Сплаттерпанк: истории Мики Хэйса

- И, Шеф, возвращаясь к полицейским делам, вы знаете, шо один из рабочих поведал мне насчет этого цирка? Он сказал, шо поздно вечером они делают специальное представление только для взрослых, и эта эластичная девушка, ну, она, ну, она может, ну, типа, РАСТЯГИВАТЬ СВОИ СИСЬКИ!!! - Хэйс не смог скрыть своего энергичного любопытства. – Это напоминает…

- Неважно, шо тебе это напоминает, я уверен, шо не хочу ничего об этом слышать... И какое, черт возьми, отношение к полицейским делам имеет девица, которая может растягивать сиськи?

- Проверьте ваш кодекс штата, Шеф. Статья 27, разделы с 15 по 17. Незаконно(а) возводить, содержать или экспла-ути-ро-вать любое место, строение или здание с целью осру-ще-ствле-ни-я непристойных действий или проведения тайных свиданий.

Ну, Шеф не совсем понимал, шо подразумевалось под тайными свиданиями, но он точно знал, шо такое непристойные действия, и если утверждение, которое его помощник только шо сделал насчет какой-то женщины, растягивающей свои сиськи, являлось правдой, то чем же еще она занималась, или любые из них, если на то пошло? Возможно, чем-то таким, шо может считаться незаконным исполнением в обмен на деньги. Все это означало...

- Черт возьми, Хэйс. Думаю, нам лучше вернуться к парням из шоу Гериона, и присмотреться к ним поближе.

- Круто, eдрён-бaтoн! – обрадовался Хэйс.

* * *

За час Коттерс-Филд претерпел значительную трансформацию: с одной стороны, собралась большая группа, шобы услышать, как преподобный Роудс источает обильное количество огня и серы (губительной участи можно было легко избежать, благоразумно используя чудотворные целебные воды и совершая обильные пожертвования на его служение через большие корзины для сбора, которые постоянно носили через толпу два человека в белом с каменными лицами).

Большой шатер на другой стороне поля теперь оброс полукругом из меньших пристроек с вывесками, гласящими "Предсказание судьбы", "Коротышка, отвечающий на вопросы: выиграйте 100 долларов", "Игры на сноровку: большие призы", "Увидьте плененную дикую женщину!", "Бестиарий" и вдали от остальных - "Только для взрослых!". Перед основным шатром образовалась длинная очередь, где безногий мужчина сидел на высоком табурете и собирал входные билеты, а человек с ужасным состоянием кожи держал веревку, которая отделяла первые две дюжины человек от остальной толпы. Сам Герион пробежал вдоль всей очереди, пожимая руки, кивая в знак приветствия и привлекая внимание к тому месту, где трио бесят, казалось, участвуют в энергичном борцовском поединке.

Герион заметил двух приближающихся полицейских.

- Фредди, пропусти этих двух прекрасных господ в первую группу, - крикнул он безногому мужчине, а затем - Хэйсу и Киниону, - увидимся внутри.

С этими словами он ловко протолкнулся сквозь толпу и скрылся внутри шатра. Как только набралось две дюжины заплативших за вход зрителей, безногий мужчина поднял руку, в то время как один из бесят взял веревку у парня с суровым лицом, который зашаркал в шатер впереди горожан. Бесенок натянул веревку обратно, в то время как двое его приятелей продолжили свои выкрутасы, развлекая оставшуюся снаружи толпу.

Кинион и Хэйс прошли в палатку вместе с остальными. Герион, по-видимому, решил не тратить деньги на мелочи; в палатке не было даже покрытия для земляного пола. Мысля с экономической точки зрения, он, по-видимому, посчитал стулья также ненужными расходами; вместо этого, соединенные сегменты ограждения были расположены таким образом, шобы обеспечить обзорную площадку по периметру шатра, ведущую обратно к створкам, четко обозначенным "ВЫХОД".

Спартанская простота внутреннего убранства явно задумывалась для того, шобы никому здесь не показалось слишком комфортно и никого не пришлось выгонять насильно до того, как войдет следующая группа. Однако, поскольку выход и вход располагались в непосредственной близости, желающие посмотреть представление второй раз могли с легкостью встать в очередь и потратить еще 5 долларов, шобы увидеть шоу снова.

Две дюжины человек расположились вокруг арены и смотрели на ее пустой земляной пол. Поскольку сидеть было негде, они немного волновались, ворчали и шаркали ногами в процессе ожидания, занимавшего, казалось, бесконечное количество времени. Кинион опасался, шо Хэйс попытается прогнать скуку одной из своих адских историй, но...

Не повезло.

- Эй, Шеф, - прошептал Хэйс, глядя в сторону, - видите ту телку у опоры шатра? Это - Т.Я. Хилл! Хо, я мог бы рассказать вам несколько историй про эту разодетую мокрощелку.

Шеф Кинион покосился на толпу, заметив довольно симпатичную девицу в шлепанцах и авокадно-зеленом сарафане с волосами цвета сена, ниспадающими посередине ее спины. Но... Минуточку, я знаю ее, и как, черт возьми, ее назвал Хэйс?

- Хэйс, - возразил он, - шо это за хрень с Т.Я.? Это дочь Джейка Хилла, и зовут ее Клара, а не Т.Я.

Мика Хэйс от души хмыкнул себе под нос.

- Ну, конечно, ее зовут Клара, босс, но я говорю о ее прозвище, эээ, по крайней мере, так ее называет каждый парень в городе. Т.Я., Шеф, Т.Я. Хилл. И с тем, как она получила это прозвище, связана интересная история…

Кинион сверкнул взглядом.

- И, если ты попытаешься мне ее рассказать, Хэйс, я переведу тебя в окружную тюрьму и поставлю заниматься самым дерьмом.

- Хорошо, Шеф, - ответил Хэйс. - Если не хотите, я уважаю это, и не буду рассказывать, поскольку вам, очевидно, нет дела до того, шо эта девка вытворяет своим языком...

Кинион закусил губу, прокручивая информацию в голове. Т.Я., - подумал он. – Язык… Хммм.

- Забудь об этом, Хэйс, - проявил он волю. - Мы здесь находимся, как представители полиции, а не как парочка деревенщин, треплющаяся о девицах.

- Вы начальник, босс. Если не хотите знать, eдрён-бaтoн, почему ее назвали Т.Я., я не буду рассказывать.

Тонкий язык? - размышлял Кинион. – Твердый язык?

- Просто помолчи, Хэйс, - решил Шеф.

Однако пришло сожаление, шо он не оставил хотя бы несколько пончиков или предусмотрительно не купил вторую коробку. Красивых, больших, наполненных желе, которые прямо сейчас наверняка пришлись бы ему по вкусу. Впрочем, размышления Киниона были прерваны, когда погас свет, погрузив внутреннюю часть шатра в почти полную темноту.

Две дюжины человек стояли в темноте шатра, темноте, заполненной лишь запахами немытых подмышек, жевательного табака и дешевых духов. Кинион беспокойно переминался с ноги на ногу, это был самый странный цирк, который он когда-либо посещал. Обычно перед началом основного шоу для развлечения публики выступали клоуны и жонглеры, и не наблюдалось ничего подобного этой некомфортной пустоте.

Внезапно в центре арены появилось слабое пламя, парящее в воздухе, оно танцевало взад и вперед, будто блуждающий огонек, мечась туда-сюда, словно обладая определенной степенью разумности. Раздалось множественное нервное покашливание, шарканье ногами и бормотание, сопровождающее ожидание публики дальнейшего развития событий. Без всякого предупреждения пламя превратилось в светящийся шар примерно шести футов в диаметре, посреди которого стоял Герион, теперь одетый в серебристую тунику, выглядящую так, будто ее достали из комнаты для реквизита малобюджетного научно-фантастического фильма. На мгновение карлика словно охватило пламя; огонь вырвался из его маленького тела под крики публики:

- Бля-я-а, он поджарится!

и

- Смотрите, ублюдок горит!

Затем, так же внезапно, огненный шар погас, оставив Гериона, стоящего в центре арены, совершенно невредимого.

- Дамы и господа, - раздался громкий голос карлика, контрастирующий с его маленьким ростом, - мы рады возможности показать вам не имеющие равных чудеса из чудес, исполнителей, чьи действия слишком опасны, слишком причудливы, шобы их мог увидеть кто-либо, кроме самых стойких! Мы предлагаем вам мифологические и волшебные зрелища, которые вы запомните на всю жизнь! Прежде всего, позвольте мне представить вам Дикую Женщину Амазону и ее чудесный зверинец!

При этих словах в шатре открылась створка, и оттуда вышла высокая женщина с эффектной фигурой, ведя на поводке собаку. У женщины, безусловно, были привлекательные формы, но из-за какой-то дерматологической проблемы ее с головы до ног покрывали блестящие черные волосы, о которых ранее упоминал Хэйс.

- И шо вы об этом думаете, Шеф? Как тут узнать, где начинается ее кустик? - прошептал помощник. - Знаете, она напоминает мне Калли Верч, у которой была самая волосатая пизда, которую я когда-либо видел, блин, из ее кустика, наверное, можно было связать шерстяное одеяло. Типа одного из тех чудесных чудес, о которых говорит Герион. И какая же фигня с ней случилась!

Блядь. Он опять за свое?

- Ну хорошо, Хэйс. Шо же с ней случилось?

- Ну, мы были здесь, в поле, знаете, в былые времена, и Калли захотела намазать пизду вареньем, шобы я слизал его, прежде чем мы дойдем до серьезного трахоебства, у нас собой была бутылка вискаря "Уайлд Торки" и несколько бутербродов с арахисовым маслом и виноградным желе, а день стоял действительно жаркий и все такое, но нам хотелось использовать все по максимуму, eдрён-бaтoн, поэтому мы съели несколько бутербродов, глотнули вискаря, а затем она вылезла из шорт и размазала оставшееся желе по своему большому волосатому кусту...

- Хэйс, ближе к сути, если она здесь вообще есть!

- Знаете, мы оба слишком много выпили, Шеф, и она просто заснула без штанов и с пурпурным желе, намазанным на пизду. Чё ж, оставлять женщину в такой бедственной ситуации неправильно, поэтому я начинаю слизывать желе, полагая, шо это быстро ее разбудит. Ну вот, Шеф, случилась ужаснейшая вещь, я, полагаю, слишком много выпил, потому шо, судя по всему, просто перевернулся и задремал. Итак, я проснулся некоторое время спустя, а бедняжка Калли вопила, как резаная; я взглянул на нее и, будь я проклят, если в ее кусте не копошились всевозможные насекомые, думаю, им тоже понравилось виноградное желе. Там были муравьи, сороконожки и большие старые черные жуки, ползающие по ее мохнатке. Я предполагаю, шо некоторые из них запутались там, поэтому они начали кусаться, жалить и все такое. Бля-я-а, старому доктору Салли понадобилось часа полтора, шобы сбрить все эти волосы, и знаете, они больше никогда не отрастали, как раньше, а Калли по сей день не любит виноградное желе!

Кинион пожалел, шо попросил прояснить замечания Хэйса; образы гениталий, покрытых ползающими, кусающимися тварями, так и стояли перед его глазами. Он снова посмотрел на арену, где волосатая женщина вела собаку, тащившую небольшую тележку с резервуаром, в котором находилось шо-то ужасно деформированное. Сама собака являлась наипричудливейшим существом, которое Кинион когда-либо видел; огромная голова сидела на крошечном теле, переходя в плечевую область, видимую даже со шлейкой; ряд грубых шрамов обрамлял шею собаки, как будто голова была пришита к телу безумным вивисектором. К счастью, существо в резервуаре казалось мертвым - оно тоже выглядело нелепо, как своего рода хирургически созданный гибрид с чем-то вроде крошечной человеческой головы на теле рыбы.

Голос Гериона загремел снова.

- Встречайте Амазону, дикую женщину, шесть охотников расстались с жизнями, пытаясь взять ее в плен в джунглях Суматры; она достаточно приручена, шобы выступать сейчас, но не переступайте ограждение; она обладает силой гориллы, и она плотоядна! Имейте в виду! Она ведет Собаку Франкенштейна, это бедное создание было одним из первых экспериментов безумного ученого! У него к телу терьера пришита голова мастиффа, и данная несчастная тварь бессмертна; собака проклята всегда переживать своих хозяев, но, наконец, она нашла свой дом здесь, в моем цирке! В резервуаре вы видите дитя русалки, найденное на Полинезийских островах, это настоящая редкость, взрослые особи слишком коварны, шобы попадать в сети рыбаков, но этого бедного младенца безвременно вытащили из моря, и он погиб прежде, чем его успели бросить обратно, и я с гордостью заявляю, шо этот удивительный гибрид впервые представлен публике, так, как только совсем недавно он был приобретен одним из моих знакомых на Дальнем Востоке!

- Шеф, - прошептал Хэйс, - как вы думаете, у русалок обычная человеческая пизда или шо-то типа рыбьей пизды?

- Заткнись, Хэйс, - ответил Кинион. - Не будь дураком - это никакая не гребаная русалка, это голова обезьяны, пришитая к рыбе!

Хэйс, удрученный этим откровением, подошел к другой стороне шатра, шобы взглянуть поближе, пока странное трио шествовало по периметру арены.

Чертов дурень… Кинион покачал головой, парень мог думать только об одном. Он увидел, шо Хэйс разговаривает с одним из рабочих, который показывает на женщину, только шо вошедшую в шатер.

- Здесь, в Люнтвилле, вы увидите удивительные таланты Эластичной Девушки Элейн!

Голос Гериона раздался как раз в тот момент, когда высокая блондинка подошла к центру арены, одетая в бикини-стринги, почти не оставляющие простора для воображения. Она несла пару металлических обручей, одно около полутора футов в диаметре, а второе, наверное, вдвое меньше. Сделав реверанс, блондинка надела больший обруч на голову, затем без дальнейших церемоний, казалось, сложила плечи на груди, и обруч упал до талии. Толпа дружно ахнула, когда она словно потянулась, становясь все выше и тоньше, и металлический обруч, наконец, проскользнул по ее бедрам и упал на пол.

- Обратите внимание, она только шо прошла через обруч диаметром всего восемнадцать дюймов![26] - cнова раздался голос Гериона. - Фокус, иллюзия? Или великолепное представление человека, достигшего полного контроля не только над своей мускулатурой, но и костями! Сегодня вечером мы предлагаем еще одно шоу для взрослых, где замечательная Эластичная Девушка продемонстрирует невероятную ловкость, растягивая человеческое тело до предела и даже превосходя его!

- Шеф, мы должны вернуться сюда позже и посмотреть это шоу, оно только для взрослых, и там будет эта девица, которая может растягиваться и так, и этак. Парень, с которым я только шо разговаривал, сказал, шо она запихивает всякие штуки в свою пизду! Не то, шо можно ожидать, но и большие штуки, и это чем-то напоминает мне Мэри Бет Мердок; вы ее помните, не так ли? Бля-я-а, это та, которая всегда носится по городу и любит покупать одежду словно для "Whore’R Us"…[27]

- Заткни хлебало, Хэйс…

-...так вот, однажды вечером, когда мы еще учились в старшей школе, мы были на вечеринке в доме Джимми Дэшера, ну, знаете, на картофельной ферме? И…

- Ты можешь замолкнуть, Хэйс!

-...и Мэри Бет вся такая растрепанная, бухая и ржущая, только шо прикончила тринадцатую бутылку "Дикси" - которая с длинным горлышком - и она смотрит на нее со своей пьяной ухмылкой и говорит нам: "Знаете, ребята, я готова поспорить на десять баксов, шо смогу целиком засунуть эту бутылку в свою киску". И, конечно же, мы все поспорили, eдрён-бaтoн, потому шо я знавал некоторых девушек с большими дырками, босс, но не настолько большими. Итак, мы говорим ей, шо спорим, а затем она снимает шорты, плюет на горлышко бутылки, раздвигает ноги и - бля-я-а, не вру - Шеф, Мэри Бет засунула в свою дырку эту бутылку до дюйма! Ей богу!

- Первый раз слышу такое, Хэйс, - подал голос Кинион, покачав головой.

- Так шо, мы все раскошелились по десять баксов, и знаете, шо она сделала дальше? Она смотрит на стоящую в углу корзину с картошкой, а это была крупная картошка, босс, типа той, шо обычно запекают на пикниках, и, вобщем, говорит: "Ребята, ставлю все тридцать баксов, шо смогу засунуть не одну, не две, а целые три картофелины себе в...".

- Оставь это, Хэйс. А теперь давай пойдем отсюда, я не хочу больше слушать твои мерзопакости и больше не хочу смотреть на эту фигню потому, шо от одного взгляда на вон того парня с фурункулами меня тошнит.

Кинион показал на человека, который только шо проковылял в шатер. Несчастный шел так, будто каждый шаг давался ему ценой невероятных болезненных усилий, ручейки желтой жидкости сочились из множества гнойников, покрывающих его лицо и плечи. Герион начал представлять его, сообщив, шо Бубо выжил после "всех злокачественных чум, известных человеку", но на этом двое мужчин ушли.

- Ну, Шеф? Eдрён-бaтoн, - cпросил Хэйс, обернувшись. - Разве вы не хотите узнать, сколько картофелин Мэри Бет засунула себе в дыру?

* * *

- Как насчет того, шоб заскочить в "Перекресток", босс?

- Можно, - согласился Кинион. - Я бы не отказался от чего-нибудь крепенького… э-э, я имею в виду хороший крепкий напиток.

- Вы можете не отказываться от крепенького во всех смыслах, Шеф, как и я тоже, но, видя, шо в округе сейчас нет девушек, я настраиваюсь только на крепкую выпивку.

- После того, шо мы видели, надо выпить.

- Шо ж, Шеф, я вроде рассказывал вам о Мэри Бет - видите, это еще не вся история. Она тронулась умом от наркотиков и прочего, и стала крутить жопой на стоянке грузовиков "Бонфайр". Однажды вечером мы пошли немного перепихнуться, и она попросила меня сделать кое-шо особенное.

Кинион застонал, когда они подъехали к автостоянке у "Перекрестка"; последнее, шо он желал делать, это возвращаться на шоу уродцев в компании Мики Хэйса. Как ему представлялось, ему хотелось поскорее попасть домой, сожрать большую тарелку свиных ребрышек и посмотреть реслинг по телеку. Сегодня Флэр боролся с Люгером, и Шефа удручала возможность пропустить это зрелище, однако существовал один момент. Если он вернется в свою двуспальную кровать слишком рано, Карлин все еще не будет спать, потому шо она тоже смотрит реслинг, и...

Думаю, я пропущу схватку Флэра с Люгером, - подумал Шеф.

- Я больше не хочу слышать ни слова об этой девке Мэри Бет, Хэйс, если только ты не желаешь огрести дубинкой по башке.

- Хорошо, босс, но раз уж мы направляемся в "Перекресток", я вспомнил кое о чем, шо вы, вероятно, не знаете. И позвольте мне дать вам подсказку. Помните Джейка Твиллера? А его жену?

Кинион почесал подбородок.

- Хэйс, ты имеешь в виду ту сумасшедшую, которая отрубила ему пальцы?

- Да, Шеф, ту самую! Жаль, шо она сейчас лежит в психушке на севере штата, последнее, шо я слышал, шо ей связывают руки, шоб она не игралась со своими фекалиями. Просто чертовски досадно, шо у этой девки была пизда, в которой можно припарковать машину...

- Хэйс, ты хочешь сказать мне, шо та девица Мэри Бет и жена Джейка Твиллера - одно и то же лицо?

- Точняк, босс! - разъяснил Хэйс. – Это так же точно, как и то, шо дерьмо воняет. И, как я уже говорил, я знал ее по старшей школе, и был один раз, до того, как она и Джейк обженились...

- Хэйс, я не думаю, шо мне нужно это сейчас выслушивать, - без особой надежды пробормотал Кинион, поскольку, возможно, каким-то шестым чувством он понимал, шо, если Мика Хэйс задумал рассказать историю, он сделает это.

- Что ж, Шеф, знаете, Мэри Бет являлась настоящей вонючей шлюхой-наркоманкой, eдрён-бaтoн, наверное, все члены города перебывали у нее во рту и во всех других местах в придачу, и даже ходили слухи, шо оба ее старших брата драли ее в киску с двенадцати лет; так вот, черт возьми, Шеф, к тому времени, когда ей исполнилось шестнадцать, ее пизда так растянулась, шо туда можно было засунуть целый кукурузный початок, и еще оставалось место! И картофелины доказывают это!

- Хэйс, ради Бога, ты сейчас говоришь об изнасиловании малолетней и инцесте!

- Нет-нет, Шеф, про инсектов было с Калли, на этот раз я говорю о Мэри Бет Мердок, и это случилось, когда ей исполнилось девятнадцать или двадцать! Ну… восемнадцать точно. В любом случае, у бедной девушки была такая большая "киска", шо существовали довольно ограниченные возможности заполнить ее до краев, если вы понимаете, о чем я. Как и большинство здешних девок, когда ей хотелось хорошенько потрахаться, то она звонила Мике Хэйсу; а вы, наверное, в курсе, Шеф, шо, как говорят в городе, я хорошо снабжен всем, шо нужно, eдрён-бaтoн. Итак, мы приехали к ней домой, она сняла шорты, и я взглянул на ее большую пизду, и какое же зрелище предстало моим глазам, Шеф; у нее была такая пушистая пиздося, а волосы на ней - все разного цвета! Кaнеш, в основном черные, но также немного белых и даже пара рыжих внутри, я никогда не видел ничего подобного раньше, и ее пизда зияла, как пасть большой старой черепахи. Так вот, я делаю то, шо сделал бы любой нормальный мужик, достаю член и начинаю усердно ее жарить, босс, и она кончает множество раз, а я никак не могу. Видите ли, Шеф, у нее была такая большая дыра, шо я чувствовал, шо просто проваливаюсь в нее, eдрён-бaтoн, а мне очень хотелось кончить, поэтому я тыкаюсь в нее сильнее, и она кричит, вопит и бьется, словно большая форель, кончает снова и снова, и вся комната начинает пахнуть одной большой вонючей пиздой, а я все еще никак не могу опорожниться.

- Хэйс, черт возьми, ближе к делу или просто заткнись на хрен! - проревел Шеф Кинион.

- Что ж, Шеф, вот, шо произошло дальше, она переворачивается, показывает мне свою симпатичную маленькую задницу и говорит: "Мика Хэйс, если у тебя еще твердый, ты можешь засунуть его туда, держу пари, там будет классно и туго, да, милый?". А жопа, Шеф, у нее красивая круглая и маленькая, и она смачивает пальцы соком из своей пизды, eдрён-бaтoн, тянется назад и намазывает им задницу, а я засовываю своего здоровяка прямо внутрь. И вы знаете, Шеф, после всех этих тыканий в ее большую пизду, когда я сунул свой инструмент в тугую, маленькую задницу, я сразу же начал кончать, и Шеф, я собрался выстрелить целым литром спермы поверх ее ягодиц! Потому, шо я кончаю помногу, и потому, шо мне уже незнамо как хотелось кончить. Ну вот, я начинаю вытаскивать, и тут-то все и происходит... - Хэйс сделал эффектную паузу, ухмыляясь от уха до уха.

- Ну и шо же, парень? Шо происходит? - осведомился Кинион, несмотря на здравый смысл, подсказывающий ему не делать этого.

- Шеф, случилась херня, я вытащил свой член из заднего прохода Мэри Бет, и, Шеф, вы когда-нибудь видели, как из забитой бутылки шоколадного сиропа, вдруг все сразу начинает брызгать, если ее встряхнуть? Так вот, именно это и случилось с жопой Мэри Бет! Я вытащил, она издала легкий визг, и внезапно во все стороны начинает брызгать дерьмо! И не только дерьмо, Шеф, а в смеси со спермой, шо я только шо выпустил в нее, плюс всем, шо она съела накануне. А запах, Боже мой, я никогда не нюхал ничего подобного, клянусь, эта мерзкая блядушка Мэри Бет, должно быть, в последние несколько дней не ела ничего, кроме кровяной колбасы и гусиной печени, потому шо... бэээ! - это было какое-то дурно пахнущее дерьмо, босс!

- Хэйс, завязывай с этой историей, меня тошнит от нее!

- Но, Шеф, это еще не все; видите ли, по ее ноге посреди всего этого дерьма скатывается большая капля моей спермы. И она с улыбкой снимает ее пальцем и говорит: "Ни к чему добру пропадать, Мики, ты же знаешь, как всем нравится вкус твоей спермы. Она густая и мясистая… как подливка из потрохов". Затем эта гадкая сучка сует ее в рот и перекатывает туда-сюда, и, будь я проклят, если она не надувает несколько пузырьков, будто у нее во рту жевательная резинка; самая отвратная вещь, которую я когда-либо видел. Шеф, вы знали, шо из спермы можно надувать пузыри?

В кишках у Киниона забурлило, и он с трудом смог сохранить в животе содержимое своего обеда, смесь окорока, пончиков и плохого кофе, которые отчаянно пытались освободиться. Все же Шеф припарковал патрульный автомобиль и изо всех сил попытался восстановить самообладание.

- Хэйс, за это ты купишь мне выпивку и больше не будешь рассказывать подобные истории.

- Хорошо, Шеф, обещаю. Но разве вам не интересно узнать об еще одной небольшой подробности?

- Нет, Хэйс. А теперь вылезай из машины и пойдем.

- Хорошо, Шеф. Как хотите, вы же босс, eдрён-бaтoн.

Они оба вышли и подошли к заведению, и когда они это сделали, Хэйс вдруг закашлялся, но в то же время Киниону показалось, шо он услышал два слова, смешанные с кашлем:

- Шесть картофелин!

"Перекресток" был почти пуст. Когда они вошли, Клайд Нэйл наливал кувшин пива, а несколько шахтеров с пьяными глазами сидели за угловым столиком, тайком лакируя свои напитки незаконно пронесенной пинтой спирта "Эвеклир". По средам в "Перекрестке" обычно было тихо, большинство местных жителей до выходных пили дома. Джейк Твиллер играл на старом пианино заунывный мотив из "House of the Rising Sun"[28] носом и обрубками пальцев.

- Шеф, Мика, я надеюсь, вы здесь не по работе? - крикнул Нэйл, заметив их униформы.

- Кaнеш, Клайд, мы не при исполнении служебных обязанностей, так шо сделай, пожалуйста, парочку коктейлей "Джорджийская Луна"[29]. - Кинион впился взглядом в своего помощника. - И оба за счет Хэйса.

- Это место занято? - спросил мужчина в голубом костюме из хлопчатобумажной ткани, который резко контрастировал с его ярко-красной кожей.