Сплаттерпанк: истории Мики Хэйса

На Коттерс-Филд никогда не собиралось такого количества орущих и вопящих людей с тех самых пор, как Мэри Дэй Нэш по очереди обслужила сразу обе команды по борьбе и футболу из Крик-Сити Хай. Слух быстро разлетелся, да, именно так, и прежде, чем все эти молодые атлеты успели кинуть первую "палку" на радость Мэри Дэй, прибежало большинство ребят из пожарной части, а также почти каждый хозяин мужского пола практически каждого бара в городе. Сама Мэри Дэй попала в неотложку, где ей откачали из желудка два литра спермы, а также диагностировали шо-то, типа гематомы шейки матки, но это все не относится к делу. Скажем только, шо сейчас около семидесяти или восьмидесяти человек столпились на тридцатисемиградусной жаре, ожидая, когда начнется светопреставление.

Причинами привлечения столь бурного внимания жителей Люнтвилля являлись две достопримечательности, божественные и нелепые. На одной стороне поля большой шатер с яркими баннерами возвещал об экзотических аттракционах "Циркового шоу Великого Гериона". В это же время на другом конце поля, среди разбитых пивных бутылок, пустых упаковок из-под "Редманa"[24] и использованных презервативов, образовалась небольшая толпа, шобы посмотреть на дородного человека в белом смокинге. Начальник полиции Ричард Кинион направлялся через поле к тому месту, где этот занятный джентльмен размахивал листком бумаги и шо-то кричал толпе людей, собравшихся, несмотря на жару.

Работники цирка кучковались вокруг патрульного 1-го класса по имени Мика Хэйс, в то время, как с другой стороны все внимание собравшихся было сосредоточено на спектакле некого Джеремии Джоаба Роудса, ранее известного, как Джерри Джо, благодаря многочисленным отсидкам по разнообразным обвинениям в мошенничестве и жульничестве. На Джерри Джо недавно снизошло откровение, духовное прозрение, так сказать, после долгих лет не вполне успешных мелких афер и авантюр, он, наконец, понял, шо лучший способ заставить людей расстаться со своими деньгами - это просто напрямую попросить их об этом. И, черт возьми, лучший способ совершить подобное – это озаботить чем-то их всех, соответственно, прямо сейчас он изо всех сил старался заставить город Люнтвилль озаботиться странствующими артистами, разбившими свой лагерь на Коттерс-Филд.

- Там стоят отродья сатаны, ненавидимые И-И-С-C-У-У-СОМ, - орал упитанный мужчина прямо в лицо Шефу Ричарду Киниону. - Это исчадья ада, заблудшие, оставленные за пределами Ковчега, шобы найти свою погибель в потопе.

Преподобный Джеремия Джоаб Роудс быстро приобретал апоплексический малиновый цвет лица, размахивая официально выглядящим документом, указывая на поле, где пестрые трейлеры, фургоны и полуприцепы были припаркованы рядом с группой больших шатров. В колонне машин виднелись ярко раскрашенные таблички с надписью: "Цирковое шоу Великого Гериона".

- Шеф Кинион, у меня есть разрешение, подписанное должным образом клерком округа, шобы зарезервировать Коттерс-Филд с этой среды по воскресенье для нашего митинга, посвященного укреплению веры. Мы находимся здесь, шобы выполнить работу Господа, а те, те люди вон там предлагают непристойное и развратное зрелище, настоящий образчик из жизни падшего города Содома. Я хочу, шобы их убрали отсюдова, как можно скорее!

Кинион пошатнулся не столько от пылкости тирады проповедника, сколько от явной интенсивности его дыхания, свидетельствовавшей о завтраке из сосисок и яиц, и крайне неэффективной жидкости для полоскания рта. Он отступил на шаг, пожал плечами и оглядел толпу, которая разделилась на две очень разные группы. Говорят, шо алкаши никогда не становятся проповедниками или цирковыми уродцами, но казалось, шо славный городок Люнтвилль с избытком получит и тех, и других. Слева от него располагалась группа из нескольких транспортных средств, наиболее заметным из которых являлся огромный "Виннебаго", разрисованный различными сценами из Ветхого Завета. Каким бы вычурным ни выглядел "Виннебаго", он бледнел по сравнению с открытым прицепом, украшенным аркой, которая, несомненно, должна была напоминать Небесные Врата (хотя и с модернистским добавлением подиума, а также большой витрины, уставленной склянками с надписью: "Чудотворные Целебные Воды"). Емкость вышеупомянутых сосудов варьировалась от нескольких унций[25] с бирками по $5 до солидных бутылок (подозрительно напоминающих пустые четвертушки из-под виски "I.W. Harper") за $15, а для особо страждущих небесной благодати по обе стороны витрины стояли две совсем большие бутыли с ценниками по $50.

С другой стороны поля, большинство людей, деловито настраивающих аттракционы, издали выглядели вполне нормально, хотя некоторые из них - ну, Кинион подумал, шо его глаза, должно быть, устали; определенные вещи, которые, как ему показалось, он видел, прогуливаясь вокруг палаток, казались чертовски нелепыми. Да, именно так. Ему почудилось, шо он увидел собаку с головой мастиффа на теле маленького терьера, резвящуюся в компании с тремя адскими чертенятами, украшенными шипастыми хвостами и рогами. Ему также показалось, шо в одной из палаток он узрел обезьяну в бикини, занимающуюся групповухой. Киниона передернуло, и он поздравил себя с тем, шо послал Мику Хэйса поговорить с промоутером цирка, поскольку зрелище вещей типа цирковых уродцев, вызывало у него такую же тошноту, как и отвратительные рассказы Хэйса. Ему пришлось признать, шо, возможно, он действительно предпочел бы иметь дело с проблемами, когда Коттер все еще пытался здесь выращивать сою, вместо того, шобы сдавать свое поле в аренду этим типам.

Коттерс-Филд являлось местом многочисленных сборищ с тех самых пор, как старик Коттер заявил, шо к черту выращивать ебаную сою, и попытался найти более простые способы заработать на земле. К несчастью для Коттера, большинство сборищ до настоящего времени представляло собой пивные попойки либо импровизированные гонки на мотоциклах по бездорожью, шо приносило даже меньший доход, чем его мизерный урожай соевых бобов. В прошлом году ему пришла в голову идея сдавать поле в аренду для странствующих шоу того или иного рода. Так шо бывшее бобовое поле стало местом для ярмарок, автоспорта, блошиных рынков, а теперь еще и для религиозного собрания и цирка.

Большая поебень, - подумал Кинион. – Да, сэр, именно этим оно и является...

Он посмотрел на бумажку, которой проповедник размахивал перед его лицом, и которая действительно, казалось, удостоверяла, шо у него имелось разрешение с 16 по 20 июля использовать Коттерс-Филд для "Встречи, посвященной тысячелетию Возрождения и юбилею Спасения". Киниона совсем не впечатляла склонность преподобного кричать, а также поведение его помощников в белых костюмах, несмотря на свою одежду, выглядящими похожими на тех субъектов, которых он обычно выгонял с автобусной станции, за то, шо они спят в туалетных кабинках или тырят кошельки. Костюмы цвета мороженого и тщательно уложенные волосы не слишком хорошо справлялись с задачей замаскировать уголовные глаза двух мужчин.

- Едрён-батон, Шеф. А здесь горячо, не так ли? Я бы сказал, шо даже горячее, чем в дырке у Донны Джейн МакКлой.

Кинион повернулся и увидел своего приближающегося помощника Мику Хэйса.

- Я когда-нибудь рассказывал вам о Донне Джейн МакКлой, Шеф? - спросил Хэйс у своего босса.

- Нет, и не пытайся, - Кинион вытер пот со лба. Он ненавидел такие жаркие дни, потому шо на его лысине выступали большие капли пота. - Ты сделал, как я тебе сказал, и сходил к..?

- Бля-я-а, Шеф! – прервал его Хэйс, - вы правы, я же ведь никогда вам не рассказывал о ней. Видите ли, Шеф, у этой девки, Донны Джейн МакKлой - бля-я-а! - у нее был какой-то, вроде как, херовый ме-та-бер-лизм, и поэтому всегда шпарила температура за 39 градусов. Жарче, чем камин, да, сэр. Но, скажу я вам, босс…

Кинион поднял прямую руку.

- Хэйс! Разве я тебе не сказал токa шо? Я не хочу ничего слышать о...

-...у этой шлюхи такая горячая "киска", шо туда можно засунуть яйцо, и оно, держу пари, получится сваренным вкрутую. Едрён-батон, Шеф, я помню, как несколько лет назад мы с ней напились вина "T.J. Swan", а затем пришли сюда - правильно, Шеф - притащились на Коттерс-Филд, вероятно, в то же самое место, где вы сейчас стоите, и она типа сосет мой член, да так хорошо, шо впору хоть давать орден, да, именно так, и в ее рту, босс, было так жарко, но, видите ли, я находился в таком настроении, когда чувствовал, шо было бы лучше кончить ей в дырку, так шо...

- Хэйс! - взорвался Шеф. - Довольно! Я не хочу слышать...

Хэйс потер промежность и усмехнулся.

-...так шо, закидываю я еe ноги себе на плечи и погружаю каждый дюйм своего толстячка прямо в ее дырочку, и - Господи! - ее "киска" казалась такой горячей, шо было почти больно, Шеф! Мой хрен чувствовал себя как сарделька, варящаяся в кастрюле с водой. На самом деле, было так жарко, шо я не мог кончить внутрь, нет, сэр, мне пришлось вытащить и брызнуть поверх, и, ну, я не уверен, Шеф, но, клянусь, я посмотрел вниз и увидел, как из ее пиздени вырывается пар, босс! Как от раскаленного асфальта, да, сэр. Но после того, как я выпустил свой заряд, она начала лизать мою удзечку - вы знаете, шо такое удзечка, Шеф?

Голос Киниона стал мрачным, как черный гранит.

- Хэйс, если ты скажешь еще одно слово про эту херь, еще одно слово - я уволю тебя на хрен, после чего ты сможешь устроиться только убирать мусор за этими циркачами! Ты меня слышишь?

- Да, сэр, конечно. Я только хотел рассказать об опыте, относящемся к данной ситуации, - ответил Хэйс.

- Отлично. Просто прекрати рассказывать всякие гадости, парень, и лучше поведай мне, шо ты узнал об этих людях, вон там.

- Видите ли, босс, у этого маленького красного парня тоже есть разрешение.

Хэйс вытащил документ, подозрительно похожий на тот, который только шо представил преподобный Роудс.

- Следи за своей речью, Хэйс, я думаю, им больше нравится, когда их называют коренными американцами.

- Нет, Шеф. Я имею в виду, понимаете, шо он и правда маленький красный парень, eдрён-бaтoн, - Хэйс подтвердил свое заявление, повернувшись и указав на крохотную фигуру, подходившую к ним, чья пигментация кожи действительно была ярко-алой. - Шеф, это - Великий Герион, это его пeрд-став-ле-ни-е, и он получил разрешение находиться здесь до воскресенья; может, тем церковникам лучше вернуться сюда в другой раз?

Кинион застонал, взглянув на разрешение, идентичное тому, которое ему показал преподобный Роудс. Судя по всему, в своем рвении захапать побольше долларов налогоплательщиков, клерк округа выдал обоим предпринимателям разрешения на одновременное использование поля.

- Шеф Кинион, не поймите меня превратно, я знаю, шо люди здесь обожают толстых проповедников, продающих всякую хрень, но мы приехали сюда из Биг Рока, у меня есть законное разрешение на использование данного места для нашего представления, и я не собираюсь ждать неделю, пока этот святоша выдоит из местных жителей их последние доллары.

Кинион взглянул на труппу, которая медленно подходила к Хэйсу и Гериону от трейлеров, он подумал, шо ему снится кошмар; такое разнообразие уродств, представленное коллегами Великого Гериона, заслуживало издания в отдельном медицинском справочнике: там был пускающий слюни дегенерат, лицо и руки которого (а Кинион предположил, шо и все тело) покрывала кипящая масса нарывов, волдырей и карбункулов, многие из которых сочились желтым гноем; безногий мужчина, передвигающийся на руках, и две женщины: одна статная блондинка, другая – вся покрытая блестящими черными волосами, и (к еще большему отвращению Киниона) выставившая напоказ цепкий трехфутовый хвостообразный отросток, растущий из верхней части ее бикини.

- Поговорим о хвосте, - тихо заметил Хэйс.

- Умолкни, Хэйс...

- Интересно, чё еще у нее там внизу?

- Хэйс!

Тем временем Герион продолжал свои возражения.

- Шеф Кинион, вы можете сами убедиться, шо я привез с собой некоторых из самых уникальных исполнителей в мире: Удивительного Бубо, Дикую Женщину Амазону, Эластичную Девушку Элейн и других звезд. С такими артистами мы не можем задерживать выступление, ожидая, пока уедет проповедник, если, конечно, вы не хотите, шобы мы все болтались по городу в течение недели или около того, ничего не делая, – Герион позволил предложению повиснуть в воздухе.

Образы недели со скучающими, раздражительными и, вероятно, пьяными цирковыми уродцами, блуждающими по Люнтвиллю, пронеслись в голове Киниона, как цепочка безумных акробатов - нет, об этом было слишком ужасно думать. Таким образом, Шеф пришел к самому разумному решению.

- Господа, у вас обоих есть действующие разрешения, это большое поле, поэтому я не вижу причин, по которым вы можете не попытаться использовать его одновременно. Да, будет так! Tак шо, можете завершать приготовления и переходить к делу. От имени округа прошу прощения, шо произошла путаница, но давайте постараемся исправить это. Пошли, Хэйс.

Преподобного Роудса было не так легко успокоить.

- Шеф Кинион, как вы можете предположить, шобы мы делили это поле с отродьями Сатаны! Я просто потрясен, мы несем чудеса Господа нашего И-И-С-C-У-У-СА сюда, в Люнтвилль, мы даруем чудесные целебные воды, которые могут заставить слепых видеть, хромых ходить, а глухих и немых - слышать и разговаривать. Мы творим здесь чудеса, в современную эпоху, и наша работа обесценивается из-за этого, черт возьми, дешевого и безвкусного зрелища.

- Преподобный, я думаю, шо в одной вашей хорошей книге есть шо-то о любви к ближнему, - напомнил Кинион, - и я также думаю, шо в наших книгах есть кое-шо о продаже вещей, которые обладают все-вон-змож-ны-ми диковинными свойствами, шо, однако, не может быть доказано. Так шо, может быть, вам лучше еще раз взглянуть в свою книгу, и тогда я не буду слишком склонен смотреть в свои, если вы понимаете, о чем я, - Кинион нахмурился.

Меньше всего он хотел привлекать Роудса по обвинению в мошенничестве. Одной мысли о бумажной волоките было достаточно, шобы лишить его аппетита.

- О, нет, Шеф, вы неправильно понимаете нашу деятельность; цены, которые вы видите на этикетках, - это всего лишь предлагаемые пожертвования! Примите одну бутылочку для вас и одну – для вашего помощника! - преподобный Роудс блаженно улыбнулся и вручил обоим мужчинам маленькие склянки с чудесной водой. - Возьмите это с моим благословением, никогда не знаешь, когда может понадобиться рука помощи от Всевышнего!

Кинион с сомнением посмотрел на две бутылочки и протянул свою Хэйсу.

- Возьми эти бутылки в качестве улик, парень, на случай, если преподобный решит шо-нибудь отчудить.

- Вы должны сделать глоточек сёдня вечером, да, сэр, когда поедете домой, босс.

- Зачем мне это делать?

Хэйс усмехнулся.

- Может, у вас встанет - я имею в виду, шо мужик сказал, шо это чудо-вода.

Кинион застонал, смеясь над своим помощникoм. Дело в том, шо парень был прав; в личной жизни Киниона не наблюдалось особых поводов для таких вещей, как эрекция - нет, не с такой капризной жирной коровой, как его женушка Карлин. Когда она сидела в ванне, для воды почти не оставалось места...

- Да ладно, Шеф, я просто прикалываюсь, - заметил Хэйс.

- Ага, ну, может быть, когда я пну тебя по заднице, и ты улетишь за черту города, я тоже скажу, шо прикалываюсь. А теперь пошли в шатер и посмотрим, шо это за шоу, которое устраивает мистер Герион.

Они направились через поле в компании карлика, оставив позади напыщенного преподобного Роудса.

- Господа, приходите примерно через час, мы будем готовы к первому выступлению. Вот два бесплатных пропуска; не забудьте рассказать друзьям о чудесах, которые вы увидите сегодня! - Герион кивнул и извлек из своего пиджака две карточки. - Просто отдайте их охраннику перед главным тентом, когда вернетесь.

Перед шатром уже выстроились отдельные любопытные горожане, и Хэйс проследил взглядом за несколькими девушками в очереди.

- Эй, Шеф, - спросил помощник, - знаете, шо еще смешнее, чем бочка, наполненная обизянами?

Кинион вздохнул.

- Шо, Хэйс?

- Бочка, полная воз-бун-жден-ных обизьян, босс, потому шо это то, шо, кажысь, сейчас у меня в штанах. Я имею в виду, просто посмотрите на всех этих телочек.

Затем наступила короткая пауза, после которой Хэйс выпалил:

- Ооо, ооо!

- Что случилось, Хэйс? Ты наступил на гвоздь?

- Видите ту блондинку в очереди? Это Шэнни Сью Шейн.

Кинион взглянул на указанную девушку, правильно сложенную, стоящую в зеленом топике с очень узкими разрезами, подчеркивающими почти идеальные бедра.

- Да, и шо с ней, Хэйс?

- Шо с ней? - Хэйс казался удивленным. - Ее жопа, вот шо.

Что ж… Шеф вряд ли бы стал отрицать, шо у девицы действительно была классная задница. Но потом образ испортился.

- И дай-ка угадаю, Хэйс. Ты собираешься рассказать мне, сколько раз ты засовывал туда свой член, а?

- Ой, нет, Шеф. Никогда не засовывал и не собираюсь, сэр.

Это замечание заставило Киниона с серьезным видом выгнуть бровь.

- Шо ты имеешь в виду? С такой задницей, большинству парней, я думаю, захочется…

- Да, сэр, в такую жопу хотелось бы закладывать по десять раз в день, eдрён-бaтoн, но дело в том, Шеф, шо Шэнни обладает задницей, на которую приятно смотреть, но не трахать, потому шо у нее ре-кта-льный xерпес, и все это знают. Но, прошлой весной была одна ночь, когда сынок Микки Дурбо устроил у себя дома большую вечеринку, потому шо его папашу отправили на 30 дней в окружную тюрягу за укрытие краденого, так вот, Шэнни Сью Шейн была там, и она отсасывала мне. Но, видите ли, она была так пьяна, шо вырубилась прежде, чем я смог кончить.

- И, хм, шо ты тогда сделал? - спросил Кинион.

Хэйс пожал плечами.

- Я сделал то, шо сделал бы любой другой нормальный американский парень, Шеф: я сел ей на задницу и подрочил ей на спину. После этого кучка других парней начала дрючить ее в зад, пока она находилась без сознания, а я ведь предупреждал их, да, сэр, я сказал: "Вы, ребята, лучше не делайте этого, потому шо ходят слухи, шо у нее тяжелый случай жопного xерпеса, и вы проснетесь с какой-то хренью на членах, которая не лечится", но они все только рассмеялись и ответили: "Да ну, это просто слух, который распространил ее папаша, шобы за ней не увивались парни", и потом все они всю ночь напролет кидали "палки" ей в сраку, и, бля буду, Кенди Мэй Мартин - вы знаете, Шеф, девица в клинике с торчащими передними зубами? - однажды вечером после того, как я хорошенько оттрахал ее, она сказала мне, шо неделю спустя буквально все эти парни приходили в клинику, и у всех на членах образовались волдыри размером с пузырь от жвательной резинки, - затем Хэйс указал на другую девушку, стоявшую рядом с Шэнни Сью, довольно симпатичную брюнетку. - О, а это Синди Уэллс и…

- Умолкни, Хэйс! - проревел Кинион. - Я больше не хочу ничего слышать!

-...и, ну, она больше со мной не разговаривает.

Кинион посмотрел на своего помощника. Нет, он не хотел больше слушать грязные истории Хэйса, но... Что ж, людям обычно присуще любопытство, понимаете, поэтому то, шо сказал Хэйс, как бы зудело у Шефа в голове, будто являясь каким-то болезненным аспектом его психики, из-за чего, ну... он должен был знать, почему эта симпатичная брюнетка не хочет разговаривать с Микой Хэйсом. Поэтому после минутного колебания Шеф уступил:

- Хорошо, Хэйс, так почему же она больше с тобой не разговаривает?

- Я рад, шо вы спросили об этом, Шеф, - нетерпеливо ответил Хэйс. - Видите ли, однажды она отсасывала у меня в моей машине, а я вытащил и кончил прямо ей в глаз, при этом так сильно брызнул, шо у нее произошло отслоение сетчатки или шо-то в этом роде, и ей потом пришлось делать операцию на глазу.

Кинион стиснул зубы и ухватил Хэйса за руку.

- Пошли, псих!

В процессе ожидания толпа развлекалась, глядя на трио кувыркающихся и скачущих карликов или маленьких мальчиков (их возраст невозможно было определить из-за одетых гротескных масок). Глядя на эти дьявольские маски, Кинион подавил дрожь; они покрывали всю голову, навевая мысли о том, шо скрытое под ними, может оказаться столь же ужасным.

Ладно, это всего лишь разогрев перед цирковым представлением. Ничего страшного, - подумал Шеф удовлетворенно.

- Давай, Хэйс, мы это уже видели. Пойдем возьмем пончик и кофе.

- Шеф, мы должны проверить этот цирк! – настаивал помощник. - Вы видели буфера у этой дикой женщины? Чертовски жаль, шо они все покрыты волосами, но тем не менее, они все-равно отличные, да, сэр. С волосами или без волос, какая разница, я мог бы шикарно трахнуть ее между сисек, eдрён-бaтoн.

- Тебе платят не за то, шоб ты ходил в гребаный цирк, парень, - проворчал Кинион, - и уж тем более не за то, шоб ты восторгался исполнителями…

- Восторгался? Бля-я-а, босс. Я не хочу восторгаться ею, я хочу трахнуть ее сиськи и кончить ей на подбородок…

- Пошли!

Ларек с пончиками в "Квик-Марте" всегда являлся кульминацией дня, Кинион сожалел только о том, шо в пекарнях большого города, похоже, не особо жаловали наборы в коробочках из дюжины пончиков с желе. Дюжины, красиво разделенной, два для Хэйса и десять для него самого, однако тринадцатый пончик в коробке был бы действительно очень кстати, размышлял Кинион, грустно глядя на оставшиеся крошки.

- Бля-я-а, босс, я так возбужден, шо могу засунуть свой член в этот пончик. И он оказался бы уже наполнен не желе, а спермой.

Выражение неудовольствия на лице Киниона не могло быть более явным.

- Шо, черт возьми, с тобой не так, парень? Ты добросовестный служитель закона, образец уважения и порядочности, на которого смотрят люди... и вдруг начинаешь говорить о засовывании своего члена в пончик!

Хэйс небрежно вскинул плечо.

- Я просто произвел абсeр-трак-тное наблюдение, Шеф, используя подвернувшийся образ, шобы передать не-oбсeр-за-емые эмоции. Нет, Шеф, я не имел в виду, шо действительно хочу трахнуть этот пончик - я лучше трахнул бы какую-нибудь "киску", какую-нибудь задницу или какое-нибудь лицо в любой день недели. Я просто намекнул, босс. Слова о том, шо я настолько возбужден, шо могу засунуть свой член в этот пончик, это всего лишь способ сделать вывод, шо я, типа, действительно возбужден.

Кинион посмотрел на него, пожирая еще один пончик с желе.

Хмм… Вывод? - подумал он.