История епископа Себеоса

В это время князем (главным начальником) восточных областей Персидской земли был некто Вахрам Михревандак, который храбро разбил войско т’еталийцев. силой завоевал Пахл и всю страну к’ушанов, до другой стороны великой реки под названием Вехрот, до моста под названием Казбион. Он прошел дальше копья храброго Спандиата[72]. про которого варвары говорят, что он, достигнув войной этого места, воткнул свое копье в землю. Этот Вахрам в то время вел войну с великим царем маскутов, жившим в стране по ту сторону великой реки, разбил его многочисленное войско, самого царя убил в битве, захватил и похитил всю казну того царства.

Тогда он через вестников своих посылает персидскому царю поздравительное послание и небольшую часть от доставшейся большой казны и добычи, вещи дорогие, как признак его царства, а всю остальную казну он роздал войску, каждому по своему достоинству.

Царь Ормизд, увидя вестников, принесших добрую весть, прочитав письма о благополучии войска, приняв подарки, долю добычи из дорогих царских сокровищ, показал вид, что радуется, но внутренне разгневался и сказал: «Ужин был роскошный, это я вижу по этому куску; но из столь громадных сокровищ не подобало так мало выделить для царской казны».

Тогда царь вместо поздравительной грамоты приказывает написать грамоту, полную негодования, в отпускает людей из царских хамахарзов[73] и пуштипанов[74], чтобы они отправились к войску и отобрали у него всю казну. Посланцы пошли и стали требовать.

Тогда войско, возмутившись, убило царских доверенных, отказалось от службы царю и поставило себе царем Вахрама. Они дали присягу по своему закону, объединились, свернули с востока и направились в Ассирию, чтобы умертвить своего царя Ормизда, истребить дом Сасанидов и посадить на престол Вахрама. И они поспешно собрали множество храбрых бойцов из восточных народов и взяли их с собой.

Когда эти смуты происходили в Персидской земле, Иоган Патрик[75] и греческое войско осаждали город Двин и, воюя с ним посредством машин, собирались разрушить его стены. Но когда этот слух дошел до них, они оставили город и направились в Атрпатакан, разорили всю страну, предали мужчин и женщин лезвию меча, собрали всю добычу и пленных и вернулись в свою страну.

Когда слух об этих бедствиях дошел до двора Сасанида, до царя Ормизда, немалый страх охватил его. Он созвал нахараров при дворе, и полки хамахарзов и пуштипанов на совещание. (Они решили) захватить царскую казну и весь придворный люд, перейти через великую реку Дклат[76] по понтонному мосту в Вехкават и срезать канаты понтонного моста. Он намеревался прибегнуть в защите многочисленного войска таджикского царя.

Но этому не суждено было сбыться; ибо думные люди, хамахарзы и пуштипаны царя составили заговор убить Ормизда и посадить царем его сына Хосрова.

Но так как мать царевича (Хосрова), дочь военачальника, умершего владетеля дома парфянского, была сестрой Вндоя и Встама, а Вндой был человек мудрый, рассудительной и мужественный, то решили его освободить из тюрьмы и сделать руководителем дела и своим предводителем. Они отправились в крепость Грвандакан, выпустили его и вместе с ним всех заключенных, и одного верного юнца на быстрейших конях отправили к Встаму, брату Вндоя, с письмом, чтоб он поспешно прибыл на место действия. Он прибыл немедленно.

Тогда все нахарары, военачальники и воины, сколько оказалось налицо в ту пору, собрались в зале дворца и. войдя в покои царя, схватили царя Ормизда, тут же выкололи ему глаза и затем умертвили его. И посадили его сына царем над Персидской землей, и стали приготовляться к бегству по ту сторону, великой реки Дглат.

Немного дней спустя подоспел со стремительностью орла Вахрам. И так как Хосров при воцарении был маленьким ребенком, то дяди его по матери Вндой и Встам взяли его и перешли на ту сторону великой реки Дглат по понтонному мосту и срезали канаты моста. Вахрам же, прибыв, взял весь царский дом, казну и царских жен и сел на царский престол. Он приказал построить деревянные плоты и перешел реку, чтоб захватать Хосрова.

А тот от страха не остановился на пути. Когда они бежали, на дороге обсуждали, к кому лучше обратиться (за помощью), к царю ли таджиков или к царю греков. Они предпочли положиться на царя греков. Ибо, говорили они, хотя между нами существует вражда, но они христиане и милосердны, и когда дают клятву, то ее не преступают. Итак, направившись прямым путем на запад, дошли до города под названием Халаб и остановились там.

А этот (Вахрам) хотя перешел реку, однако не мог достигнуть а вернулся снова в Тисбон.

ГЛАВА IX

Письмо Хосрова к императору Маврикию. Совет синклита. Маврикий посылает в помощь Хосрову войско. Два письма Вахрама к Мушег’у и ответ Мушег’а. Сражение, в котором войско Вахрама терпит поражение. Бегство Вахрама и его смерть.

Тогда Хосров отправляет к царю Маврикию знатных лиц с дарами и пишет ему так: «Дай мне престол и землю моих отцов и предков и пошли войско мне на помощь, чтоб разбить моих врагов и восстановить мое царство, и я буду твоим сыном. И я оставлю тебе Сирийские страны, весь Арвастан[77] до города Мцбина, и за Армянской земли страну Танутераканского владения[78] до Айрарата и города Двина, до берегов Бзнунийского моря[79] и до Ареставана[80], и большую часть Грузинской земли до города Тбилиси, и заключим мир между собой до нашей смерти, чтобы этот обет остался непоколебимым между нами и нашими сыновьями, которые воцарятся после нас».

Царь (Маврикий) созвал весь синклит и спросил их совета. Он сказал: «Персы убили своего царя Ормизда и посадили царем его сына. А войско страны посадило царем на Востоке другого человека, который пришел с большим войском и захватил царство. Малолетний сын царя, убежав от него, пришел к нам. просит войско на помощь и обещает то и то. Что теперь нам делать: следует ли принять или нет?». Они отвечают: «Не следует принимать: они - народ беззаконный и очень лживый; когда они в стесненном положении, обещают исполнить, а когда обретают безопасность, отказываются от обещания. Мы много зла перенесли от них; пускай истребляют друг друга, а мы успокоимся».

В эту минуту Хосров находился в великой опасности и видел смерть перед глазами, ибо он спасся из пасти льва и попал в пасть врага, от которого не было спасения.

Но царь (Маврикий), отвергнув совет синклита, от себя послал (к Хосрову) своего зятя Филиппикоса и дал ответ о своем согласии; взял от него присягу и дал ему в помощь императорское войско: со стороны Армении - Иогана Патрика и со стороны Сирии - военачальника Нерсеса с их войсками, три тысячи всадников в строю, по сотням, по тысячам, по полкам, по знаменам. Они собрали также войско Армянской земли, сколько оказалось тогда наготове, пятнадцать тысяч воинов в строю, отряды каждого нахарара, по сотням, по тысячам, по полкам, по знаменам. Все они - люди вооруженные, отборные бойцы, пылавшие храбростью подобно пламени, которое не знает страха и не показывает тыл врагу. Их лица - лица львов, легкость их ног подобна легкости и быстроте серн на полях. Они с удовольствием и со всей покорностью вышли и отправились в поход.

Мятежник же Михревандак, взяв свое войско, слонов и всю царскую казну, выходит в поход, приходит в Атрпатакан. Оба отряда становятся лагерями недалеко друг от друга в области Варарат.

Пишет Вахрам послание Мушег’у и другим армянским нахарарам следующего содержания:

«Я так полагал, что когда я воюю с вашими врагами, вы с своей стороны придете мне на помощь, чтобы я и вы соединенными силами уничтожили дом Сасана, это всемирное зло. А вы собрались и идете войной на меня, в помощь ему. Я не боюсь собравшихся греческих попов, которые идут на меня. Но вы, армяне, не ко времени показываете любовь к своим господам. Не дом ли Сасана прекратил ваше царство и захватил вашу страну; или почему ваши отцы восставали против него, выходили из повиновения ему и до сих пор воевали за свою землю? Теперь он ополчился на меня, чтоб уничтожить все ваши труды. Ибо если Хосров победит, то оба они[81], соединившись, вас истребят с лица земли. Я предлагаю вам отступиться от них. присоединиться ко мне и оказать мне помощь. Если я одержу победу, то клянусь великим богом Арамаздом, властителем солнца и луной, огнем, водой, Михром и всеми богами, что я вам дам царство Армении: выбирайте себе царем кого хотите. Я оставлю вам всю землю Армянскую до Кавказа и до ворот Аг’ванских, а со стороны Сирии - Арвастан, Мрцвин, Нор-Ширакан, до пределов таджиков, ибо при ваших предках они принадлежали вам, а на западе до Кесарии Каппадокийской; и я не буду иметь права переходить Зарасп[82]; и казна арийцев будет достаточна мне и вам, и вам вполне хватит, пока вы установите свое царство».

И, согласно их обычаю, он приложил к посланию завернутую и запечатанную соль.

Получив и прочитав это послание, они не ответили на него, и даже не объявили многим, ибо опасались, что произойдет раскол среди них.

А он написал им второе письмо:

«Я вам написал, чтобы вы отступились от них, находя, что вся эта земля и вся казна этого царства будут достаточны мне и нам. Вы, значит, не послушались меня, так как не ответили на мои предложения. Я, говорит, жалею вас, ибо завтра утром я покажу вам бронированных слонов и на них храбрых и вооруженных бойцов, которые из дланей осыпят вас железными стрелами и из туго натянутых луков камышовыми стрелами со стальными наконечниками; покажу храбрых вооруженных молодцов, быстроходных таджикских коней, топоры и мечи, закаленные и стальные, и кулаки, сколько их понадобится Хосрову и вам».

Ему отвечает Мушег’ так:

«Царство от бога, он дал тому, кому захотел. Но ты должен пожалеть себя, а не нас. Я узнал, что ты хвастливый человек, ибо ты уповаешь не на бога, а на храбрость (людей) и на силу слонов. А я тебе скажу: если богу будет угодно, то завтра грянет на тебя бой храбрых, и разразятся над тобой и над многочисленными твоими слонами, наподобие молниеносных туч неба, со страшной яростью. И сверху раздастся страшный гром с молнией, на тебя нападут вооруженные (ратники) на белых конях с увесистыми копьями и они пройдут через твои полчища, как огненные молнии, которые ниспадают с неба на землю и сжигают зеленый и сухостойный лес и хворост на полях. Ибо если бог захочет, сильный ураган разнесет твою силу, как пыль, а царская казна пойдет в царский двор».

С ними были Вндой и Встам, о которых я выше упомянул, и с ними персидское войско, до 8-ми тысяч всадников.

На следующее утро чуть взошло солнце, они выстроились друг против друга и вступили в бой. Произошло большое смешение и натиск. Произошла страшная бойня среди смешавшихся бойцов. Сражаясь с утра и до вечера, обе стороны утомились в битве.

Резня была настолько сильная, что кровь текла большими потоками и орошала всю землю. Войско мятежников не смогло устоять перед греческим войском и обратилось в бегство. Эти преследовали их до наступления полной темноты, многих убивали своими мечами, покрывая их трупами поля и дороги, других брали в плен и, связав им руки на спине, приводили и представляли царю.

Множество же слонов неслось стремительно. Отряд вооруженной конницы дворянских родов, пустившись за ними вслед, кололи снизу вооруженных всадников, сидевших на слонах; в отважной борьбе они убили много слонов, всадников и слоновожатых, силой вернули обратно множество слонов, пригнали их и представили царю. После этого пошли в месторасположение лагеря Вахрама. Там в шатре находилась вся царская казна и казна всего царства, бесчисленное количество драгоценных вещей. Все это они захватили. Много седалищ, покрытых золотом, изумительно искусной работы, они мечами разрубали на мелкие куски и, навьючив ими тожество верблюдов и мулов, увезли караванами. Всем досталась большая, богатая добыча. После того персидские войска собрали из разбросанной казны немало вещей и доставили обратно в царскую казну.

В тот день, благодаря этой победе, царь Хосров одолел всех своих врагов, и царство его утвердилось. Он приказал раздеть многочисленных пленных всадников на конях и слонах, связать им руки ни плечах и бросить на попрание под ноги слонов.

Но нигде не могли найти следов Вахрама, ибо он уцелел и обратился в бегство и отправился в Бахд-Шахастац. где был убит ичи (жителями) по подстрекательству Хосрова.

ГЛАВА X

Коварство Хосрова по отношению к Мушег’у. Жалоба греческих вельмож Маврикию на Хосрова. Покровительство Маврикия Хосрову и отозвание Мушег’а к себе. Хосров отдает Маврикию земли согласно договору.

Несколько дней спустя после этого сражения царь Хосров сидел в своем шатре, и персидское войско было расположено лагерем вокруг него; греческое, же войско, обогащенное громадной добычей, расположилось лагерем на однодневный переход дальше. Все великие вельможи стояли перед царем. Царь заговорил и сказал: «Существовал ли на свете царь, который был бы в состоянии захватить в свои руки другого царя, врага и опустошителя своего царства, но не убил бы его, не истребил бы всех мужчин его страны, а, наоборот, усыновил бы его, короновал, облачил в пурпур и возвеличил, отразил бы его врагов и утвердил бы его на престоле его царства, дал бы ему из своей казны царскую казну и отпустил его от себя по-добру в свое царство. Вот такие милости, каких ни один человек не может оказать родному, любимому сыну, оказал мне царь Маврикий, мой отец».

Некоторые из вельмож ответили ему: «Век живи, государь! Мы не знаем, следует ли благодарить или нет. Ибо всякое царство держится казной, а они всю казну государства разграбили».

Царь ответил и сказал: «Всю казну моего царства я вытащу из их ребер вместе с накопленными ими сокровищами, ибо все это принадлежит мне. Но мне досадно, что тот царененавистник (Вахрам) спасся и убежал. Он человек храбрый, он опять соберет войско из храбрых народов Востока».

Ему ответили и говорят: «Они именно спасли того царененавистника; мы видели собственными глазами, как его поймал тот Мушег’ Мамиконян, дал ему коня и оружие и отпустил». Это они сказали, замышляя зло против него, ибо, замечая его честолюбивые стремления, устрашились его и отвернулись от него. Царь же ничего не подозревал и не понял их замысла, так как был ребенок и незрел. Он не предусмотрел, какое возмущение может произвести это в войске и поверил ложным наветам. Он сказал: «Позовите сюда Мушег’а, свяжите ему руки и ноги, пока я донесу о нем императору».

Немедленно он приказывает написать письмо и отправляет его к Мушег’у через одного гонца. «Приходи, говорит, немедленно; предстоит неотложное, важное дело». А пуштипанам своим приказал: «Будьте наготове; когда он придет и я подам вам знак рукою, мгновенно сверните ему руки назад и свяжите. Но будьте внимательны. Он человек храбрый - или сам умрет, или меня убьет. Даже если сам умрет, и то я буду ответственен за него перед императором». Также он дал наставление привратникам: «Будьте осторожны, говорит: когда придет Мушег’ ко входу моего шатра, снимите с него пояс и меч, говоря, что не подобает предстать пред царем с оружием».

И вот, когда он (Мушег’) производил смотр своему войску, чтоб определить число живых и умерших, падших в бою, пред ним предстал гонец, приветствовал и подал ему письмо. Мушег’ взял письмо и спросил: «Все ли цело и благополучно?». Гонец ответил: «Все цело и благополучно; я больше ничего не знаю; мне только приказали спешно призвать тебя».

Он немедленно снарядился как бы на войну, ибо, подумал он, может быть предстоит какое нибудь военное дело, или царь хочет оказать им какую нибудь милость за их труды. Он взял с собой две тысячи вооруженных всадников из дворян и простых людей, которых считал достойными награды и в искусстве которых был уверен.

Царь о нем написал также патрику Иохану, чтобы его отпустил, и он разрешил ему поехать с таким приготовлением, и приказал всем надеть свое оружие. Снарядились и поехали.

Когда они вступили в (персидский) лагерь и подошли к царскому машкаперчану, им послали приказ: не подъезжать со столь большим количеством людей, а остановить их подальше, представиться царю с немногими людьми.

Он на это не согласился и насильно подъехал к двери царскою шатра: войско персидское стояло вокруг вооруженное. Сойдя с коня, он с 50-тью людьми подошел к двери шатра. А войско на конях стояло в полной готовности. Устрашился царь и все его войско, и хотели скрыть задуманное коварство. Когда он достиг двери шатра, подошли к нему привратник и говорит: «Сними с поясницы пояс и меч и сложи с себя доспехи, ибо нет закона представляться царю в вооружении». Тогда в сердце его запало подозрение, стал он приготовляться к нападению. Он ответил привратникам, говоря: «С малолетства я воспитывался вместе с царями, подобно моим предкам и дедам; теперь я пришел к царскому двору, как на парад. Ужель я должен скинуть вооружение, ужель я сниму с себя пояс и кушак, которые я никогда не снимаю даже в моем доме во время пира? Или мне ли не знать ваше персидское коварство?». И приказал одному отроку побежать к войску, двинуть его на помощь, а сам повернулся и ушел.

Донесли царю, что он не согласился войти так (без оружие), а повернулся и ушел. Царь стал утаивать свое злое намерение и сказал: «Оставим пока эту мысль; пусть придет, как сам хочет». Ибо он был молод, и войско у него небольшое и слабое. Позвали его снова и говорят: «Царь разрешил войти, как сам хочешь». Он вернулся и сказал: «Пойду посмотрю, какое добро намерен мне сделать царь царей».

И он вошел в шатер к царю с семью людьми, преклонился пред царем, поцеловал землю и встал. Царь же не протянул руки по обычаю, чтоб его принять и приветствовать, а остался безмолвный и неподвижным. Итак все остались безмолвными и неподвижными. Царь испугался и не мог ни отдать приказа, как задумал, ни вымолвить что-нибудь от страха.

А (Мушег’) повернулся, вышел из шатра; ему подали коня, сел и уехал. Когда это увидел царь, очень испугался и хотел скрыть свою вину. Он встал с трона, подбежал к двери шатра, вышел и послал за ним одного знатного нахарара. Он послал ему запечатанную соль, свою клятву, с приглашением вернуться, «чтобы ты, говорит, вернулся с почестями и уважением, и не подумал бы, что здесь замышляется что нибудь против тебя».

Но Мушег’ не захотел и продолжал свою дорогу. Он задумал было в 3-ем часу дня напасть на ставку и убить царя, и отдал приказ войску, которое во всеоружии расположилось вокруг шатра Хосрова. Но затем, опомнившись, и предвидя, какое возмущение произведет это в войске, оставили это намерение и ушли.

Когда они ехали, встретили одного из царских пуштипанов поймали его и увели с собой. Мушег’ клятвенно ему пригрозил, что если он не расскажет о составленном против него заговоре, то умрет. Тот взял с Мушег’а клятвенное обещаний, что не выдаст его в руки царя, после чего все рассказал.

На следующий день утром он отправился ко двору патрика Иогана, увиделся с ним и рассказал все это зло. Он привез с собой придворного пуштипана, который подробно рассказал все, как было. Возмутились вельможи и все войско. Но они, имея в виду клятву императора и предвидя его гнев, замяли дело; они сказали, что напишут царю и донесут обо всем этом злодеянии. Тогда же Мушег’ сказал в присутствии всех: «Если этот человек не умрет, то через него погибнет вся страна Римского государства».

Тогда они приготовили подарок своему царю, большую долю из добычи: венцы, диадему, унизанные изумрудами и жемчугами, очень много золота и серебра, редкие драгоценные камни, дорогие одеяния из тканей, заказанных персидскими царями для своего наряда, царских коней с царской сбруей.

Приготовив все эти подарки, послали их вместе с поздравительным посланием, написав также жалобу на царя Хосрова. Снарядили 400 всадников, чтобы сопровождать подарки. Донесли Хосрову, что «из твоих сокровищ часть отправили своему царю, как добычу, и написали на тебя жалобу». Хосров вспыхнул гневом, послал вдогонку за ними другое войско, чтобы на дороге настигнуть их, погубить Мушег’а внезапно и скрытно, отнять казну и вернуть ему. Об этом немедленно узнали и греческие вельможи; послали вслед за ними более сильное, войско, чтоб догнать их и не оставить никого в живых. Дело не получило огласки, и войско с большим ликованием доставило подарки во дворец.

Царь (Маврикий) принял подарки, послал им через своего посланца грамоту, выражая большую благодарность свою, и написал им, чтобы они оставили дело, касающееся жалобы на царя. «Если вы не охраните его жизнь, то я с вас это взыщу». Также написал царю (Хосрову) благодарность и просил, чтобы он отпустил всех (греческих воинов).

Тогда царь Хосров дал каждому подарки по достоинству и отпустил от себя. А сам выехал из Атрпатакана, отправился в Ассирию, настоящее местопребывание царей, и утвердился в царстве. Он выполнил обещанные императору дары: отдал ему весь Арвастан до Мцбина, из Армянской земли, находившейся под его властью, дом Танутерский до реки ’Ураздан, и область Котайк до местечка Гарни и до Бзнунийского моря и Ареставана, и область Гоговит до ’Ацюна и Маку[83]. Страна Васпураканского гунда[84] осталась под властью персидского царя, а из армянских нахараров большинство осталось в Греческой стороне, а меньшинство в Персидской. Отдал также большую часть Грузинской земли, до гор. Тбилиси.

А Мушег’а император пригласил к себе ко двору, и он больше не увидел своей страны.

ГЛАВА XI

Благочестие царицы Ширин. Эдикт Хосрова, чтобы каждый придерживался своих законов.

У него (Хосрова) было много жен, согласно их религии магов, но он взял также жен из христианок, и была у него жена христианка из земли Хужастан, дивной красоты, по имени Ширин. Она была бамбиш, т. е. главная жена (царица цариц). Она построила монастырь и церковь близ царскою жилища, водворила там священников и служителей церкви, назначила им от казны содержание и деньги на одежду, разукрасила эти храмы золотом и серебром. И евангелие божьего царства открыто проповедывалось при царском дворе, и никто из старших магов не смел открыть рта и сказать христианину какое-нибудь слово.

Когда же исполнились (ее) дни и (она) достигла зрелых лет. (Хосров) в разных местах предал мученической смерти многих из магов, принявших христианство, и отдал приказ: «Никто из беззаконных[85] да не осмелится перейти в христианство, и никто из христиан да не осмелится перейти в беззаконие; каждый обязан твердо держаться религии своих отцов. Кто же не пожелает придерживаться отцовской религии[86], а возмутившись отложится от нее, тот подлежит смерти».

Но в день великого праздника вербного воскресенья христиане из монастыря Ширин и из других мест шли к дверям царского покоя, читали во время (церковной) службы евангелие, получали подарки от царя и уходили, и никто не осмеливался сказать им ни слова.

ГЛАВА XII

Император Маврикий просит у царя Хосрова тело пророка Даниила. Знамения, которые при этом совершились.

В эти дни греческий царь попросил у царя персов тело умершего человека, которое находилось в городе Шоше, в царском казнохранилище, положенное в медную раку. Персы его называют Кав Хосров, а христиане говорят, что это - тело пророка Даниила. Царь Хосров приказал исполнить просьбу (Маврикия). Царица же Ширин очень была этим встревожена; когда же она не смогла изменить волю царя, приказала всем христианам страны постом и молитвами молить Христа, чтобы та благодать не ушла из страны.

И вся страна собралась на том месте, усиленной мольбой и слезным плачем просила у Христа не допустить этого. Привели мулов, принесли царский одр, положили на него (тело) и тронулись в путь. Как только они вышли за городские ворота, внезапно иссякли источники, которые били ключей в городе и вытекали наружу, а весь народ следовал за ним с воплями и возгласами.

Когда они отошли от города стадии на три[87], мулы, запряженные в одр, внезапно остановились, и никто не мог тронуть их с места. Потом вдруг, сильно брыкаясь, прорвали толпу и воинский наряд и помчались обратно в город. И как только они вбежали в городские ворота, опять стали бить ключи реки и потекли воды наружу полным потоком, как прежде[88].

Немедленно сообщили об этом императору. Он послал ему дары и приказал поступать так, как ему угодно. Оставили его (тело пророка) и удалились.

ГЛАВА XIII

Коварный замысел Маврикия удалить из Армении князей. Бегство многих князей из греческой части Армении в персидскую часть.

В то время император греческий Маврикий приказывает написать персидскому царю обвинительное письмо против всех армянских князей и их войска. «Народ строптивый и непокорный, говорит, живет между нами и мутит. Поступим так: я соберу своих и отправлю во Фракию, а ты собери своих и прикажи отправить их на Восток. Если они умрут, то умрут наши враги, если же они убьют, то убьют наших врагов, а мы будем жить в мире. Ибо если они будут пребывать в своей стране, нам не будет покоя».

Оба (царя) сговорились. И стал император издавать приказы, чтобы собрали всех и отправили во Фракию, и настойчиво требовал, чтоб приказ был пополнен. И стали (армянские князья) убегать с их стороны и переходить на службу персов, особенно те, владения которых находились под властью персов; а он (царь Хосров) всех принимал с почетом и дарил им больше подарков, чем император. Особенно когда он замечал, как они бегут от императора, еще с большей охотой старался привлечь их к себе любовью.

ГЛАВА XIV

Хосров посылает казначея с большой казной для привлечения к себе князей из греческой части Армении. Ограбление казны. Оба царя сговариваются против грабителей. Заключение мира. Уход некоторых князей к персам, других к грекам.

Когда обнаружил персидский царь бегство людей от императора, он отправил в Армению казначея из Васпураканского (знаменитейшего) рода[89] с большой казной и великими наградами, чтобы он привел их к покорности и в подданство ему. И отправился казначей в Армению и повез казну на многих верблюдах.

Между тем Самуэл Вахевуни с другими товарищами выступили на встречу ему и, застигнув его в пределах Атрпатаканской земли, отняли казну, но казначею пощадили жизнь. То были: Атат Хорхоруни, Самуэл Вахевуни и Мамак Мамиконян, Степанос Сюнийский и Котит, Аматунийский владетель, и Т’еодос Трпатуни и всадники числом около 2000 человек. Они сговорились между собой так: этой казной мы привлечем гуннов[90] на нашу сторону; получим от них вспомогательное войско; сразимся с обоими царями и силой вернем себе нашу страну. Когда они дошли до города Нахчевана[91], их единодушие нарушилось вследствие недоверия друг к другу, и потому они поделили казну между собою и расположились лагерем в тростнике, под названием Джахук[92]. Казначей же вернулся ко двору и рассказал царю все происшедшее. Слова императора оправдались.

Тогда царь Хосров приказывает написать грамоту императору, прося у него войско на помощь, а васпураканского казначея снова отправляет в Армению. (Император) приказывает военачальнику Ираклу, который пребывал в Армянской земле, взять свое войско, и пойти на них войной. Таким образом, войска обоих царей сошлись вместе в городе Нахчеване. Когда оба войска собрались против них, они стали посылать к ним переговорщиков, убеждая, чтобы не было войны и кровопролития между христианами, чтобы они не упорствовали и вернулись снова на службу царю, клятвенно уверяя, что им не грозит опасность со стороны царя. А казначей говорил: «Царь царей меня отправил к вам, и казну я вез именно для вас; нечего вам опасаться царя царей», и показывает им клятву по их обычаю.

Тогда среди князей произошел раскол и они стали расходиться друг от друга. Отложились Мамак Мамиконян и Котит, владетель аматунийцев, и Степанос и другие с ними, показав казначею, что они невиновны, и свои войска подчинили на службу персидскому царю. А Атат Хорхоруни и Самуэл Вахевуни со своими войсками, убежав оттуда по местечку под названием Содай, достигли, направляясь к гуннам, Аг’ванской земли и, перейдя реку под названном Кура, расположились лагерем на той стороне реки.

Эти (царские войска) тоже достигли реки и расположились лагерем на этой стороне. Когда же те убедились, что нельзя рассчитывать на войско гуннов, выпросили клятву от греческого царя и поступили к нему на службу. Другие же пошли к казначею и вернулись в свои места. А казначей собрал всех князей и воинов армянских из персидской части, увещеванием и ласковыми словами их всех соединил и образовал из них полки. Их оставил в стране с немногочисленным (персидским) войском, а сам уехал. «Я доложу о вас, сказал он, и будет сделано распоряжение о месте вашей стоянки». Ибо он рассчитывал, что и другие придут, присоединятся в ним, и их число увеличится.

А Агата Хорхоруни с его войском греческий царь поспешно пригласил ко двору, оказал ему большие почести, одарил большим имуществом и отправил к фракийцам.

ГЛАВА XV

Восстание некоторых князей из греческой части и их участь. Враги со стороны Фракии угрожают Греческому государству.

В греческой части (Армении) снова восстали сепухи[93] Вахевунийские: вышеупомянутый Самуел и Саргис, и Вараз Нерсе, и Нерсес Встам, и Т’еодорос Трпатуни. Они задумали убить коратора[94], когда он сидел в теплице (горячем источнике) близ города Карина[95], чтобы лечиться от болезни. Но он, откуда-то узнав об этом, спасся бегством в город, (так что) когда те прискакали к теплице, не нашли его там. Тогда они стали грабить все, что им попадало под руку, собрали большую добычу и отправились в укрепленную страну кордуйцев[96], намереваясь занять эти укрепленные места.

Вслед за вами пустились с греческим войском военачальники Ирак и Амазасп Мамиконян. А те (князья), подойдя к укреплению. перешли реку, под названием Джермай[97], по мосту, называемому мостом Даниила, сбросили мост и, укрепившись в ущельи, стали охранять место моста. (Подоспевшие греческие войска) пришли и остановились у берега реки, обдумывая, что им делать. Когда они. не найдя брода для перехода, собирались вернуться обратно, неожиданно встречают путника-священника, задерживают его и говорят: «Укажи нам брод реки, иначе убьем тебя». Тот взял войско и указал им брод пониже. Все войско перешло реку по броду. Часть их с тыла охраняла укрепление, другая заняла головное место моста и ходы в ущелье. Остальные, войдя в укрепление, стали воевать с ними. Произошла ужасная резня, но все таки их истребили. Нерсеса, Встама и Самуэла убили в самом сражении, при чем последние уложили вокруг себя немало (греков). А Саргиса и Вараз Нерсеха с некоторыми другими схватили, увели в город Карин к отрубили им головы. Когда готовились их обезглавить, Вараз Нерсе сказал Саргису: «Бросим жребий, кому из нас первому умирать». А Саргис ответил: «Я человек старый и грешный; прошу вас, сделайте милость, чтобы мне скорее найти покой и не видеть вашей смерти». Его обезглавили первым.

А Т’еодорос Трпатуни, спасшись бегством, пошел к двору персидского царя Последний приказал связать его и выдать врагам, чтобы его убили. Он был жестоко замучен.

Враги же со стороны фракийцев опустошали и грабили царство (Греческое); они намеревались с бесчисленным войском и непрерывными войнами прекратить существование Ромейского государства и народа и самим завладеть тем государством и столичным городом.

ГЛАВА XVI

Император собирает войско против фракийцев; военачальником назначается Мушег’ Мамиконян. Первый раз греки побеждают врагов; второй раз терпят сильное поражение. Смерть Мушег’а.

Тогда греческий царь приказал собрать все свое войско, находившееся на Востоке, ибо там был мир, и со стороны Персидского государства не было никаких споров относительно Сирии. Всех их он приказал переправить через море и отправить в страну Фракийскую, против врага. Также он дал приказ собрать всю конницу Армении и князей нахарарских родов, искусных, умеющих сражаться в строю копьеносцев. Также приказал вторично завербовать в Армянской земле очень большое количество войска, добровольцев или набранных по возрасту, образовать из них полки, снарядить оружием, обрядить и перевести всех в землю фракийцев против врага. Их военачальником был Мушег’ Мамиконян.

И они пошли на народы, которые занимали западные страны, до берегов великой реки Дануб (Дунай). Произошло сильное сражение на поверхности той земли. Вражеская сила была разгромлена греческим войском: их прогнали по ту сторону реки Дануб. А сами, торжествуя великую победу, поспешно отправили вестника с радостным известием к императору и ко всему двору.

Затем они проникли внутрь страны для набега, прошли по теснинам и стали грабить всю землю. Тут они встретились с врагом; произошло большое сражение. (Враги) побили греков, нанесли им страшное поражение и обратили в бегство. Тем временем враги заняли теснины и разбили их своими мечами, так что с трудом они прорвались и спаслись в укрепленных местах Фракийской земли. Враги захватили Мушег’а Мамиконяна и убили его, привязав к высокому дереву в лесу. В тот день погибли многочисленные нахарары и армянское войско.

Тогда царь снова собрал другое войско и приказал им только обороняться.

ГЛАВА XVII

Повеление императора Маврикия провозглашать в армянских церквах Халкедонский собор. Раздвоение патриаршего престола.

Императором был издан новый приказ, чтобы во всех армянских церквах провозглашали Халкедонский собор и чтобы (армяне) приобщались (святых тайн) вместе с его войском. Сыны и духовенство армянских церквей разбежались и рассеялись по чужим краям. Многие, не обращая внимания на повеление, не тронулись с места и остались непоколебимыми, многие же из честолюбия приобщились и соединились в вере. Католикосский престол при этом разделился на две части. Имя одного католикоса было Моссс, другого Иоган; Мосес - в персидской части, Иоган - в греческой.

Иоган приобщился и присоединился к ним, а Мосес совсем не приблизился к ним. И утварь всех церквей Двина, которую оттуда вывезли, хранили в городе Карине, откуда он (Иоган) после был уведен в плен в Персию, в Ахмадан Шахастан (вместе с утварью).

ГЛАВА XVIII

Новый приказ императора - собрать в Армении конницу и отправить под предводительством Саака Мамиконяна и Смбата Багратуни. Возвращение Смбата в Армению и заговор о восстании. Смбата схватывают и ведут в Византию. Его приговаривают к ввержению в кинигий[98]. Подвиги его в кинигии. Милость к нему императора и удаление в Африку.

Тогда опять вышел новый приказ императора - снова произнести набор и потребовать из Армении отборных вооруженных всадников, две тысячи человек, и поспешно отправить их под предводительством двух верных людей.

Стали искать и выбрали две тысячи вооруженных всадников и поручили их двум верным мужам; одну тысячу - Сааку Мамиконяну, другую тысячу - Смбату Багратуни, сыну Мануэла. И отправили их не одним путем, а Саака Мамиконяна с одной тысячью отправили через Севастию[99], а Смбата Багратуни с другой тысячью через страну Хаг’тиг[100]. Саак идет и приводит войско во дворец и представляет царю.