Неукротимая Оса. Свет надежды

– Ин и Прия связали Монику, но она использовала свой Фазирующий Пояс и исчезла. Типично для нее. Но Тай была права: больше никого из ЦИИ поблизости не было. А с телепортом Шей мы смогли сразу вернуться в лабораторию Пима, – Надя замолчала. – Хотя, честно говоря, я не могу сказать, что всегда ему доверяю.

– И как ты себя чувствуешь после общения с Моникой? – доктор Синклер посмотрела на Надю поверх очков для чтения.

– Хорошо... – остановилась Надя, подтянув колени к груди и сжав ими мягкую подушку. Она закрыла глаза, закрываясь от света, проникавшего через большое окно позади нее. Кабинет доктора Синклер всегда был таким светлым и гостеприимным, что сюда хотелось возвращаться снова и снова.

Надя глубоко вздохнула и попыталась мысленно вернуться к битве с Моникой. Иногда ей было нелегко вновь переживать подробности заданий для Мстителей, но она была обязана попытаться – как ради своего терапевта, так и ради себя.

– Это, конечно, хорошо, – наконец ответила она, – что я спасла район. Но... еще я немного разочарована.

– Разочарована в?..

– Монике. Из-за того, что она выбрала путь быть такой злой.

Доктор Синклер наклонилась вперед:

– Только в Монике?

Надя сглотнула и посмотрела на свои туфли. Отчего доктор Синклер каждый раз точно известно, на какие кнопки нажимать?

Ладно. Это была ее работа. И у нее хорошо получалось.

– И на себя, – уступила Надя. – За то, что не смогла убедить Монику присоединиться к GIRL, чтобы заняться наукой во благо.

Доктор Синклер кивнула с сочувственной улыбкой на лице.

– Но вы же знаете, что не можете нести ответственность за решения других людей, даже если считаете их неправильными, верно?

– Точно. Границы! – Взглянув на часы, Надя тут же спрыгнула с мягкого дивана. – Ой! Я снова задержала вас сверхурочно!

Доктор Синклер со смехом встала, выпуская Надю из залитого солнцем офиса.

– Все нормально. Мне нравятся ваши научные факты. Я чувствую, что учусь чему-то новому на каждом сеансе.

– Я тоже. – Надя бросилась вперед и заключила терапевта в объятия. – Но у меня скоро вечеринка-сюрприз, на которую я не должна опоздать.

– Вечеринка-сюрприз? – Доктор Синклер нежно сжала плечо Нади, затем отстранилась. – Для кого?

Надя схватила рюкзак с дивана и перекинула его через плечо, попутно разблокировав свой телефон.

– О, для меня, – ответила она, уже наполовину отвлекшись.

Доктор Синклер засмеялась:

– Думаю, тогда это не такой уж и сюрприз. Это же не твой день рождения?..

– Нет-нет, – подтвердила Надя. – У меня именины. Это похоже на русский день рождения, но для всех, кого зовут Надя [Имя Надя было единственным подарком, который смогла подарить ей мать, да и сама Надя считала, что это очень красивое имя. Надя означает «надежда», и если было нечто, что везде и во всем двигало Надю вперед, то это определенно надежда]. – Мои друзья думают, что они очень хитрые, но, знаете ли...

– Да вы сущий жук, – предположила доктор Синклер.

– Я в буквальном смысле жук! – охотно согласилась Надя. – Спасибо за внимание, как всегда. На следующей неделе в то же время?

– В то же время на следующей неделе. Вы в курсе своих рецептов?

Надя помахала рукой и кивнула, выбегая из комнаты к стойке регистрации.

– Хватит на следующие три месяца!

Надя выскочила из парадной двери кабинета в свежий осенний солнечный денек, на ходу засунув в уши наушники. Она все еще была новичком в терапии, но поняла, что ей нравится. Что ж, может, «нравится» – не совсем точное слово, но Надя хотя бы пыталась любить все новое, за что бралась.

Терапия была интересной и сложной, мучительной и захватывающей, полезной и разрушительной, а иногда всем сразу. Час в кабинете доктора Синклер мог быть в равной степени воодушевляющим и болезненным, но почти всегда помогал. Поначалу Надя колебалась, но терапия была ключом к тому, чтобы помочь ей создать лучшую версию себя. И, честно говоря, она надеялась, что у каждого супергероя есть терапевт, потому что им приходилось видеть много действительно странных вещей.

Однако в основном Надя делала упор на терапию, которая помогала ей справиться с биполярным расстройством. Хотя она никогда не встречалась со своим отцом, Надя знала, что у них много общего. Они жили стремлением к знаниям. Им нравилась первая Оса, Джанет ван Дайн. Они были супергероями, взявшими образ насекомых. И оба были склонны к крайностям, которые иногда подвергали риску окружающих – и самих себя тоже. Наде повезло. В ее жизни были люди, которые любили ее и распознавали симптомы. Мачеха Нади, Джанет, даже познакомила Надю с доктором Синклер, терапевтом, которая специализируется на супергероях. Ее порекомендовала Джанет Шелк – безусловно, самая крутая из всех людей-пауков, по мнению Нади. Шелк была еще и единственной пауколичностью, с которой Надя по-настоящему ладила.

Не то чтобы это было сложно, но есть общепризнанный факт, что в большинстве случаев осы и пауки несовместимы. Кроме того, почему все они такие несговорчивые?

По дороге к ближайшей автобусной остановке Надя что-то напевала под нос. Она шла в такт музыке, ее короткое коричневое каре и челка раскачивались в такт. Казалось, дела идут в гору.

Конечно, сейчас у Нади было много дел. Моника сбежала, да еще этот ЦИИ... Она пыталась контролировать GIRL и свое психическое здоровье. Она очень хотела быть хорошим другом и хорошей падчерицей. И, знаете, она тоже пыталась научиться быть крутым американским подростком – что бы это ни значило. Но Надя во всем разбиралась. Она была счастлива забыть обо всех сложных обстоятельствах своего прошлого и сосредоточиться на сложных, но захватывающих вещах, стоящих перед ней.

В конце концов, она – Неукротимая Оса, и это ее именины. Что может быть лучше?

Глава 2

Вот что называется «искушение судьбы»

ДВЕРИ ЛАБОРАТОРИИ ПИМА открылись, и Надя шагнула вперед. Вместо привычной и, казалось, непрерывной суеты персонала она обнаружила, что внутри подозрительно пусто.

Это бы выглядело подозрительно, если бы она не знала наверняка, что происходит. Надя поднялась на лифте на четвертый этаж и вышла на площадку, на которую ей никогда не надоест смотреть. Огромный логотип GIRL, различимый сразу, как выходишь из лифта, гордо висел на стене.

Эта программа была мечтой Нади с того момента, как она обнаружила, что в официальный список умнейших людей мира ЩИТ не удосужился включить женщину до двадцать седьмого места. Двадцать седьмого!

Надя знала, что это чушь по ряду причин, одна из которых заключалась в том, что у нее самой был опыт общения с несколькими людьми из этого списка, и она точно знала, что умнее их (Брюс Бэннер? Я вас умоляю. Он даже не был самым умным Халком).

Помимо недостатков, присущих стандартному тесту для определения уровня интеллекта (кстати говоря, ужасный метод для этой процедуры. Интеллект – это творчество, а расставление галочек и заполнение пустых граф текстом – процесс далеко не творческий), также было ясно, что ЩИТ даже не искали людей для прохождения теста, разве что мужчин из ближайшего окружения.

Не нужно рассказывать миру, что Тони Старк умен. Миру нужно сказать, что шестнадцатилетняя девушка, живущая с отцом в крошечной бруклинской квартире, которую избивают каждый день по дороге домой из школы, тайно построила телепорт и смогла заставить его работать. Вот в чем дело.

Надя решила найти самых умных девушек в мире, чтобы они вместе могли создать собственную лабораторию. Она начала с Нью-Йорка, потому что именно там и находилась, перелеты на дальние расстояния требовали больших затрат, а водительских прав у нее не было. Пока что.

Но она над этим работала.

В любом случае ей уже удалось найти четырех лучших партнеров по лаборатории во всем мире, и все они были прямо здесь, в штабе GIRL, прямо за этими дверями, готовые удивить Надю поздравительными плакатами, воздушными шарами и... А будет ли торт?

О-о-о, Надя очень любила тортики.

Она тяжко вздохнула, думая, как убедительнее состроить удивленное лицо. Она взяла ключ-карту, и раздвижные двери лаборатории открылись.

– Сюрприз!

Звук голосов ее подруг нестройным, но прекрасным хором отразился от твердых поверхностей лабораторных столов и современного оборудования. Надя шлепнула себя руками по щекам и растянула губы в идеально сформированный возглас «О-о-оу!» притворного шока.

– Боже мой! – сказала Надя, не отнимая руки от лица. – Какой сюрприз!

Все девушки лаборатории некоторое время молча смотрели на Надю, а ленточки и конфетти все еще мягко падали на пол.

– Да она все знала, – закатила глаза Таина и подошла к торту. – Я режу его сейчас же.

– Я не знала! – настаивала Надя, кинувшись к торту, чтобы. взглянуть на него. Таина уже вонзила вилку в первый ломтик. Этот самый ломтик (включая букву «Д» из надписи «Счастливого Дня имени Надя», которая была написала почти правильно) раскрыл вкус торта: «Фанфетти». Это было очевидно.

– Ага, конечно, – сказала Прия, но по ее закатившимся к самому потолку глазам Надя поняла, что провести ту не удалось.

– Надя, ты слишком много на себя берешь, – сказала Ин, свесив ноги со стола для торта, умело избегая попадания белой глазури на свой фирменный полностью черный спортивный костюм. – Но почему бы тебе не оставить обман мне?

Шей толкнула девушку локтем:

– Не все мы можем быть супершпионками.

– Вообще-то она обучена быть супершпионкой, – поправила ее Ин. Шей успокоила Ин, положив ей в рот немного «Фанфетти». Ин пожала плечами и стала жевать.

Шей не ошибалась, как, впрочем, и Ин. Детство Нади было не совсем традиционным. Если уж говорить начистоту, то почти все после свадьбы ее родителей было полным хаосом. Хэнк Пим, который позже будет более известен как первый Человек-Муравей, женился на Марии Тровой, блестящей венгерской ученой, спасавшейся бегством из-за железного занавеса. Во время медового месяца Марию похитили агенты Красной Комнаты, а затем убили.

Сразу после рождения Нади.

Хэнк даже не знал, что Мария беременна.

Надя родилась и выросла в Красной Комнате – секретном разведывательном учреждении, созданном КГБ для обучения девушек, которые впоследствии станут лучшими шпионами в мире. Многим она более известна как программа осуществления операции «Черная Вдова»; но люди в большинстве своем не знают, что есть несколько способов стать Вдовой.

Некоторым девушкам нравится оружие. Другим по душе матчасть. Надя была из последних.

Кураторы считали, что ее научный дар был генетическим. Они поощряли Надю постоянно учиться. Но Надя знала, что такие способности не передаются по наследству; они исходили от нее и только от нее. И как бы девушку ни старались убедить в том, что форма ее головы помогает ей развивать математические способности, она им не верила.

Надя усердно работала. Она добилась прогресса, затем нашла способ трудиться еще усерднее. Единственным куратором из Красной Комнаты, который нравился Наде и обращался с ней почти как с самостоятельной личностью, а не просто отпрыском родителей, которых она никогда не знала, был мужчина с серебряной рукой. Надя помнила большую красную звезду на его плече. Его, в отличие от своей матери, она запомнила хорошо. Мужчина с серебряной рукой одобрял ее стремление к чтению.

Что ж, она училась и познавала, потом снова училась. (Позже она узнала, что его зовут Баки Барнс, он сбежал из Красной Комнаты и тоже стал хорошим парнем!)

Конечно, в Красной Комнате была традиционная тренировка. Никто не избежал обучения сверхсекретным шпионским приемам, с помощью которых можно уложить человека вдвое крупнее тебя самого, а также выполнять чистые фуэте в идеальном двойном пируэте (любимая комбинация Нади по сей день). А иногда это приходилось делать одновременно.

Научные исследования и балетная подготовка помогали Наде и в боевых упражнениях. В конце концов, человека вдвое большего роста намного легче уложить, если знаешь, как правильно сместить его центр тяжести, и сильные лодыжки никогда не повредят, а лишь повысят твои шансы на успех.

Кураторы Красной Комнаты не хотели, чтобы их подопечные сильно сближались; среди сирот они создавали атмосферу скорее соревнования, чем сотрудничества. Но Надя любила людей, и особенно ей нравилась Ин, еще одна девушка-ученый из Красной Комнаты, преуспевшая в биохимии. Надя и Ин скрывали свою дружбу, надеясь, что их не разлучат и не используют друг против друга.

В конце концов так и случилось. Но это произошло позже.

Когда Наде наконец удалось достать на черном рынке частицу Пима, она поняла, что нашла выход. Скопировав технологию из исследований своего отца, Надя научилась использовать частицы, чтобы уменьшать себя, и сильно сократила свой путь из Красной Комнаты на свободу.

Путешествие из Сибири в Нью-Йорк было нелегким. Но она это сделала.

И именно там Надя впервые встретила свою семью.

Что ж, возможно, «встретила» – не совсем то слово. Вернее будет сказать... «собрала».

Создавая свою нынешнюю семью, Надя тщательно продумала все наперед. И когда услышала о великой несправедливости со списком ЩИТа (двадцать седьмая?! Вы серьезно?!), она почти сразу же отправилась рыскать по городкам в поисках самых умных девушек для отряда GIRL, которых только возможно было найти.

Как выяснилось, трудность заключалась в том, чтобы завербовать их, не отпугнув. Надя была полна энтузиазма и даже записала небольшое пояснительное видеообращение и все такое. Она думала, что это очень убедительно, мило и даже немного забавно. Но Надя выросла в шпионском учреждении, поэтому признавала, что ее чувство юмора, возможно, слегка повредилось.

А уж о ее познаниях (или об их отсутствии) в поп-культуре и вовсе говорить не стоит. Мисс Марвел всегда поражало то, как мало Надя знала о жизни за пределами центра «промывания мозгов». Но у кого есть время смотреть миллионы сериалов об одном и том же белом мужике, который не брился несколько недель? Вы их вообще видели?..

Сначала в Вашингтон-Хайте Надя выследила Таину. Та возилась с роботизированным вратарем, которого использовала, чтобы помогать старшей сестре играть в уличный хоккей. Тай и ее сестра Алексис жили со своей абуэлитой, которая, как теперь знала Надя, была пуэрториканкой, и девушки называли ее «наша бабулиас» [По-русски это значит «бабушка». Чисто теоретическая концепция для Нади, но ей все равно понравилось].

Тай была лучшим инженером, которого Надя когда-либо встречала, и она выросла с множеством инженеров мирового уровня. Надя подозревала, что любовь Таины к робототехнике частично объясняется ее церебральным параличом; у нее под рукой всегда был механический помощник, из-за чего она считала себя кем-то вроде героя киберпанка. Надя и Тай во многом были разными. Надя старалась любить абсолютно все. А Тай почти ничего поначалу не нравилось, но со временем, как и ожидалось, ко всему привыкала. Тем не менее обе никогда не позволяли мнимым ограничениям сдерживать их потенциал. Наде повезло с Тай как с напарницей по лаборатории, но более всего ей понравилось, когда та назвала ее подругой.

Потом была Прия. Она жила в Квинсе, но Надя нашла ее на Таймс-сквер, где та работала в семейном магазине сувениров. Родители Прии, эмигранты из Индии, хотели создать для дочери все возможности для достижения успеха. И, знаете, иногда это входило в прямое противоречие с желанием Прии... быть крутой. Тем не менее у Прии был свой особенный, невероятный драйв. Просто он часто проявлялся немного иначе, чем у других девушек из GIRL.

Надя отчасти понимала, каково это – находиться под таким сильным давлением, когда чувствуешь, будто вот-вот можешь сломаться, но знала, что ситуация Прии была уникальной. Девушка нервничала, потому что родители узнали, что у нее большие способности в биологии – а она действительно ими обладала. Но она хотела избежать беспокойства, которое неизбежно исходило бы от ее родителей при обнаружении такой способности. Но когда Надя спасла их магазин от нападения и Прия увидела невероятную силу науки в действии, она присоединилась к лаборатории в надежде принести пользу миру.

Кроме того, однажды Прия вдохнула кучу газа, работая над одним из своих экспериментов по генетике растений, и с того момента она легко общалась с растениями и управляла ими.

Затем Надя отправилась в Бруклин и увидела, как Шей взрывной волной буквально вышвырнуло из окна спальни на четвертом этаже после неудачного эксперимента с прототипом телепорта. Ну с кем не случается, верно?

Шей переживала тяжелые времена: ее мама уехала в Лос-Анджелес, чтобы стать актрисой, а ее отец, хоть и потрясающий (действительно достойный кружки «Папа № 1» из семейного магазина Прии), работал тяжело и подолгу, чтобы поддержать их обеих. Шей подвергалась издевательствам в школе и, как и Надя, нуждалась в месте, где она могла бы быть самой собой. Месте, где она бы могла спокойно работать над своим телепортом. Где-то вроде лаборатории GIRL.

Наконец, последней была Ин, которую не столько завербовали, сколько спасли. Они с Надей воссоединились впервые после того, как та сбежала из Красной Комнаты, и это произошло потому, что их кураторы сделали то, чего Надя боялась больше всего: использовали их дружбу против них самих. Они послали Ин выследить Надю и пригрозили взорвать ее бомбой, вживленной в мозг, если Ин не вернет Надю.

К счастью, Ин нашла Надю с группой девушек- ученых, которые смогли извлечь бомбу из ее головы, навсегда прервав связь Ин с Красной Комнатой. Теперь у Ин тоже было место в лаборатории... и в сердце Шей.

И вот теперь все они в штаб-квартире GIRL, расположенной в Pym Labs, делают вид, что удивили Надю, которая собрала их всех вместе. И, честно говоря, Надя была тронута. Она понимала такую публичную демонстрацию привязанности. И даже поддерживала ее.

Тем более что в этом был замешан «Фанфетти».

– Хорошо, да, я знала про сюрприз, – с кривой улыбкой призналась Надя. – Но это не значит, что я ценю это меньше! Вы исправили неполадки в телепорте Шей?

– Да не было в нем никаких неполадок, – начала Шей.

– За исключением того, что иногда носки попадают в него и никогда больше не возвращаются, – закончила Ин.

Прия кивнула.

– Как и мои любимые гетры до бедра с кошачьими ушками.

– Меня совершенно не волнует мода, но мне очень нравились эти кошачьи носки, – добавила Тай.

Надя засмеялась.