Пан Самоходик и загадки Фромборка

— А, значит, все-таки Дьявольское дерево! — закричала я торжествующе. — Вы убедились, что надо искать Дьявольское дерево.

Он так удивился, что даже поднял брови.

— Что вы говорите, Томаш? Дьявольское дерево? Что за дьявольская идея?

— Я имею в виду Дьявольское дерево, которое росло во дворе дома Кенига.

Он постучал пальцем по лбу.

— Я слышал только про одно дерево — древо хороших и плохих новостей. Или, скорее, хорошей и плохой информации. Вы, Томаш, плохо информированы. Это то, что я могу вам сказать по этому вопросу. А в связи с этим якобы Дьявольским деревом, я искренне вам советую — не пытайтесь направить меня по ложному следу. Предупреждаю вас: сегодня ночью прибыл из Варшавы директор Марчак, он звонил мне по этому поводу. Я советую вам, немедленно заняться составлением путеводителя по Фромборку, потому что директор Марчак наверняка проверит ваши достижения в этой области.

Это известие удивило меня. Итак, в эту ночь во Фромборк прибыл директор Марчак. Почему? Прошедший день я потерял в бесплодных поисках второго тайника Кенига. Что скажет директор Марчак, если вдруг спросит меня о путеводителе?

Я почувствовал, что почва ускользает из под ног. Но тем не менее я счел необходимым предупредить своего конкурента.

— Вчера, — сказал я Пьетрушеку — я высказал вам подозрение, что пани Анелька, которая, если не ошибаюсь, завладела твоим сердцем, работает вместе с Вальдемаром Батурой. Вы можете злиться, но сегодня я уверен. Она вела красный мустанг, в котором сидел Вальдемар Батура. Разве вам этого не достаточно?

На кончике моего языка вертелся рассказ о похищении старика, но так как похищения не было, а я был просто обманут Батурой, я предпочел молчать.

Пьетрушек покачал головой с сожалением.

— Ах, Томаш, Томаш. Лживый и недоверчивый Томаш. Моим сердцем, как вы говорите, завладела Анелька, а вашим, если не ошибаюсь, завладела пани Ала. Сегодня перед завтраком я зашел в бар в поисках сигарет. Вы знаете, что я увидел? По улице двигался красный мустанг, управляемый Вальдемаром Батурой. А рядом с водителем в красном мустанге сидела пани Ала. Берегитесь, Томаш. Эта дама работает на Батуру.

Я онемел. Я не мог промолвить ни слова. Ала в красном мустанге с Вальдемаром Батурой?

И внезапно я понял, что ничего не знаю о пани Але.

Я не знаю, почему я испытывал к этой симпатичной девушке такое огромное доверие. Калиостро и пани Анелька сотрудничают с Батурой. Не исключено, что пани Ала делает то же самое. Я был окружен "батурцами", и это стало причиной всех моих поражений.

Я встал со стола и, как пьяный, прошел в свою комнату. Я включил водопроводную воду и сунул голову под струю. В течение нескольких минут на мою горящую голову лилась холодная вода. Пока, наконец, с кровати Калиостро я не услышал голос:

— Извините, вы собираетесь утонуть в нашей раковине?

Я не сказал ни слова. Аккуратно вытер голову полотенцем, причесал мокрые волосы и постучал в комнату астронома, пана П., попросив его поговорить со мной о путеводителе, который я готовил. Позже, до полудня, я гулял с паном П. по холму Фромборка, яростно обсуждая местонахождение обсерватории Николая Коперника.

И после обеда, в течение двух часов, я вновь совершил обход соборного холма уже в компании историка, пана С., также яростно обсуждая местонахождение обсерватории Николая Коперника.

После этих споров — а уже наступал вечер — у меня в голове был такой хаос, что я снова почувствовал огромную потребность пойти в свою комнату и подержать голову под краном. К счастью, в комнате не было Калиостро, иначе он точно бы попытаться мне сделать искусственное дыхание.

ГЛАВА 12

ПОИСК ДЬЯВОЛЬСКОГО ДЕРЕВА • ЧТО ВИДЕЛА ЗОСЯ ВАЛЬС • ПО СЛЕДАМ ЗЛОДЕЯ • НОЧЬ В СОБОРЕ • ВХОД В ПОДЗЕМЕЛЬЕ • TEUFELS-BILD, ТО ЕСТЬ ПОРТРЕТ ДЬЯВОЛА • СРЕДИ ГРОБОВ И СКЕЛЕТОВ • ЛОВУШКА • ВТОРОЙ ТАЙНИК КЕНИГА

Целенаправленные поиски принесли хорошие результаты, Баська и Зося Вальс обнаружили несколько человек, которые жили в Фромборке перед войной и во время войны. Все они знали семью Кенига и указывали на место, где был их дом, разрушенный во время войны. Отец полковника Кенига, по их воспоминаниям, был известным мастером-каменщиком в этом районе, а его сын сделал свою карьеру в нацистской СС.

Зося Вальс привела меня в большой сад, который находился возле старой водонапорной башни. Баська нас уже ждал.

— Где дьявольское дерево? — спросил я, глядя на сад.

Мальчик вздохнул.

— К сожалению, никто не может сказать. Похоже, что здесь были старые деревья, которые были уничтожены артиллерийскими снарядами.

Отряд Баськи тщательно собрал кирпичи и вывез их на телеге. Затем всю местность выровняли, засеяли травой, а на двух длинных клумбах были посажены сотни цветущих анютиных глазок. Этот сад, доказательство кропотливой работы, был частью славных дел "Операции Фромборк 1001".

Но Баська смотрел на красивый сад, не замечая меня.

— Если вы считаете, что это необходимо, — пробормотал он, — мы можем в этом саду вырыть ямы и искать тайник Кенига.

"И уничтожить весь свой труд?" — подумал я и покачал головой.

— Мы не знаем, где Дьявольское Дерево. Поиски не будут иметь результата. Оставим эту работу магистру Пьетрушеку. Он здесь, чтобы найти тайники Кенига.

Мальчик был доволен таким решением. Площадь выглядела очень красивой, и было ужасно подумать о том, чтобы копать в ней ямы.

— Мне нужно идти, — сказал он поспешно. — У нас сегодня в лагере торжественная встреча. К нас приезжают харцеры из соседней дружины.

Я остался в саду с Зосей Вальс, у которой как у летописца ее отряда было много свободного времени.

Как обычно, она не могла стоять неподвижно, вертясь на одной ноге, как будто давая понять, что приглашает меня танцевать. Мысль, танцевать вальс с Зосей на площади, где выросло Дерево Дьявола, мне показалась такой смешной, что я рассмеялся.

Мое хорошее настроение передалось девушке.

— Хорошо, что вы не расстроились из за второго тайника, но у вас ведь нет намерения сидеть в Фромборке, сложив руки?

— А, ты вероятно хочешь испытать, какое-нибудь отличное приключение? — догадался я.

— Конечно, — кивнула она. — Я хочу чтобы мне было много что рассказать после возвращения из лагеря.

— Не волнуйся. Приключение само найдет нас. Дело поисков тайников пусть беспокоит коллегу Пьетрушека, а мы займемся Вальдемаром Батурой. Этот человек лишает меня сна, — заявил я сильно преувеличивая, потому что, до сих пор, я очень хорошо спал. — Я уверен, что это он скрывается за тайной бесценных монет, и я должен его разоблачить. Оправдались мои прогнозы: Батура, в Фромборке. Только где, черт возьми, он? Где находится его убежище? Если у тебя есть время, Зося, покрутись по Фромборку, и если ты увидишь Батуру, позвони мне. Я буду у себя в гостинице.

— Принято — отрапортовала она.

Она станцевала вальс и, пожав мою правую руку, направилась в свой лагерь над заливом, а я вошел в книжный магазин рядом с водонапорной башней. Я хотел купить немецко-польский словарь, мне пришла в голову мысль, еще раз попытаться расшифровать слово "Teufelb".

Словаря не было, но меня заинтересовали альбомы с картинами живописи. Они были дорогими, мне не по карману, поэтому я просто просмотрел их и сразу же отправился в гостиницу.

Вспоминая о скором приезде директора Марчака, я сидел, приводя в порядок заметки, которые я сделал, разговаривая с астрономом и историком. Новый путеводитель по Фромборку должен был учитывать состояние последних исследований, касающихся Фромборка.

Я работал достаточно долго, когда услышал стук. Через некоторое время приоткрылась дверь, и в комнату сунула голову Зося Вальс.

— Я только что видела Вальдемара Батуру, — заявила она.

— Где?! — я резко из-за стола.

— На улице около кафедрального собора. Стоял и как будто кого-то ждал.

Я оставил на столе открытую тетрадь с заметками и мы вместе с Зосей Вальс выбежали из гостиницы, оказались в саду, а оттуда мы спустились по каменным ступеням, ведущим к улице у подножия соборного холма.

Был уже поздний вечер. Мы остановились на лестнице и посмотрели вниз, на скудно освещенную улицу. В свете фонаря я увидел силуэт худого человека. Да, это был Вальдемар Батура. Он стоял в кожаном пиджаке и курил сигарету. Как будто кого-то ждал. Как насчет Калиостро?

Вдруг он посмотрел вверх и увидел нас в начале лестницы. Он быстро бросил сигарету на землю, притоптал ее ногой и двинулся вдоль улицы, которая в этом месте, как мы знаем, поднималась на соборный холм. Вскоре он исчез из глаз, но в ночной тишине мы слышали звук его быстро удаляющихся шагов.

Разыскать тайник Батуры, иметь возможность наблюдать за его действиями — это было то, о чем я давно мечтал. Поэтому мы бросились в погоню, чтобы не потерять его.

Но когда мы оказались внизу, он уже был на вершине и пропал за углом восьмигранной башни крепости. Было очевидно, что у Батуры было что-то на совести, так как увидев нас он бросился наутек.

Мы выбежали из-за угла башни и увидели, что он вбежал в главные ворота крепости. Он бежал во двор фромборского собора. Почему на самом деле туда, а не в направлении города?

Я не думал об этом, только ускорил свой темп. Мы подошли к воротам с Зосей и оказались в соборе.

Здесь было очень темно. Луна висела над Вислинским заливом но массивная туша готического собора бросала тень на южную часть двора.

На мгновение мы беспомощно остановились, тщетно пытаясь что-либо разглядеть в густой тьме. Затем до наших ушей донесся какой-то звук со стороны арочного прохода от капитулярия до собора. Нам казалось, что кто-то идет под аркой, направляясь в северную часть двора, расположенную между собором и северной стеной крепости.

У меня не было с собой электрического фонарика, и было темно, что, как говорится, хоть глаз выколи. Собор лежал в темноте, только окна в музее, расположенном в епископском дворце, были освещены. Так же горел свет в небольшой пристройке у крепостной стены, вероятно, на кладбище. Свет из окон освещал землю всего в нескольких метрах, а далее — полная темнота. Мы двигались почти вслепую, пока мрак не сгустился еще больше. Мы оказались под аркой.

В северной части двора было немного светлее, потому что, как я уже сказал, луна сияла над заливом, и хотя высокие крепостные стены заслоняли ее, лунный свет, отраженный от стен собора, достигал земли и немного освещал траву.

Туристы редко посещают эту часть крепости, так как она образует узкий переулок между стенами и церковью. Здесь растет высокая трава, через которую ведет тропинка. Мы видели переулок почти до конца, до исторической курии у крепостной стеной. Если слух нас не обманул, и Батура вошел прямо здесь, тогда мы должны были бы увидеть его. Даже если бы он побежал со скоростью курьерского поезда, он не смог бы оббежать огромное здание за это время. Но Батуры нигде не было видно. Мы осторожно двинулись вперед, озираясь и, прежде всего, внимательно вглядываясь, не прячется ли кто-нибудь в нишах стен крепости. Их было много, и в каждой из них была темнота, которая могла скрыть человека.

В одной из этих ниш мы нашли железную дверь в собор. Она выглядела наглухо закрытой. Ею, казалось, не пользовались в течение многих лет. Но Батура, как сквозь землю провалился. Поэтому нужно было искать его даже там, где на первый взгляд искать было бессмысленно.

Зося Вальс схватила дверную ручку. И дверь, даже не скрипнув, слегка приоткрылась, как будто петли были недавно смазаны маслом.

Я зажег спичку и увидел узкий коридор, ведущий прямо в боковой неф собора. Мы вошли туда, спичка сразу же погасла в моих пальцах. И снова нас окружила непроглядная тьма.

Ибо, представьте себе огромный зал храма, наполненный тьмой. Через узкие, высоко расположенные окна струится совсем слабый лунный свет, и все утопает в почти непроницаемой темноте. Если бы Батура вошел сюда — а я и не сомневался, что он так и сделал — искать его здесь было бесполезной тратой времени. Здесь имелись сотни мест, будто бы специально созданные, чтобы скрыть того, кто хотел спрятаться. Колонны, алтари, ниши в стенах, часовенки, деревянные троны, скамьи, алтарь, кафедра, боковые нефы, хор с органом. И у меня даже не было электрического фонарика. Свет от спички разгонял темноту максимум на несколько метров. А когда спичка гасла, тьма становилась еще глубже.

Мы стояли в боковом проходе, прислушиваясь. Может быть, Батура выдаст себя чем-нибудь, или мы услышим звук его шагов?

Но в храме Фромборка была такая тишина, что звенело в ушах. Наше дыхание казалось ужасно громким.

И в темноте горел только красный фонарь перед главным алтарем…

Я собирался покинуть собор, закрыть железную дверь, остаться ее караулить и отправить Зосю Вальс на поиски клирика или приходского священника, чтобы сообщить им, что вор залез в собор. Но до того, как это решение созрело во мне, почти одновременно — я и Зося, мы заметили слабое свечение, просачивающееся откуда-то, справа, возле главного алтаря.

И сразу же, не сговариваясь, мы осторожно пошли в этом направлении. Мы прошли мимо основного нефа и обнаружили, что свет выходит из-за неплотно закрытой железной двери в стене. Может Батура спрятался в боковой комнате? Но почему он не закрыл за собой дверь?

Зося Вальс приоткрыла дверь немного шире, и та зловеще заскрипела, каким-то мрачным, неприятным визгом. Мы увидели маленькую платформу и узкую, ведущую вниз винтовую лестницу. Вероятно, она вела в подземные церковные склепы. В маленькой нише на площадке горел огарок свечи. Это его свет озарял лестницу и пробивался в неф.

Мое сердце учащенно забилось. Мы были на пути к какой-то необычной тайне. Лестница в подземелье — вы представляете себе, что может быть лучшей находкой для искателей приключений?

Я не колебался ни на мгновение. Я вошел на платформу и взял горящую свечу из ниши. Сначала я, а за мной Зося Вальс — шаг за шагом по каменным ступеням, мы начали спускаться в подземелье.

Коридор с лестницей закончился, и свет свечи позволил нам увидеть довольно большой склеп с полукруглым сводом. Он был заполнен гробами. Они стояли бок о бок, кое-где лежали один на другом. Большинство из них были явно а стиле барокко. Один из гробов, раздавленный другими, которые стояли на нем, разломился и показал свое содержимое — человеческий скелет, ухмыляющийся желтыми зубами.

В углу склепа я увидел полуоткрытый гроб, где были собраны человеческие останки из тех гробов, которые развалились. В беспорядке лежали кости, ребра, черепа и высохший труп какого-то каноника, с остатками почерневшего платья.

Здесь же стояла каменная доска, видимо, выпавшая из стены и перемещенная сюда. С доски на нас смотрел вырезанный скелет и указывал на нас пальцем, надпись под ним гласила:

"Вы такие, как я был. Вы станете такими, как я есть".

Пламя свечи колебалось от нашего дыхания, тени, отбрасываемые нами, танцевали на стенах и потолке склепа, казалось, что из-за гробов высунулись черные фигуры и манят нас к себе.

— О Боже! Смотрите, — простонала Зося Вальс и схватила меня за руку.

Я проследил за ее взглядом. Она смотрела на ужасное подобие дьявола, встроенного в стену склепа. Это был барельеф — чудовищно уродливое лицо, напоминающее не то человека, не то какое-то животное с рогами. У этого зверя был открытый рот и он улыбался, показывая редкие, острые зубы.

Вокруг барельефа я увидел красные отметины, следы свежесбитой штукатурки. Не так давно кто-то пытался вынуть барельеф из стены. На земле все еще лежал молоток и долото.

— Что это? — испуганно спросила Зося.

— Это Teufelsbild, — сказал я, — Портрет Дьявола. За этой плитой с изображением дьявола находится второй тайник полковника Кенига.

— Значит, вы нашли второй тайник Кенига? — радостно прошептала Зося.

— Я? — Я пожал плечами. И добавил с горечью: — Зося, Батура уже побывал здесь. И меня специально привели сюда.

— Что вы говорите? Я сейчас же сбегаю за мальчиками и паном Пьетрушеком. Мы достанем сокровища, — лихорадочно сказала девочка.

Я грустно кивнул.

— Поищите лучше какое-нибудь удобное место, чтобы провести ночь. Свеча скоро догорит, и мы останемся в темноте.

— Мы не можем уйти отсюда?

— Нет, Зося. Насколько я понимаю, дверь из склепа уже закрыта. Мы в ловушке.

Она мне не верила. Она взяла свечу из моих рук и побежала вверх по лестнице. Через мгновение она медленно вернулась в склеп.

— Вы правы, — прошептала она. — Кто-то запер за нами дверь. И что?… Что теперь будет?

— Мне кажется, что нам будет удобнее будет в этом углу, — сказал я.

— И никто нас не освободит? — ее страх становился все больше и больше.

— О, нет. Конечно освободят. Завтра утром. Я догадываюсь о продолжении этой истории, — заявил я равнодушным голосом.

— Кто нас закрыл? Почему?

— Вальдемар Батура.

— С какой целью?

— Вы скоро узнаете. Я скажу вам одно: история со стариком повторяется. Он отправил нас искать ветра в поле, или, скорее, в подвал, ​​прямо ко второму тайнику.