Брюсов Орден. Ради лучшего будущего

Жизнь пошла своим чередом, в кои-то веки позволяя мне мало-мальски уверенно смотреть в будущее. Дома у меня таки нашлись заветные заметки — хотя и обрывавшиеся концом прошлой недели, но основные ориентиры вполне обозначившие. Так, с Ольгой мы и в самом деле встречались около месяца — выходит, один Скачок наши отношения худо-бедно пережили. Судя по записям, с самого начала увлечен я ею был более чем серьезно, тогда как девушка на первых порах скорее играла со мной. А вот после Скачка наши роли будто бы поменялись: Ольга вдруг загорелась, мои же чувства, судя по всему, несколько поостыли. Последнее, может, и не удивительно: ведь узнал я о них тогда, как и теперь — вычитав в «мемуарах».

В силу неизбежной фрагментарности заметок, а также из-за более чем недельной в них лакуны, сюрпризы меня время от времени догоняли — но к такому мне было не привыкать. К тому же, случались среди нежданных открытий и вполне себе позитивные новости. Так, например, выяснилось, что зачет по судебной медицине, на котором, как мне помнилось, я без шансов угодил на пересдачу, теперь у меня благополучно проставлен. С другой стороны, уже «закрытое» однажды Гражданское право мне пришлось сдавать повторно. Так-то, предмет этот был у меня из любимых — но внезапно оказалось, что в регулировании вопросов интеллектуальной собственности произошли существенные и не очень логичные изменения. К счастью, у преподавателя я числился на хорошем счету, и, кажется, искренне удивившись и огорчившись «нелепому и необъяснимому помутнению моего сознания», тот меня «вытянул».

Тем не менее, провозились мы с ним довольно долго, и когда, наконец освободившись, я вышел из здания Универа на улицу, уже начинало смеркаться. Садовое кольцо, на которое устало смотрел подслеповатыми окнами фасад моей alma mater, лениво зажигало фонари на столбах. Зыркали фарами проносившиеся автомобили, с тротуара им весело подмигивали светоотражающими элементами одежды владельцы моноколес, электроскейтов и прочих самокатов — что-то, кстати, много их расплодилось в Москве, раньше такого не было, по-моему!

Все еще прокручивая в голове подробности общения с преподом, я направился в сторону станции метро. Дошагал до угла, свернул направо, еще немного прошел — до места, где начиналась выложенная серой брусчаткой мостовая (на удивление стабильный элемент городского пейзажа, ни один Скачок его не берет — не иначе, Столпы клали!), как вдруг сзади меня окликнули:

— О, Игорь, ты?! Ну, приветик, псих!

Нахмурившись, я обернулся с демонстративной неторопливостью: в пяти шагах от меня на тротуаре стола Ольга.

На девушке были узкие голубые джинсы, подчеркивавшая фигуру черная маечка и босоножки на каблучке. Собранные в хвост рыжие волосы в сгущавшихся сумерках казались почти бордовыми.

— Что, уже выпустили из дурдома? — прищурившись, поинтересовалась она.

— Представь себе, — буркнул я, машинально делая полшага к собеседнице.

Мигом утратив насмешливо-уверенный вид, Ольга испуганно отшатнулась, почти тут же, впрочем, овладев собой и остановившись — то ли поняв, что бросаться на нее с кулаками я пока не намерен, то ли попросту устыдившись выказанного малодушия. Я невольно усмехнулся, чем, кажется, окончательно ее смутил.

— Наверное, мне стоит извиниться? — уже совсем другим тоном проговорила девушка. — Ну, за психиатричку. Я не думала, что все зайдет так далеко: вроде же, если не буйный, они не имеют права забирать… Да и вообще, не верила до конца, что ты не морочишь мне голову… А оно вон как обернулось… Прости, короче!

По большому счету, грех мне было держать на нее зло — какими бы мотивами ни руководствовалась Ольга, именно благодаря ей меня нашел и пригрел Орден — но, снова вспомнив свои ощущения в момент, когда в квартиру по мою душу ввалились медики, разом сменить гнев на милость я оказался не готов.

— Ты меня затем караулила, чтобы прощения попросить? — угрюмо бросил я.

— Вот еще, — возмущенно мотнула густым хвостом волос девушка. — Я здесь работаю недалеко, я же тебе расска… Ах, да, ты же у нас не помнишь ни шиша… — сообразила затем она.

Точно, это было в заметках: после занятий (а училась моя рыжая знакомая где-то на финансово-экономическом) Ольга подрабатывала в каком-то небольшом ресторанчике, как раз недалеко от моего Универа. Говорила, что кассиром, но я почему-то подозревал, что официанткой. Что именно заставляло меня сомневаться в словах девушки, записи не поясняли.

— Кое-что помню! — язвительно заметил я — имея в виду подставу с ее стороны, но уточнить не успел — аккурат в этот момент меня чуть не сбил с ног торопящийся по своим делам, уткнувшись носом в телефон, долговязый подросток.

Только сейчас я сообразил, что мы стоим, по-дурацки перекрикиваясь, прямо посреди людского потока, вынужденного из-за нас тормозить и тесниться, словно в проливе между Сциллой и Харибдой, и почти «на автомате» предложил:

— Может, куда-нибудь отойдем?

— В темный переулок? — хмыкнула Ольга.

— Нет, зачем же? Просто… — поискал я глазами подходящее место — но увы, единственным свободным от спешащей толпы пятачком была расположенная по соседству веранда летнего кафе. — Хотя бы вот сюда, — так и не найдя иного варианта, кивнул я на столики под зонтиками.

— Ого! — вздернула брови девушка, проследив за моим взглядом. — Это что, приглашение? Так я прощена? — тут, впрочем, и на нее налетел, оттолкнув и развернув, кто-то из рассеянных прохожих, и, не дожидаясь ответа, Ольга поспешила к кафешке — благо как раз оказалась к ней лицом.

Помедлив пару мгновений, направился к веранде и я.

— Я правда тогда думала, что ты придуриваешься, — проговорила девушка, когда мы устроились друг напротив друга за круглым столиком. И продолжила почти скороговоркой, не давая мне вставить ни слова. — Разозлилась — жуть! Ну и решила отыграться. Глупо, конечно. А когда поняла, что они тебя и правда забирают — растерялась. Потом полночи звонила по разным больницам, пыталась понять, куда тебя увезли — но все без толку. Ну да что теперь об этом говорить. Виновата — так виновата. Прости.

— Ладно, проехали, — уже перекипев, миролюбиво махнул рукой я. — Но больше так, пожалуйста, не делай.

— А у меня что, будет шанс? — лукаво склонила голову на бок Ольга.

Прежде, чем я успел что-то ответить, к нам подошел официант в несуразном, почти скоморошьем костюме — кафе, по ходу, оказалось каким-то тематическим.

Приподняв брови, девушка вопросительно посмотрела на меня: будем, мол, что-то заказывать или ну его на фиг?

— Пожалуйста, черный чай без сахара и кофе эспрессо, — повернулся я к официанту, припомнив по заметкам Ольгины вкусы.

— Что-то, значит, все-таки не забыл, — усмехнулась девушка, когда «скоморох» удалился. — Я про эспрессо.

— Современная медицина творит чудеса, — в тон ей ответил я.

— Похоже. Только вот кофе я пью исключительно до полудня — мы с тобой это сто раз обсуждали.

— Упс, — развел я руками, не особо, впрочем, смутившись. — Заказать что-нибудь другое?

— Не надо: сделаю уж сегодня исключение, — картинно вздохнула Ольга.

— С чего бы такие жертвы?

— Ну, должна же я как-то искупить свою вину.

— Чашкой кофе? Легко хочешь отделаться!

— С чего-то нужно начинать!

— Ну, если только так…

Принесли наш заказ.

— Слушай, ты извини, что я снова поднимаю эту тему, — дождавшись ухода официанта, проговорила Ольга, отхлебывая кофе, — но что в итоге сказали эти кандидаты в доктора? Ну, насчет твоей амнезии?

— Сказали, что больше со мной такого не повторится, — совершено честно ответил я, в свою очередь поднимая со стола чашку.

— В самом деле? — оживилась девушка. — Они гарантируют?

— Гарантии — в Сбербанке, — слегка поморщился я — впрочем, поспешив добавить: — Но типа того. Проблема для них не нова, средства на ее случай известны.

— Лекарство будешь пить?

— Можно сказать и так.

— А то, что забыл — вспомнишь?

— Нет, — не стал лукавить я.

— Жаль, — вздохнула Ольга — на этот раз, кажется, искренне.

— А мне-то как жаль…

— Правда?

— А ты как думаешь?

— Признаться, последние дни я уже и не представляю, что тут думать. Так все хорошо шло — и вдруг бац!..

— Ну, можно попробовать повторить…

Эти мои слова отнюдь не были экспромтом, уже какое-то время я только и искал, куда бы их воткнуть. Нет, о любви или даже о влюбленности вести речь было пока, конечно же, рано, но чем дольше длилась наша беседа, тем больше мне хотелось, чтобы она не стала последней. Ощущалось в моей бывшей подруге нечто, влекущее меня к себе, словно магнит. Ну, пока, скорее, маленький такой магнитик — но лиха беда начало. Не случайно же, в конце концов, я «запал» на Ольгу месяц назад — пусть теперь и совсем не помню этого!

— Повторить? — резко вскинула голову девушка. Робкая улыбка прорвалась на ее лицо, стерлась, снова просочилась — и снова пугливо спряталась. — А что там было про реку, в которую дважды не зайти?

— На самом деле, у этих слов Гераклита, — не преминул поумничать я, — смысл — прямо противоположный тому, что в них обычно вкладывают. В реку-то войти можно хоть два раза, хоть десять — идея в том, что воды текут и каждый раз это будет уже новая река, не такая, как прежде. И сам человек, в нее входящий — тоже с прошлого раза успел хоть немного, но измениться.

— Все время забываю, какой ты редкий зануда, — уже не сдерживая улыбки, покачала головой Ольга. — Прям хоть проси у тебя отсыпать твоих таблеток, ну, для памяти! Но аргументы приводить умеешь — в этом тебе не откажешь!

— Так что насчет нашей реки? — не дал разговору вильнуть в сторону я.

— Ну-у, — протянула моя собеседница. — Раз даже твой Гераклит не против… Пожалуй, это будет даже забавно: снова конфетно-букетный период, после того, как… — она рассмеялась, не закончив фразы. Затем, вдруг встрепенувшись, достала из кармана смартфон и бросила взгляд на экран. — Ох ты ж ведь!.. На работу опаздываю! — Ольга торопливо поднялась из-за столика. — Так, упреждая твой вопрос: провожать меня не надо. И на будущее: я бы категорически не хотела, чтобы ты появлялся у меня на работе. Не стоит.

— На будущее? — выделил я, как мне показалось, ключевое в ее словах.

— Ну, телефон мой у тебя есть, — заметила девушка. — Так что все в твоих руках!

И, стуча каблучками по деревянному настилу, она поспешно покинула веранду, оставив меня, надо признать, в легкой растерянности.

Глава 6

г. Москва, май 20** года

Текущий поток времени

В этот вечер, как и три предыдущих из четырех, мы расстались с Ольгой у ее дома в Кузьминках. Подняться к себе она меня не пригласила, да я и не настаивал — всему свое время — но «законный» поцелуй на прощание сорвал. Девушка скрылась за дверью подъезда, унося с собой подаренную мной метровую белоснежную розу, я же, постояв в задумчивости с четверть минуты — размышляя, вызвать такси или дойти до метро — остановился на последнем варианте и уже двинулся в сторону проспекта, как вдруг в кармане моих джинсов требовательно завибрировал смартфон.

— Игорь Дмитриевич? — раздалось из трубки, когда я принял вызов. — Здравствуйте, это Федор Федорович беспокоит. Не уделите мне несколько минут?

— Да, конечно, — в некотором смятении — но с готовностью — ответил я.

— Благодарю. Прямо перед вами, метрах в ста, находится ресторан японской кухни… — прозвучало название широко распространенной в Москве сети заведений. — Мимо никак не проскочите. Зайдите внутрь — и сразу направо — там я вас буду ждать. До встречи.

На этом Эф Эф отключился.

Признаться, когда он задал свой вопрос, я сперва решил, что речь идет о телефонном разговоре, а вовсе не о личной встрече… Кстати, откуда доктор узнал, где я нахожусь? За мной что, следят?!

До глубины души возмущенный этой мыслью, я ускорил шаг и уже через полминуты вышел на проспект — и в самом деле прямо к указанному мне ресторану. Федора Федоровича я увидел через стекло панорамного окна — еще до того, как вошел. Сидевший в одиночестве за столиком бородач тоже меня заметил и приветливо помахал рукой. Что-то в облике Эф Эф показалось мне странным (это помимо того, что на нем не было медицинского халата, а у тротуара не дежурила скорая помощь), но что именно — я понял, только уже оказавшись в ресторане: вопреки обыкновению, Федор Федорович не улыбался.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил я, опускаясь на скамью напротив доктора.

— Почему вы так решили? — вопросом на вопрос ответил Эф Эф.

— Вы подозрительно серьезны.

— Так я же не на дежурстве, — развел руками Федор Федорович, таки расплывшись в улыбке — но вовсе не такой сияющей, как бывалоча, да к тому же почти тут же растаявшей. — Вы правы, стоит мне застегнуть служебный халат, как сам собой включается режим весельчака — это уже рефлекс: иначе то, с чем я сталкиваюсь в силу своей профессии, просто не переварить. Сегодня же у меня заслуженный выходной. Так что нет, — заверил меня доктор, — ничего плохого не случилось — по крайней мере, мне ни о чем подобном не известно. Просто пришло вот в голову, что стоит с вами переговорить, расспросить, как дела… Все-таки, закрепление Столпа в вашем возрасте — событие неординарное. Я бы даже сказал, уникальное. Ну и мало ли что…

— Со мной все в порядке, — отрезал я — стоило развеяться обеспокоенности, как снова напомнил о себе мой отошедший было на второй план гнев. — Разве что дико бесит, когда за мной следят!

— В таком случае, Игорь Дмитриевич, вам стоит переехать куда-нибудь в глухую деревню — и то в наше время от чужого внимания вы не окажетесь застрахованы. В мегаполисе же вроде Москвы каждый — на виду. Но не думайте, Орден не шпионит за вами персонально, по крайней мере — постоянно. Просто у нас есть доступ к городской сети камер наблюдения — ну и одна из лучших в мире программ распознавания лиц. Пара звонков — и вы благополучно «рассекречены»… Закажете себе что-нибудь? — резко сменив тему, Федор Федорович кивнул на лежавшее на столе меню в пестрой обложке. — Я угощаю.

— Благодарю, — отрицательно мотнул я головой. — Я сыт, — и в самом деле каких-то полчаса назад мы с Ольгой плотно перекусили.

— Попробуйте хотя бы здешнее пиво, — предложил доктор. — Они его сами варят, по оригинальному рецепту.

Я снова хотел было отказаться — уже, пожалуй, по инерции — но Эф Эф очень к месту повторил:

— Попробуйте, не пожалеете, ручаюсь! — и я кивнул:

— Хорошо, уговорили.

— Верное решение!

Доктор подозвал жестом не очень умело косящую под японку официантку и заказал два пива — мне и себе.

— Так о чем вы хотели поговорить? — спросил я, когда та упорхнула.

— Видите ли, Игорь Дмитриевич… — начал доктор.

— Если можно — просто «Игорь», — перебил я его на полуслове — вышло, признаться, не слишком вежливо. — Если, конечно, в Ордене нет каких-то строгих правил на этот счет, — с моей стороны это была какая-никакая попытка тут же сгладить неловкость шуткой.

— Раньше с внутренним этикетом у нас было строго, — неожиданно подтвердил Федор Федорович, — но сейчас — все почти как и везде. Так что без проблем, — улыбнулся он — кажется, одними глазами. — Итак, Игорь, скажите для начала, как вы себя ощущаете в новом качестве?

— Как ощущаю? — я всерьез и добросовестно задумался над вопросом. — Да нормально, наверное, — выговорил затем. — Правда, иногда — будто не верится, что все уже позади. Наверное, нужно еще пару Скачков пережить, чтобы ушли сомнения…

— Так и есть, — сосредоточенно кивнул Эф Эф. — И как часто они на вас накатывают — сомнения?

— Ну, это обычно вечерами случается… Может, раз в день, может, реже… Я стараюсь на таком не зацикливаться…

— И правильно! — заявил доктор. — Ну а кроме этого ничто не беспокоит? — спросил он затем.

Ну, как не беспокоит — конечно беспокоит!.. Но вместо болезненной мысли, все последние дни просто разъедавшей мне мозг изнутри, заговорил я о сущем пустяке:

— Бывает, кожа чешется около кольца, — приподнял я правую кисть, продемонстрировав неприметный ободок на среднем пальце — у моего собеседника, разумеется, имелся точно такой же, разве что на указательном. — Тоже вечерами — заснуть невозможно! А кольцо-то не снять…

— Кольцо не снять, — развел руками Федор Федорович. — К слову, хорошо, что не снять — второй раз оно уже не приживется — ни то же самое, ни другое такое же… Что до зуда, то это нормально — и, обнадежу, ненадолго. Неделя, максимум полторы — и все неприятные ощущения окончательно уйдут. Пока же при обострениях мажьте палец Меновазином. Если эффект окажется недостаточным — попейте Фенистил — три раза в день по сорок капель. Ну или примите таблетку старого доброго Супрастина. Только имейте в виду: с него может начать в сон клонить.

— Погодите, я запишу, — торопливо проговорил я, доставая телефон. — Как вы сказали? Менова…