Спасибо бабе за победу! Учебник сексизма для мальчиков-героев и девочек-домохозяек. 1–11 классы

В настоящее время проблемой сексизма в языке занимается гендерная лингвистика и феминистская лингвистика (впервые появившиеся не у нас, а на Западе). Но эти направления лингвистики исследуют андроцентризм языка, т. е. знак равенства между понятиями «человек» и «мужчина», часто негативную окраску женского грамматического рода, дискриминацию женщин в названиях многих профессий, которые существуют только в мужском роде и т. д., а чтобы определить, как меняется психика человека, к которому на протяжении многих лет обращаются как к противоположному полу, наверное, требуется привлекать не лингвистов, а психологов и психиатров. Или психологинь и психиатринь?

Язык богов и язык невидимок

Привыкнув к сложившимся за тысячи лет языковым нормам, общество до недавнего времени не замечало, что в языке заложены гендерные стереотипы и сам язык формирует мировоззрение. Если в патриархальном обществе не было женщин премьер-министров, то обществу не было нужно и слово «премьер-министрша». Но и язык, и мировоззрение меняются, и сейчас во многих странах Европы и в США уже издаются на государственном уровне справочники с феминитивами — новыми названиями профессий в женском роде.

Эти новые женские названия (как и всё новое вообще) встречают сопротивление большого количества носителей и носительниц языка, которые придерживаются традиционных гендерных стереотипов. Отторжения вызывают такие слова, как «философиня», «фотографиня», «пилотиха» или «докторша», хотя никто не протестует против «поварих», «дворничих» и «уборщиц», которые давно и спокойно сосуществуют рядом с «поварами», «дворниками» и «уборщиками».

Отношение общества к смене привычной языковой нормы иллюстрирует интервью доктора филологических наук Максима Кронгауза, которое он дал журналисту «Деловой газеты „Взгляд“ Денису Нижегородцеву (опубликовано на сайте газеты 9 декабря 2018 года). В интервью Максим Кронгауз без навешивания ярлыков и каких-то категоричных утверждений рассказывает о тенденциях развития феминитивов и о разных точках зрения на этот процесс, в том числе соглашаясь с предположением журналиста, что „в обозримом будущем, лет через десять-двадцать, большинство общеупотребимых русских слов, в том числе профессий, которые сейчас имеют только мужское выражение, все-таки будут иметь и женские аналоги“. И какой же заголовок ставит журналист на материал после этого разговора? Заголовок, который отражает общепринятый (предвзятый, упрощённый и устойчивый) гендерный стереотип: „Феминистки калечат русский язык!“ И в статье журналист пытается показать, как слово „режиссёрша“ калечит русский язык, но против „уборщиц“, по-видимому, никаких возражений у автора нет.

Кстати, если вы работает в офисе, вы знаете, как зовут вашу уборщицу? Или вы её вообще не видите, потому что когда приходите на работу, всё чисто и никого нет? Может быть, она невидимка? Также и женщины часто становятся „невидимками“ в обществе. Например, вы не увидите женщину за одним столом с мужчинами в Чечне и Дагестане, там сначала едят мужчины, потом дети и только за ними женщины. Общество „не видит“ гендерные стереотипы, которые формируют его взгляды на жизнь, так же, как не видит уборщиц и женщин за кавказским столом.

Даже принятые к употреблению феминитивы часто воспринимаются обществом пренебрежительно, поэтому, например, Цветаева хотела, чтобы её называли поэтом, а не поэтессой, то есть фактически предпочитала выступать в мужской ипостаси. Отторжение или уничижение феминитивов — это одна из форм дискриминации, когда женщинам отказывают в праве исполнять роли, занятые мужчинами, а когда нет слова, которое должно выражать какое-то понятие (например, президентша), то получается, что нет и не может быть и самого этого понятия.

Рабами стереотипов в языке становятся и сами лингвисты. Доктор филологических наук, профессор Елена Перехвальская описывает в своей работе „Гендер и грамматика“, как во время исследования чукотского языка мужчины-лингвисты опрашивали мужчин-чукчей, не обращая внимания на женщин. Но чукотский язык мужчин и женщин отличается фонетически. Если в русском языке мы видим пол говорящего только в прошедшем времени (учил — учила), то в чукотском мужчины и женщины произносят одни и те же слова по-разному, например, слово „комар“ (важное слово в тундре) женщина произнесёт как „мцен“, а мужчина — как „мрен“.

Но мужчины-лингвисты записали „мужской чукотский“ как просто „чукотский“ (т. е. как основной классический чукотский язык), а на женский вариант они не обращали внимания или упоминали его вскользь, как аномалию. „Не-лингвистами высказывалось даже мнение о том, что чукотские женщины не могут произносить слова правильно, поскольку их артикуляционный аппарат устроен иначе, чем у мужчин“, — пишет Елена Перехвальская (как тут не вспомнить женского стоматолога Аристотеля, который считал, что у женщин меньше зубов, чем у мужчин).

И сейчас, когда уже вроде разобрались, что у чукотских женщины голосовые связки такие же, как и у людей (читай „мужчин“), и они всё-таки могут произносить мужские (читай „человеческие“) фонемы, и поняли, что „чукотский язык“ фактически существует в двух вариантах, мужской вариант продолжает приниматься за основной, а женский так и остался каким-то ущербным женским вариантом.

„Описание гендерных различий в языке через термин женский язык“ является общим местом лингвистики, которое совершенно не представляется приемлемым, поскольку рассматривает „женский вариант“ как нечто вторичное по отношению к мужскому варианту, который при такой постановке проблемы совпадает с „языком вообще“. В то время как термин „женский язык“ появляется в работах достаточно часто, термин „мужской язык“ практически не применяется» (там же).

«Мужской вариант» всегда принимается за основной, хотя объективных предпосылок для этого нет. Например, в этой же работе уважаемая Елена Всеволодовна пишет о языке племени тангоа в Полинезии, в котором основным вариантом языка является язык женщин и детей, а дополнительным — язык мужчин (при этом мальчики начинают на нём разговаривать, когда становятся мужчинами после обряда инициации).

Аналогичная ситуация и в нашей школе, которая обращается только к мальчикам не только в учебниках, но, например, в грамотах: «Грамота ученику 3-го класса Елене К.» и т. п. Принуждение говорить на языке другого «сильного пола», т. е. вербальное лишение говорящего собственного социального пола, похоже на инициацию — приучение девочек занимать в обществе второстепенную роль. Хотя, надо думать, авторы учебника не имели такого тайного умысла, они просто следовали общественным стереотипам, потому что и сами являются членами этого общества, и учебник писали для граждан родной страны, которые к этому привыкли.

Как сказала для этой книги Ольгерта Харитонова, российская феминистская философиня: «У меня в дипломе написано преподаватель, в паспорте — гражданин, в комсомольском билете — член. У всех женщин так, и мы к этому привыкли».

Кстати, когда про Ольгерту написали статью в русской «Википедии» с титулом философиня, «Википедия» удалила этот феминитив, заменив его фразой «развивает философскую составляющую феминистской теории», при этом слово уборщица (хоть и с переадресацией на горничную) в «Википедии» присутствует.

Ольгерта Харитонова — преподаватель, гражданин и член в одном лице женского рода.

И закончим, открыв «Обществознание» академика Л. Н. Боголюбова, но уже за 6 класс на странице 104, где ученики и ученицы читают вопрос: «Если бы ты был волшебником, какие бы поступки совершил?» Тут даже окончание «а» в скобках не поможет школьнице воспринять этот вопрос к себе лично, нельзя же, вспоминая слова нашего президента, стать волшебником «с бабушкиными половыми органами».

Глава 3. Слабый пол и рыцари позитивной дискриминации

Прекрасная дама, знай свой место!

Если бы проблема дискриминации девочек в школьной программе сводилась к тому, что некоторые из учебников обращаются только к мальчикам, можно было бы переиздать эти учебники с адрессивами (так лингвисты называют вежливую форму обращения) во множественном числе, например, «Уважаемые пятиклассники, вы изучили…» и больше не вспоминать про это маленькое недоразумение.

Но множественное число не поможет, забыв про женщин при обращении к читателям, учебники не забыли весь набор гендерных стереотипов, начиная со «слабого пола».

Мужчинам не понятно, почему всё большему числу женщин не нравится выражение «слабый пол», а когда им (женщинам) предлагают помочь донести тяжёлую сумку или открывают перед ними дверь, то они принимают такую заботу и проявление рыцарства за оскорбление. Ведь женщины физически слабее!

Чтобы понять женщин, надо представить крутого мачо, который гордо выходит из фитнес-центра, втягивая живот, надувая грудь и так напрягая широчайшие мышцы спины, что рука, держащая сумку с грязной спортивной формой и кроссовками, отходит аж на полметра в сторону, и тут вдруг к этому мачо подбегает какой-то невзрачный гражданин и настойчиво предлагает помочь донести сумку. Или бежит открыть перед ним дверь, всем своим видом показывая, что у мачо нет сил сделать это самому. Мачо будет, мягко говоря, оскорблён до самой глубины души.

Примерно так же чувствуют себя женщины, которые не хотят, чтобы про них думали, что они не способны открыть себе дверь, донести сумку, служить в армии или стать президентом России, при этом им разрешают работать наравне с мужчинами, но за меньшую зарплату, а после работы опять работать домохозяйкой (уже бесплатно) и ещё рожать детей.

Рыцарство — это самый красивый, самый романтичный и самый циничный миф об отношении к женщинам в средневековье, которое принимается за образец социального поведения и в наши дни и которое, на самом деле, является оправданием мужского доминирования.

Сколько вообще было прекрасных дам, о которых пели трубадуры и за которых сражались рыцари? Ну, парочка на крупный замок, а иногда и ни одной. Простые горожанки, монахини, крестьянки и прочие в счёт не шли. Да и жизнь тех дам, кому посвящали подвиги, была строго регламентирована беспрекословным подчинением трём силам: мужу, закону и церкви.

Созданная из ребра мужчины, причём из кривого ребра, как подчёркивали отцы церкви, виновница грехопадения, к тому же существо без души, ведь в Библии говорится, как Бог вдохнул душу в Адама, но не упоминается, что он сделал то же самое с Евой, женщина средневековья воспринималась в обществе как несовершенное слабое существо греховной природы. А слабый (и грешный) должен повиноваться сильному (и праведному).

«Образ прекрасной дамы», которой можно было подать упавший на пол платок и умереть с её именем на устах в крестовом походе, не давал ей права наследования, права на образование, права быть избранной в органы городского управления, права быть врачом или адвокатом, свидетельские показания женщин в суде не принимались во внимание, женщины не могли поступать на военную службу и т. д. В 21 веке в России у женщин всё ещё есть ограничения на службу в армии (в армии они служат на канцелярских должностях), запрет на определённые профессии, и их до сих пор называют «слабым полом».

«Рыцарство» по отношению к «слабому полу» является общим местом в учебниках, мальчиков учат быть рыцарями, параллельно внушая мысли о неполноценности девочек, прививая средневековую модель поведения, которую (редкое исключение в школьной программе) описывает фраза из учебника «Обществознание» часть 2, 11 класс, под ред. Л. Н. Боголюбова, А. Ю. Лазебниковой, «Просвещение», 2006 год, на стр. 58: «В семейных отношениях рыцари были очень грубыми. Сломанные носы жён — довольно обычное явление того времени. Да и вообще относиться к жене так же почтительно, как и к возлюбленной, считалось дурным тоном».

Запрет на тот или иной род деятельности объясняется заботой о «слабой» женщине, но на самом деле, как было показано выше, мужчины просто не пускают в свои высокооплачиваемые профессии женщин, готовых работать за более низкую зарплату и создавать конкуренцию мужчинам. Этот мужской протекционизм возник ещё в Средние века, чуть ли не сразу после того, как женщинам разрешили заниматься каким-то ремеслом. А если посмотреть на таблицу ниже, то видно, что в наше время ничего не изменилось.

Положение женщин Средневековья и женщин 21 века

Беззастенчиво подвергая женщин дискриминации во всех сферах деятельности, мужское общество тем не менее понимает, что они нужны для репродуктивной функции, и поэтому вводит для них социальные льготы — декретный отпуск, выплаты на детей и т. п. Но эта так называемая «позитивная дискриминация» мужчин приводит к тому, что работодатели не хотят нанимать женщин на работу, что ещё больше усиливает совсем не позитивную дискриминацию женщин.

Такой статус-кво (сложившееся положение) полностью устраивает большую часть консервативного общества (и мужчин, и женщин), а борьба женщин за свои права воспринимается как угроза традициям и государству, поэтому и школьные учебники призваны убедить будущих членов общества, что общество испокон веков делилось на «сильный» и «слабый» пол и что это деление обусловлено объективными (биологическими и генетическими) причинами.

Средняя средневековая школа 21 века

Неизвестно, когда именно человечество начало употреблять термин «слабый пол». Практически до конца 17 века пол был один — мужской, а женщины считались его хрупкой вариацией, поэтому в античности дефиниции «слабый пол» просто не могло быть. Аристотель, при всех прочих своих достижениях, поленился, как мы помним, пересчитать количество зубов у обеих своих супруг, а про влагалище он вообще говорил, что это вывороченный наизнанку и спрятанный внутри тела пенис. Через 500 лет это повторил Гален, римский анатом и особа, приближенная к императору в прямом смысле, так как он был врачом у нескольких римских императоров 2 века нашей эры. В 16 веке основоположник научной анатомии Андреас Везалий (кстати, врачевал Карла V и Филиппа II) считал, что клитор — это патология и у здоровых женщин его нет. И только в конце 17 века женский пол начали выделять от мужского и в 1680 году придумали новый анатомический термин — «вагина».

Правда, этот термин до сих пор считается неприличным, в 2010 году американские телекомпании отказались давать рекламу производителя женских прокладок и тампонов KOTEX из-за употребления «слова на букву В». Даже когда в KOTEXе заменили «вагину» на «там внизу», это рекламу приняла только одна телекомпания, остальные отказались. А «Микрософт ворд» и сейчас настойчиво предлагает изменить написание «вагина» на фамилию Вáгина или на слово «вагона» (т. е. сделать из вагины вагон в родительном падеже).

Можно предположить, что в 18 веке, когда женщины начали бороться ещё и за свои политические права, патриархальное общество, по всей видимости, согласилось, что вагина — не пенис, а женщина тоже человек, но придумало оговорку, что всё-таки женщина — это «слабый пол». И в 19 веке это выражение уже общеупотребительно. У Пушкина (1799–1837) в набросках «Евгения Онегина» мы читаем:

«В начале жизни мною правил Прелестный, хитрый, слабый пол».

И друг Ганса Христиана Андерсена, датский философ Кьеркегор (1813–1855), который был помладше Пушкина, тоже называет женщин det svagere køn (слабый пол) и т. д.

В наши дни «слабый пол» кочует по всем учебникам всех школьных предметов. Если нужен рисунок о стародавних временах, то мужчина на нём будет с оружием, а женщина — с коромыслом или прялкой, а если надо изобразить современных мальчика и девочку, то девочка опять будет что-то шить, а мальчик играть в футбол, кататься на велосипеде или чинить его, как, например, мы видим на стр. 112 «Учебника русского языка 6 класс» Часть 1, М. Т. Баранов, Т. А. Ладыженская, Л. А. Тростенцова, «Просвещение», 2012 год, и т. д.

А в учебнике «Обществознание» 6 класс, Л. Н. Боголюбова, Л. Ф. Ивановой, «Просвещение», 2014, на стр. 19 приведены рисунки лестницы, символизирующей самооценку Марины и Владимира. Марина, как и положено (по замыслу художника) «слабому полу», нарисовала себя на последней ступеньке, Владимир — на самой верхней. Примечательно, что девочку (уже не Марину, а другую) на лестнице Владимира художник нарисовал тоже на самой нижней ступени.

Девочки всегда на самой низшей ступени. И в своих и в чужих глазах

Но учебники не ограничиваются только визуальной передачей стереотипов, так, рабочая тетрадь по «Обществознанию» 5 класса Л. Ф. Ивановой, Я. В. Хотеенковой, «Просвещение», 2012 год, в задании на стр. 42 недвусмысленно определяет для девочек зависимое положение: «Дополни список требований к поведению мальчиков и девочек друг к другу», при этом первое требование уже заранее прописано, для мальчиков это «Защищать девочек», а для девочек «Ценить в мальчиках готовность защищать девочек».

От кого защищать, учебник не говорит, но так как дикие животные давно уже не представляют опасности для современного человека, то, наверное, защищать от мужчин?

Такую же роль предписывает девочкам и сборник готовых домашних заданий «ГДЗ по обществознанию» 7 класс Соболева О. Б., Корсун Р. П., «Вентана-граф», 2018 год, «Алгоритм успеха», который на стр. 76–77 спрашивает: «Какие различия в поведении мальчиков и девочек отражены на фотографиях?»

И сразу же отвечает:

«Девочки послушные, мягкие, помогают мамам по хозяйству.

Мальчики энергичные, инициативные, изучают технику».

Если занести эти характеристики в небольшую таблицу, то сразу видно, что имеется в виду:

Как должны себя вести девочки и мальчики

Учебник «Обществознание» 8 класс Д. Д. Данилов, С. М. Давыдова, А. А. Николаева, Л. Н. Корпачёва, Н. С. Павлова, С. В. Паршина, Е. В. Сизова, Москва, «БАЛАСС», 2015 год, даёт более подробные характеристики обоим полам: «Мальчики более агрессивны, подвижны, склонны к борьбе, властны, абстрактны умом, импульсивны, мускулисты, рослы, более настойчивы. В противоположность к ним девочки заботливы, склонны к домашнему уюту, спокойны, общительны, зависимы. …следуя определенным эталонам поведения, человек принимает на себя свойственную его полу конкретную социальную роль (гендерную роль) и тем самым создаёт необходимые условия для своей успешной социализации» (стр. 100).

Другими словами, учебник убеждает учеников и учениц, что зависимость женщины от мужчины — это «необходимое условие успешной социализации», и сразу знакомит их с социальной ролью, которую девочки должны играть в обществе (читай — в обществе мужчин).

В духе времени бумажных учебников (читай — в духе Средневековья) следуют и электронные учебники, так, на «Фестивале педагогических идей „Открытый урок“» (https://urok.1sept.ru), который позиционирует себя «одним из самых массовых и представительных открытых педагогических форумов» в разделе «История и обществознание» опубликована статья «Роль женщины в современной политике» учительницы математики Татьяны Герасимовны Булыгиной из средней школы № 2, г. Кяхта, в которой просто и аргументированно (на библейских примерах) доказывается, что женщины сами хотят быть «слабым полом»: «Но вспомним, для чего была создана Ева? Чтобы быть спутницей Адама в его жизни, а потом хранительницей „огня Прометея“ и хорошей матерью. „Слабый пол“ и по сей день ревностно сохраняет за собой право на эти хозяйские обязанности, а также — право на слабость. Женская судьба — дом, семья, дети; и надо согласиться с тем писателем, который сказал, что женщина хочет казаться слабой, потому что это единственная черта, не доставшаяся характеру мужчины. А вообще, право выбора — быть женщине матерью или политиком — остается за ней. В конце концов, каждый ищет дело жизни по душе».

Кстати, фраза Татьяны Герасимовны про Еву и писателя (слово в слово) встречается во многих других рефератах и статьях в интернете. Хорошо ещё, что Татьяна Герасимовна тактично умолчала, что Ева была создана из кривого ребра и что благодаря ей пятно грехопадения лежит на всех женщинах планеты. Даже предположение, что у женщины может быть выбор (стать политиком), представляется тут как исключение возможности быть матерью (по мнению Татьяны Герасимовны, может быть или так, или так), и, конечно же, уважаемая Татьяна Герасимова полностью на стороне неизвестного писателя, вместе с которым она, надо думать, многие лета своей педагогической деятельности в средней школе № 2, г. Кяхта убеждает детей (на уроках математики), что девочки — слабый пол, а «слабый пол и по сей день ревностно сохраняет за собой право на слабость».

Если бы уважаемая учительница математики знала историю нацисткой Германии, то она удивилась бы, насколько её взгляды совпадают с мыслями Гитлера: «Часто, рассуждая о политике, нацистский вождь заменял слово „человек“ (Mensch) словом „мужчина“ (Mann), поскольку женщина в политике для него была немыслима» (А. М. Ермаков, там же).

Точка зрения Т. Г. Булыгиной (читай «и точка зрения Гитлера») отражает общепринятую точку зрения большинства учительниц, которые не видят никаких проблем гендерных стереотипов в школе и сами являются их глашатаями на уроках. На этом же ресурсе учительница начальных классов Г. Д. Шилкина из Школы № 2128 «Энергия» (Москва) ведёт праздник, посвящённый 23 февраля и 8 марта: «Сегодня мы отмечаем двойной праздник „Двадцать три плюс восемь“, на котором слабая половина человечества будет чествовать представителей сильного пола».

Стереотип «слабого пола» стал таким устойчивым и вездесущим, так въелся в наше мировоззрение, что «работает» даже тогда, когда его пытаются опровергнуть, так, на том же ресурсе (https://project.1sept.ru/works/567198) на уроке, посвящённом женщинам-математикам, целый женский коллектив: Потандаева Марина, Коробко Татьяна и их руководительница — учительница математики «Абазинской средней общеобразовательной школы № 50» Е. И. Трофимова — пишет: «В наше время уже никого не удивляет тот факт, что многие представительницы „слабого пола“ занимаются (и не без успеха) столь, казалось бы, трудным делом».

Уважаемые учительницы не отдают себе отчёт, что сообщение «слабый пол» всё-таки осилил «трудное дело» только укрепляет стереотип про «слабый пол», соглашаясь, что женщина-математик — исключение из правил.

Чтобы закрепить эту идею, на этом же ресурсе есть ещё одна работа про женщин-математиков, которая повторяет то же самое: «представительницы „слабого пола“ занимаются (и не без успеха) столь, казалось бы, трудным делом…» (https://project.1sept.ru/works/571210), правда, авторский коллектив тут указан другой: Коренева Александра Вадимовна («Медяковская средняя школа») и руководительница Коренева Наталья Николаевна, заместитель директора из этой же школы.

Как мы видим, школьникам и школьницам навязывают (наперебой, одними и теми же фразами) деление на «слабый и сильный пол» как через учебники, так и через учительниц. Поэтому не удивительно, что в нашем патриархальном обществе выражение «ведёшь себя как девчонка» не считается оскорблением.

Де-факто у нас даже слово «девочка» — оскорбление. В апреле 2019 год интернет-СМИ широко освещали протест жителей Екатеринбурга против строительства в городском сквере православного храма, так называемый «скверный» протест, на котором некий «православный журналист», как он сам себя позиционировал, провоцировал мужчин, протестовавших против храма, называя их «девочками». Эта лингвистическая провокация закончилась потасовкой и уголовным делом, которое возбудил «православный журналист» против толкнувшего его мужчины, оскорблённого, что его обозвали «девочкой». Ни журналисты, ни следственный комитет, ни, конечно, оба участника конфликта не обратили внимание на то, что оскорблением, про которое все говорят, выступает принадлежность к женскому полу, то есть общество как само собой разумеющееся принимает, что быть женщиной — это оскорбительно.

Аннели Хойрен из Центра гендерных исследований Университета Уппсала, Швеция (Anneli Häyren, Centre for Gender Research at Uppsala University) в интервью для этой книги сказала:

«Большинство мужчин вообще не замечают сексизма по отношению к женщинам, ведь по отношению к ним самим никакого сексизма нет, мужчины видят только конкуренцию с другими мужчинами.

Сам принцип мужественности, который мы навязываем мальчикам с самого детства, подразумевает заниженный низкий уровень сочувствия к другим людям, и эта бесчувственность наносит очень сильный вред самому мальчику, который потом превращается в мужчину.

В то время как мальчиков учат сражаться, а не плакать, девочек учат быть счастливыми, когда мальчики их бьют и оскорбляют, потому что это означает, что они (мальчики) любят девочек. В обществе, где мужчинам не разрешается быть хрупкими и чувствительными, любовью называется насилие».

Чтобы не заканчивать главу про «слабый пол» на такой грустной ноте, хотелось бы рассказать про российскую мотогонщицу, чемпионку мира по кросс-кантри ралли в 2015 году и вице-чемпионку в 2014 и 2016 годах, дважды участницу гонки «Дакар», при этом первую в Дакаре россиянку и первую в мире женщину, которая финишировала «Дакар» без команды и механиков, и если вы ещё не догадались, то всё это про Анастасию Нифонтову, которая в интервью для этой книги сказала, смеясь: «Я за разделение на слабых и нежных девочек и сильных защитников — мальчиков».

Но на вопрос, как она чувствует себя, когда соревнуется с так называемым «сильным полом» (кстати, во время первой гонки в Африке в 2016 году она сломала позвоночник, но смогла доехать еще полтора дня гонки до финиша, а всего у неё было два компрессионных перелома позвоночника, перелом лопатки, ребра, ключицы, пальца и т. п.), Настя ответила: «Это спорт. Всегда есть кто-то быстрее, кто-то медленнее, и пол тут совершенно ни при чём».

Предварительная классификация 3-го заезда на 449,94 км по Сахаре от деревушки Тагоунайт до городка Асса в Морокко 31.12.2015, в котором участвовал 21 человек, на втором месте единственная в заезде девушка Настя Нифонтова

А вот как выглядит Настя, когда снимает мотоэкипировку:

Анастасия Нифонтова

Глава 4. «Жил на свете человек», а вас, женщина, тут не стояло

Но гендерная дискриминация может проходить и без стереотипов. Надо просто не вспоминать о женщинах вообще.

Вернёмся опять к учебнику «Обществознание» за 5 класс под ред. академика РАО Л. Н. Боголюбова, «Просвещение», 2013 год, где в конце каждой темы учебника есть рубрика «Жил на свете человек», вот что говорится о ней в самом учебнике: «Прочитав её, ты узнаешь интересные факты из жизни людей, оставивших заметный след в памяти народа. Эта информация полезна не только для расширения кругозора: в жизни каждого выдающегося человека есть то, что может быть примером для думающего подростка».

Согласно этой рубрике, заметный след в памяти народа и в этом учебнике оставили десять человек: археологи, математики, врачи и меценаты — все мужчины, кроме одной женщины — Ольги Ивановны Скороходовой (1911–1982). Хотя про рубрикантов-мужчин рассказы занимают от половины до целой страницы с фотографиями, про Ольгу Ивановну написано всего несколько скупых строк, из которых даже непонятно, чем она вообще занималась, указано только, что она была «слепоглухонемой» (на самом деле, говорить она могла) и была «учёным и писателем» (точнее, она была единственной в мире слепоглухой учёной-дефектологом). И текст про неё дан без фото, наверное, издатели сэкономили место для арапа Петра Великого, который тоже послужил примером для будущего поколения в этой рубрике, но, к сожалению, не обзавёлся фото, поэтому авторы использовали рисунок какого-то африканца, на котором предположительно изображён дед Пушкина, а может, и просто посторонний дядя африканской наружности (официально подтверждённого портрета дедушки-арапа не сохранилось). Для восстановления справедливости мы опубликуем фотографию Ольги Ивановны, на которой она лепит бюст Пушкина и отрывок из её стихов.

О. С. Скороходова — слепоглухая учёная, скульпторша и поэтесса

«Думают иные — те, кто звуки слышат, Те, кто видят солнце, звезды и луну: — Как она без зренья красоту опишет? Как поймет без слуха звуки и весну?! Я услышу запах и росы прохладу, Легкий шелест листьев пальцами ловлю. Утопая в сумрак, я пройду по саду, И мечтать готова, и сказать люблю…» О. Скороходова

Кроме рубрики «Жил на свете человек», примеры для думающего подростка показывают многочисленные упоминания про других известных людей от Пифагора до Расула Гамзатова, всего их 62 человека, среди которых вскользь упомянуты только две женщины: Агния Барто и Астрид Линдгрен, и в конце учебника есть ещё маленькое фото «композитора Софьи Губайдуллиной» без каких-либо комментариев.

«Обществознание» тех же авторов за 6 класс, в этой же рубрике «Жил на свете человек», представляют десять мужчин и ни одной женщины. А из тридцати семи упоминаний выдающих деятелей науки и культуры — только одна писательница Н. Долинина.

В учебнике 8 класса тех же авторов, в котором гендерным стереотипам посвящена целая глава, 146 упоминаний известных персон, из которых всего 3 женщины: российская учёная-экономист, доктор экономических наук Е. Н. Лобачёва, французская писательница 19 века Сегюр (С. Ф. Ростопчина) и американская писательница 19 века М. Фуллер.

А для 9 класса «Обществознание» под ред. Боголюбова за 2014 год приготовило рубрики «Мнения» и «Говорят мудрые», в которых упоминается 89 мудрых мужей и ни одной мудрой жены. Причём, любимый философ В. В. Путина, правовед Ильин упоминается 8 раз, и через одного цитируется «Капитан Очевидность» — банальные фразы мужчин.

Всего в учебниках «Обществознание» под ред. Боголюбова с 5 по 11 классы 650 раз упомянуты мудрые и известные личности, среди которых только 19 женщин, то есть менее 3 %.