Том и Джерри в подземном замке

– Да, конечно, – Джерри помотал головой, – за чужой счет можно ехать и на вагоне первого класса, я тебя понимаю.

– Я же говорил тебе, что забыл деньги!

– Ага, забыл!

– Стал бы я здесь трястись! – вздохнул Том.

– Ничего, приятель! Зато посмотри, какая красотища вокруг! Поля, леса, реки!

– С вагона первого класса все выглядело бы еще красивее, – не унимался Том.

– А, по-моему, ты неправильно рассуждаешь, – возразил Джерри. – И дело не в классе вагона, а в тебе самом.

– Это почему же? – удивился Том.

– Потому что ты лентяй! Ты только и знаешь, что спать целыми днями. Ты не приспособлен к кочевой жизни. Вот, что ты делаешь, когда тебе холодно?

– Что я делаю? – вопросом на вопрос ответил Том.

– Сидишь и трясешься.

– Трясусь, а как же иначе?!

– А надо не сидеть и трястись, а чем-нибудь заниматься. Или хотя бы пробежаться по вагону.

– Так ведь холодно, я даже лапой не могу пошевелить!

– Вот! Поэтому и холодно, что не можешь пошевелить!

– Но как же я пошевелю, если мне холодно, и я не могу пошевелить?!

– Очень просто!

Том подозрительно покосился на Джерри.

– Отвернись! – приказал мышонок.

– Это еще зачем?

– Отвернись, если хочешь согреться!

Том нехотя отвернулся.

Джерри быстро достал приколотую к кармашку рюкзака иголку и, выбрав в качестве мишени на теле Тома то место, куда врачи обычно дают уколы, закрыл глаза.

– А-ай! – завопил Том.

В следующее мгновение он вскочил и со всех ног бросился бежать по крышам вагонов по ходу движения поезда. В это время послышался пронзительный гудок паровоза, и испуганный Том помчался обратно.

– Ну что? – спокойно спросил у него Джерри, когда Том остановился. – Ты согрелся?

– Тебя... тебя... тебя убить мало за такие проделки! – с трудом переводя дыхание, зло ответил Том.

– Конечно, другого я от тебя и не ожидал. Вместо того, чтобы поблагодарить меня, ты... Ладно, забудем ссоры. – Джерри зевнул. – Пока ты грелся, мне захотелось спать. Я вздремну немножко, а ты... это... любуйся на поля, леса, реки.

Последние слова Джерри произнес уже сквозь сон.

Подождав несколько минут и убедившись, что мышонок действительно спит, Том принялся копошиться в большом рюкзаке. Он был так голоден, что если бы не бабушкино наследство, то наверняка проглотил бы Джерри целиком.

Том осторожно, чтобы не разбудить мышонка, достал из рюкзака мешочек с крупой и попробовал ее на вкус.

– Какая гадость! – скривился он и сунул крупу обратно в рюкзак.

Картофельные чипсы и кукурузные хлопья также не понравились ему. Оставался сыр. Том достал рокфор и принялся грызть его, не испытывая при этом никакого удовольствия.

Джерри что-то пробормотал во сне и стал поворачиваться на бок. Сыр мгновенно оказался в рюкзаке.

Через минуту Том снова извлек его оттуда и продолжил завтрак. На этот раз его испугал гудок паровоза, когда они мчались по мосту через широкую реку. От неожиданности Том даже подпрыгнул и выпустил из лап сыр, который скатился с крыши и шмякнулся о мост.

Том готов был завыть от обиды и злости. Теперь ему ничего не оставалось, как, давясь, грызть противные кукурузные хлопья.

А Джерри тем временем снился необыкновенный сон: будто он забрался в кухонный шкаф, увидел там на одной из полочек красивую бутылочку с голубой жидкостью и решил попробовать ее на вкус.

Но как только Джерри сделал несколько глотков, с ним стало твориться что-то непонятное и удивительное. Джерри рос буквально на глазах. Не прошло и минуты, как ему уже стало тесно на полке шкафа. Джерри спрыгнул на пол, испуганно забегал по кухне, не зная что предпринять.

«В конце концов, – подумал он, не переставая расти, – может, это и к лучшему! Теперь меня, наверное, будут все бояться! А ну-ка посмотрим, достаточно ли грозный у меня вид?!»

И Джерри бросился в спальню, где находилось большое зеркало.

Джерри посмотрел в него и тут же отшатнулся, испугавшись самого себя. Прямо на него грозно смотрело страшное чудовище, мало чем напоминающее мышь.

– Вот это да! – пробормотал Джерри. Ему почему-то сразу же расхотелось быть большим и страшным и захотелось поскорее обратно превратиться в маленького мышонка.

Но как это сделать, Джерри не знал.

Впрочем, ему и не дали как следует над этим подумать.

Неожиданно дверь спальни с шумом распахнулась и в комнату ворвались люди.

– Хватай его! Держи чудовище! – кричали они.

Джерри не успел ничего сообразить, как уже оказался связанным и лежащим на полу.

Вскоре его заперли в одной из комнат дома. Джерри сидел в углу и не знал, кем теперь ему себя считать: то ли мышонком, во что было трудно поверить, то ли чудовищем, во что верить не хотелось еще больше.

Чтобы он не удрал, на единственное окно, которое было в комнате, с улицы поставили железную решетку. Через каждые полчаса к окну подходил кто-нибудь из людей, чтобы посмотреть на странное и страшное существо. Вначале Джерри относился к этому равнодушно, но к вечеру ему это так надоело, что едва показывалась голова очередного зеваки, как он бросался к окну и грозно рычал, словно лев. Голова тут же исчезала, издавая дикие вопли.

А вечером из соседней комнаты доносились жаркие споры. Джерри прислонился ухом к двери и все хорошо слышал.

– Его нужно убить! – кричал тонкий женский голос» – Это чудовище может вырваться и загрызть всех нас!

– Душечка, – отвечал ей мягкий мужской голос, – если мы убьем его, то, очевидно, нанесем большой урон нашей науке! Вначале его необходимо как следует изучить в специальной лаборатории, а уже потом решать, оставить его в живых или нет.

– Если мы оставим его в живых, – возразил тонкий женский голос, – то он нанесет большой урон нам самим, лишив нас отдельных участков тела!

– Душечка, ну нельзя так драматизировать ситуацию!

– А может, его отдать в зоопарк? – вмешался в разговор еще один женский голос, робкий и приятный. – Тогда и убивать его не придется, и зрелище будет невероятное!

– А если он однажды ночью перегрызет решетку и вырвется из клетки?! – недовольно воскликнул тонкий голос. – Почему мы должны подвергать свою жизнь опасности?

«Что же мне делать? – испуганно подумал Джерри. – Как мне дать понять им, что я никакое не чудовище, а обыкновенный мышонок?!»

– Но ведь решетку можно сделать из специального металла, который даже чудовищу не удастся перегрызть, – не сдавался робкий и приятный голос.

– А если его кто-нибудь отопрет?

– Зачем?

– Ну, мало ли что кому взбредет в голову! Всякие люди бывают!

– Душечка, ну нельзя же так плохо думать о людях и подозревать их в том, чего они еще не сделали! – послышался мягкий мужской голос.

– Когда они сделают ЭТО, будет уже поздно! – наставительно сказал тонкий женский голос. – Кстати, хорошо было бы ключ от этой комнаты спрятать куда-нибудь подальше.

– Ну зачем же его прятать? – возразил все тот же мягкий мужской голос. – Пусть себе лежит на столе. Если мы будем подозревать в чем-то друг друга, то... я не знаю, к чему тогда придем!

«А ведь, действительно, – подумал Джерри, – единственный выход отсюда – это чтобы кто-нибудь открыл дверь комнаты. Но кто же мне ее откроет, ведь она заперта на замок!»

Пока Джерри рассуждал, голоса в соседней комнате умолкли.

Наступила ночь. Джерри открыл окно, пытаясь оторвать решетку, но она была слишком крепко приколочена. Выбившись из сил, он так и уснул около раскрытого окна.

Проснулся Джерри, когда уже солнце поднялось из-за горизонта. За окном слышался голос ребенка, который напевал веселую песенку.

Джерри осторожно выглянул в окно. Мальчик лет десяти стоял около дома и целился из лука в птицу, сидящую на дереве.

– Вот негодник! – невольно вырвалось у Джерри.

Очевидно, мальчик услышал его, потому что вздрогнул и повернулся в сторону окна. Неожиданно его правая рука невольно отпустила стрелу, она просвистела в нескольких сантиметрах от головы Джерри и упала на постель.

Мальчик некоторое время стоял в растерянности, а потом медленно направился к окну.

– Здесь есть кто-нибудь? – осторожно спросил он.

– Есть, – как можно мягче ответил Джерри.

– А вы не могли бы вернуть мою стрелу? Она случайно залетела к вам в окно.

– Конечно, – ответил Джерри. – Но давай договоримся: услуга за услугу.

– А что я должен буду сделать?

– Какой-то негодник закрыл меня в этой комнате. Ты должен незаметно пробраться в дом, взять в соседней комнате на столе ключ и отпереть меня.

– А, я же говорила! – вдруг послышался за спиной у Джерри пронзительный голос.

Джерри оглянулся. В дверях стояли хозяева дома.

– Я же вам говорила, что с ним надо сделать! – визжала Мэри, молодая женщина, которую Джерри, когда еще был мышонком, любил больше всех других жителей этого дома и которую никогда раньше не видел такой злой и визжащей.

Но и с ним самим стало твориться что-то непонятное. Он вдруг зарычал и – чего бы никогда раньше себе не позволил! – бросился на Мэри.

– Помогите! – почему-то голосом Тома закричала Мэри.

От этого крика Джерри и проснулся. Оказалось, что он висит на Томе и пытается укусить его за горло, а Том изо всех сил пытается оторвать мышонка от себя. Наконец-то ему это удалось, и Джерри отлетел в сторону, чуть не свалившись с крыши вагона.

– Ты что, очумел?! – закричал Том.

– Что-то мне стало холодно, – смущенно сказал Джерри. – Пойду-ка я прогуляюсь по вагонам.

И он направился в хвост поезда.

Глава третья

НЕОЖИДАННЫЙ ПОПУТЧИК

Джерри находился под впечатлением необычайного сна и ничего вокруг не замечал. Очнулся он только тогда, когда прямо перед своим носом увидел незнакомого кота. Впрочем, незнакомец был такой запущенный, что безошибочно признать в нем кота мог разве только тот, кто всю жизнь имел дело с этими животными.

Как раз Джерри и имел с ними дело, поэтому он тут же развернулся и бросился наутек. Трудно догнать мышонка, который чувствует у себя за спиной смертельную опасность.

Но еще труднее удрать от кота, у которого во рту несколько дней не было ни крошки.

Расстояние между ними постепенно сокращалось. Джерри уже начал мысленно прощаться с жизнью, когда на его пути появился Том. Мышонок шмыгнул между его задних лап и резко остановился. Терять ему было нечего.

Незнакомец, увидев Тома, также остановился и крикнул, указывая на Джерри:

– Он – мой! Я его первый обнаружил!

– Нет, приятель, – спокойно возразил Том, – он мой.

– Но ведь я его первый увидел!

– Я хотел сказать – он – мой друг.

– Как друг? – изумился незнакомец.

– Вот так – друг и все.

– Этот вот мышонок... мышь... твой друг? – не хотел верить незнакомец.