Первая дочь

– Но король хочет дочь Берна, – возразил воин.

– Желаешь отдать свою дочь в храм, приятель? – грубо поинтересовался Бенджи.

– У меня нет дочерей, лорд.

– Нет дочерей. У меня тоже, – бросил Бенджи. – Кто-нибудь из вас хочет отдать своих дочерей?

Воины, имевшие дочек, повесили головы. Остальные смотрели на маленькую девочку с вьющимися кудряшками и темными глазами. Кожа коричневая, как кора дерева, и одета как мальчишка, хотя волосы и тонкие черты лица делали маскировку бессмысленной. Она не походила на уроженку клана Медведя. Никто не поверил бы, что этот ребенок из Берна. Ни хранители, ни король. Но она была девочкой, и только это имело значение.

– Она здорова? – спросил Бенджи.

– Моя жена говорит, что она никогда не болела… ни разу. Но у нее вспыльчивый и непоседливый нрав. Может, в храме ей не место?

– Предоставим хранителям позаботиться об этом.

Резанув палец ножом, ярл Бенджи помазал своей кровью лоб девочки. Она даже не дернулась, только смотрела большими глазами, крепко сцепив ручонки.

– Теперь ты Башти из Берна. Дочь Медведя. Ребенок клана. Послушница у хранителей Сейлока. – Отвернувшись, ярл Бенджи сунул клинок в ножны, проворчав: – Мы все обречены.

* * *

– Ярлы говорят, что им нужна дочь из Эббы. Будешь жить в храме. Там безопасно, – уговаривала женщина дочку, стараясь улыбаться.

– Я стану работать еще лучше. И есть буду меньше. Согласна спать с животными, – умоляла Элейн, отчаянно прижимаясь к матери.

– Элейн, доченька моя. Я не отсылаю тебя прочь. Я отдаю тебя богам.

– Богам я не нужна. Я нужна тебе с отцом. И моим братьям, – упрашивала Элейн.

– Я всего лишь забочусь о твоей жизни. Тебе двенадцать лет. После твоего рождения дочери в нашей деревне больше не появлялись на свет. Ты одна из последних. Через несколько лет тебя заставят выйти замуж и давать детей клану. Ты такая юная, и мне хочется для тебя гораздо большего. Если пойдешь в храм, то окажешься под защитой. Тебя будут беречь. Тебе будут… поклоняться. По крайней мере, какое-то время. Лорд Эрскин говорит, хранители станут обучать тебя. Это лучшая жизнь, Элейн, чем та, что мы можем тебе дать, – заплакала женщина. Ее рыжие волосы и веснушчатое лицо давно поблекли, словно невзгоды лишили красок все ее существо. Когда-нибудь и Элейн будет выглядеть так же.

– Пожалуйста, не делай этого, – рыдала Элейн. – Я не хочу в храм. Хочу остаться с вами.

– Ты должна сделать это ради меня, доченька. Должна подарить мне надежду на лучшую жизнь для тебя, на твое счастье.

– Без тебя я никогда не буду счастлива.

– А я буду несчастна, если позволю тебе упустить такую возможность.

– Но что, если… это плохое место?

– Там не может быть хуже, чем здесь, – прошептала мать Элейн. – У нас война. Лучше вырасти и стать женщиной в храме, чем в Эббе.

* * *

– Сколько тебе лет, девочка? – спросил ярл Лиока.

Он потребовал, чтобы к нему привели всех девочек. Пока что ни одна семья не подчинилась его распоряжению. Пронесся слух, что дочь Лиока отошлют жить в храм, к хранителям, и никто не захотел расстаться со своим ребенком. Но одна девочка пришла к дверям в зал ярла и спросила «лорда Лотгара». Она была невысокой, но цепкий взгляд заставлял забыть о росте. Девочка молчала, и ярл повторил свой вопрос.

– Я не знаю, сколько мне лет, – дерзко ответила она.

Плечи ее напряглись, глаза уставились на почерневшие от грязи босые ноги.

– Откуда ты взялась? – поинтересовался ярл.

– Я из Лиока.

– Если бы ты родилась в Лиоке, я бы знал.

– Я из Лиока, – настаивала она, упрямо вздернув подбородок.

– Зачем ты пришла?

– Я хочу, чтобы меня отправили в храм.

– Кто о тебе заботится?

– Я сама о себе забочусь.

– Где твоя семья?

– Не знаю.

– Как тебя зовут?

– Не знаю.

– А что ты знаешь?

– Я из Лиока, – громко ответила она. – И я девочка.

Лотгар расхохотался, а его брат Ликан выругался у ярла за спиной. Ликан постоянно держался в тени. Девочка маленькая, но язычок у нее острый. Несмотря на свой юный возраст, она, похоже, неплохо разобралась в сложившейся ситуации.

– Ты выглядишь как дочь Лиока, – согласился ярл. – У тебя светлые волосы и синие глаза.

– Она похожа на твоих дочерей и нашу мать, – задумчиво произнес Ликан. Прислушиваясь к словам брата, Лотгар повернул голову. – Но родилась она не в Сейлоке. Ей лет девять, самое большее десять, и мы бы узнали про ее рождение. Возможно, ее родители путешествовали по разным странам. А может, она принадлежит к бродягам.

– Я никому не принадлежу, – откликнулась девочка.

– Почему тебе хочется попасть в храм?

– Потому что я никому не принадлежу, – повторила она. – В храме меня будут кормить.

Лотгар медленно опустил голову и вздохнул. Посылать было больше некого. Он мог бы вломиться в дома своих людей. Запугать их. Ярлу не хотелось этого делать. Вождь понимал, что без применения силы его задача почти невыполнима. Собственные дочери стали взрослыми, но он убил бы любого, кто попытается отнять их у него.

И вот появился этот ребенок. Девочка. Судя по всему, море выбросило ее на берег. Лотгар понятия не имел, откуда она взялась, но ему было все равно.

– Придется дать тебе имя, дочь Лиока, – проворчал он. – Как мы тебя назовем?

Девочка молчала, и Ликан снова подал голос.

– Мы назовем ее Лиис. В честь нашей матери. Наверняка это она послала нам девочку, – негромко сказал он.

В знак согласия Лотгар проколол себе палец и подозвал девочку, чтобы благословить ее. Боги сказали свое слово, и он не собирался отказываться от столь очевидного подарка.

– Это Лиис из Лиока, – провозгласил ярл.

* * *

– Магда пробовала спрятать ее, лорд. Она не купалась с остальными детьми. Магда зовет ее Далис, мальчишеским именем, но мы всё знаем.

– Сколько лет ребенку? – спросил Дирт из Долфиса.

Поежившись, женщина бросила виноватый взгляд в сторону кухонь.

– Шесть. Может, ее семью привезли из набега в прошлом году… с Магдой и несколькими другими. С тех пор Магда за ней приглядывает.

– У тебя есть дочь. Почему бы нам не отправить ее? – спросил Дирт, глядя на женщину проницательным взглядом. Муж ее являлся одним из старейших воинов Дирта, а сама она состояла при жене Дирта горничной. Ясное дело, женщина услышала разговоры и не захотела отдавать в храм собственную дочь.

– Моя дочка сговорена, лорд. Она нужна нам.

– Магда – женщина Дакина. Может, ее малышка тоже сговорена. Вдруг он станет возражать.

– Я возразила первой, лорд.

Дирт сердито посмотрел на дерзкую женщину; та ответила вызывающим взглядом. Девы Долфиса славились своим упрямством. Но Магда была не из Долфиса. Она родилась в Истландии, и если ребенок ей не родной, то у нее не будет оснований для спора. Вздохнув, он поднял лицо к балкам потолка, подумал.

– Да будет так. Приведите маленькую Далис ко мне.

* * *

Ярл Йозеф сразу понял, где ему искать дочь Йорана. Девочка пришла ему на ум, как только король огласил свое решение. Ярл думал о ней всю долгую дорогу домой. Клан выбрал его ярлом из-за того, что семья Йозефа владела самыми обширными землями в Йоране. Он был честен и старался править как можно лучше. В каждом клане имелись свои рыбаки, фермеры и свои воины. Йозеф был фермером. Отнюдь не воином. И если Йером, дед девочки, откажет, то ярл вряд ли сможет прибегнуть к угрозе мечом. Он надеялся, что Йером не станет противиться.

Дочку Йерома изнасиловали «гончие псы», набежавшие с Побережий. Не только кланы Сейлока разбойничали на море. Что делали они, то делали и с ними. Йером с семьей жил у берега и кормился дарами моря.

Он был хорошим рыбаком и тоже не относился к воинам. И даже если бы относился, это не имело значения. Когда десять лет назад «гончие» ступили на их берег, Йером с сыновьями забрасывали сети в море. Жену его убили, а дочь забеременела от бандита. Девять месяцев спустя она родила дочь и умерла при родах. Йерому с двумя сыновьями пришлось растить девочку. Клан Йорана отпраздновал рождение девочки. Все знали, что она не дочь Сейлока, но помалкивали.

Когда мастер Айво намекнул, что мужчины Сейлока не способны зачать дочерей, Йозеф вспомнил про «гончих псов» и дочку Йерома. И про его внучку. Они назвали ее Юлией – в память матери. Юлия из Йорана. Юлия, дочь «гончего пса». На берегах Йорана жилось неспокойно. Йером знал это лучше кого-либо другого. Ярл Йозеф думал, что сумеет уговорить деда отправить маленькую Юлию в храм.

13

– Я НЕ ПРИВЕЗ дочку Адьяра, – заявил ярл Айдан. – У тебя уже есть одна, государь.

Король выгнул бровь, сложил руки на груди. Ярлы со свитами начали прибывать на закате, и пока он их встречал, опустилась тьма и взошла луна. В замок никто не въезжал. Все разбивали шатры вне стен; яркие цвета обозначали разные стоянки. Слуги обихаживали лошадей, а во внутреннем дворе замка начала расти толпа – количество гостей все возрастало. Айдан явился последним; в его кортеже приехала и супруга покойного короля. Войдя в замок, она низко поклонилась Банрууду и с уверенностью королевы, прожившей в дворцовых стенах полжизни, проследовала в ярко освещенный зал.

Айдан еще не слез с коня, явно предпочитая выглядеть значительнее. Банрууд уже давно привык к его выходкам. Молодой ярл унаследовал всю заносчивость, выделенную богами его семье. У Аланны не было этого качества, и ее отец, предыдущий король, отличался той же покладистостью, что и дочь. И все же Айдан из Адьяра не представлял угрозы. Ему никогда не стать королем. Болтливый мальчишка, нападающий на короля только потому, что, по его мнению, он имел на это право. Настанет день, и все кончится. И Айдан меньше всего будет этого ожидать.

– Моя сестра, королева Аланна из Адьяра, родила дочь, – продолжал Айдан. – Девочка живет здесь, на Храмовой горе. Принцесса Альба из Адьяра и может представлять Адьяр в храме. Наш клан отдал достаточно, и у нас не осталось лишних дочерей.

– И все же ты приехал, Айдан, – глумливо произнес Банрууд. – Зачем, братец?

– Мне стало любопытно. Похоже, ярлы послушались своего короля.

– Все, кроме одного, – заметил Банрууд. Их взгляды встретились, и конь Айдана заплясал, почуяв сгустившуюся в воздухе враждебность.

– Я привез тебе женщину, – сообщил Айдан, стараясь говорить мягче. – Только… она не молода. Моя мать, королева Эса, приехала присматривать за воспитанием своей внучки. Теперь, когда Аланны нет, тебе понадобится женщина для ухода за принцессой. Хотя, быть может… ты намерен взять другую жену, государь? Одну из дочерей кланов, собранных тобою?

Айдан целенаправленно пытался разжечь недовольство остальных ярлов, но Банрууд проигнорировал его старания и махнул рукой слуге. Тот подбежал, чтобы придержать лорду Айдану стремя. Таким образом король дал понять, что разговор закончен. Альбу охранял мальчик из храма, а заботились о ней слуги. Король редко виделся с дочерью. Однако леди Эса могла занять покои Аланны, если ей угодно. Ему было все равно. Банрууда больше интересовали девочки, приехавшие приветствовать государя.

– Это Элейн из Эббы, – объявил ярл Эрскин, слегка склоняя голову.

Он выглядел уставшим и планировал уехать при первых проблесках зари. Обстановка в Эббе ухудшалась. Банрууд обещал вскоре присоединиться к нему, и ярлы всех кланов посылали Эрскину помощь.

Девочка сделала глубокий книксен, но не подняла на короля заплаканных глаз. Ее волосы напоминали столп огня, нос осыпали веснушки, губы припухли. Она могла вырасти красавицей, но могла и постепенно превратиться в дурнушку. Пока было рано об этом говорить. Худенькая, но высокая, Элейн оказалась самой старшей из девочек. Через несколько лет ее можно выдавать замуж. Она явно родилась до этой напасти.

Банрууд перешел к другому ярлу, своему двоюродному брату из Берна. Он всегда держал Бенджи под контролем и с легкостью манипулировал им. Банрууд не сомневался, что и в этот раз ничего не изменится. Девочка с блестящей коричневой кожей и черными завитушками на голове следила за его приближением. С головы до ног одетая в темно-красный цвет Берна, родней клану она явно не приходилась. Все уроженцы Берна имели светлую кожу.

– Кто это? – проворчал Банрууд. Он возвышался над малышкой, как башня, но девочка не испугалась.

– Это Башти из Берна, – пробормотал двоюродный брат короля.

Положив ладонь на спину девочки, Бенджи хотел подтолкнуть ее к Банрууду, но та уперлась и подалась назад.

– Башти… из Берна? – переспросил король.

– Башти из Берна… скорее всего, дочь Кембы.

– Бенджи, если она дочь Кембы, значит, она не дочь Берна. Кроме того, Кемба – король, – возразил Банрууд. – Сомневаюсь, что это девочка Кембы. Но если тебя это устраивает, брат, я спорить не стану.

– Возможно, когда она вырастет, мы сможем заключить союз, – предположил Бенджи. Он явно обдумал все заранее, по пути из Берна.

– Может быть. Коли у нее имеется утроба, то из нее вырастет женщина, этого достаточно. – Банрууд возвысил голос, обращаясь ко всем ярлам. – Вы все понавезли утроб из чужих земель, чтобы они рожали другие утробы?

Никто не ответил. Никто даже не вздохнул. Но Банрууд знал, что так и есть. Во дворец доставили или отбросы, или пленных. Все, за исключением Эрскина, который привез из осажденной Эббы рыжеволосую девочку. Эрскин сказал, будто мать умоляла, чтобы он забрал дочку. Король думал, что найдутся еще желающие получить убежище в святилище. От этого его власть укрепилась бы. Но ярлы молча смотрели на него. От них черными волнами расходилось высокомерие и недовольство.

– Ты сказал найти дочерей. Мы нашли дочерей, государь.

Голос Дирта из Долфиса звучал сварливо. Стиснув челюсти, он неприязненно смотрел на Банрууда синими от обиды глазами.

– Значит, нашли, – произнес Банрууд.

Он только разыгрывал негодование. Именно этого он и ожидал. Разношерстная кучка детей в возрасте от шести до двенадцати лет. Пять девочек с поникшими головами, худенькими спинами. Все старше Альбы. Ярл Йозеф привез девочку по имени Юлия. Ее длинные темные волосы были завязаны в тугую косу, как у подающего надежды воина. Йозеф объяснил, что ее воспитали мужчины, и коса об этом свидетельствовала. Лотгар представил «Лиис из Лиока», девочку с глазами такими же древними и холодными, как камни самого храма. Взгляд короля привлекли ее золотистые волосы, свободно падающие на острые плечи, и сцепленные руки. Девочку по имени Далис с колючими глазами и въевшейся в кожу сажей доставил Дирт из Долфиса; она цеплялась за руку ярла, словно жизнь в этом клятом Долфисе была лучше, чем у короля.

– Они останутся в замке, под моим наблюдением, – приказал Банрууд, разворачиваясь к дворцу и давая понять, что дебаты закончены.

– Ты говорил, их вырастят хранители, – запротестовал Лотгар. – В храме.

– Они вырастут с моей дочерью в моем доме, – бросил Банрууд. – Они все принцессы Сейлока.