Птичья Песня

– Что?

В моей голове как будто открылся файл, соответствующий этому языку.

– Я проходила мимо, замерзла и взяла на время плащ, – слова выходили как-то коряво, как будто мой язык не был приспособлен под эти звуки. – Я…

– Нельзя так! – воскликнула девушка, вырывая у меня из рук плащ. – Нельзя!

– Извините, – прошептала я.

Другие девушки остановились и наблюдали за сценой. Лица их были хмурыми и враждебными. Я попятилась и побежала к колдуну.

Он ничего не сказал, вновь махнул рукой, и мы шагнули в следующий переход.

Наконец, мы оказались в отеле. Здесь все еще была ночь, небо едва посветлело. Сколько же времени прошло? На меня навалилась усталость от последних часов. Все произошедшее вдруг показалось бессвязным дурным сном. Дверь, ведущая в комнату с манекеном, была вся в подтеках, а рядом в кресле сидела сай и периодически брызгала на нее водой из бутылки. Она совсем не выглядела обеспокоенной, скорее, скучающей. При нашем появлении хозяйка гостиницы вскочила.

– Господин колдун! Рада видеть тебя! Я вижу, ты получил плату за помощь! Но зачем же ты вернулся?

Она непрерывно кланялась. Я хотела сказать этому проклятому заискивающему существу, что амулет оказался краденым и что из-за нее я теперь не могу вернуться домой, как вдруг меня осенило: я же почти дома. Хотя бы в нужном мире! Просто тихонечко отойти, добраться до номера, взять рюкзак с вещами. Только не разбудить Алину, нет времени на объяснения. Найду вокзал, куплю билет на ближайший поезд и уеду домой!

Может быть, из-за того, что я мало спала, или из-за того, что столько всего произошло за короткий промежуток времени, план показался вполне осуществимым.

– Вперед! – Джей подтолкнул меня к двери.

Я так задумалась, что просто сделала, что он сказал – зашла в комнату с манекеном. Дальняя дверь была закрыта.

– Ну наконец-то! – воскликнула беременная женщина, потянулась и, охая, поднялась с пола.

Пока я пыталась сообразить, как она умудрилась вырваться из лап колдуна, беременная протиснулась между мной и Джеем в коридор и устроилась в кресле сай.

– Вся спина затекла, – пожаловалась женщина. – Я стучу-стучу, кричу-кричу, дверь не открывается, пришлось на пол лечь, отдохнуть.

– А как же колдун? – спросила я.

– А что колдун? Он в меня сначала вцепился этой круглой штукой – вот я напугалась! Чувствую – как душу вынимает!

У меня неприятно кольнуло в груди.

– А потом эта его жемчужина взорвалась, как будто переполнилась.

– Слабый артефакт, – заметил Джей. – К тому же, зеркало не терпит магии внутри себя.

– Я сразу вскочила, хотела убежать, ведь он еще что придумать мог. Вспомнила, что этот, – она кивнула на Джея, – сказал: у тебя есть все, что отражается в зеркале. Ну, я скатерть схватила, зеркало накрыла – пускай у него ничего не отражается!

Беременная тарахтела что-то о том, как из второй комнаты она вышла, а в коридор попасть не смогла, как снова уснула, а я пыталась осознать, что она сказала. Во-первых, по словам сай, это должна была быть сверхмощная жемчужина, а не какой-то там жалкий артефакт. Во-вторых, я же сразу предложила накрыть зеркало тряпкой! Значит… Что же это значит, Екатерина? Я, конечно, иногда птица-тупица, но в целом не безмозглая: когда надо, соображаю быстро. Я сделала маленький, незаметный шаг к стене.

Хозяйка гостиницы отправила меня за колдуном не для того, чтобы попросить помощь или чтобы отдать ему амулет – ведь он сам сказал, что ему не нужно ее барахло. Это я была платой за услуги!

Сай тем временем заискивающе обратилась к колдуну: раз уж он снова здесь, то не мог бы он сделать что-то с беременной женщиной. Та уже опять задремала. С нервным-то сай разберется сама! А эту даму она даже выпускать из комнаты опасалась, не придумала, что делать, поэтому блокировала ей путь.

Джей склонился над беременной и положил ей руку на живот.

– Ребенку могли передаться способности, но ей об этом знать не надо. Лучше бы ей вообще все забыть. Здесь сильный фон, очень много электричества и волн, а вы будете мешать, – он взглянул на нас с сай. – Выйдите, пока я буду работать с ее памятью.

Я не поверила своему счастью. Колдун перенес беременную в комнату, сай закрыла дверь и снова уселась в кресло.

– Я схожу на кухню за водой, – соврала я, повернулась и пошла в сторону центральной лестницы.

Сай была занята разглаживанием складочек на своем бархатном платье. Свернув за угол, я рванула со всех ног. Притормозила я только в темном зале, куда не проникал свет уличных фонарей. Все показалось нереальным, вот же только что я шла здесь и воображала себя персонажем выдуманных историй. На секунду я даже пожалела, что не могу принять участие в том сюжете, в который по глупости влипла. Но нет, не время раздумывать о том, каким бы я была героем сериала, все равно это не про меня.

Я добежала до комнаты, тихонько открыла дверь. Алина спала. Хорошо, что я не распаковала вещи! Я быстро заглянула в ванную комнату, забрала косметичку и, на секунду задержавшись, схватила еще и полотенце с золотым вензелем – скромная компенсация за мои злоключения.

Я выскочила в коридор и на бегу накинула свитер – наконец-то тепло! Отель находился в центре города. Небо, бледное на востоке, теснило ночную тьму. На западе висела последняя звезда, и ее яркость оттенял темный силуэт башни собора, возвышавшегося на центральной площади. Я устремилась туда, рассчитывая найти у главной достопримечательности карту города, а на ней – вокзал.

Узкая улочка отклонялась то вправо, то влево. Брусчатка была мокрой – ночью прошел дождь, воздух был прохладным и свежим. Звук от резиновых подошв казался чужеродным и слишком громким. Фонари тускло освещали лишь пространство под собой. Город еще спал. Я несколько раз обернулась, но меня никто не преследовал. Мне вновь показалось, что это все было дурацким сном, а я зачем-то собрала вещи и убегаю.

Хотя, если подумать, не так уж мне и нравилось это путешествие. Я устала ехать в автобусе, устала от бессонных ночей, гомона, шума мотора, невольно подслушанных разговоров, сменяющих друг друга городов-близнецов, чужих запахов, чужих языков, непривычной архитектуры и еды, не своих столовых приборов, кофе в одноразовых стаканчиках, от невозможности просто закутаться плед и посидеть в тишине. Но все же стоило оставить Алине записку.

Последний поворот – и передо мной вырос собор. Я огляделась в поисках карты. Да, вот она, под фонарем у ступеней, ведущих к высокой двустворчатой двери из темного дерева. Я хотела было пойти напрямую через площадь, но пространство показалось мне огромным и пустым, и моя одинокая маленькая фигура выглядела бы на ней беззащитно. Я прошла вдоль окружающих площадь домов, обходя поставленные друг на друга столики ресторанчиков и мельком заглядывая в витрины, как будто прощаясь.

Поскользнувшись на мокрой брусчатке и чуть не рухнув, я подбежала к карте. Вот красный кружок «вы находитесь здесь». Все надписи дублируются на английском. Я поискала черные линии железной дороги. Вот они, а рядом вокзал. Читать карты меня научили компьютерные игры. Стекло информационного щита было мокрым, запотевшим. Я водила пальцем по улицам, запоминая названия и стараясь примерно рассчитать, сколько времени займет путь. Хорошо бы сделать фотографию на телефон, но еще слишком темно.

Я в последний раз пробежалась глазами по дорогам, проверяя, что запомнила основные повороты.

– Красивый город.

Хриплый, тихий голос впился в виски. Я вздрогнула всем телом и резко повернулась. Герои моих любимых книг и сериалов в такие моменты говорят «Нет». И я, словно вторя им, прошептала:

– Нет.

Не может быть. Это был сон.

И все же не сон. Джей стоял всего в нескольких шагах от меня. Пятно на руке, о котором я успела забыть, щекотало кожу. Нет-нет-нет. Я бросилась бежать.

Не важно, куда! Я метнулась в первую попавшуюся улицу, поскользнулась и на этот раз упала. Вес рюкзака увлек меня вбок, я ударилась о землю локтем и бедром. Несмотря на боль, я вскочила и побежала, не оглядываясь.

Он уже ждал за поворотом. Увидев силуэт в плаще, я встала, как вкопанная. Я просто опять сплю, вот и все. Потому что так не бывает.

– Ты, похоже, пока не поняла природу нашей связи, – проговорил он, приближаясь.

Я попятилась. Он то ли вздохнул, то ли усмехнулся.

– Вот это, – он поднял ладонь с пятном, как будто в приветствии, – только внешнее проявление. Я всегда буду знать, где ты находишься. Ты сейчас чувствуешь усталость. Мне пришлось воспользоваться твоими силами, я сегодня потратил много своих. Понимаешь?

Я развернулась и снова побежала. Всего лишь десяток шагов, и дыхание мое сбилось, ноги стали ватными. Я остановилась, борясь с желанием лечь на землю. Голова кружилась. Мои силы утекали. Теперь я поняла. Я согнулась, положила руки на колени и ловила дыхание. Чертов рюкзак сполз мне почти на голову. И что Алина напихала туда, что он такой тяжелый?

– Мы возвращаемся в отель.

Когда я подняла голову, он уже уходил с площади. Остаться здесь? Закричать? Позвать полицию? Я поплелась следом за колдуном. Силы возвращались, я догнала его и хотела крикнуть, но получилось едва слышное жалобное бормотание:

– Меня будут искать…

– Поэтому, – раздраженно ответил мужчина, не оборачиваясь, – мы и возвращаемся в отель.

Колдун открыл передо мной дверь и сделал приглашающий жест. Прежде чем зайти обратно в отель-музей госпожи Сай, я оглянулась. Город только готовился проснуться. Светлело, ночная влага начала испаряться, погружая улочку в молочную дымку. Чирикали первые птицы, где-то вдалеке проехала машина. Я проскользнула в отель.

Мы сели за стол в гостиной, где всего несколько часов назад состоялся ужин. Сай принесла бумагу и ручку.

– Пиши письмо своим родственникам, – сказал колдун, – что ты решила остаться и работать в отеле.

Да кто же в это поверит! Даже если бы это было какой-то невероятной правдой, я бы скорее позвонила, чем стала писать.

– Но зачем письмо?

Он потер переносицу, провел пальцем по брови.

– Давай так. Я говорю тебе что-то сделать, и ты это делаешь. Понятно?

Не понятно, вообще ничего не понятно. Я взяла ручку и зависла над белоснежным листом с золотым вензелем наверху и адресом и названием отеля внизу.

Дорогие мама и папа, пишет вам дочь ваша Екатерина. Я встретила колдуна и случайно стала его служанкой. А может, батарейкой?.. Мама и папа, я заснула, мне снится кошмар. Дорогая тетушка, ты уже давно умерла, но я постоянно слышу твой голос. Твои аристократические советы оказались совершенно бесполезными в жизни.

Колдун хлопнул рукой по столу. Я подскочила.

– Пиши, как я сказал, одной строкой, и все, – раздраженно сказал он.

Хорошо-хорошо, уже пишу! Я поставила подпись под короткой запиской. Колдун подвинул к себе лист, сложил вдвое, прижал одной рукой, а второй стал водить рядом, как будто пришивая что-то. Он закрыл глаза и почти перестал дышать. Сай завороженно наблюдала из угла, сложив руки на груди, и напоминала гигантскую белку.

Наконец, колдун выдохнул и сказал:

– Идем к твоей подружке.

Еще и впутывать в это Алину? С другой стороны, у меня будет шанс предупредить ее, и она сможет обратиться в полицию… Я забеспокоилась, вскочила со стула и тут же села – закружилась голова.

Сай выступила из своего угла и заискивающе сообщила, что у нее есть кое-какие амулеты, источники силы.

– Неси, – буркнул колдун.

Он даже не встал, похоже, и у него больше не было сил. Неудивительно, учитывая, сколько он прошел сегодня. Я помотала головой. Вот еще, сочувствовать ему не хватало!

Сай принесла огромную шкатулку со своими сокровищами. Джей покопался в них, вытащил совершенно туристического вида магнит в виде маяка, удивленно хмыкнул, отложил. Выбрал несколько жемчужин и небольшой рубин. Ключ на цепочке. Автобусный билет. Тут сай сжала губы, но промолчала. Неужели это что-то ценное? Последним в кучку отправился велосипедный звонок.

Колдун отодвинул шкатулку. Каждый предмет он брал в руку и через несколько секунд откладывал. Я пыталась рассмотреть какие-нибудь следы магии, хотя бы одну серебряную искорку, но ничего не видела. Дольше всего он сжимал билетик. Я почувствовала себя бодрее, меня больше не клонило в сон и даже расхотелось есть. Вот спасибо, не забыл подзарядить свой запасной аккумулятор!

– Идем, – сказал колдун и двинулся в направлении комнат для гостей.

Алина не проснулась, когда мы зашли. Она всегда крепко спала. Колдун не разрешил сай пойти вместе с ним, а меня взял. Через шторы пробивался мягкий утренний свет. Колдун что-то прошептал, и Алина, не открывая глаз, села на кровати. На ней была футболка, которую я всегда не любила за банальность – котик, повисший на ветке дерева и надпись «Держись!» Теперь я мысленно поблагодарила котика. Может, разбудить Алину и попросить, чтобы она меня сейчас же спасла? Но тогда колдун может выкачать из меня сразу все силы, чтобы я упала в обморок и не мешала ему.

– Пожалуйста, молчи, – сказал он мне, как будто прочитав мысли, – работа с памятью очень тонкая. Мало кто умеет это делать так, чтобы не навредить человеку.

Подразумевалось, конечно, что он один из таких специалистов.

Колдун положил мою записку на прикроватную тумбочку, склонился над Алиной и положил кончики пальцев на ее виски. Она открыла глаза, но не проснулась. И вновь эта скучная немагическая магия, без свечей, без крыльев летучей мыши и светящегося в темноте зелья.

У меня из глаз потекли слезы. Это же Алина, которая следила за мной столько лет. Заботилась обо мне, собирала мои вещи, решала мои вопросы. Кто же теперь будет помогать мне? Я всхлипнула и тут же зажала рот рукой, но колдун не обратил внимания.

Я откуда-то знала, что он не делает ничего плохого, словно через тонкую связь между нашими ладонями передавались отголоски чувств. Я только боялась, что Алина забудет обо мне.

Колдун отошел от кровати. Мне показалось, или его руки дрожали? Алина улыбалась. Не замечая нас, она взяла записку, прочитала, кивнула и, как ни в чем не бывало, легла спать.

Джей мягко взял меня за локоть и увлек в коридор. «Только не забывай меня», – прошептала я Алине.

– Не забудет. Она думает, что ты здесь работаешь и уверена, что сама помогла тебе принять это решение. Она передаст записку твоим родителям, и магия распространится на всех, кто о тебе спросит. Ее не на много человек хватит, но у тебя ведь не так много знакомых?

Я расценила это как оскорбление. Да с чего он это взял! Не дожидаясь ответа, колдун пошел обратно в столовую. Там он объяснил сай, что нужно сказать группе про исчезнувшую туристку, чтобы не тратить на них магию, доставшуюся Алине.

Наконец, он решил, что нам пора обратно, и махнул в воздухе рукой. Я вытащила из-под стола рюкзак, подошла к колдуну, готовясь к тому, что сейчас я снова шагну в неизвестность, к головокружению, жаре и ветру, холоду и золотым колосьям. Про бабочек я предпочитала не думать и надеялась, что мы снова их как-то обойдем.

Джей странно посмотрел на меня.

– Что ты взяла?

Я пожала плечами:

– Там просто мои вещи.

– Что ты отсюда взяла?

– Ничего!

Колдун закинул голову и прошептал в потолок: «Боги!» Когда он заговорил, в его голосе появились грубые ноты:

– Если тебе надо объяснять все медленно и разборчиво, хорошо, объясняю. Правило первое: ты делаешь то, что я тебе говорю. Правило второе: ты мне не врешь. С моральными установками у тебя не очень, так что врать мне не надо не потому, что это плохо, а потому что я узнаю. Понятно?

Понятно, что он не имеет права так со мной разговаривать из-за какого-то пятна на руке. Я промолчала.

– Доставай.

Я поставила рюкзак на пол и выудила полотенце. Надо было спрятать получше! Сай захихикала, но тут же спохватилась и забормотала извинения. Джей развернул полотенце и указал на золотой вензель.

– Вот это сделано специально для таких, как ты. Три года неудач, неплохо, да? А для тебя так вообще смертельно.

Я опустила голову, и сжала губы от обиды. Колдун не только видел насквозь все, что я старалась скрыть, но еще и кидался язвительными фразами.

Джей протянул полотенце сай, и та, прижав его лапками к груди, разразилась фейерверком благодарностей, не забывая кланяться. Я больше не могла видеть в ней человека. Это была самая настоящая белка, суетливая и наглая. Жаль, что старичок из автобуса ее не видел – у него бы вышел отличный рисунок.

– За мной, – приказал колдун.

Я положила руку ему на плечо, и мы шагнули в переход.