Спасибо бабе за победу! Учебник сексизма для мальчиков-героев и девочек-домохозяек. 1–11 классы

А в 2006 году Путин оказал моральную поддержку израильскому президенту Моше Кацаву, обвиняемому в серийных изнасилованиях, сказав журналисту:

«Привет передайте своему президенту! Оказался очень мощный мужик! Десять женщин изнасиловал! Я никогда не ожидал от него! Он нас всех удивил! Мы все ему завидуем!»

За эту растиражированную всемирными СМИ фразу любой европейский президент мог бы лишиться своего поста, но народ (от имени которого говорил президент) безмолвствовал, очевидно, соглашаясь, поддерживая и «завидуя».

Таким образом, получается, что на данном историческом этапе сексизм по отношению к женщинам является важным (если не краеугольным) элементом в деле сплочения народа на традиционных для России православно-патриотических ценностях.

Правда, как показывает опыт, традиции (а вместе с ними и традиционные ценности) имеют обыкновение меняться, не смотря на государственные интересы. Например, раньше распространённой практикой было стукнуть соседа или соседку каменным топором по голове и съесть сырыми, а сейчас трудящиеся начали массово пользоваться скороварками. Женщин раньше ставили где-то между человеком и животным, а сейчас они уже добились права носить брюки, водить машину, участвовать в выборах и даже купаться на общественных пляжах в бикини, де факто разрушая традиционные патриархальные нормы и тем самым вступая в конфликт с государственными интересами, которые не любят перемен. Как сказал В. В. Путин на Архиерейском соборе РПЦ в декабре 2017 года:

«Уже сегодня мы видим, как размываются традиционные ценности во многих странах, и это ведёт к деградации, взаимному отчуждению общества, обезличиванию людей».

Президент не упомянул (наверное он так не считает), что «деградация, взаимное отчуждение общества и обезличиванию людей» России происходит в том числе и из-за гендерной дискриминации женщин и той же гомофобии, ведь нельзя же объединять людей, одновременно разделяя их на неравноправные группы по половому признаку.

Национальная идея номер один

Государство знает, что дети — это общество нашего будущего. Чему мы научим их сегодня, таким и будет общество завтра. И, соответственно, общественное мнение, которое господствует сегодня, формируют не газеты, радио, телевидение или интернет, которые сегодня читают, слушают и смотрят в свободное от работы время взрослые дяди и тёти, оно, в основном, было заложено в головы этих дядь и тёть ещё вчера с помощью потрёпанных, порванных, разрисованных ручками и карандашами школьных учебников. И нет ничего удивительного, что школа, как инструмент государственной машины, формируя общество завтрашнего дня, ставит на первое месте в школьной программе (даже впереди знаний) обе важнейшие национальные идеи — патриотизм и религиозное воспитание.

Сексизм же, похоже, стоит над ними, потому что сексизмом (как мы увидим дальше) пропитаны все темы уроков от патриотического воспитания и основ религии, до обществознания, истории, математики и т. п., вплоть до уроков труда.

На протяжении 11 школьных лет школа исподволь и явно приучает мальчиков к мысли, что они по-любому будут получать зарплату больше, чем их жёны, а девочек школа учит копать картошку (как, например, было на уроке труда для девочек в сельской школе Самарской области 9 сентября 2019 года) и шить, попутно цитируя им «Домострой» и убеждая, что математика не для женского ума, и что выбор у них небольшой: стать домохозяйкой или (тем, кто вышел фигурой и лицом) фотомоделью.

Раз наткнувшись на такую (сексистскую, патриархальную, традиционную — нужное подчеркнуть) установку на странице учебника, ребёнок может пропустить её мимо ушей, но на следующей странице он читает вторую, потом третью, четвёртую, и за 11 лет на него обрушиваются тысячи таких мыслей, идей, цитат и картинок, которые формируют у будущего члена социума устойчивый стереотип поведения. Тот самый стереотип, который рассчитывает надбавку за «дедушкины половые органы» (надбавку от 38 % до 421,96 %) и который ставит женщину на самые низшие уровни социальной пирамиды, сохраняя для общества будущего нормы патриархального средневековья.

Глава 1. Домохозяйки, домашние животные и другие нужные в хозяйстве стереотипы

«Я и так знаю!», или Что такое стереотипное поведение

Чтобы разобраться с гендерными стереотипами, надо сначала определить, что такое стереотип как таковой.

Стереотип — это предвзятая оценка, которую мы ставим заранее, ничего не анализируя, а опираясь на готовые шаблоны, сформированные в нашем сознании традициями и культурой.

Само слово «стереотип» произошло из греческого (стереос — твёрдый + типос — отпечаток) и обозначает железную пластинку с буквами, которую типографии начали использовать для печати книг в 18 веке. В современном значении это слово впервые употребил американский журналист и политолог Уолтер Липпман в своей книге «Общественное мнение» в 1922 году, который писал, что каждый из нас относительно хорошо знает лишь небольшой мирок, который его непосредственно окружает, но когда нам надо оценить что-то большее, чем ежедневный маршрут дом-работа-«Пятёрочка» — дом, то тут уже приходится полагаться на стереотипы и шаблоны.

А так как мы чуть не ежесекундно сталкиваемся с тем, что намного больше наших скромных познаний, то стереотипы — это единственно возможный способ реагировать на окружающий мир. Они служат системой координат, которая помогает нам ориентироваться в незнакомом мире. Точнее, стереотипы выстраивают наш собственный виртуальный мир, который мы накладываем как шаблон на реальную, трудно познаваемую действительность. И когда мы идём в этом своём мире и заворачиваем за угол, нам даже не обязательно смотреть, что там за углом — наше шаблонное мышление заранее рисует нам картинку. Как пишет Липпман: «Чаще всего мы не пытаемся сначала посмотреть, а потом уже сделать выводы, мы, наоборот, сначала делаем выводы, а потом уже смотрим» («PUBLIC OPINION» Walter Lippmann, Transaction Publishers, 1998, стр. 82).

И нет ничего удивительного в том, что для проверки документов полицейский в первую очередь остановит бородача кавказской национальности, а мы, соответственно, попытаемся обойти его (полицейского) стороной от греха подальше. И также никто не удивится, когда пассажиры и пассажирки переполненного троллейбуса, глазеющие на женщину за рулём дорогого авто, которое стоит в пробке под окнами их троллейбуса, сразу и безапелляционно определят, каким местом она заработала на такую машину

Мужчины-собиратели, женщины-охотницы и девятилетние невесты

Конечно, когда ставишь оценку заранее, не исключены и ошибки, как с той женщиной за рулём. Всё-таки, по исследованию Index of Women Entrepreneurs, в 2019 в России женщины руководили 31 % всех предприятий, да и опять же Росстат со своими 63 % женщин среди «специалистов высшего уровня квалификации…» так что ещё вопрос, почему эта автолюбительница не может быть среди этих 31 % и 63 %, то есть почему она не могла сама заработать на машину?

Хотя, как мы видим из истории, человечество заблуждалось и посерьёзнее, чем пассажиры общественного транспорта. Вот у церкви с Джордано Бруно как-то неудобно получилось. А гиганты мысли, бывало, просто штамповали сомнительные мнения и стереотипы, которые властвовали над умами на протяжении тысячелетий. Аристотель, например, считал, что у мухи 8 ног (а не 6, как на самом деле) и что у женщин меньше зубов, чем у мужчин (причём он был дважды женат и даже не удосужился заглянуть в рот своим жёнам). Вообще, к женщинам Аристотель относился по-хозяйски — практически уравнял их с домашними животными и утверждал, что они по рождению должны подчиняться мужчине. С его размышлениями на этот счёт лучше познакомиться подробнее:

«8. Ведь властвование и подчинение не только необходимы, но и полезны, и прямо от рождения некоторые существа различаются [в том отношении, что одни из них как бы предназначены] к подчинению, другие — к властвованию.

12. То же самое положение остаётся в силе и в отношении человека и остальных живых существ. Так, домашние животные по своей природе стоят выше, чем дикие, и для всех домашних животных предпочтительнее находиться в подчинении у человека: так они приобщаются к своему благу.

Так же и мужчина по отношению к женщине: первый по своей природе выше, вторая — ниже, и вот первый властвует, вторая находится в подчинении. Тот же самый принцип неминуемо должен господствовать и во всем человечестве».

«Политика», Книга первая, «О домохозяйстве» и рабстве, пер. С. А. Жебелёв

Как-то не очень толерантно относился Аристотель к женщинам, хотя и немного лучше, чем к рабам и рабыням, которых он (в этом же трактате) называет «некая одушевленная собственность».

Идеи Аристотеля относительно рабов продержались не так долго, как остальные, потому что даже в его время (300 лет до н. э.) были люди, которые считали, что рабами и рабынями не рождаются, а становятся просто из-за неудачного стечения обстоятельств. Зато его восьминогие мухи просуществовали целых 2000 лет, пока Карл Линней не поленился поймать одну и проверить.

А относительно женщин идеи Аристотеля живут до сих пор, в том числе благодаря Министерству просвещения России и одобренным им школьным учебникам, например, учебнику «Обществознание» 5 класса А. И. Кравченко, автор методического аппарата — кандидат исторических наук И. В. Козленко, рецензент — учитель школы № 1384 г. Москвы И. С. Хромова, ФГОС Инновационная школа, «Русское слово», 2012 год, где на стр. 93 мы читаем следующее: «Традиционно мужчина — это глава семейства, отец, кормилец и защитник. Женщина — мать, домохозяйка, работница… Основная роль женщины — это рождение и воспитание детей и постоянная забота о них».

Конечно, уважаемые авторы и Министерство Просвещения не первые, кто активно продвигает эти идеи в жизнь, сравните, например, строки из автобиографического романа Гебельса «Михаэль»: «Задача женщины — быть красивой и производить на свет детей. Это вовсе не так грубо и несовременно, как звучит. Птица прихорашивается для самца и высиживает для него птенцов. Самец же берёт на себя заботу о добыче пищи и защите гнезда, прогоняя врагов».

Этот классический гендерный стереотип, ограничивающий круг деятельности женщины только домашним хозяйством (дети, кухня, работница по дому), звучит рефреном практически во всех учебниках школьной программы РФ. К сожалению, у автора не было доступа к школьным учебникам нацисткой Германии, хотя можно предположить, что отличий в изложении этого вопроса не было, потому что маскулинность и выходящий отсюда сексизм — одни из главных атрибутов фашистских режимов как таковых, как пишет в статье «Маскулинность и гендерные роли мужчины в мировоззрении Гитлера» доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории ЯГПУ им. К. Д. Ушинского А. М. Ермаков: «Третий рейх был государством мужчин. Гитлер, возглавлявший эту партию и это государство, считался идеалом мужественности. Школа, многочисленные юношеские и девичьи организации приводили фюрера, его привычки, образ жизни, характер в пример детям и молодёжи, конструировали культ Гитлера».

Лидер национал-социалистов сконструировал «мир мужчины» и «мир женщины», и если второй включал лишь материнство и домоводство, то первый охватывал все остальные стороны человеческой деятельности и, прежде всего, деятельность профессиональную. Гитлер хорошо помнил своё детство, когда девочек призывали: «Помни, что ты должна стать немецкой матерью!», в то время как мальчику говорили: «Не забывай, что ты немец!»

По очевидным причинам у нас нет возможности возразить Гитлеру, но уважаемому Министерству просвещения мы можем сказать, что хотя мужская половина и занимает испокон веков доминирующее положение в социуме, но то, что называется мужским делом и, соответственно, имеет более высокий статус в обществе, каждый раз меняется в зависимости от времени, культуры, традиций и, самое главное, в зависимости от материальных ресурсов, сосредоточенных в той или иной области народного хозяйства, то есть в зависимости от денег.

Например, сейчас не услышишь слово ткач, потому что сегодня это занятие ассоциируется только с женским трудом, а в 15–16 веках в Европе гильдии ткачей состояли только из мужчин, и любые попытки женщин получить право заниматься этим делом встречали яростное сопротивление. А слово охотница в русском языке хоть и может употребляться, но совсем не в том значении, что слово охотник, потому что охота (по общему мнению) — это исключительно мужское дело, и любой учебник истории расскажет, что как только первобытные люди слезли с дерева, мужчины сразу пошли на охоту, а женщины остались в пещере заниматься по хозяйству.

Учебники скромно умалчивают, что это только теории, потому что инстаграма в те времена не было, и селфи на охоте никто не делал, и мы не можем точно сказать, так ли это было на самом деле или нет. Во всяком случае, пока учёные не нашли ни одно племя охотников-собирателей, где мужчины не занимались бы собирательством, а занимались бы только охотой, и маловероятно, что такое племя нашли те, кто пишет учебники или работает в Министерстве просвещения

Но зато мы можем точно сказать, что в 21 веке у кочевых племён аэта (также айта, агта) на севере крупнейшего филиппинского острова Лузон охоте, начиная с 15 лет, учатся и мальчики, и девочки. И охотятся у аэта 85 % женщин, иногда с мужчинами, иногда сами по себе, охотятся на того же зверя, что и мужчины, в том числе и на диких кабанов. При этом продуктивность охоты у женщин (возвращение с добычей) составляет 31 % по сравнению с 17 % у мужчин, и это не мешает им рожать и воспитывать детей. Причём средний рост женщин аэта 137 см (сравните их с современными европейскими мужчинами-охотниками, ростом в среднем 170–190 см, которые и на зайца ходят компанией и с мощным огнестрельным оружием, ведь охота — это дело настоящих мужчин).

Кроме того, что женщины аэта охотятся, капитаны (руководители коммун) и главы барангов (административное деление на Филлипинах) в основном женщины. Наверное, поэтому антропологи говорят, что у аэта эгалитарная структура общества и женщины равноправны с мужчинами.

Правда, глава семьи у аэта — мужчина, так же, как и их Бог (Бапа Намальяри — Отец Создатель), кроме того, у аэта допускается многожёнство, но не многомужество, и девочкам аэта назначают мужей уже с детства, а само детство у них заканчивается с первой менструацией, сразу после которой их могут выдать замуж за взрослых мужчин, случается, что невесте 9, а жениху 20. Стариков и подростков среди женихов нет, потому что аэта очень бедные, и жених нужен молодой и сильный, чтобы помогать семье выживать, а подростки не имеют собственности и не могут заплатить калым за невесту. Но стань аэта зажиточными, среди женихов, наверное, сразу же появятся престарелые старцы. Брать в жёны детей незаконно по филиппинским законам, но у аэта своя юрисдикция. Во взрослом возрасте женщина аэта может развестись и выйти замуж за другого, но этот другой должен выплатить бывшему мужу калым, равный тому калыму, который первый муж выплатил родителям невесты, то есть если это был буйвол, то надо вернуть буйвола (данные из рассказов представителей племён аэта автору).

Получается, что женщины аэта выполняют все социальные задачи наравне с мужчинами, даже охотятся (причём охотятся лучше, чем мужчины), но забота о доме и муже тоже ложится на их плечи, так как «накормить-напоить и спать уложить» никто не отменял, то есть гендерные роли у эгалитарных аэта распределены так же, как и у цивилизованного мира, точнее, наоборот, гендерные роли у цивилизованного мира распределены ровно так же, как и у кочевого племени охотников-собирателей. Так что общеизвестный эгалитаризм аэта, как и эгалитаризм других племён охотников-собирателей, больше напоминает эгалитаризм общества свободных граждан у Аристотеля, свободных граждан-мужчин во главе с альфа-самцом и прислугой другого пола, то есть женского.

В последнее время среди антропологов стала популярной теория, что эгалитаризм кочевых племён вызван необходимостью быть мобильными: никто из членов племени не должен иметь большого имущества, с которым затруднительно быстро сняться с одного стойбища и уйти на другое, так что всем приходится быть примерно на одном социальном уровне. Но учёные, рассуждая о равноправии в таких сообществах, не обращают внимания, что женщины при этом тоже выступают в качестве этого имущества, которое не мешает быть мобильными, этакого мобильного имущества у мужчин.

Охотницы-аэта показывают несостоятельность гендерных стереотипов по профессиям, которые сплошь и рядом используются обществом, когда мужчины решают монополизировать ту или иную сферу, объявляя её мужской, даже если это всего лишь шитьё трусиков и маечек (в ткацких цехах в средние века), но как только эта профессия становится мужчинам не нужна — они отдают её женщинам, придумывая новый стереотип настоящего мужского труда.

Надо полагать, что как только охота перестанет быть одним из главных элементов жизнеобеспечения племён аэта (помним, что результативность женской охоты чуть не в два раза превышает мужскую), а превратится в простое хобби и отдых, то она сразу станет исключительно мужским занятием.

Женщина аэта охотится на кальмаров. Даже на рыбалку женщина ходит с ребёнком на руках. Фото MARK EDWARDS, HARD RAIN PICTURE LIBRARY

Яркий пример изменения подобных профессиональных гендерных стереотипов — учительство, которое в России испокон веков и до 30-х годов 20 века было мужским занятием, а теперь, когда зарплата учителя на 421,96 % меньше зарплаты нефтяника — у нас одни учительницы, что, кстати, вызывает «справедливое» возмущение мужской части населения, которых беспокоит «обабивание» школы. Вот, например, что говорит по этому поводу известный российский философ, теолог и педагог, автор популярных лекций по истории религии Леонид Мацих (1954–2017): «Феминизация школы — одна из самых больших ее бед. Что феминизация несёт с собой? Снижение требовательности и замены чётких критериев личными. Личное отношение к ученику, особенно в старших классах, заменяет отношение к нему объективное, потому что для женщины личностный момент в тысячу раз важнее, чем для мужчины, и это её делает женщиной. Склочность, которая присуща дамам. Особенно когда дамы превращаются в баб. Это плохо. Лучше бы дамам всегда оставаться дамами».

Оставим пока в стороне все нелестные характеристики, которые Мацих приписывает женщинам, к ним мы вернёмся позднее, нас интересует только стереотип учительства как женского труда, стереотип, созданный мужчинами, последствия которого (феминизация школы) не нравятся мужчинам, и вину за эти последствия мужчины перекладывают на женщин.

По мнению антрополога Стивена Куна (Steven Kuhn) из Университета Аризоны, гендерное разделение труда среди Homo Sapiens возникло относительно недавно — во время Верхнего палеолита (то есть в последние 1,5 минуты существования человечества, если брать всё время его существования за 1 час) — как форма более эффективной организации труда (прим.: Верхний палеолит, осёдлость, начало земледелия, одомашнивание животных и пр. — 8000 лет до н. э., при этом неандертальцы появились около 300 000 лет до н. э.). Но, как мы видим на примере охоты у аэта, не всегда это разделение эффективно, так, объединение для охоты мужских и женских коллективов (с отдельной результативностью 17 % и 31 %, соответственно) в одну группу охотников-охотниц повышает у аэта результативность охоты до 41 % (Dahlberg, Frances (1975). Woman the Gatherer), и, самое главное, любое разделение труда (включая гендерное), как и всякая специализация, должно нести в себе выгоды для всего общества, как для мужчин, так и для женщин, во всяком случае, это касается так называемого цивилизованного общества, к которому мы себя причисляем, а если мы думаем иначе, то есть если какое-то разделение труда и социальных обязанностей должно нести выгоду только для половинки этого общества, то тогда надо называть это общество как-то по-другому, а не цивилизованны

Главные стереотипы общественного животного

Но некоторые из стереотипов необходимы, так как помогают выжить и людям, и животным. Если вы, гуляя по лесу, случайно встретите косулю, то она не будет ждать, пока, закричав детям «Смотрите, смотрите!», вы достанете телефон и попытаетесь её сфотографировать, тем более не получится подойти и погладить её по шёрстке, всё, что вы сможете снять на камеру, будет её белый зад, прыгающий между деревьев. Она не захочет тратить время, чтобы разобраться, есть ли у вас с собой оружие, из полной ли вы православной семьи или мать-одиночка, но с самыми благими намерениями, вместо этого она будет следовать стереотипу своего поведения, который спасёт ей жизнь. Так же и мы, заходя в темный подъезд, будем намного осторожнее, чем когда пробираемся к своему холодильнику в два часа ночи, то есть в незнакомой обстановке ведём себя как косуля.

Человек, конечно, не косуля, но, как сказал уже знакомый нам рабовладелец, женоненавистник и великий учёный Аристотель, тоже животное, хоть и общественное, и, как у общественного животного, у него есть свои общественные человеческие стереотипы.

Социологи говорят, что конфликты возникают в обществе не из-за денег или власти, а потому, что у людей разные стереотипы, можно сказать, все живут в своих виртуальных стереотипных мирах, и в зависимости от того, в каком стереотипе ты живёшь, ты будешь по-разному оценивать одно и то же явление и, соответственно, спорить (конфликтовать, воевать и т. п.) с теми, кто с тобой не согласен.

Представьте, что у каждого пассажира и каждой пассажирки нашего гипотетического троллейбуса есть богатая родственница — руководитель крупной фирмы и неплохой человек, у которой точно такая же машина, как и у женщины, на которую смотрят люди из троллейбуса. В этом случае женщина в машине будет ассоциироваться для каждого со своей родственницей, а если кто посмеет сказать, что она содержанка, то там же, в троллейбусе, получит гневную коллективную отповедь, сопровождаемую весомыми аргументами, приложенными к разным частям его (или её) тела.

По мнению социологов, исключить такие конфликты в обществе и объединить людей может некий общий для всех в этом троллейбусе стереотип. Таким общим стереотипом всех времён и всех народов является деление людей по принципу «свой-чужой/своя-чужая» и чувство превосходства над чужими, то есть стереотип общего Врага. Образ Врага не упоминается в конституциях разных стран и уставе ООН, но он был и остаётся всеобщей цементирующей силой любой нации, а в национальных гимнах некоторых народов он просто звучит, как песня, в прямом смысле.

Вот, например, в государственном гимне США прямо упоминается про «надменных супостатов» (the foe’s haughty host), которые угрожают «земле свободных и дому храбрых» (the land of the free and the home of the brave), но «наши», как всегда в американских фильмах, победили, а супостаты «своей кровью смыли мерзкие поллюции (грязь) своих следов» (Their blood has washed out their foul footsteps’ pollution).

Французы не менее кровожадны, в их «Марсельезе» «когорты иностранцев» (Des cohortes etrangeres) и «беспощадных солдат» (feroces soldats) «поливают своей грязной кровью наши поля!» (Qu’un sang impur Abreuve nos sillons!).

Кстати, в 1917 году немного переделанная «Марсельеза» была гимном революции и в России:

Вставай, поднимайся, рабочий народ! Вставай на врага, люд голодный!

Потом её сменил «Интернационал», за ним начали петь гимн СССР С. Михалкова и Эль-Регистана, а когда СССР распался, С. Михалков переделал старый гимн на новый лад, заменив партию Ленина и идеи коммунизму на «Предками данную мудрость народную!». И сейчас гимн России выделяется довольно-таки миролюбивым диссонансом, по сравнению с Европой и Америкой, никакой крови, никаких врагов, не считая, конечно, чувства превосходства над другими:

Одна ты на свете! Одна ты такая — Хранимая Богом родная земля!

Чего тут стесняться, мы же не одни, кто считает себя «избранным народом» (а точнее, каждый народ считает себя народом избранным). Да и как ещё заставить людей сидеть под крышей одной нации, как не говоря им об их превосходстве и пугая страшилками про врагов?

Согласитесь, что если какая-то отдельно стоящая нация не будет различать своих и чужих, то это будет аморфное объединение, которое никто не воспримет как нацию, и сами члены этого объединения не смогут ощущать себя представителями этой нации, просто потому, что не поймут, кто тут свой, а кто чужой.

Это как если бы в шахматах все фигуры были чёрного цвета — после первых же ходов они смешаются, и бой придётся остановить. Получается, что для объединения какого-то народа в нацию надо сначала выделить его среди всех других сыновей и дочерей Адама и Евы и покрасить своих в белый, а всех остальных — в чёрный цвет, чтобы было легче определять чужаков. А потом, так же, как в шахматах, останется только выставить белых и чёрных друг против друга, и они сразу начнут испытывать чувство превосходства над противником, просто потому что категории «свой» и «чужой» («своя» и «чужая») изначально подразумевают, что чужие-то как-никак похуже «наших» будут.

А чтобы осуществить утопичную мечту многих великих мыслителей и объединить всех жителей Земли в один коллектив, нужен общий для всех враг, например, инопланетный. Хотя, может, и инопланетяне не помогут, потому что каждый народ помнит про свою «избранность» и будет спасать, в первую очередь, себя любимого. Во всяком случае, оказавшись перед угрозой коронавируса весной 2020 года, страны ЕС, например, моментально забыли про своё сообщество и, следуя известному лозунгу «Спасайся кто может!», не хотели продавать Италии медицинские маски, в которых она так нуждалась (потому что «Самим надо!»). Как писала 14.03.2020 в foreignpolicy.com Элизабет Бро (Elisabeth Braw): «Позорно отказавшись от ответственности, страны-участницы Европейского Союза не смогли оказать медицинскую помощь Италии во время эпидемии».

А что объединяет нас? Какой враг угрожает нарушить наши нерушимые и отобрать заработанное непосильным трудом? В нашем историческом периоде этот враг снаружи — Европа и Америка, то есть, получается, весь христианский мир, и враг внутри — внесистемная и часто атеистическая оппозиция. Алогизм ситуации, когда враги снаружи — христиане, а враги внутри — атеисты, не вызывает никаких конфликтов в сознании большинства населения, потому что главные характеристики любого стереотипа — это предвзятость, устойчивость и упрощённость, а главное требование любого стереотипа — это искренняя и безоговорочная вера. Вера, которая сродни религиозной и которая не требует доказательств.

Объединяясь перед виртуальным образом внешнего и внутреннего врага, мы не замечаем более реальную на данный момент угрозу. Эта угроза гендерных стереотипов, которые не только ущемляют права 50 % нашего общества (женщин), но и разрушают другие 50 % (мужчин). Так называемый «стеклянный потолок» (как образно называют сейчас гендерные барьеры, которые не дают женщине пройти на самые верхние ступеньки карьерной лестницы) влияет и на мужчин, потому что постоянное унижение одной половины общества ведёт к деградации второй половины. Как говорил американский аболиционист 19 века Вильям Лойд Гаррисон, который боролся за освобождение чернокожих рабов и (!) за равноправие женщин: «Как может быть свободным общество с рабством?»

Глава 2. Обществознание «закрытого общества» и член в комсомольском билете

Время, которое не за горами

Где ещё искать гендерные стереотипы, формирующие наше общество, как не в учебниках со странным названием «Обществознание»?

Что это вообще за предмет? Какое общество предлагается знать? Общество охотников-рыболовов? Общество ограниченной ответственности? Или «закрытое общество», как называл австрийский философ Карл Поппер авторитарное общество с патриархальными идеями и догмами, жёстко регламентирующее мировоззрение своих членов и отвергающее любые новшества и изменения?

Уроки «Обществознания», включающие в себя основы философии, социологии и политологии, во времена СССР назывались уроками «Обществоведения», на них школа формировала у детей марксистско-ленинское мировоззрение и чувство патриотизма с элементами профориентации.

В советские времена дискриминация женщин была обыденным явлением, но официально коммунистическая партия декларировала полное равенство, и в большинстве советских школьных учебников преимущество мужчины перед женщиной проявлялось только в физической силе. Вот как описывал положение женщины в обществе учебник «Обществоведение» для выпускного класса Шахназаров Г. Х. и др. 1982 год: «Наконец, при коммунизме можно будет в основном преодолеть неравенство полов, которое сейчас связано с тем, что женщина по физической силе уступает мужчине. Ведь по мере механизации и автоматизации производства преимущество физической силы будет ощущаться все меньше и меньше».

И дальше учебник рисовал радужную картину недалёкого будущего, т. е. нашей с вами эпохи: «И не за горами время, когда женщина сможет работать в любой отрасли народного хозяйства наравне с мужчиной. Словом, когда речь будет идти о трудовой деятельности, вряд ли будет удобно и правильно применять такие извечные термины, как „слабый“ и „сильный“ пол. Вооруженный знаниями и управляющий могучей техникой коммунизма, бывший „слабый пол“ ни в чем не уступит „сильному“.

Социалистическая революция освободила женщину, предоставила ей равные права с мужчиной. Плечом к плечу с мужчиной женщина активно участвует в коммунистическом строительстве. Перед нею широко открыт мир общественных интересов. В результате исчезла основа экономической и духовной зависимости жены от мужа».

Но, как мы сейчас видим, мальчики и девочки, учившиеся в своё время по этому учебнику, уже готовятся уйти на пенсию, а о равных правах говорить ещё рано. В частности, и благодаря этому учебному предмету. В 21 веке скомпрометировавшее себя «Обществоведение», единственным достижением которого в веке минувшем было закладывание в головы школьников известной фразы Ленина «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно!», поменяло «Ведение» на «Знание», а марксистско-ленинскую философию — на смесь либерально-православных теорий, но оставило профориентацию и патриотическое воспитание.

Кроме этого, новый предмет «Обществознание» обогатился большим набором псевдонаучных аргументов, доказывающих, что женщина отличается от мужчины в худшую сторону не только физической силой, но интеллектуально, духовно и т. п. Также уроки «Обществознания» наполнены широким ассортиментом гендерных стереотипов, начиная с элементарного — принятие мужского рода за основной, в том числе в форме обращения к ученикам мужского рода, то есть только к мальчикам.

Гонорифическая инвектива, или Наезд в мужском роде

Гонорифическая система языка — вежливое обращение к собеседнику — важная часть культуры любого народа и, соответственно, это важные социальные стереотипы, за каждым из которых стоят многовековые традиции и привычки, иногда довольно экзотические, как, например, вежливость палача или застольные обычаи людоедов.

У каждого языка своя гонорифическая система. В абхазском, например, есть «24 формы обращения в зависимости от пола, возраста, социального статуса, ситуации речи и многих других обстоятельств. В языке эскимосов-инуитов (Гренландия) нет не только ни одного ругательного слова, но даже и обидного не встретишь» (Современная повседневная речь, Харченко В. К., Издательство ЛКИ, 2010 год). В английском языке нет обращения друг к другу на «ты», есть только «вы» (you), кроме того, в англоговорящих странах часто используют гонорифики (уважительные маркеры) перед именем собеседника и собеседницы, как, например, «Мистер и Миссис Смит», «Да, сэр» и т. д.

В русском языке была своя развитая система обращений от фамильярно-пренебрежительного «эй ты, подай, пойди нафиг, не мешай!» до подобострастно-почтительного «барин, почивать-с изволят» (не считая Древней Руси, когда «ты» говорили и царю, и холопу). Но годы советской власти разрушили эту систему, отучив граждан от «господ» и почтительных гонорификов как символов эксплуатации человека и оставив лишь демократичных и бесполых «товарищей» и подобострастных «граждан начальников».

Тоталитарной системе, которая пытается подогнать каждого отдельного члена общества под единый шаблон и превратить народ в серую безликую массу, просто не нужны гонорифики, которые являются символами уважения к личности. В отличие от Западной Европы, где, по мнению доктора филологических наук профессора Сагита Шафикова, буржуазные идеи равенства всех сословий перед законом подтолкнули развитие системы уважительного обращения к собеседнику: «Быть может, более раннее закрепление гражданских прав в английском законе Habeas corpus способствовало ускоренному вытеснению фамильярного thou (ты) вежливо-отстраненным you (вы)». («Уважительное обращение в европейских языках и проблема русского адрессива», С. Шафиков, Вестник Башкирского университета. 2012. Т. 17. № 1).

Но в России, к сожалению, англосаксонское право не прижилось, поэтому сейчас у нас нет, например, уважительных обращений к женщине или мужчине среднего и пожилого возраста, и если крикнуть человеку, который обронил на улице ключи: «Эй, господин!», он просто примет это за оскорбление. Поэтому «тыканье» заняло господствующие позиции в нашем взгляде на окружающих и самих себя.

Сравните взаимное обращение на «вы» детей и взрослых, которое мы видим в русской дореволюционной литературе и фамильярно-пренебрежительное «тыканье» детям в школах России 21 века. Как вообще можно воспитывать личность, когда в самую важную пору её (личности) становления ей тычут, особенно в ситуации, когда она (эта личность) заранее находится в подчинённом положении по отношению к учителю или учительнице?

При этом доходит до абсурда, когда и учебники обращаются к «ученикам» на «ты», но с гонорификом: «Уважаемый пятиклассник! Перед тобой учебник обществознания…» — именно так приветствует читателя «Академический школьный учебник „Обществознание“» за 5 класс под ред. академика РАО Л. Н. Боголюбова, Л. Ф. Ивановой, Российская академия наук, Российская академия образования, «Просвещение», 2013 год, по которому дети учатся в 2019–2020 учебном году. Не напоминает ли это «Эй ты, уважаемый!»? Также на «ты» и только к мальчикам апеллирует «Обществознание» 7 класс Д. Д. Данилов, С. М. Давыдова, А. А. Николаева, Л. Н. Корпачёва, Н. С. Павлова, С. В. Паршина, Е. В. Сизова, Москва, «БАЛАСС», 2015 год, и некоторые другие.

«Обществознание» 5 класс Д. Д. Данилов, Е. В. Сизова, М. Е. Турчина, Образовательная система «Школа 2100», 2015 год, тоже обращается на «ты» и к мальчику, и на стр. 81 в главе о социальной роли ребёнка мы читаем, что ребенок может быть «сыном» и «внуком» (про дочь и внучку не упоминается), а в параграфе о мировоззрении рассказывается, как мировоззрение меняется у юноши, не упоминая девушек вообще.

Не определилась, как обращаться к ученикам и ученицам рабочая тетрадь по «Обществознанию» за 5 класс, Л. Ф. Иванова, Я. В. Хотеенкова, «Просвещение», 2012 год. Обращаясь на «ты», тетрадь сначала не забывает про оба гендера: «Какие аргументы ты бы привёл (а)?», но через несколько страниц спрашивает: «Какие полезные дела ты сделал?», потом опять вспоминает про женский пол: «Я решил (а)».

Справедливости ради, надо заметить, что многие учебники (в том числе по «Обществознанию», но других авторов) обращаются к читателям на «вы» и сразу же избегают этих проблем. Хотя подавляющее большинство учителей и учительниц, так же, как и большая часть общества, не задумываются, что детей надо учить самоуважению и достоинству, то есть уважать их и обращаться к ним на «вы».

Но сейчас нас интересует «тыканье» не как словесное унижение (или, как говорят лингвисты, инвектива) младшего по социальному статусу собеседника или собеседницы, «тыканье» интересует нас как гендерная инвектива (т. е. словесное оскорбление по половому признаку), потому что упомянутые учебники (и также все учебники «Обществознания» с 5 по 11 класс тех же авторских коллективов) обращаются на «ты» только к читателю мужского пола — к ученику, но не ученице.

То есть если ты не пятиклассник, а пятиклассница, то тебе приходится весь учебный год (и все следующие годы до окончания школы) читать: «Ты пришёл в школу, сел за парту, и началась твоя новая жизнь — жизнь ученика… ты сам будешь решать… читаешь сам… ты знаком… научись сам… считаешь себя правым… Как бы ты ответил на вопрос: „Что такое Родина?“… ты получил… ты осознал… ты потрудился… Успехов тебе, юный россиянин!»

Большинство из нас не видит в этом никакого сексизма, и здесь в самый раз вспомнить теории американского лингвиста Эдуарда Сепира и его ученика Бенджамина Ли Уорфа, которые говорили, что язык определяет мышление и мировоззрение, то есть как ты будешь говорить, таким ты и станешь, таким ты будешь формировать окружающий тебя мир, если не лезть в научные дебри, можно процитировать слова доброго капитана Врунгеля: «Как ты яхту назовёшь, так она и поплывёт!»

Конечно, академик Боголюбов, а с ним и большая часть родителей и родительниц могут сказать, что проблема высосана из пальца, а учебник написан, исходя из сложившихся языковых норм, которые присущи многим языкам мира, это обращение к школьнику или школьнице независимо от пола, и никакого сексизма тут нет. Может, они и правы, но давайте проведём маленький психологический эксперимент. Представьте, что вы — пятиклассник Вася, который пришёл 1 сентября в класс, открыл учебник и читает про себя: «Ты пришла в школу, села за парту и началась твоя новая жизнь — жизнь ученицы… ты сама будешь решать… читаешь сама… ты знакома… научись сама… считаешь себя правой… Как бы ты ответила на вопрос: „Что такое Родина?“… ты получила… ты осознала… ты потрудилась… Успехов тебе, юная россиянка!»

Всего-то добавили одну букву «а», и Вася получает культурный шок, а Минпрос — миллионы писем возмущённых родителей и родительниц. Но успокойтесь, букву «а» никто не добавляет и писем никто не пишет. В том числе не пишут и девочки-школьницы, и их мамы и папы, которые, следуя глубоко укоренившимся в обществе гендерным стереотипам, воспринимают это как само собой разумеющееся и не обращают внимания, потому что для них это не важно. Или им кажется, что не важно.

Вы читали этот текст от силы 20 секунд, а по программе ФГОС (Федерального государственного образовательного стандарта) на «Обществознание» отводится 35 часов в учебный год. Умножаем на 6 лет (с 5 по 11 класс) и получаем 210 часов, если брать 8-часовой рабочий день, то это больше календарного месяца. То есть больше 30 дней девочка по 8 часов в день читает (и, соответственно, думает): «ты получил… ты осознал… ты потрудился» и привыкает жить на положении секс-меньшинства, которое даже в школьный учебник смотрит из-за плеча «старшего брата», потому что своего учебника для девочек нет, не считая учебников по «технологии» шитья фартуков, с которыми мы познакомимся ниже.

Если вернуться к нашему Васе, то страшно представить, что с ним будет, если он 6 лет будет произносить и вслух, и про себя: «я сделала, я выучила, я помогла маме, я юная россиянка…» А если вы не можете представить, то сами попробуйте хотя бы один день говорить и думать как противоположный пол.

Нас шокирует лингвистическая смена пола у мальчиков. Случись такое, общество начнёт кричать о психологическом насилии над личностью и потребует привлечь виновных к ответственности по статье 6.21 КоАП РФ от 2013 года за пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних. Но с девочками это устоявшаяся норма. Никто не обращает внимания, и «полковнику» никто не пишет. А закончив школу, девочки сталкиваются с тем, что на мужском языке им придётся говорить всю жизнь: если в школе они были «учениками», то во взрослой жизни они становятся работниками, учителями, авторами и писателями. И если работницы и учительницы всё-таки встречаются на родных просторах, то авторки и писательницы пока не прижились.

Слово авторки, например, коробит слух у большей части россиян, но вот студентка ни у кого не вызывает возражений, хотя феминитив студентка стал общеупотребителен только в начале 20 века, два века спустя, после того, как в России начали говорить слово студент. Первое письменное упоминание студента найдено в Духовном регламенте Петра Первого 1721 года, в котором, в частности, было написано: «Обучать студентов, чтоб могли перстом показать, когда кто спросит их: где Азия? где Африка? где Европа?», а женщин-студенток вплоть до 20 века просто не существовало, поэтому можно ожидать, что довольно быстро (учитывая современную скорость распространения информации и культурных стереотипов) феминитивы станут привычным вокабуляром, останется только найти компромисс, в каком роде должно быть множественное число — студенты или студентки? Использовать оба варианта одновременно не очень удобно, а выбирая один род, мы сразу же принижаем второй.

Это легко доказать небольшим психологическим экспериментом: попробуйте как-нибудь назвать ваших родителей родительницами и посмотрите, как на это среагирует и папа, и мама, а если вы преподаёте в школе, то попросите вашего директора на всех собраниях всегда говорить про коллектив школы только «наши учительницы». Ну, или просто попробуйте изменить пол в заголовке на фото с официального сайта госдумы:

Фотография (без заголовка) с http://duma.gov.ru/