Сплаттерпанк: истории Мики Хэйса

Зазвонил телефон.

- Хотите, шобы я ответил, Шеф?

- Нет, Хэйc. Это ведь у меня все лицо в блевотине, и я только шо отправил съеденный сэндвич в мусорную корзину, - ответил Шеф с некоторым сарказмом. - И к чему тебе это делать, учитывая, шо телефон стоит прямо на твоем гребаном столе?

Мика Хэйc сообразил, шо данная тирада означает, шо его босс и работодатель предпочел бы самому не отвечать на телефонный звонок. Поэтому он схватил трубку и объявил своим резким, профессиональным голосом южного полицейского:

- Отдел полиции Люнтвилля, говорит патрульный 1-го класса Мика Хэйc. Чем могу помочь?

Кинион стер с губ большую часть содержимого своего живота салфеткой "Стаки", в пол-уха слыша бормотание Хэйcа в телефон: "Да, сэр" и "Угу".

- Скоро будем, сэр, - сказал патрульный и повесил трубку.

- Что случилось, сынок? - спросил Шеф.

- Собирайтесь, босс, - ответил Хэйc. - Это был Док Уиллис, и он сказал мне, шо только шо приехал с медицинского конгресса, где был в течение последней недели. Так вот, он явился домой сегодня и обнаружил, шо все окна в доме разбиты, а его женa Джин исчезла.

Кинион застыл, услышав эту невероятную информацию.

- Его женa… исчезла?

- Все верно, Шеф. Так шо нам сейчас лучше поторопиться, потому шо, похоже, в истории прекрасного города Люнтвилля впервые произошло похищение человека!

2.

- Итак, у нас есть немного времени, пока мы едем, - сказал Хэйc, - Я когда-нибудь рассказывал вам, как гонял шары в "Нашем месте", ну, знаете, босс, в том баре рядом с поворотом, который по левую сторону от стоянки грузовиков "Бон Файр"?

- Нет, Хэйc, не рассказывал, - быстро ответил Шеф. - И не хочу, шобы ты рассказывал.

- Так вот, Шеф, я гонял шары - в смысле, играл в бильярд, если говорить по-городскому - с одним большим толстым бестолковым парнем-деревенщиной по имени Дэвид Уэллс, и он чертовски хорошо знал, шо я более, чем хороший игрок, так шо он вызвал меня на поединок, и я говорю: "Сколько ты хочешь поставить?". А он отвечает: "Ну, у меня нет денег с собой, поэтому давай ты поставишь полтинник, а я поставлю свою девчонку Джуди Энн, которая сидит вон там". И показывает на чуть ли не самую горячую телку, которую я только видел на той неделе, босс, сидящую на барном стуле и потягивающую вискарь "Дикель" с водичкой, а у нее большие пухлые сиськи, торчащие из крохотного деревенского лифона, и обрезанные шорты, такие короткие, шо, наверняка, натирают ей задницу, Шеф, и она даже подмигнула мне! Итак, я говорю Дэйви Уэллсу: "Заметано, друган" и обыгрываю всухую этот жирный кусок дерьма, а следующее, шо я помню, это, как я выхожу из того гадюшника с Джуди Энн под руку. Но, прежде чем мы загрузились в мою тачку, я слышу, как это чучело, Дэйви Уэллс, треплется со своими приятелями Томми Трешем и Стиви Хэмилтоном, и ржет так, шо сотрясаются все крыши в городе.

- Ну, ну, - заметил Шеф, - и над чем же он смеялся?

- Скоро узнаете, босс! - ответил Хэйc. - Так шо тащу я ее офигительную задницу, едрён-батон, в мотель "Дорр" на третьем шоссе - знаете это место, $14.95 за ночь, да, сэр! – и, скажу вам, босс, пока мы идем, весь истекаю слюнками, глядя на ее луковую жопу, если так можно выразиться.

Лицо Шефа скривилось.

- Шо, шо? Луковая жопа?

- Да, знаете, Шеф. Стоит только взглянуть на нее, и сразу хочется плакать от счастья. Как бы то ни было, как только мы вошли внутрь, эта горячая сучка не стала терять времени впустую, едрён-батон, а сняла с меня одежду и как следует вылизала мой член, и я имею в виду, шо, действительно, как следует, Шеф, она засосала его до самого корня и ее язык бегал вверх и вниз по отверстию моего мочеиспускательного канала, да, да, и она даже пару раз лизанула мою сраку - о-о-дааа! - она была настоящим солдатом, и, Шеф, потом она сняла свой дурацкий лифон и показала пару сисек, которые выглядели такими пухлыми и безупречными, шо напомнили мне яблочные кнедлики в сахарной глазури, шо продаются в пекарне на рынке "Граулс" по девяносто девять центов, только у этих яблочных кнедликов были соски, похожие на красные леденцы, торчащие на добрые полдюйма! В любом случае, я так проникся ее женской красотой, Шеф, шо понял, шо мне нужно увидеть еще больше, поэтому я стянул те крохотные шортики прямо с ее задницы, да, да, после чего она садится на кровать и говорит: "Слава Богу, ты выиграл эту игру, Мика! Меня так давно не трахали", а я отвечаю: "А шо ж ты тогда делаешь со своим парнем, Джуди Энн? Играешь в шашки, едрён-батон?", и она говорит: "О, это просто притворство. Эта толстая свинья Дэйви Уэллс никогда не трахает меня, и он даже не мой парень. Он просто позволяет мне слоняться вокруг него в бильярдной и, когда проигрывает, отдает меня победителю вместо денег", и тогда я начинаю думать, Шеф, шо, черт возьми, не так с Дэйви Уэллсом, если он не хочет трахать эту вкусняшку. Шо? У него нет члена? Он гомик? Это были единственные объяснения, которые я только смог придумать, потому шо сучка была горячее, чем камень в костре, и любой нормальный здравомыслящий американский парень захотел бы засунуть свой хрен в такое великолепие, сэр, и даже сейчас, как я только подумаю о ней, мой член становится почти такой же жесткий и твердый, как чертов телефонный столб, босс, но Джуди Энн такая лакомая, шо я сначала хочу попробовать на вкус ее прекрасную щелку, и она, должно быть, читает мои мысли, потому шо сразу выдает мне эту блядскую ухмылку, затем поднимает ноги и раздвигает так, шо становится похожей на гребаную жареную курочку, а я смотрю прямо в ее "киску", Шеф, и, бля буду, это самая красивая "киска" на свете, которая только может находиться у сучки между ног, не то, шо все эти мясистые и неаккуратные, как у большинства девиц, больше похожие на кучу гребаных мясных нарезок из гастронома, с губами, висящими подобно гребням петухов, нет, сэр, такую письку, как у Джуди Энн надо повесить где-нибудь в музее, босс, вся обрамленная мягкими светло-каштановыми волосами, такими же красивыми, как волосы на голове ребенка, а сама дырка имела этот сочный нежно-розовый цвет, босс, вот какой она была! Так шо я не стал тратить время впустую, а уткнулся в нее мордой и начал жадно жевать ее коврик, да, и она стонет, и охает, и выгибает бедра, зарывая пальцы в мои волосы, и - бля-а-а - на вкус она просто превосходна, Шеф, именно такой вкус, едрён-батон, и должен быть у телки, соленый, с женским ароматом, и к тому времени мой член настолько затвердел, шо я чуть было не выпустил мощную струю на гребаный пол. Клянусь, это была лучшая "киска", к которой я только прикладывался, да, сэр.

Не то, шобы у Шефа Киниона было какое-либо желание слушать истории Хэйcа, но даже он, то есть Шеф, не совсем догнал.

- Шо? Как так? Ты только шо целых десять минут расписывал мне эту горячую девицу, и на этом хочешь закончить?

- Ох, блядь, Шеф, - махнул рукой Хэйc, - это совсем не все. Еще далеко не все. Видите ли, как я только шо сказал, дырка у Джуди Энн была лучшей, в которую я когда-либо засовывал язык… или, по крайней мере, как я думал. Ну вот, я набрасываюсь на ее письку, как жаждущая лошадь на корыто, думая, шо вот сейчас через секунду-другую она кончит, после чего можно заняться тем, шоб заткнуть ее дырку по самые яйца, а затем наполнить в большом количестве всем тем, шо выйдет из моего "петуха", босс, но внезапно она отстраняет мое лицо от своей дыры и говорит, вся такая разгоряченная и тяжело дышащая, она говорит: "О, Мика, дорогой, ты самый лучший пиздолиз во всем штате!", а я отвечаю: "Да, я знаю, но почему тогда ты оттолкнула мое лицо?", и она продолжает: "Потому шо мне нужно, шобы ты сделал остальное, дорогой, я имею в виду, шо мне очень сильно нужно это!", а потом я почесал свою башку и уточняю: "Джуди Энн, шо значит, шо тебе нужно, шоб я сделал все остальное? Ты подразумеваешь, шоб я запузырил в тебя свой шланг, да, верно? Шоб он поднял тебя до небес?". "Нет, нет, - отвечает она, - я покажу тебе. Видишь ли, я немного отличаюсь от большинства девушек, но это не так уж и страшно, так шо не волнуйся из-за этого, как делают большинство парней…". И, конечно, я думаю, о чем, черт возьми, говорит эта деревенщина, но затем, босс, она показывает мне. Вот, шо она делает, понимаете, она засовывает пальцы в свою дырку и копается там, будто потеряла кольцо, или шо-то в этом роде, а потом, в конце концов, она… ну, она кое-шо вытаскивает оттуда, и это кое-шо…

Хэйc театрально посмотрел на Шефа.

- Шо это было? - рявкнул Шеф, глядя на свое сердитое лицо, отражающееся в зеркальных солнечных очках своего помощника.

Мика Хэйc ухмыльнулся.

- Я рад, шо вы спросили об этом, Шеф, потому шо то, шо она вытащила из своей дырки, былo… ее маленьким "петушкoм"!

Кинион вздрогнул в замешательстве.

- Ты имеешь в виду, хуй?

- Точняк, босс, это был именно хуй, который она вытащила из своей киски, - не вру! - только он был очень маленьким, размером не больше окурка, и у него имелся ствол с венами и маленькая головка на конце, и у него даже была малюсенькая пара яичек внизу!

Кинион ухмыльнулся.

- Ты пиздишь, Хэйc.

- Клянусь Библией, Шеф, это правда! А потом я говорю ей - или ему - или, как там - я говорю: "Джуди Энн! Как так получилось, шо девчонка с самой классной "киской", которую я когда-либо видел, вытащила из нее маленький хуй?", а она отвечает: "Это такая прикольная штука, которую называют врожденным зи-го-ти-чес-ким герма-фроди-тизмом и би-го-на-дным эм-бри-оти-чес-ким синдромом. Смотри, я в основном девчонка, но, когда я находилась в материнской утробе, шо-то случилось, и у меня начал расти "петушок", как у мальчика, однако затем мои клетки, как будто изменили свое решение и сделали меня девочкой, а маленький "петушок" остался. Моя мама показывала мне журнал "Лайф", где сказано, шо каждый год рождаются четыре или пять девчонок, подобных мне, а сейчас, Мика, мне очень нужно, шобы ты пососал моего маленького дружка!", и потом, Шеф, клянусь, она начинает наяривать, да, да, она начинает наяривать свой крошечный член, зажав его между большим и указательным пальцами. Не шучу, босс, у этой девочки он даже встал! И знаете, шо я тогда сделал?

Нет, Кинион не знал, и, на самом деле, не хотел знать, но все равно спросил:

- Ты имеешь в виду, шо… шо пососал ей этого маленького "петушка"?

- Бляяяяяяядь, нет! Чё-eрт, босс, я не сосал ее "петушка"! Я перевернул эту сучку и оттрахал ее в жопу, пока она не завизжала, затем плюнул в ее дерьмо и ушел, но, разумеется, толстяк Дэйви Уэллс и его приятели все стояли снаружи, согнувшись от смеха, как гребанные гиены, и к тому времени я уже знал, над чем они смеялись. Но вы должны признать, Шеф, шо это была довольно интересная история, не так ли?

Шеф Кинион застонал.

- Хэйc, просто заткнись и веди машину.

Дом Дока Уиллиса находился чуть в стороне от окружной дороги №3, являясь фактически единственным на этом направлении. Он представлял собой большое двухэтажное ветхое здание с крытым крыльцом, множеством деревьев и парой, как мог бы их назвать городской житель, "садовых гномов", другими словами, парой маленьких статуй чёрных парней с фонариками, одетых, точно гребанные жокеи. Шеф Кинион никогда не понимал эту херь.

Но Док Уиллис - он был совсем другой песней. Очень уважаемым в городе. Известным. Таким доктором, к которому вы всегда хотели бы попасть на прием… ну, не то, шобы он занимался практикой; сказать по правде, он ей не занимался все те десять лет, шо жил здесь. Просто наслаждался жизнью на пенсии, и здесь мы подходим к еще одному важному моменту - у Дока имелась красавица-жена, с которой наслаждаться жизнью на пенсии представлялось еще приятнее, да, сэр. По прикидкам Шефа Киниона, Доку было около шестидесяти, и здесь, в округе Рассел, никто особо не удивлялся, шо шестидесятилетний мужчина состоит в браке с девицей, которой всего лет тридцать. И, разумеется, он женился на ней десять лет назад, раздумывал Шеф - незадолго до того, как купил дом - так, шо ей было тогда в районе двадцати, но… шо с того. Успешный парень, такой как Док, может делать все, шо хочет, верно? Его жена Джин имела репутацию верной супруги - и это тоже не удивительно, поскольку Док являлся самым богатым парнем в Люнтвилле. Здесь не считалось зазорным то, шо симпатичная девчонка прицепилась к парню постарше с баксами. Так было заведено на этой земле, и, как однажды сказал патрульный Мика Хэйc, в такую землю не грех и лечь.

- Думаешь, она могла сбежать? - отважился Шеф спросить своего помощника, припарковывающего патрульную машину перед домом Уиллиса.

- Eдрён-батон, Шеф, если она сбежала, почему все окна выбиты?

Хороший вопрос, - подумал Шеф. Они вышли и направились к дому, поглядывая на причудливый "Мерседес" Дока. Блестяще-красный. Он выглядел совершенно новым, без единой царапинки.

- Eдрён-батон, Шеф, - восхитился Хэйc. - Классная тачка. Я мог бы затащить клевую телку в это чудо на колесах, правильно?

- Хэйc, судя по тому, шо я знаю, тебе не требуется "Мерседес", шобы подцепить телку. Ты можешь водить городской мусоровоз, и всякая девчонка по эту сторону границы округа все-равно будет бежать за тобой по улице.

Хэйc выдал свою знаменитую усмешку в стиле Элвиса и хлопнул в ладоши.

- Да, сэр! Я Крысолов Любви! Именно так меня и называют!

- Да? А я называю тебя "самовлюбленным кобелем". Теперь отвлекись немного от телочек. Нам надо выполнять полицейскую работу.

- Кто самовлюбленный? Я? - Хэйc, казалось, опешил. - Ох, Шеф, вы расстраиваете меня до слез. Я не самовлюбленный! Я добрый, внимательный, страстный, всегда чуткий к тому, шо хотят девушки. Клянусь, они мне все так говорят. К примеру, прошлым вечером у меня было свидание с Джейни Джо МакКрон, и, прежде, чем ехать к ней домой, я купил ей "Биг Мак" и коктейль в "Мак-Дональдсе"…

- Хэйc! Замолкни, - потребовал Шеф Кинион. - Я уже сказал тебе, шоб ты занялся делом - больше никаких грязных историй.

- Ох, Шеф, это совсем не грязная история, я просто хочу поведать вам шо-нибудь, шо изменит ваше мнение о том, шо я эгоистичен. Знаете, не хочу, шобы мой прекрасный босс думал обо мне в таком негативном ключе.

- Хорошо, Хэйc, - пробормотал Кинион. - Если это не грязная история, давай, выкладывай.

- Ну так вот, я и Джейни Джо, не путайте с Джинни Джо, мы приехали в ее маленький гадюшник в Трейлерном городке, Шеф, и я оттрахал ее до потери пульса. Чё-ерт, я так усердно трахал ее, шо кровать сломалась, и все это время она визжала: "О, Мика Хэйc, я люблю тебя!", и, знаете, Шеф, шо я сказал в ответ? Я сказал: "Бля-а-а, Джейни Джо, я тебя не люблю, но я, черт возьми, люблю трахать твою грязную наркоманскую дырочку, и если я так говорю, то это так и есть!". Ну я и нафаршировал ее как следует, босс, типа - эгегееей! - я влил в нее столько спермы, шо ей можно теперь целый год не ебаться! А когда вытащил, то напоследок тряханул своим яйцом ей по лицу, вытер член об ее волосы, потом поссал в ее туалете и не смыл, оставив сиденье поднятым, оделся, высморкался в ее шторы, перднул, взял банку пива из ее холодильника и ушел от этой шлюхи, не попрощавшись!

Шеф Кинион пристально взглянул на молодого помощника.

- Хэйc! Я думал, шо ты пытаешься убедить меня, шо ты не самовлюбленный кобель!

Хэйc хлопнул руками и громко рассмеялся.

- Ой, eдрён-батон, Шеф! Да я просто стебался. На самом деле, я думаю, шо женщины - это лучшее, шо есть в мире, но не сами, а только то, шо у них между ног. Они ни на шо не годятся, кроме, как на то, шоб бросить им палку, ну и после того, как я бросил свою, я свалил оттуда! У меня нет времени, шоб покупать розы в день гребаного Валюнтина, и слоняться по парку, держась за руки! Пошло все это на хуй, мужик!

- Знаешь шо, Хэйc? - пробормотал Шеф. - Ты просто недальновидный ебанутый на всю голову пацан.

- Чё-ерт побери, точно, Шеф, - захохотал Хэйc. - И мне нравится быть таким!

К этому времени они уже добрались до парадной двери Дока Уиллиса, и им показалось странным, что хозяин не спешил им навстречу, учитывая срочность своего звонка.

- Чё-ерт, - пробормотал Шеф себе под нос. - Если бы я подозревал, шо мою жену похитили, я бы ждал полицию снаружи…

- Правильно подмечено, Шеф.

Но когда Шеф на мгновение задумался о своем нерешительном заявлении, он понял, что это вовсе не так.

Бо-о-же, хоть бы кто-нибудь похитил мою жену, потому шо она не шо иное, как 260-фунтовая жирная корова, которая жрет больше всей команды дорожных рабочих, храпит громче гребанной гориллы и не позволяет мне трахать ее, наверное, уже лет пять, хотя мне и не очень-то хочется трахать эту толстую свинью. Бля-а-а, спасибо хоть за это… Думаю, я лучше бы трахнул гориллу… Но все эти размышления так и остались невысказанными - и, конечно, нет, конечно, он не мог поделиться ими со своим помощником - Шеф поднял свою большую руку и громко постучал в дверь, но, когда он это сделал, дверь распахнулась, оказавшись лишь прикрытой.

- Док? - крикнул Шеф в дверной проем. - Док Уиллис? Это по-ли-и-ция!

Но ответа не последовало.

- Думаю, нам лучше войти, а? - предположил Хэйc.

- Полагаю, да.

И это именно то, что они сделали, и внутри хаты Дока Уиллиса оказалось очень даже ничего. Прекрасный деревянный пол застилали причудливые ковры, не говоря уж о куче антикварной мебели, которая выглядела очень дорогой.

Большая кухня в деревенском стиле также была оснащена самыми дорогими прибамбасами, такими как большая шестиконфорочная плита, четыре сковородки "Тефаль" различных размеров, посудомоечная машина, кухонные шкафы "Кузинарт", в один из которых были прикольно вмонтированы холодильники, имевшие даже приспособление для изготовления льда. Шеф весьма впечатлился, и подумал, что на такой кухне он мог бы и сам состряпать для себя какую-нибудь жратву, да, сэр.

- Эй, Шеф. Взгляните-ка сюда.

Кинион подошел поближе и увидел, что имел в виду Хэйc.

- Но зачем…? Шо это за хрень…?

А Хэйc заметил полдюжины 2-литровых бутылок из-под "Kока-Kолы", опрокинутых в большую раковину из нержавейки.

- Какая-то херня, босс, - констатировал факт помощник. Шесть маленьких белых крышек от бутылок аккуратно лежали в ряд на краю раковины. - Пустые бутылки с "Kолой", все перевернутые. Похоже, кто-то преднамеренно опустошил их.

- Да, сынок, и правда херня, но какого лешего кто-то мог сделать это?

- Я бы сказал, Шеф, шо с ка-ба-ле-ри-сти-чес-ки-ми целями, не ведомыми нам…

Кинион нахмурился.

-...или, возможно, парню либо не нравится "Kока-Kола", либо ему понадобились бутылки для чего-то другого.

Действительно, казалось чертовски неразумно выливать всю "Kолу" только из-за бутылок, но сейчас голову Шефа занимало не столько это, сколько то, что необходимо разыскать Дока Уиллиса.

Оставив пустые каббалистические бутылки из-под "Kолы", они обыскали остальную часть нижнего уровня. У Дока, конечно, был хороший дом, но его самого нигде на первом этаже не нашлось. Однако каждое окно внизу являлось разбитым снаружи, и этот факт поразил как Шефа, так и Мику Хэйcа, поскольку представлялся очень странным.

- Думаю, какой-то парень разбил окна, шобы попасть внутрь, - заметил Шеф. - Но…

- Какой смысл разбивать все окна? - закончил Хэйc.

Это казалось непонятным, а также многое другое.

- Док Уиллис! Где ты, черт возьми? - голос Шефа отозвался эхом по причудливой винтовой лестнице.

Но ответа снова не последовало.

- Ладно, Хэйc, давай поднимемся и проверим остальную часть дома.

Они протопали наверх в своих блестящих полицейских ботинках, мимо выглядящих дорогими картин, развешанных по всему пути.

Наверху было темно и тихо, также, как и внизу. Хэйc и Кинион заглянули в пару комнат, но все равно не смогли найти Дока Уиллиса.

- Эй, Хэйc? Ты думаешь то же, шо и я?

- Шо именно, Шеф?

- Шо, может быть, похитили не только жену Дока.

Мика Хэйc нахмурился.

- А, на хрена кому-то похищать Дока Уиллиса, едрён-батон?

- А, на хрена кому-то похищать его жену? - парировал Шеф.

- Ну, потому шо, например, похищение людей часто является преступлением на сексуальной почве, и несколько раз, когда я видел Джин Уиллис, у меня вставал так быстро, шо чуть ли не разрывал штаны.

- Хэйc! - возмутился Шеф бесконечным грязным замечаниям, вылетавшим изо рта его помощника по любому поводу. - Давай ближе к делу!

- Но, это моя точка зрения, Шеф. Вы спросили, почему кто-то мог захотеть похитить Джин Уиллис, и вот мой ответ, едрён-батон. Какой-нибудь из-вер-ще-нец мог утащить ее для, понимаете, типа дружеской тусовки без ее согласия. Хотя, конечно, маловероятно, шо кто-то решил бы украсть самого Дока Уиллиса, так как большинство кид-нэп-пе-ров не захотело бы его трахать, и, во-вторых, перспектива имеет еще меньше смысла, поскольку достаточно много похищений также связаны с выкупом, а мы все знаем, шо Док богаче самого дерьма, и он не сможет заплатить выкуп, если его самого похитят.

- Ну, да, - пробормотал Шеф.