И призрел Господь на смирение Анны, и она родила сына и нарекла имя ему Самуил, что значит «от Бога испрошенный».

Со времени рождения младенца Анна не сопровождала уже своего мужа в Силом, куда он ходил, чтобы приносить Богу свои жертвы и молитвы и десятину от плодов земли своей. Анна оставалась дома, чтобы выкормить младенца; кормление же грудью у евреев в то время продолжалось по три года, а иногда и больше.

Когда эти годы исполнились, Анна пошла в Силом с мужем, ведя на жертву трех тельцов и неся три меры пшеничной муки. В Сил оме мать в храме отдала мальчика первосвященнику Илию и сказала ему:

– Я та жена, которую ты видел здесь три года назад молящейся Богу о разрешении моего неплодия. Господь исполнил мое прошение и дал мне мальчика, отрока этого, которого я просила у Него. Теперь я отдаю его, как обещала, Богу, чтобы он работал Ему во всю жизнь свою.

Так Анна вручила Илию своего сына, а муж ее Елкана передал ему принесенные дары на жертву… Тогда Анна исполнилась духа пророческого и воспела песнь свою, которая часто употребляется в богослужении:

«Вознесеся рог мой в Боге моем; широко разверзлись уста мои на врагов моих, ибо я радуюсь о спасении своем и нет столь святого, как Господь; ибо нет другого, кроме Тебя, и нет твердыни, как Бог наш. Не умножайте речей недоуменных; дерзостные слова да не исходят из уст ваших, лук сильных преломляется, а немощный препоясывается силой; сытый работает из-за хлеба, а голодный отдыхает, бесплодная раждает семь раз, а многочадная изнемогает; Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит; Господь делает нищими и обогащает, унижает и возвышает, из праха подъемлет Он бедного, из брения возвышает нищего, досаждая его с вельможами. Стопы святых Своих он блюдет, а беззакония во тьме исчезают; ибо не силою крепок человек. Господь сотрет препирающихся с Ним. Да не хвалится мудрый мудростию своею, и да не хвалится сильный силою своею, и да не хвалится богатый богатством своим, не желающие хвалиться да хвалятся тем, что разумеют и знают Господа».

По принесении благодарных жертв своих и молитв Елкана и Анна возвратились в дом свой, оставив у Илия жертву во имя Божие – трехлетнего Самуила.

Мальчик воспитывался при храме Господнем, учился грамоте и служению перед святыней Божией.

Мать часто приходила с дарами к Богу, приносила сыну своему одеяние и радовалась, видя, что сын ее возрастает и в белой льняной ризе служит Господнему храму. Первосвященник Илий отличал его, замечая его усердие к служению и провидя в нем Божие дарование. Он благословил родителей Самуила, сказав:

– Да воздаст вам Господь за сей живой дар, который вы даровали Богу.

После принесения и посвящения Богу в жертву Самуила Анна стала рождать сыновей и дочерей, а Самуил возрастал телом и разумом, угодный Богу, любезный людям.

Дети Илия, Офни и Финеес, вели себя плохо. Они утесняли народ, присваивали себе лучшие части жертв, приносимых богомольцами. И Господь через юного Самуила предостерег их отца.

Однажды ночью – Самуилу было в то время двенадцать лет – Илий почивал в сенях при храме Господнем, на своем особом месте, а Самуил – в самой церкви, где он поддерживал огонь в неугасимых светильниках. Изнутри завесы раздался голос:

– Самуил, Самуил…

Мальчик проснулся и сказал, подбегая к Илию:

– Я здесь, ты звал меня?

– Я тебя не звал, – отвечал первосвященник, – возвратись, чадо, и спи.

Самуил уснул, а Господь вторицей воззвал:

– Самуил, Самуил…

Снова подбежал Самуил к Илию, и тот снова отпустил его. (Самуил в то время еще не знал голоса Господня, потому что не имел он Божия откровения.) И в третий раз раздался голос, и в третий раз подбежал Самуил к Илию. И понял тогда Илий, что Господь призывает отрока, и сказал ему:

– Вернись, чадо, на твое место и спи. И если голос раздастся, призывающий тебя, отвечай голосу: «Говори, Господи: слышит раб Твой».

Самуил вернулся и уснул на своем месте, и пришел Господь, стал близ него и позвал его, как в первый, во второй и в третий раз, говоря:

– Самуил, Самуил!

Самуил поднялся тогда и воскликнул:

– Говори, Господи, ибо слышит раб Твой!

Господь возвестил отроку, что Он взыщет на Илии беззакония сыновей его – начнет и скончает отмщение зато, что он знал, что сыновья злословили Бога, и не наказал их…

С трепетом выслушал волю Божию Самуил и, когда окончилось явление Господа, уснул и спал до утра. Встав наутро и отворив двери храма Господня, не смел он рассказать видения своего первосвященнику Илию и только по заклятии Илия рассказал ему все, что слышал.

А Самуил день ото дня возрастал и укреплялся духом, и умножалась благодать Божия в нем, ибо Господь был с ним и в устах его были пророческие слова. И ни единый его глагол не оставался неисполненным. И поняли все люди израильские, что Самуил есть великий пророк Господень.

В конце дней своих пророк Самуил, по воле Божией, помазал на царство Саула из племени Вениаминова.

Когда же Саул развратился и злыми делами своими прогневал Господа, Самуил, по повелению Господа, помазал юного Давида из Вифлеема, сына Иессеева.

После этого последнего дела своей жизни он отошел в свой дом на родине, в Аримафее, и в глубокой старости уснул сном смерти.

Святая мученица Васса и сыновья се Феогний, Агапит и Пист

(Память 21 августа)

В городе Едессе (недалеко от Палестины) в царствование гонителя христиан, императора римского Максимиана, жила жена идольского жреца Валерия – Васса. Сама она была христианка, наученная родителями и дедами своими. И детей своих она воспитывала в христианском благочестии.

Тяжела была жизнь христианок, которые были замужем за язычниками и не могли, в единении со своей семьей, наслаждаться величайшим душевным сокровищем веры. Некоторые из тогдашних христиан таили от мужей или жен, находившихся в язычестве, свою христианскую веру. Другие безбоязненно исповедовали ее и бывали предаваемы ближайшими людьми властям-гонителям.

Муж-жрец донес на Вассу, и она была заключена в темницу. Beличайшей радостью в этом испытании было для нее то, что с ней вместе были схвачены и засажены трое ее сыновей. Какими неотступными мольбами молилась она Господу, чтобы Он в страдании ее, которого она ждала и которое она предчувствовала, не разлучал ее с детьми, чтобы она, умирая, имела уверенность, что встретится с ними после смерти в Царствии Божием.

Смерть за Христа с детьми казалась ей верховным счастьем, которое она трепетно и неотступно вымаливала у Бога. И вот, в темнице, переживая с детьми последние часы единения, христианская мать заклинала их потерпеть кратковременные муки, чтобы в небе воцариться со Христом. Она говорила им, что чудной силой Христовой люди, решившиеся принять мученические страдания, часто терпят их как будто в чужом теле, сознавая жестокость мук, но не ощущая их. Она говорила о необычайной сладости, которую будет переживать их душа во время пыток, от сознания верности Христу. Она рисовала им торжество их вступления в райские обители, когда сияющий снегом Христос пойдет к ним навстречу, протягивая им с Божественной улыбкой прободенные за них на кресте руки…

Она говорила им о том, как с высокого неба, окруженный сонмом бесплотных духов и великих, прежде них пострадавших мучеников, Христос взирает на их подвиги, ожидая того, что они останутся Ему верны и всенародно скажут твердо:

– Пытайте нас – мы христиане и не отступим от нашего Христа.

И час страшных пыток настал.

Сперва отрока Феогния привязали к высокой перекладине и скребницами строгали его тело. Потом бичевали второго сына, Агапита, и содрали кожу с его черепа до груди. Мученики смотрели друг на друга, черпая мужество в терпении братьев, и молчали. После двух старших всячески пытали и третьего.

Мать, счастливая мать, то громко благодарила Бога, Который сподобил ее видеть страдания ее сыновей, то поддерживала их мужество. Победа была куплена, страдания кончены, юноши были казнены мечом – новые звезды занялись в небе духовном.

Неизреченна была радость матери, которая предпослала ко Христу своих милых детей. Что ей были теперь темные тюрьмы, тяжелые звенящие оковы, голод, которым ее морили. Сердце ее было полно такого ликования! Душа ее словно уже унеслась за детьми в небесные обители, так что все, что она терпела, шло как будто мимо нее, не затрагивая ее. Мучителю не удалось уморить ее голодом: Ангел приносил ей невидимо пииту и укреплял ее на продолжение мук.

Мучитель послал ее в другое место. Там принуждали ее принести жертву богам, но она не покорилась. Над ней изощряли свою жестокость: сперва бросили ее в воду – она осталась цела; ввергли ее в огонь велели побить каменьями. Но во всех муках она оставалась невредимой. Введенная в идольское капище, она схватилась за кумира верховного бога – Юпитера, свалила его на землю и разбила. Тогда ее бросили на съедение зверям. Звери к ней не прикоснулись… С корабля, с привязанным на шею камнем, ее потопили в море далеко от берега, но все видели, как три светлых мужа, сияющие ярче солнца, вывели ее на корабль и на простор. И через несколько дней она явилась воинам на острове Геллеспонтском.

Македонский игемон Филипп, мучивший ее, послал ее к начальнику Геллеспонтского округа, чтобы схватить праведницу и принудить ее принести жертву богам. Ее пытали, связывали назад руки и ударяли страшными ударами по всему телу. Наконец, отсекли ей голову.

Душа ее радостно понеслась на соединение с ее тремя детьми-мучениками…

Детство и юность преподобного Авраамия Смоленского

(Память 21 августа)

Одним из молитвенников земли Смоленской является преподобный Авраамий, мощи которого почивают в самом городе. Высокоподвижническая жизнь преподобного Авраамия Смоленского была полна великих огорчений. Враги не оставляли его в покое, жестоко на него клеветали, возводили на него дикие обвинения. Им давали веру, а праведника судили, и не раз ему пришлось переходить с места на место.

Бог явил его святость.

Когда однажды, под давлением врагов, епископ Игнатий запретил ему священнослужение, на Смоленский край напала страшная засуха, которая не прекращалась, несмотря на усердные молитвы народа. Тогда поняли, что Бог послал эту кару за осуждение невинного Авраамия. Епископ просил его отслужить молебен о дожде, и немедленно небо разрешилось дождем. Преподобный Авраамий почил в первой четверти тринадцатого века.

Рождение преподобного Авраамия было плодом молитв его родителей, великой милостью Божией. До Авраамия у матери его родились три дочери. Это опечалило обоих супругов, и они приносили Богу постоянные моления, ходили по церквам, щедро раздавали бедным богатую милостыню, чтобы только родился у них сын.

Он был рано отмечен Божиим избранием. Еще до его рождения одной праведной инокине было относительно его такое видение…

После заутрени, на воскресенье, она уснула. И ей казалось, что кто-то постучал в дверь ее кельи и позвал ее: «Скорей вставай и иди к Марии. Она родила ребенка, которого ты будешь восприемницей…» Сон продолжался. Монахине казалось, что она встала и отправилась в дом Марии и увидела там многочисленных священников в светлых ризах, которые погружали ребенка в купель крещения, а около стояла некая пресветлая Жена и держала в руках белую одежду, подобную снегу… Слуги спросили Ее: «Кому, Госпожа, велишь ты отдать этого ребенка?..» Светлая Жена велела поднести его к Себе, покрыла его белой снегоподобной одеждой и передала матери.

Это видение свое инокиня передала Марии.

Рождение Авраамия было чрезвычайно радостным событием для его родителей. Крестив его, они стали его воспитывать в благочестии. Когда пришел соответствующий возраст, отдали его учиться.

Он вскоре привык разуметь Писание: благодать, бывшая на нем, вразумляла его и наставляла к пониманию того, что ему преподавали учителя. И в отроческих годах у него был смысл мужа. Он не приставал к детским играм своих сверстников. Мальчик вместо того любил ходить на церковные богослужения или погружаться в книги и усваивал в сердце своем слова Господа, ведущие ко спасению.

Вот уже Авраамий вырос… Он выделялся красотой своей. Родители склоняли его к браку. Но он хотел оставаться непорочным и не связывать себя брачным состоянием и житейским попечением.

Когда родители умерли, он роздал по церквам, монастырям и нищим оставшееся после них имущество, а сам решил вступить на трудный путь отречения.

Он надел на себя рубище, стал нищим и юродствовал, посмеиваясь над прелестями мира… День и ночь молил он Бога показать ему, каким образом и какими путями дойти до спасения, и часто повторял со вздохом изречение царя Давида: «Скажи мне, Господи, путь, воньже пойду».

По внушению Божию он принял иночество и достиг высочайших ступеней духовной жизни.

Святая мученица Евлалия-девица

(Память 22 августа)

Неподалеку от одного из городов Испании жила девица Евлалия, дочь христианских родителей.

Она от младенческих лет возлюбила Христа и сама была любима родителями за кротость, смирение и разум не по летам. Она любила читать Священное Писание и мечтала всю жизнь свою остаться девой.

Временами любовь ее ко Христу искала себе исхода в каком-нибудь подвиге. И вся душа ее трепетала, когда она слышала рассказы о том, как такие же, как она, юные девы всенародно исповедовали Христа и принимали за Него муки от лютых мучителей.

Времена тогда были тяжелые, и христиан преследовали и часто предавали мучительной смерти.

Евлалии шел шестнадцатый год. В соседнем городе игемон Декиан стал принуждать христиан приносить жертвы идолам.

Когда Евлалия услыхала об этом, она приняла этот слух за призыв Божий. Никому ничего не сказала она о своем намерении. Но, затворившись у себя в покойнике, она в восторге стала молиться:

– Благодарю Тебя, Господи, что Ты подаешь мне то, о чем я мечтала. Верю, что Твоей помощью исполнится желание сердца моего.

Отец, проходивший в это время мимо комнаты ее, услыхал эту молитву и спросил ее, о чем она радуется. Но она не хотела открыть своей тайны: она боялась, что родители, по великой любви своей к ней, помешают ей идти на подвиг и не дадут ей возможности исполнить ее заветное желание – пострадать за Христа.

Настала ночь. Все в доме спали. Уже петух прокричал в первый раз. Проведши всю ночь в молитве, Евлалия потихоньку выходила из дому. Вся охваченная своим стремлением, она даже не бросила на дом прощального взгляда, не вспомнила о том, как счастлива была она тут, в своей родной семье.

В тихой молитве, в тихих думах о Христе бесстрашно шла она в ночной темноте в город, не заботясь о том, что каменистая дорога ранила ей ноги, не привыкшие ходить по жестким камням.

На рассвете достигла она города и, войдя в городские ворота, услыхала голос глашатаев, которые призывали народ на площадь. Там, на высоком седалище, восседал игемон Декиан. Со всех сторон его окружали толпы народа. Пробравшись через толпу к самому игемону, Евлалия смело сказала ему:

– Судия неправедный, сидящий на высоком престоле, а не боящийся Того Бога, Который превыше всех! Для того ли сидишь тут, чтобы губить неповинных людей, которых Господь создал по образу и подобию Своему на служение Себе, а ты отвлекаешь их в службу сатане и казнишь!

С изумлением слушал народ эти смелые речи. А игемон спросил:

– Кто ты, дерзнувшая предстать к нам на суд, незваная и бросающая нам в лицо дерзкие слова?

Тщетно игемон, тронутый ее детскими почти годами, уговаривал ее принести жертву богам. Она уже осудила себя на муки.

Евлалию привязали к дереву пытки, имевшему вид креста, и стали строгать железными гребнями ее невинное юное тело. С нее содрали таким образом всю кожу. Она громко молилась Богу о помощи. Ее стали опалять зажженными свечами. Она пела слова псалма:

«Господь помощник мне, Господь заступник души моей!»

И когда огонь свеч, которыми ее пытали, обратился вдруг на палачей и обжег их лица, в радости перед этим чудом юная мученица стала молиться Господу Иисусу Христу:

– Услыши молитву мою, покажи на мне милосердие Твое и прими меня в покой к избранным Твоим в жизнь вечную!

Так помолилась она и предала свой дух. И в ту минуту видел народ: голубица, белая, как снег, излетела из уст ее и воспарила к небу…

Так совершила страдальческий подвиг свой юная Евлалия-дева, христианка.

Посрамленный мужеством ее, игемон в ярости приказал, чтобы никто не смел снимать с креста тела мученицы, пока его не склюют птицы. Когда игемон ушел, внезапно из облака упал снег и окутал честное тело мученицы, как белой одеждой. На стражей напал страх, и они отступили назад, не смея стоять близко…

Между тем, родители, поднявшись поутру и не видя Евлалии, стали искать ее по всему дому. К полудню до них дошел слух, что Евлалия умучена за Христа, и они бросились на площадь, где нашли ее висящей на крестном древе. Обливаясь слезами, они смотрели на тело дочери. Она висела с поникшей головой, с лицом, на котором сияла улыбка, с руками, простертыми крестообразно. Белый снег, как погребальный саван, покрывал ее. Они рыдали и плакали и вместе радовались, что дочь их приняла венец мученичества и вошла в чертог Небесного Жениха.

Приблизиться к телу дочери они не могли, так как этого не позволяли служащие. Но на третий день несколько благочестивых мужей, пользуясь ночной темнотой, выкрали святые мощи мученицы и в присутствии родителей обернули их чистой плащаницей.